25 | 09 | 2023

Тучи над озером. Из серии ДЕТИктив.

И.Истомин

ТУЧИ НАД ОЗЕРОМ

Из серии ДЕТИктив

Приключение пятое.

8

Ух, ты! Вот это скорость!
Мы с Кольшей специально со всего разгона въезжаем в лужи, и от колес моего "Хондика" веером разлетается вода.
Вы слышите - моего!
Родители, наконец-то, купили мне "чертика". Несколько вечеров отец с матерью прикидывали и так и эдак, смогут ли они выделить из нашего очень даже скромного бюджета денежки на двухколесного "япончика", долго спрашивали меня, как я его буду использовать, твердо требовали, чтобы любые просьбы я исполнял мгновенно и без ропота, заранее строжили, чтобы не дай бог... и так далее. Но все же любовь к сыну - ко мне, то есть - победила сомнения. Теперь двухколесный "чертик" взнуздан, оседлан и довольно урчит подо мной, неся нас с другом по центральной улице нашего села.

А кругом беснуется лето! Деревья лихорадочно укрываются от зноя, сшивая из клейких листочков одежду по летней моде. Березы распустили косы будто невесты на выданье; пихты принялись раскрашивать свои ноготочки в нежно-зеленые цвета, рисуясь ими под завистливым взглядом скромных осинок, а черемуховые кусты покрылись таким количеством ягод, что ребятишкам вскоре грозит умазаться черным цветом черемухового бальзама "Амаретто".
Село наше, уютно устроившись между горами, любит кутаться в зеленые кружева деревьев, а горные склоны, заросшие деревьями и кустами всех видов и расцветок, будто заботливыми руками защищают его жителей от ветров и бурь.

Мы уже доехали по самой длинной центральной улице до того места, где крайние сельские домики расположились прямо среди сосен и пихт, красуясь перед ними своими пестрыми наличниками и окрашенными заборами. Дальше дорога начинает петлять между горами, попеременно приближаясь то к попутчице-реке, то к сурового вида горе, темнеющей темными кедровыми склонами.
Как же это здорово - иметь вот такого маленького "жеребчика"! Вы уже заметили - я ему столько названий придумал, что могу одним словом выразить мое к нему отношение. Колесики катятся, подпрыгивая на кочках, лампочки на руле подмигивают мне, будто говоря: "Ну, что, нравится?". Конечно, нравится! Это вам не велосипед, который на наших горках - а в нашем селе все улицы с горками - никак не хочет двигаться вперед. Как же мне надоело таскать велик по нашим подъемам! А здесь - вжжик! - и горка за спиной! Еще раз - вжжик! - и другая горка позади.
Благодать!
...Скажу честно - мотик я, если по честному, не заработал. Учусь я не ахти как. Хоть и без двоек, но троек навалом. Учиться мне интересно, но... учить не умею. Что запомнил, то и ладно! А чтоб, как некоторые, сидеть целыми днями за уроками... Не-ет, только не это! Конечно, за такое отношение к учебе родители б никогда не отважились на мотик, но в них, наконец-то, взыграла гордость за своего сына, за меня, то есть. Последнее мое участие в громкой операции по обезвреживанию банды грабителей всё же убедило батю в том, что его сын занимается вполне серьезным делом. А уж после разговора с нашим следователем он стал разговаривать со мной, как со взрослым. О чем они говорили, я не знаю, но думаю, что беспокойство за мое будущее у отца пропало, а это, как вы знаете, очень успокаивает родителей. Мама даже обернула подаренную мне нашим школьным вундеркиндом Славкой книжку "Курс молодого следователя" глянцевым плакатом "Все на выборы!", и теперь просвечивающее с обратной стороны лицо восторженного дядьки, опускающего бюллетень в урну, олицетворяет собой мою любовь к приключениям.
Колян, мой друг, который учится в соседнем 10-А классе, тоже гоняет на мотике, но он у него такой старый, что ездить по улицам Кольша стесняется, потому "запрягает" его только, если ездит по шоссе. А вот прокатиться со мной на новом сверкающем "япончике" по селу ему всегда в радость.
Развернувшись на окраине, мы летим по улице обратно, ветер свистит в ушах, и кажется, будто село укоротилось на несколько километров - так быстро оно кончается.

СКРОМНО О НАС

- А давай съездим на Озеро1! - Колян кричит мне в ухо, стараясь перекрыть шум ветра. - А что? Каникулы же! Вдоль берега прокатимся, там сейчас турбаз полно, домики посмотрим.
До Озера не больше сотни километров, я еще ни разу самостоятельно так далеко не ездил, но это неожиданное Колькино предложение было очень даже заманчивым! Только вот - как родители?
- Твоих предков я беру на себя! - Коляна, похоже, уже не остановить. Если он что задумал, то никогда не передумывает. Обладая неограниченным запасом природной энергии, он всегда находится в движении, а уж такой момент, как наличие у друга нового мотика, он пропустить уж никак не мог. Поездка на Озеро для него, насколько я догадываюсь - это возможность покрыть одним залпом несколько целей: первая - это возможность удовлетворить свою жажду познания возможностей "япончика"; вторая - навестить своего двоюродного брата, такого же рыжеволосого и схожего по характеру с Коляном парня; третья... тут даже и думать не надо - друган надеется выпросить у меня мотик покататься самому.

Единственное, чем забита голова Коляна - это техника. Да не просто техника, а техника на колесах! Представьте - мы идем с ним по улице, и вдруг где-то за домами возникает шум мотора. Вы бы о чем подумали? Точно - ни о чем! А Колян тут же произнесет нечто похожее на это: "Демидыч поехал... Да-а, клапанчики-то постукивают! Говорил я ему - сделай расточку! Так не-ет, говорит, рано еще!...". Вам что-нибудь стало бы понятно из того, что Колян сказал? И мне тоже. Зато сразу же, как я заимел "япончика", мой мастер тут же перещупал все его детальки в самых потаенных местах, что-то там подкрутил, ругнулся: "А еще хваленые японцы!" - и я теперь могу ездить с уверенностью, что нигде и ничего в железном скелете "жеребчика" не крякнет и не хрустнет.
Кроме того, Кольша не умеет говорить, как говорят нормальные люди. Вышеприведенная фраза в его устах звучала бы так: "Дмдчпьехлклпнчикивстуквют...". Парень, экономя время, всегда втискивает предложения любой длины в одно слово! Удивительно еще, как он в школе учится. По литературе Коляна уже и не спрашивают, иначе после его декламации стихотворения класс до конца урока будет валяться под партами, заходясь от смеха и пытаясь разгадать то единственное слово, в которое "смелодекламатор" втиснул шедевр великого поэта. "Вмнепсалинеотпратьсь...". Пушкин бы моего друга на дуэль вызвал, услышав своего Онегина в такой "интер трепации"!
Но уж в технике талант Коляна не вызывает сомнения. Карбюраторный гений!
А вот сам Коляныч думает иначе: "Да я-то что, железки - это ерунда. А вот ты совсем другое дело, ты - сыщик! Сколько нараскрывал всякого всего! Вспомни, как ты мой мотик в одно мгновение нашел?". Кольша до сих пор находится под впечатлением того дня, когда я ему украденный мотик вернул (читайте "Глобус с начинкой" из этой же серии). Кстати, и с этого же дня возникло наше с ним "сыскное агентство". С тех пор мой друг так и ждет, когда мои губы начнут вытягиваться "в хобот", а плечи поползут к ушам. Вам смешно, а у меня на самом деле так: как только начинают происходить со мной вот такие "телодвижения", тут же возникает ситуация, когда нам с Коляном приходится вовсю шевелить мозгами, раскрывая очередное происшествие. Не знаю, почему, но мой организм сам определяет - это именно тот случай, что нам нужен, или так, ерунда. Вот так же двигались мои губы и плечи, когда мы наткнулись на глобус с наркотиками, узнали про краденный шоколад, услыхали про ворованый лес и столкнулись с занятными эсэмэсками в старом мобильнике.
В одном из расследований ("Шоколадные страсти" из этой же серии) активное участие принимал еще один человек, мой одноклассник Славик, наш школьный вундеркинд, но в последнее время он с ушами ушел в науку, и его прежний пыл в поисках приключений чуть приутих, потому в расчет его уже можно было не брать.

СБОРЫ

Наше Озеро знаменито на всю Россию. Где-то раз в десять меньше Байкала, но по красоте ему нисколько не уступает. Вода в нашем Озере холодная и чистая. Такая же вода и в реке, что вытекает из него. А на этой речке2 живем и мы (чуть не добавил - такие же чистые и холодные!). Дорога к Озеру идет как раз возле реки. Все эти полсотни километров так красивы, что туристы, приезжающие к нам, до озера едут долго-долго, фотографируясь на каждом повороте. С одной стороны чистая река, где каждый камушек на дне виден, а с другой стороны крутые скалы, на которых гордо стоят кедры и пихты. Правда, чуть ли не на каждом камне намазаны надписи типа: "Здесь был Вася". Этим придуркам уж давно бы пора знать, что вместо дурацких автографов умные люди давным-давно зарывают под валунами маленькие баночки, как маленькие девчонки зарывают свои "секретики", в которых оставляют записки и небольшие сувениры. Те, кто найдет эти "секретики", могут забрать сувенир, вместо которого оставляют свой, а могут и не брать. Зато чисто и культурно!

Кольша, конечно же, уговорил моих родителей отпустить нас на Озеро, якобы в гости к своему двоюродному брату. Перед натиском Коляна не устояла даже моя мама, хотя наша поездка срывала её надежды использовать мое каникулярное ничегонеделание для работ в огороде. Николай заверил несчастную женщину, что по возвращении мы немедленно "с пеной у рта" ринемся на ликвидацию сорняковых интервентов. Уговорить-то он её уговорил, но я-то знал, что огород полоть мне придется самому, ибо знал цену обещаниям моего другана. У него обязательно найдутся неотложные дела в гараже, на пильне, в автосервисе или еще где-нибудь, но только не в нашем огороде.
Но ехать на Озеро мне хотелось и самому. Впервые я поеду на своем транспорте! Где хочу, могу остановиться, где хочу, могу разогнаться!
Отец отнесся к нашим планам спокойно, лишь сказал, чтобы мобильники с собой прихватили, а то в дороге разное бывает. Если что, приедет, поможет. Батя волнуется совершенно зря, ведь со мной едет самый-пресамый автослесарь Колька Силкин, который любую технику насквозь видит.
Остается лишь одна проблема - что делать с нашими Настей и Аленкой? Если они узнают, что мы едем без них, то нам не жить.
Моя Настя, всю зиму мечтала о рыбалке и тройной ухе, и если узнает, что я уехал без неё...
...Мы с ней познакомились зимой и с тех пор всегда вместе. Она с первых же дней нашего знакомства активно включилась в наши с Кольшей расследования, и теперь я даже не могу себе представить, как я обходился без нее раньше...
Настя даже купила туристический комбинезон, чтобы в любое время быть готовой к походу на реку, а я никак не могу собраться - то экзамены, то работы по хозяйству, то мотик этот... Я так и вижу, как стройненькая Настина фигурка мелькает среди деревьев, радуясь хвойному аромату и обилию цветов. Ничего, приеду, обязательно на рыбалку выберемся!
А вот Аленка уж точно проредит Кольшины рыжие космы от злости, он и так-то её не слишком балует. Она обожает своего солнцеволосого супермена, готова пылинки с него сдувать, но Николай, обожающий прежде всего свободу, не сильно-то её балует свои присутствием. Вот и теперь мой доктор Ватсон явно не горит желанием сообщать нашим подружкам, что мы их покидаем - испытание разлукой, мол, еще никому не мешало!
Но я не мог так поступить с Настей.
Вечером, когда мы с ней шли с дискотеки, мне показалось, что она догадывается о том, что нам предстоит разлука, потому что как-то уж слишком подозрительно помалкивала и не отпускала мою руку. То, что женщины многое чувствуют заранее, я знал. Моя мама, например, всегда знает, что я затеваю. Я уж и итак и этак стараюсь скрыть от неё свои планы, но она почти всегда угадывает, чем я собираюсь заняться. Так и Настя - она шла рядышком, а я понимал, что еще немного и она спросит о том, что я от нее скрываю.
Так и получилось.
- Стасик, ты сегодня какой-то не такой. Не случилось ли чего? - Настя подергала меня за рукав и даже приостановилась. - Что ты молчишь? - Она два раза кашлянула. - У меня в гостях радости?

...Непонятно, да? Фраза какая-то глупая. А на самом деле все ясно и понятно. Это наш с Настей маленький секрет.
Дело было так.
Как-то однажды, посылая Насте эсэмэску по мобильнику, я, страшно волнуясь, набрал текст: "Я тебя очень люблю!", но так переволновался, что не заметил, как мобильник исправил "тебя" на "себя"! Получив ответную эсэмэску "Себя?!", я снова перечитал отправленное сообщения и чуть не свалился с крыши, с которой счищал снег и любовался горами, укутанными снежными одеждами! При встрече я начал оправдываться, что, мол, я нечаянно, но неожиданно Настя оглянулась - не подсматривает ли кто? - и поцеловала меня. - Я все поняла, хоть и удивилась вначале! - Я смущенно уставился в землю, но тут Настя легонько толкнула меня локтем в бок, хитро подмигнула мне и таинственным голосом приглушенно произнесла: - Теперь это будет наш с тобой секретный метаязык, - увидев, что я не понял, она добавила, - это такой способ разговора, когда говорят об одном, а на самом деле в слова вкладывают другой смысл. Например, я хочу сказать: "Сегодня будет дождь", а на самом деле говорю: "Вчера было солнце". Или ты хочешь сказать: "Кошка запрыгнула на забор", а на самом деле говоришь: "Собака спрыгнула на землю".
- А как я узнаю, что ты перешла на метаязык?
- А я кашляну два раза, и ты поймешь, что надо понимать все наоборот. Кашляну один раз, понимай напрямую то, что сказано.
Понять-то я понял, но нам потребовалось немало времени, чтобы научиться говорить так, чтобы все понимали одно, а на самом деле мы говорили о другом. Оказалось, что тут главное даже не умение заменять слова другими, а чувствовать иной смысл сказанного. Кольша так и не научился этому. Но ему можно было и не учиться - он разговаривал так, что и без метаязыка расшифровать то единственное слово, что он произносил, было совершенно невозможно.
Было смешно видеть, как иногда после нашего с Настей "разговора" те, кто слышал его, начинали делать совсем не то, что имелось в виду. Например, я говорю Насте (после покашливания!): "В актовом зале младшеклассники таскали пирожки, значит надо спешить!". Тот, кто слышал это, летел в актовый зал, в столовую, где, как он думал, заканчивались пирожки, а на самом деле я объяснял Насте, что в спортзале (они с актовым залом напротив) старшеклассники (вместо младшеклассников) складывали (а не таскали) блины (не пирожки, а блины от штанги, потому что готовились соревнования штангистов), потому на урок можно не торопиться.
Направив одноклассников по ложному следу, мы с Настей в это время бежали в кабинет информатики, где был свободный урок, занимать места, чтобы порыскать в интернете.
В общем, этот наш секретный язык нам очень здорово помогал, когда надо было что-то обсудить, а уединиться было невозможно. Слушая нашу тарабарщину, многие тут же отходили, а некоторые крутили пальцем у виска, как бы говоря: "Довлюблялись! Болтают, что попало, и рады!". Но мы радовались, что нас не понимают, потому, как всё это было забавно и загадочно...

ПРЕДЧУВСТВИЕ ГРОЗЫ

Вот и сейчас Настин вопрос надо было понимать так: "У тебя дома неприятности?".
- Да нет, все нормально... Ты тоже какая-то сегодня... - я замялся, - тоже не сильно разговорчива. Может, погода на нас действует?
Явно увиливая от ответа, я помолчал и посмотрел в небо. Звезд не было видно, а Луна то и дело ныряла в облака. Запах молодых листьев чувствовался особенно сильно.
- Я-то, ясно почему. Дядя уезжает на Озеро, я просилась ехать с ним, а он наотрез отказался взять меня с собой. Говорит, что едет по работе, развлекаться будет некогда. Потом, когда будет посвободнее, позвонит, и я поеду к нему. Я ведь ни разу не видела ваше Озеро, а ведь ты обещал...

Настя еще что-то говорила, но звук её голоса стал стихать, и постепенно в мире наступила тишина...
Я всё видел, но ничего не слышал, потому что мой организм мгновенно перешел в состояние, при котором стала происходить странная трансформация моих плеч и губ, которую Кольша как-то назвал "предвестником грозы". Я почувствовал, как плечи начали сами собой подтягиваться к ушам, губы ни с того, ни с чего стали вытягиваться в трубочку - в "хобот", как говорит тот же Колян. Организм, надо понимать, начал жить своей жизнью, а это означало только одно - моя подкорка почуяла очередное приключение и давала мне понять, что моя спокойная жизнь заканчивается, и начинаются времена, когда и днем и ночью моя голова будет забита разрешением трудноразрешимых проблем.
Видимо от того, что я от этих шевелений плеч и губ невольно притормозил, Настя тоже остановилась и удивленно воззрилась на меня.
- Стас, что с тобой? Почему ты встал?
Она, не видя в темноте моего лица, конечно же, почувствовала мое состояние. Подтвердилась её особенность - чувствовать всё, что со мной происходит. Как это у неё получалось, мне было непонятно, но в этот раз я даже был рад тому, что кто-то понимает меня.
- У тебя опять... "предчувствие грозы", да? - Настя прижала ладошку к моим губам и воскликнула. - Ну, точно! Ты опять почувствовал что-то. А что, скажи?
Настя тоже знала о моих чудачествах и тоже поняла то, что уже твёрдо знал и я - мой организм сделал собачью стойку, ожидая каких-то событий!
- Стасик, что? Что случилось? Говори скорее, я же вижу (ну, конечно, она в темноте видит!), как ты напрягся. О чем говорит твоя подкорка? Новые приключения, да? Это как-то связано с отъездом моего дяди на Озеро, да? Ну, говори же скорее, а то я умру от любопытства!
Вот ведь какая! Я еще и сам толком не понял, от чего мой организм так возбудился, а ей прямо сейчас все расскажи!
- Давай сядем где-нибудь. - Мы сели на какую-то лавочку возле палисадника. - Начнем с начала. Повтори, что ты сказала о дяде?
- Я сказала, что он уехал на Озеро и не взял меня с собой... Вроде все. А! Он еще добавил, что позвонит мне, тогда я могу приехать к нему... И что? Почему ты от этого так разволновался?
Странно! Ничего такого в словах Насти не было, от чего бы моим губам нужно было вытягиваться в "хоботик". Ну, уедет и уедет, и что здесь такого? Он следователь, ему постоянно приходится ездить по району. Да, она может приехать на Озеро, где будем и мы с Коляном, но это тоже не такое уж событие, чтобы руки начали мелко подрагивать.
- Ну, Стасик, что же ты молчишь? Говори скорее, что произошло? - Настя нетерпеливо дергала меня за руку. - Что ты почувствовал, говори!
- Н-не знаю... - я и в самом деле ничего не понимал, - что-то в твоих словах было такое... такое... но что, не пойму.
Мы еще и еще раз перебирали слова, сказанные Настей про дядю, но так и не нашли причины загадочного сигнала моего организма. То, что Настин дядя следователь, это было мне давно известно, но почему в этот раз я должен был на его поездку на Озеро отреагировать так остро, было непонятно.
Проводив Настю, я шел домой и в очередной раз пытался понять причину моих "телодвижений", но ничего на ум не шло.
Странно! Раньше-то я почти точно угадывал подсказки моих плеч с губами, а нынче...

ПРОВОДЫ

Николай совсем не удивился моим предгрозовым вестникам.
- Ерунда! Ты, Настя, слишком уж строга со Стасом, он к тебе, наверное, целоваться полез, да испугался тебя, вот и задергался. А ты не придумала ничего лучше, как увести разговор в сторону!
Колян захохотал, довольный, видимо, подвернувшимся моментом посмеяться надо мной и Настей - до сих пор, наверное, легонько мстит мне за то, что я отбил у него девчонку. Но Настя покраснела и обозвала его дураком, от чего он расхохотался еще громче.
- Ты бы лучше отдала его мне. Вон у Гришки "жигуль" забарахлил, нам лишние руки не помешали бы. Чем по углам тискаться, делом бы занялся!
- Ты! Остряк-самоучка! - Тут уже и я рассвирепел. - Придержи язык, не то не видать тебе Озера, как своих конопатых ушей!
Колян понял, что зашел слишком далеко.
- Ладно, ладно! Вам уж и слова не скажи! Все, улетаю. Надо еще... - Он не договорил и умчался по своим делам.
- Так, так, так... Что это ты про озеро сказал? - Настя вопросительно и как-то, как мне показалось, весело взглянула на меня.
- Да не обращай ты на него внимания, болтает всякую ерунду!
Я попытался увести разговор в сторону, но не тут-то было.
- Не увиливай! Вы на Озеро собрались, да?
- Ну-у... - Я понял, что придется все рассказать, иначе Настя не успокоится. - Николаю надо к брату съездить, он и попросил меня свозить его на пару дней. Мы скоро вернемся, правда!
Серые в облаке ресниц глаза так на меня глянули, что я почувствовал, как запылали мои щеки.
- Не сердись! Мы же ненадолго. А потом мы с тобой обязательно выберемся на рыбалку.
Неожиданно Настя рассмеялась.
- Ну, хитрецы! А Аленка знает? - Я замялся, и моя подруга поняла, что мне нечего сказать. - Ну, вы и партизаны! Но, знаешь, я не в обиде, потому что скоро и я там буду. Может быть, встретимся.
Я облегченно вздохнул - пронесло!

ОТЪЕЗД

Конечно же, Аленка тоже пришла нас проводить, но в отличие от грустных Настиных глаз её глаза светились неугасимым огнем любви к своему рыжему непоседе.
Она уже привыкла к тому, что её солнцеволосый герой появляется на небосводе лишь на мгновение, потому рада была каждому из них. Я даже думаю, что Аленка была совершенно уверена, что её конопатый супермен никуда не денется - кроме своей гениальности в деле авто-мото-вело во всем остальном он был слабее ребенка. Пришить пуговицу, например, для Коляна было то же самое, что решить задачку по алгебре. Чаще всего пуговицы у него были "пришиты" медной проволокой. Вследствие этого и еще по другим многочисленным причинам кратковременные свидания Аленки и Коляна превращались в приведение мужика в надлежащий вид, что, несомненно, вызывало у него в душе непереносимые мучения. Подозреваю, что и на Озеро он не едет, а сбегает.
Пока мы укладывали наш небольшой багаж, заливали бензин и мигали огоньками "япончика", девчонки ехидно комментировали наши сборы, но когда мы уселись и приготовились тронуться в путь, они подскочили к нам и заговорили каждая о своём.
Сзади, где сидел Колян, слышалось:
- Рыженький, ты уж постарайся хоть разик мне позвонить! Да поглядывай на кроссовки, чтоб шнурки не развязались. Мыло в кармане рюкзака, почаще руки мой... - ну и все в том же духе.
Настя же скромно скользнула по моей щеке губами, прижалась ко мне и тихонько прошептала:
- Стасик, ты звони. Я буду ждать каждую минутку. А потом, как соберусь ехать, сама позвоню.
И тут опять внутри меня возник холодок, будто я льдинку проглотил. Правда, льдинка тут же растаяла, но ощущение необъяснимой опасности осталось. Откуда и почему кому-то из нас грозила опасность, было непонятно. Ладно, это я выясню потом, а пока волнение перед дорогой отогнало эти хмурые мысли.
Мы помахали нашим подружкам и ринулись навстречу новым впечатлениям.

Вырвавшись на шоссе, мы набрали скорость, и ветер засвистел в ушах.
- Ура! Мы свободны как птицы!
Колян, сидевший позади меня, как было слышно, несказанно радовался тому, что мы, наконец-то, оказались предоставлены самим себе.
Дорога с первого же километра оказалась совсем даже не скучной. Проложенная поперек грив, она то круто проваливалась в распадок, вызывая в желудке ощущение невесомости, то резко уходила вверх, вжимая нас в сиденье. Мы с восторгом ныряли вниз и взлетали вверх, "япончик" то расслабленно жужжал на склонах, то напряженно гудел на подъемах, удивляясь, видимо, тому, какие странные дороги в этом горном краю.
Слева во всей своей красе, пестро одетая в хвойно-лиственные наряды, медленно уходила назад наша Царь-гора, справа между деревьями искрилась бликами наша красавица река. Теплый воздух шумел в ушах, взбивал волосы на голове, мелкие мошки отскакивали от очков - красота!

ОТКУДА ОПАСНОСТЬ?

В одном из мест, где дорога, огибая высоченную скалу, почти вплотную подошла к реке, мы остановились.
- А куда нам торопиться? Тут ехать-то всего ничего. Давай, я тебя сфотографирую на фоне реки!
Кольша отбежал подальше и начал снимать, а я смотрел на скалу, под которой мы стояли. На отвесных стенах её в расщелинах уже выросла трава, а кое-где на скальных уступах видны были маленькие стволики деревьев. Природа не терпит пустоты! Совсем недавно в этом месте взрывами расширили дорогу, а на скалах уже зеленеет растительность.
Внизу под скалой лежали крупные валуны. Видимо, отвалились и рухнули вниз уже после строительных работ.
А если бы в это время здесь были люди! Я представил, как сверху рушится камнепад... и невольно отошел от скалы подальше. Почему-то внутри снова возник холодок страха, и одновременно вспомнилась Настя. Странно!
- Поехали! - Я подозвал Николая, который чикал фотиком во все стороны, мы сели на "япончика" и погнали дальше.
Отъехав метров сто, я затормозил и оглянулся. Скала стояла совершенно нерушимо, и мне стало неудобно за свои страхи.
Колян тоже оглянулся.
- Что? Забыл что-нибудь? Вернемся?
- Нет, Поехали дальше.

Мы снова мчались вперед, но холодок в груди никак не таял. Что же такое происходит? Чего я так боюсь? Или это не страх, а предчувствие какой-то опасности? Но с кем? С Настей? Но ведь она никуда не едет, она осталась дома. Что-то произойдет, пока мы ездим на Озеро?
На очередной остановке, когда Кольша решил немного подзакусить, я решился и рассказал ему о своих страхах и "предвестниках грозы".
- Так ты не шутил? Что, на самом деле - плечи, "хобот" и холод в груди? И что ты думаешь об этом?
Николай перестал жевать и уставился на меня.
- Не знаю... Ничего на ум не идет. Только как вспомню о Насте, так сразу холодеет в груди. Хотя никакой связи не вижу.
- Да-а... Наверное, что-то должно все же произойти, если верить сигналам твоего организма. У тебя... всё это происходит, когда ты о Насте думаешь, или еще по какому-то поводу?
- Я пока не могу понять, но с тех пор, как она мне сказала, что тоже едет на Озеро, я постоянно чувствую какое-то опасение. Но вот по какому поводу, не знаю.
- Знаешь, что? Давай-ка звони своей Насте. Будто бы так, соскучился, а сам слушай её голос. По нему ты сразу поймешь, как ей... - он не договорил, видимо, сам не понимая, что можно услышать по голосу.
Но я позвонил. Настин голос из мобильника начал весело выспрашивать, как мы едем, что видим по дороге, как себя ведет "япончик". Я тоже постарался как можно веселее разговаривать с ней, пытаясь выискать в её голосе какую-нибудь тревогу, но Настя так радостно со мной разговаривала, что обнаружить какую-либо грозящую ей опасность было совершенно невозможно.
- Ничего особенного, она хохочет и выспрашивает, как мы едем и что видим.
- Значит, дело не в ней, - подытожил Колян, - а в чем-то другом.

НА ОЗЕРЕ

Ехать было - ну, просто одно удовольствие!
Солнца не было, хотя дождика тоже не было. Толстые овальные тучи хоть и заслоняли небо, но были высоко, они изнутри были подсвечены солнцем, потому светились на небе, и все вокруг сияло яркими летними красками.
Мы будто крылатые ракеты прорезали теплый воздух, куртки топорщились, километровые столбы мелькали мимо, река, прячущаяся за деревьями, изредка высвечивалась между ними, и было видно, что чем ближе к Озеру, тем бурливее она становилась.
Вот так бы ехать и ехать, вдыхая таежный запах, приправленный речной свежестью! На берегах стояли палатки и навесы, возле них стояли столы и дымились костровища. В тени деревьев за столиками сидели женщины, ведя свои бесконечные разговоры, а мужчины по берегам сверкали спиннингами, тщетно надеясь выловить хотя бы пару харюзков. Смехота! Какая рыба? Сами же отдыхающие её и повывели, выкидывая в воду объедки и привезенный из города хлам. Тем более, бывая на нашей реке раз в году, они бы могли и догадаться, что хариус ловится только теми, кого он хорошо знает. А к незнакомым он и близко не подойдет!
- Вот чудаки! - Кольша тоже не может без смеха смотреть на приезжих рыбаков. - Думают, харюза на их железки позарятся! Да тут по реке столько вкуснятины плывет, что рыба на обманки даже и смотреть не хочет!

Там, где скалы прижимались к самой реке, дорога суживалась и резко меняла направление, ныряя за гранитные выступы. Колян прямо по ходу движения клацал своим (моим!) фотиком, снимая все подряд. И правильно делал, потому что куда ни поверни объектив, везде была красота изумительная!
Я на Озере уже бывал несколько раз. Но из окна автобуса же ничего не видно, слева одни скалы, справа одни деревья. Всё! Зато сейчас можно смотреть хоть куда во все глаза!
- Постой здесь, я заберусь вон на ту скалку и сфотаю тебя на фоне реки!
Николай как всегда искал выхода своей кипящей энергии. Если уж забраться, то как можно выше (ехать как можно дальше, нырять как можно глубже, есть как можно больше... и так далее)!
Он начал карабкаться по скальным выступам, а я оперся на дорожное ограждение и стал смотреть на воду. У берега вода плескалась между валунами, а ближе к середине она убыстрялась и устремлялась к тому месту, откуда доносился грозный шум порога.
Как там моя Настя? Вдруг подумалось, что мне нельзя было уезжать, оставив её одну. Все же моё "предчувствие грозы" еще ни разу меня не обманывало. Если именно при воспоминании о Насте возникло чувство опасности, то нужно было ему поверить и не гнать на Озеро, а задержаться на пару дней. Ничего бы от этого не изменилось. И Кольша бы в конце концов понял, что я не просто так...
И все же - с чем связаны мои страхи? Ведь ну ничего же не происходит особенного, нет никаких подтверждений тому, о чем непрестанно думается, хотя... Мало ли чего может случиться, пока меня нет...
Мои упаднические размышления прервал грубый Колькин голос.
- Ты что, оглох?! Я чуть не до самого верха долез, кричал тебе, кричал, чтоб ты повернулся, а ты... Вот и будешь теперь смотреть на свою спину! Весь пейзаж испортил...
Кольша явно обиделся, что я не выразил восторг от его успехов в скалолазании.
Однако увидев мое лицо, когда я к нему повернулся, он перестал кричать.
- Что, опять всё то же?
Я пожал плечами, махнул рукой, завел "япончика", и мы поехали дальше.

124279

К Озеру мы подъехали не через два часа, как планировали, а намного позднее.
Перед мостом, под которым Озеро плавно переходит в реку, мы вдруг увидели всех наших гаишников. Их бело-синие машины стояли сбоку, а сами они скучились возле перил моста. Лица их как всегда были неулыбчивы, но мне показалось, что сегодня их лица были особенно суровы.
Один из них поднял руку, давая нам понять, чтобы мы прижались к обочине, и подошел, прикладывая руку к козырьку. Он хотел представиться, но Кольша уже соскочил на землю, скинул шлем и, протягивая руку гаишнику, выпалил:
- Сьрьгапрветпркомупвдудесь...
Гаишник, как видно, попытался понять Колькино "слово", но не сумел, поморщился, пожал нам руки, но так и не улыбнулся.
Обращаясь с Кольке, он хотел что-то сказать, но передумал, видимо, боясь очередной пулеметной очереди, и повернулся ко мне.
- К Силкиным в гости?
Я тоже стянул шлем.
- Да, вот решили обкатать мотик, да и Коляну к брату захотелось съездить. А вы зачем здесь?
...Как вы поняли, не без помощи Николая мы и с гаишниками были хорошо знакомы. А кто бы им, кроме моего друга-мастера, бесплатно чинил-латал их вдрызг разбитую "Ниву"? В общем-то она и ездила только от того, что знала - как бы она ни капризничала, твердая рука моего друга всегда поставит ей "мозги" на место. Естественно, и обладатели кокарды и полосатой волшебной палочки тоже молились на моего солнцеподобного гения. Но вот только разговаривать с ним, увы...
Сергей, так звали гаишника, не ответил, оглянулся и, увидев взмах своего начальника, направился к своим.
- Ты смотри - в полном составе! - Николай удивленно поджал губы. - Видно, случилось что-то из ряда вон. На ДТП3 не похоже, а другой причины я не вижу.
Я огляделся и неожиданно вдалеке, на той стороне реки увидел и "Волгу" начальника милиции.
- Смотри - видишь, во-он там, у столовой, тоже милиция! - Я показал Кольше на "Волгу".
- Ты смотри! Да тут, как я понимаю, случилось что-то такое... Может быть, учения какие-нибудь?
Мы объехали группу мрачнолицых гаишников и двинулись по мосту на другую сторону реки.
Подъезжая к "Волге", я увидел стоящих на перекрестке милицейских и среди них следователя, Настиного дядю Алексея Игоревича.
...Мы знакомы уже давно, еще с первого нашего расследования кражи леса. Если не считать нашей недавней стычки в дачном поселке при задержании банды воришек, когда следователь по каким-то своим соображения заковал нас с Коляном в наручники, то мы всегда относились друг к другу уважительно. Но потом мы счастливо помирились. Да я и не мог иначе - Алексея Игоревича я уважал, а наручники... это так... несчастный случай. Настин дядя для меня был авторитет. Я всегда поражался, как он во всех наших прошлых расследованиях, совершенно не видя наших "сыскных мероприятий", ничего не зная о том, каким способом мы добывали свои "вещьдоки", умел каким-то хитрым образом всегда быть в курсе наших дел! Это было для меня загадкой. В итоге он всегда вовремя приходил нам на помощь, и мы совместными усилиями успешно проводили все затеянными нами расследования.
Вот и сейчас, видя нахмуренное лицо Алексея Игоревича, мне захотелось подъехать к нему и узнать причину их приезда на Озеро, но меня удержало присутствие начальника милиции. Поймав взгляд следователя, я кивнул ему головой, на что он без улыбки махнул мне рукой и отвернулся.
Да, что-то произошло необычное, если здесь собралась вся милицейская рать!

СИЛА

Мы объехали милиционеров и двинулись по ухабистой улице туда, куда показывал Николай.
Кирилл, так звали Колькиного двоюродного брата, заслышав, видимо, жужжание "Хондика" у калитки, вышел на крыльцо, и я поразился его колориту.
Он тоже был рыжий и конопатый, но видели бы вы его мускулатуру! В тех местах, где майка не закрывала тело, бугрились и перекатывались толстенные жгуты мышц. Колян как-то говорил, что Кирилла в селе так и зовут - Сила! Правда, со слов друга я знал еще и то, что этот богатырь страшно боится солнца и комаров, по причине своей нежной белой кожи, но при виде горы мышц эти мелочи мгновенно забылись.
Кирилл, улыбаясь, подошел к нам и протянул руку для приветствия. Я ожидал, что мои пальцы мгновенно превратятся в порошок, но неожиданно рукопожатие геракла оказалось легким и даже нежным.
- Ну, как доехали? Без п'оисшествий?
Удивительно! Эта гора мышц картавила, но мало того - она говорила женским голосом!
Я так оторопел, что Колька зашелся в хохоте, а Сила залился таким ярким румянцем, что его конопушки на лице враз пропали.
- Ха-ха... - друган заходился в хохоте. - Из-за такого голоса и мягких ручек мы Кирьку в детстве звали "девочкой"! А эта "девочка" могла кулаком быка убить!
Колька бы и дальше заливался от смеха, но раздосадованный Киря взял его под мышки и легонько закинул на крышу сарая.
- Посиди там, пусть тебя вете'ком п'одует. А то не успел п'иехать, а уже насмешки ст'оит! - пропел Сила свои девичьим голосом. - А тебя Стасом зовут, да? - Румянец уже сошел с его лица, он улыбнулся мне, взял мой мотик и пристроил его на поленницу дров под навесом. - Там ему лучше будет, не п'омокнет.
Ну, здоровяк! Для него "там ему лучше будет" обычное дело, а нам, что, кряхтеть во всю силушку, чтоб "жеребчика" оттуда достать?

Дома Сила вывалил на стол гору вареной картошки из чугунка, выставил кринку молока и горбушку хлеба. Сам сел напротив и пока мы во все щеки уминали эту нехитрую снедь, он сидел напротив и с улыбкой рассматривал гостей.
- Адетвяксеняипкакмупвдумльтнынамсту? - Колян ртом, забитым картошкой, прошамкал свой вопрос, надеясь, что кто-нибудь из нас двоих все же поймет его тарабарщину.
Но, не успел я перевести Силе "речь" друга, как тот мгновенно ответил:
- Ксеша на 'аботе. Она на ту'базе бухгалте'ом 'аботает. А милиция уже т'етий день здесь. Я точно не знаю, но, гово'ят, здесь будто бы какая-то банда о'удует, ту'базы пот'ошит, вот и согнали милицейских со всего 'айона.
Колян, как был с ртом, набитым картошкой, так и застыл, пялясь на брата.
А я... Вы опять будете смеяться. Не скажу, вы и так, наверное, думаете обо мне черт знает что!
Сила продолжил, обращаясь к Кольке:
- П'оглоти, а то если подавишься, я так тебе по спине стукну, что ты опять вместе с ка'тошкой в окно вылетишь!
Он хохотнул, но удивительно - Колька после этих слов в один миг проглотил то, что находилось во рту! Видно, было такое, когда Кирька своими нежными девичьими ручками помог братишке не подавиться, да так, что тот до сих пор помнит эту помощь.
...Ну и братовья! Два сапога пара! Оба рыжие, конопатые, курносые, а уж про глаза и говорить нечего - сплошной хлорофилл! Один с атомным реактором внутри, работает руками и ногами с утра до ночи, готов перелопатить тонну руды одного грамма ради, а второй, будто шагающий экскаватор, правда, вместо ковша у него нежная мягкая клешня. Какие ж тогда у них отцы были? Я знаю, что и у Николая и у Кирилла отцы погибли, но тоже, наверное, были такими же, как их сыновья, крепкими и работящими.
Мы сидели у окна, переваривая непомерное количество съеденной картошки, и смотрели на Озеро. Двигаться не хотелось. Мы и так сегодня проделали немалый путь, да еще и переели с устатку...

Дом Силы стоял высоко на взгорке, потому вся видимая часть озера была перед нами. Горы в этом месте будто бы разошлись, образуя удобное место для водного хранилища. Зеленые склоны сбегали к водной глади, в месте соединения которых расположились люди, понатыкав там и сям свои домики.
Правда, в последнее время рядом с домиками выросли замысловатые сооружения новых турбаз, хозяева которых вовсю развернулись в создании всяческих "замков", "гротов", "крепостей" и прочих архитектурных шедевров "под старую Европу", надеясь привлечь внимание падких до вычурностей богатеньких туристов.
По озеру сновали моторки и мелкие катерки, кое-кто из отдыхающих отваживался отправляться в "дальние странствия" на водных велосипедах, вдали были видны паруса прогулочных яхт, а уж совсем у горизонта бурунил воду довольно большой катер. Скорее всего, вез неутомимых "видеофанатов" к знаменитому водопаду.
Слева был виден и мост, по которому мы сегодня переехали на эту сторону Озера. Группы милицейских все так же были видны на обоих его концах, значит, грабителей им поймать до сих пор не удалось. Надеются, наверное, что те постараются проскочить мимо них по единственной дороге, уходящей от Озера вниз по реке, и тогда удастся их перехватить.

СЕРДИТАЯ ХОЗЯЙКА

Оторвавшись, наконец, от окна, я увидел, что Николай спит, отвалившись на стуле, а из спальни доносится приглушенный храп.
Спят! А я чем хуже? Пройдя в комнату и отыскав свободный диван, я рухнул на него и провалился в сон...

Проснулся я от стука двери и женского голоса.
- Там такое делается!
Вошедшая в дом женщина прямо с порога зачастила, внося в дом новости, почерпнутые ею на работе и по дороге домой. Как видно, она не ожидала, что в доме гости, да еще и дрыхнут сном праведников вместе с хозяином.
- Ого, да тут сонное царство! - воскликнула женщина, завидев спящих мужиков во всех углах дома. - Бабы, значит, все в работе, зарабатывают на хлеб насущный, а мужики в это время дрыхнут почем зря? А, ну, подъем!
Она подошла к Силе и зажала ему нос рукой. Тот хрюкнул и снизу верх непонимающе уставился на женщину.
- Ксеш, ты чего опять буянишь? Мы ж на минутку п'илегли. Па'ни, вон, в гости к нам п'иехали, устали с до'оги, а я...
Он не договорил, так как женщина, которую он назвал Ксешей, ухватилась за его руку и начала стаскивать Силу с кровати.
Выглядело это довольно смешно. Женщина - а я так думаю, что это была жена хозяина Ксения - была настолько маленького роста, что выглядела муравьем на фоне слоноподобного мужа. С таким же успехом она могла бы тянуть, например, экскаватор или там бронепоезд, например.
Но, как ни странно, гора мышц, будто легкое облако, повиновалась маленькой женщине! Киря тут же вскочил и встал перед женой, понуря голову и оправдываясь.
- Ксеша, ну, мы же не на'очно, а ты с'азу "д'ыхнут"! Я 'ебят нако'мил. Надо ж им отдохнуть с до'оги...
Такое объяснение совсем не удовлетворило женщину, и она начала отчитывать мужа, припоминая ему недоделанную стайку для поросенка, упавший забор и дырявую крышу на сеновале.
- Вот как раз с парнями ты и доделаешь стайку. А там и забор с крышей залатаете.
Ей, как видно, совсем не улыбалось кормить и обхаживать троих здоровых дармоедов, тем более, что на фоне ее "зарабатывания на хлеб насущный" мы, видимо, казались ей бездельниками и разгильдяями.
Она так и сказала:
- Давай, буди своих тунеядцев! Разоспались тут...
Ничего себе! Ласковый прием! Не удивлюсь, если эта фурия выгонит нас взашей из своего дома, тем более, как я понял, Киря ходит за ней как бычок на веревочке, и оказать ей какое-то сопротивление был совершенно не способен.
Между тем Ксения исчезла из поля зрения, и я увидел в окно, как она в огороде рвет батун4 и еще какие-то листья.
Киря, увидев, что я уже проснулся, начал будить Николая. Тот встал, и тут же стал трясти отсидетой ногой.
- Что? По какому поводу побудка? Ага, - Колян тоже заметил в окно жену Кирилла, - женушка твоя пришла. Попало тебе? Во-от, не будешь спать в рабочее время.
Видно было, что родня ни во что не ставит своего Илью Муромца. Все крутят из него веревки, пользуясь его добротой.
Ксеша впорхнула в дом, увидела, что мужики проснулись, и тут же вовлекла всех в творческую деятельность. Коляну и Кире было поручено чистить картошку, мне было поручено резать зелень для салата, а сама хозяйка достала из холодильника кусок вареного мяса и стала резать его на куски, мурлыча себе под нос что-то, как мне показалось, из Пугачевой: "Все могут мужики, все могут мужики...".
- А что там Вы говорили про... ну, что-то там такое делается? - Я уже порезал зелень и вспомнил слова Ксении, когда она пришла с работы.
Ксения порезала мясо, посолила, вытерла руки, уперла их в бока и, поглядывая на мастеров картофельных дел, затараторила:
- Вы уже знаете, что по некоторым турбазам прошлись грабители? - Я кивнул головой, и женщина продолжила. - Ну, так вот, вначале прошлись они по дальним турбазам, что помельче, но, видно, улов оказался невелик. Смехота! Вскрывать-то сейфы они научились, а рассчитать, что еще не сезон, и на базах денег кот наплакал, не смогли. Вскрывают сейф, а там - фьюить! - только таракан на поводке!
Ксения так звонко расхохоталась, будто про цирк рассказывала. Но тут же осеклась и, глянув на картофельщиков, скомандовала:
- Работайте, работайте! А то мяса не получите!
Мужики снова склонились над ведерками, а женщина продолжала:
- Ну, вот. Тогда они, медвежатники эти, проникли на базы побогаче. И, между прочим, на некоторых неплохо поживились! Вон, хозяйка "Белого ручья" разорялась, что у нее не меньше миллиона из сейфа утянули. Но этому верить... Хотя, у них гостей в любое время полно, контингент свой, чуть не каждый выходной на "Ручей" наезжают. В "Гранитной набережной" тоже, думаю, поживились на славу, а уж в "Бельведере" так вовсе, должно быть, хорошо отоварились.
- А вас-то они не обчистили? - Кирилл, вытирая тыльной стороной руки пот со лба - трудной работа оказалась! - вопросительно посмотрел на жену.
- Не дошли! То ли нахапали уже, то ли кто-то спохватился и позвонил, куда надо. Но обошлось. Петровна, что белье меняет, сказывала, будто в лес они сбежали, когда милиция приехала. А Макевна, будто, даже видела, как они...
- Погоди, сестрица, про Макевну потом расскажешь. - Кольша тоже устало разогнул спину и, почесывая затылок концом ножа, скривился, вытягивая затекшую ногу. - Сейчас-то что, поймали их или где?
- Так я и говорю - сбежали они, скорее всего, в горы спрятались! Правда, милиция их ищет в поселке. И то верно, могли у кого-нибудь засесть. - Ксения залила масло в салат и сняла фартук. - Ну, все, хватит чистить. Мойте, режьте и на огонь.

РАЗВЛЕКАЕМСЯ

Мужики со стоном побросали ножи в ведро, кряхтя поднялись и стали разминать затекшие спины.
- А на мосту никого нет! - Удивленно воскликнул Кирилл, поглядев в окно. - Значит, поймали все же...
- ...или ринулись прочесывать тайгу, - добавил Николай.
Я тоже выглянул в окно.
По мосту медленно ехал какой-то грузовик. Милиционеров же не было видно.
Ну вот, все закончилось, даже поучаствовать не удалось. А я уж было подумывал подъехать к следователю и расспросить его обо всем подробно.
Зато скоро приедет Настя!
Настроение у меня сразу поднялось, даже не смотря на то, что Ксения выгнала нас на улицу немного размяться перед ужином. Ей захотелось раздвинуть свой цветник, и она приказала нам вскопать землю возле дорожки к бане. Участок вроде небольшой, но когда мы начали копать, то сразу поняли, что можем задержаться здесь до самой ночи - земля была сильно утоптана, и втыкать лопату в грунт было неимоверно трудно.
Нам с Коляном трудно. Но не Силе! В то время как мы с неимоверным трудом отрезали от кромки тонкий пластик твердой земли, Киря совершенно спокойно - без помощи ног! - втыкал лопату в землю, без каких бы то ни было усилий выворачивая и разрыхляя огромные пласты чернозема. Я заметил, что и лопата у него была не как у нас - черенок крепкий черемуховый, а штык доварен дополнительными железными обрезками.
Ну и трактор!
- Слушай, Кирюха, давай-ка копай один, а мы со Стасом будем рыхлить. - Николай
ожесточенно бросил лопату на землю и схватил грабли.
Дело пошло значительно быстрее - Сила копал, я разбивал комья, а Колян довершал копку рыхлением земли граблями.
- Слушай, а чего вы сами не вскопали? Для тебя же это раз плюнуть. Или вы специально нас ждали? - Кольша энергично шуровал комковатую землю.
Кирилл последний раз вонзил лопату в землю, отвалил огромный пласт, обстучал штык об угол дома, аккуратно приставил свою орудию к стене веранды и только тогда ответил:
- Мне нельзя много копать, мозоли будут.
Что-о? Я прямо опешил. Этот экскаватор боится мозолей? Ну, чудеса!
Но Николай нисколько не удивился.
- Да, мозоли Кирьку всегда донимали. Ну-ка, - он взял руку Силы и показал мне его ладонь, - вот, смотри, две уже заработал!
И правда - на огромной клешне изнутри краснело два стертых до крови пятна!
Ну, дела! Вроде бы работай да работай... с такой-то силушкой, а вот на тебе - кожа у богатыря нежней, чем у ребенка. Гора мышц с кожей и голосом девочки! Чудеса!
...Опять была картошка, но зато с мясом. Мы опять наелись до отвала и сидели, потягивая чай в прикуску, причем прикуской была болтовня Ксении.
- А не сгонять ли нам на ту сторону? - Николаю уже не терпелось начать расходовать энергию, накопленную его организмом путем поглощения хозяйского гуляша. - А что, еще не вечер, на водных лисапедах покатаемся, сувениры поглядим. Поехали?
Почему бы и не поехать?
Кирилл снял наш мотик с поленницы, мы вывели нашего "жеребчика" за калитку и погнали к мосту.

К стоянке водных велосипедов мы домчались за пять минут.
Перед кассой никого не было, потому билеты мы приобрели в одно мгновение, выбрали велосипед поярче, уселись и вырулили на озерный простор.
- Давай на ту сторону озера махнем! - Николая терзали мегаватты и мегаджоули энергии, потому и цели он ставил перед собой несоразмерные с моими.
- Нет, слишком далеко. Давай вдоль берега поплывем вон до того колодца, видишь, на берегу стоит. Ну, вон, там еще коловорот есть.
- Поехали!
Кольша изо всех сил заработал ногами, да так, что у меня даже ноги с педалей слетали. Баллоны велосипеда разрезали воду, брызги летели в разные стороны, у меня уже один бок намок от воды, но друган все так же молотил воду, будто шел на рекорд.
- Колян, куда ты гонишь? Притормози, у меня уже рубаха насквозь мо...
Я не договорил, потому что послышался громкий вой сирены, и мы увидели, как по улице, идущей вдоль берега, с огромной скоростью мчится милицейская "Волга", а за ней, сильно отставая, вовсю бренча запчастями, култыхается гаишная "Нива".
- Чего это они? - Кольша перестал крутить педали и уставился на дорогу. - Видно, что-то пошло не так, раз милицейские так торопятся.
Колян все так же пялился на дорогу, а я вдруг почувствовал тот же холод в груди, что преследовал меня всю дорогу на Озеро. Плечи и губы вели себя нормально, а вот жуть, которая пронимала меня насквозь, усилилась.
- Поехали! - Я дернул Кольшу за рукав. - Рули к берегу.
- Куда поехали? - Николай удивленно уставился на меня. - Мы же за час заплатили, нам еще долго... - Но тут до него тоже дошла та же мысль, что пришла ко мне, и он вывернул руль в сторону берега.

Мы мчались вслед за милицейскими, выжимая из "хондика" все его возможности.
- На мосту их нет, значит, они погнали по шоссе!
Кольша крепко ухватился за мою спину, а я вглядывался в дорогу, потому что стало темнеть, и не хотелось вылететь в кювет ни за что, ни про что.
Неожиданно впереди мы увидели мигающие огни милицейских машин, перегородивших дорогу, и снующих между ними людей в форме.
Когда мы подъехали к милиционерам, дорогу нам преградил все тот же Сергей.
- Дальше нельзя, дорога перекрыта.
- А что случилось? - Николай сдернул каску и соскочил на землю.
Сергей выглядел чересчур хмурым. Он вздохнул и щелкнул перчатками о ладонь.
- В Олега стреляли. Выскочили из леса на "москвиче" и рванули по дороге, а он с напарником на посту стоял. Ну и... - Сергей зло сорвал фуражку с головы и стал крутить ее в руке.
- Ну и... поймали тех, кто стрелял?
- Поймали... вон, в машине сидят... твари! Олег успел еще по колесам очередь пустить, "москвич" в кювет слетел, напарник их оттуда по одному выудил и продержал под прицелом, пока подмога не подоспела. - Саргей еще раз выругался и двинулся к своей "Ниве".
- А Олег, он жив? - Я крикнул вдогонку, но Сергей только махнул рукой.

Вот это дела! Значит те, кто грабили турбазы, на самом деле скрывались в лесу, и пока милиция искала их в поселке, они по тайге вышли к упрятанному в кустах "москвичонку" и вырвались на шоссе. Олег, молодой гаишник, оставленный на дороге на всякий случай, преградил им путь и нарвался на пулю...
Значит, всё, операция закончена. Преступники пойманы, их увезут в райотдел и...
Ну и ладно. Зато Настя скоро приедет.

ТРЕВОГА

Мы развернулись и поехали обратно.
Не доезжая до моста, я притормозил и оглянулся. Огоньки милицейских машин остались за поворотом, их не было видно, но я все смотрел и смотрел туда.
- Чего ты стал? Еще что-то увидел?
Николай тоже стал смотреть в ту же сторону, что и я, но, не увидев ничего интересного, вопросительно уставился на меня.
Я сам не знал, зачем смотрел назад, но опять все то же тревожное чувство какой-то необъяснимой опасности, не давало мне покоя.
- Что? Опять всё то же? - Понятливый Николай сам уже понял, что ко мне вернулось то, о чем я ему рассказывал по дороге на Озеро, потому терпеливо ждал, когда я сам объяснюсь о причине моей остановки.
Мы отвели мотик в сторону, сели на придорожные валуны и сидели молча несколько минут.
- Я не могу тебе ничего объяснить, потому что сам не понимаю того, что происходит со мной. Я знаю только одно - моя подкорка пытается меня о чем-то предупредить. И это как-то связано с Настей, со следователем и с этим ограблением. Весь вчерашний вечер и весь сегодняшний день я постоянно думаю об этом, но ничего на ум нейдет. То ли им обоим угрожает опасность, то ли одному из них, то ли нам с тобой надо ждать чего-то... Никак не могу понять. Вроде все кончилось, преступники пойманы, страхи должны уйти, но...
- Слушай, а, может быть, это как-то связано с Олегом? Может быть, нам нужно было его предупредить об опасности? Хотя, откуда ж мы знали, что он будет на посту стоять...
- Нет, по поводу Олега у меня нет того ощущения, что появляется, если я начинаю думать о Насте... и о следователе. Я уверен, что "это" связано с ними. Но как?!
- Так! Понятно! - Николай решительно встал, взял "хондика" за рога и развернул его в сторону от моста. - Поехали к следователю. Он-то знает про твои "предчувствия грозы", мы ему все растолкуем, а он-то уж сообразит, что почем. Садись, я тебя повезу!
Я вяло уселся позади, и мы поехали к тому месту, где стояли милицейские машины.

К нам опять подошел Сергей, но в этот раз в свете фары на лице у него виднелась легкая улыбка.
- Что, про Олега приехали узнать? Жив он, хоть и рана серьезная. Только что по рации позвонили. Или вы по другому поводу?
- Нам надо поговорить со следователем, с Алексеем Игоревичем.
- Занят он. Задержанных допрашивает. Некогда ему.
- Очень надо! У нас есть к нему разговор и как раз по этому делу.
Но Сергей не сдавался.
- Не могу.
Николая, я это сразу почувствовал, начинало злить упрямство гаишника. Он медленно поставил мотик на лапу - а его медлительность могла означать только кипучую злость, подошел к Сергею вплотную и медленно-медленно (как ему казалось!) проговорил:
- В следующий раз, когда ваша колымага сдохнет, я тоже скажу: "Не могу!". Хоть всем отделом меня упрашивайте. Я даже больше тебе скажу, хоть я и не Нострадамус, вашей задрипанной "Ниве" осталось проехать не больше десяти километров. Во-первых - у нее выкрутились болты на кардане, грохочет, как пустое ведро с горки; во-вторых - она култыхается на трех "горшках", четвертый вымер; и в-третьих - у неё свистит ремень, а вот именно это сильно не нравится вашему аккумулятору. Ездить ей осталось считанные метры. Так что делай вывод - или твоя "Нива", или мы уезжаем!
Кольша натянул шлем и направился к мотику.
Честно, про "горшки", болты на кардане и свист ремня я понял не больше, чем булыжник у дороги, но все это было сказано таким угрожающим тоном, что я с жалостью оглянулся на бедную "Ниву", притулившуюся в сторонке от общего скопления себе подобных.
Сергея, мне показалось, даже передернуло от осознания того, какую страшную судьбу предрек Колян их единственному транспортному средству. Не знаю, понял ли он все, что ему высказал наш автогений, но он мгновенно сделал выбор, и, крикнув нам, чтобы мы никуда не уходили, зашагал к своим сослуживцам.

ОПАСНОСТЬ НА ДВОИХ

- Надо малость перекурить, а то уже который день все суета да спешка.
Алексей Игоревич подошел к нам, потянулся и спросил:
- Так, а у вас что случилось? Сергей прибежал ко мне, будто ошпаренный, и прямо силой потянул меня к вам, будто от того, пойду я к вам, или не пойду, его судьба решается.
Кольша из-за спины показал мне большой палец, мол, порядок! А куда они денутся?! Кто им еще будет задарма чинить их "мерседес-бдемс"?
- Алексей Игоревич, сначала Вы мне расскажите, - я тоже снял свой шлем и повесил его на руль "хондика", - как у вас прошла операция? Мне это очень важно знать. А потом я вам расскажу то, зачем мы вас сюда вызвали. Про Олега мы уже знаем.
Следователь помолчал, потом сказал:
- Я так понимаю, что вами двигает не простое любопытство. Насколько я вас знаю, вы слов на ветер не бросаете. Видимо, случилось что-то из ряда вон.
Он рассказал нам, как они выслеживали "медвежатников"5, как те спрятались в лесу, а потом вышли к загодя запрятанной машине, хотели улизнуть.
- Жаль Олега... Но ничего, врачи сказали, что жить будет. Я вам все сказал, а теперь вы расскажите, что у вас стряслось.
Колян, не раздумывая, включил свой пулемет.
- Устаспятьпродгзвоестние...
Но следователь его прервал и обратился ко мне:
- Говори ты, а тебя, - он повернул голову к Коляну, - я буду использовать в самых необходимых случаях, когда нужно будет информацию скрыть от чужих ушей. Мы тебя запишем на пленку, а потом у себя пропустим ее помедленнее и проведем расшифровку.
Сказал он это вполне серьезно, и Кольша, как я понял, нисколько не обиделся. Возможно, парень представил, как разведка будет использовать его выдающуюся способность выдавать информацию одним словом, и смолчал.
- Дело в том, что... - и я рассказал всё о том, как, когда и где во мне возникает тревога, обратив особое внимание на то, что тревога возникает именно при упоминании имен Настя и его имени, следователя. - Вот и сейчас я чувствую, что где-то рядом бродит опасность, но не могу понять ее причину.
- Да, да... Я помню твое лицо в тот раз, когда - помнишь? - ты сделал стойку на украденный ящик с шоколадом. - Он долго молчал, потом, взяв меня за плечо, добавил. - А знаешь, я ведь тоже вот уже который день чувствую какую-то тревогу. Сначала думал, что это связано с ворами, запрятавшимися в поселке, но после того, как мы их взяли, чувство тревоги осталось. Видимо, у нас с тобой одинаково работают те центры мозга, которые отвечают за страх, точнее, за предчувствие опасности.
Он помолчал, как-будто еще раз прислушался к себе, затем задумчиво произнес:
- Я подумаю над твоими опасениями. Двое чувствуют одно и то же - это неспроста... надо все тщательно проанализировать...
- А ты, - обратился он к Николаю, - не так сильно пугай сотрудников ГАИ, они и так уже забросали начальство рапортами о замене своей "Нивы" более новой моделью. А денег, сам понимаешь, нет, и не предвидится.
Я не рассмотрел в сумерках, но мне показалось, что следователь улыбнулся.

e3463g456354

КСЕНИЯ

Дома мы застали одну Ксению. Запах пирожков мы учуяли еще со двора, но в прихожей аромат был таким, что в желудке начало урчать.
- А где Киря? - Николай задал вопрос, совершенно не для того, чтобы узнать судьбу своего двоюродного брата, а потому, чтобы направить реакцию хозяйки в сторону, противоположную той, в какую направлялся он сам.
А направлялся он напрямую к тазику с пирожками.
Но на Ксению такие приемы не оказывали нужного воздействия.
- Ты куда? - Она мгновенно убрала тазик из-под руки Коляна. - В моем доме хватать пирожки без доклада не принято. Сначала шагом марш к рукомойнику, а потом сядете за стол, и пока не доложитесь, где были и что видели, пирожков не получите.
Эта маленькая женщина имела такой командирский голос, что так и хотелось спросить: "Какой кадетский корпус закончили, сударыня?".
В животах урчало, пирожковый запах вовсю бил по слюновыделительным железам, есть хотелось так, что мы в один миг сполоснули руки, уселись за стол и наперебой стали рассказывать обо всем, что узнали, не сводя глаз с благословенного тазика.
Женщина, как это за ними и водится, принялась было выспрашивать и уточнять детали, но Кольша уже был на пределе.
- Ты что, мать, издеваешься, что ли? Баба Яга и то сначала кормила, поила, спать укладывала, а ты? Я б на месте Кири...
- Ладно, ладно... Должна же я маленько построжить! А то ведь, знаю я вас, мужиков, вмиг на шею сядете и не слезете. Ешьте, сколько влезет! Молоко наливайте, макайте в сметану, на плите еще компот яблочный... На паужник6 доедайте все, что осталось.
Но мы уже не слушали. Тазик оказался совсем даже небольшим, пирожки один за другим исчезали в желудках, будто мы не ели неделю.
Ксения сидела против нас и явно веселилась, взирая, как мы уминали плоды ее кулинарного искусства.
- Ох, и люблю я смотреть, как мужики едят! Мой вот Кирюша как вернется с Озера, да как начнет ложкой махать, так мне никаких театров не надо - чистое искусство! Уж чего, чего, а умение красиво есть - это чисто мужское качество! Я и Силушку-то своего из-за этого полюбила. Домой с работы бегу, а сама радуюсь, как представлю моего муженька с самым главным его орудием в руках - с ложкой! Чемпион, право слово! Был бы он дома, вам бы мало чего досталось!
Я уже отвалился, как сытая пиявка, и тоже ухахатывался, глядя, как Колян трескает выпечку. Правая рука еще не успевает сунуть в рот последний кусок пирога, как левая тут же выхватывает из тазика следующий пирог, макает его в сметану и заталкивает в ненасытное нутро! Умора!

ГДЕ СИЛА?

Когда мы, отдыхиваясь и стеная от дикой тяжести в животе, выползли на крыльцо и развалились на ступеньках, Ксеша продолжила расспросы.
- А куда они повезут этих мазуриков? Или увезли уже? Надо же - в гаишника стреляли... Видать, награбили столько, что и властей не испужались. А всех хоть изловили-то? Да всех, наверное, хотя...
Женщина больше сама строила версии, чем готова была нас выслушивать. Это ж событие такое! Теперь разговоров и пересудов для сельчан на весь год!
Ну и женщина! Сначала своими командами страху нагнала, а потом чуть не растаяла, глядя, как мы наворачиваем ее пирожки!
- Да она всегда такая! Кирька-то всегда был лентяем, чуть недоглядели, глядишь, а он уже приткнулся где-нибудь в уголке и дрыхнет во всю мочь. А Ксешка мигом взяла его в оборот! - Кольша даже кулаком помахал, будто показывал, как Ксения муженька своего в кулаке держит. - Покомандовать-то любит сестрица моя, ей палец в рот не клади. Видать, если Бог росту не дает, так он гонору добавляет. - Коляна потянуло на философствование. - Но как бы ни командовала, а накормит всегда, да так, что брюхо трещит!
- Кстати, а где Кирилл? - И правда, Кирилла не было подозрительно долго.
Колька перегнулся и крикнул в приоткрытую дверь:
- Ксень, а где твой благоверный? Ночь на дворе, а он шастает где-то.
В дверях показалась сама хозяйка и как-то подозрительно долго молчала.
- Ой, а и правда, где это он? Я увлеклась, на вас глядючи, забыла про время, а часы-то уже на завтра тянут. Ну, придет он домой, я ему устрою!
Женщина угрожающе сдвинула брови. Подумалось, что такая не спустит, попадет Силе по первое число.
- Так все же, где он у тебя? Уехал куда-то?- Колян вопросительно смотрел на хозяйку.
- Покосы уехали править. Там осина полезла, рубить порешили7. Видать, не успели управиться до темна. - Она помолчала. Потом взглянула в небо и покачала головой. - Оно и понятно, небо в тучах, стемнялось рано. - Она еще раз задумчиво качнула головой и вернулась в дом.

ГОРБОНОСЫЙ

- Ксения! - Кольша опять перегнулся и крикнул в дом. - Мы со Стасом пойдем на сенник, там переспим!
- Так там же крыша еще не перекрыта, дождь пойдет, намокнете! - Отозвался голос Ксении. - Я вам уже в комнате постлала.
- Нет, мы на сеннике. Ты не убирай постель, дождь закапает, вернемся. Одеял нам дай.
Взяв одеяла, мы забрались на сеновал и улеглись на пахучее сено.
- Видать, Киря уже нынче накосил. Пахнет сильно.
Поболтать не получилось, натолклись за день, сон сморил не медля.

...Среди ночи нас разбудили голоса, доносившиеся из двора. Сила приглушенно выпевал своим высоким голосом, ему вторил еще чей-то бас, но если голос Кирилла звучал спокойно, то голос невидимого в темноте мужика звучал возбужденно и резко. Они в крепких выражениях будто бы обращались к третьему, голоса которого мы не слышали.
Мы спустились вниз и в свете надверной лампочки увидели, что Сила с высоким худощавым мужчиной тащили третьего. Руки у того были связаны за спиной, шел он как-то боком и прихрамывал. Лицо у него было "кавказской внешности", вытянутое и горбоносое. Все трое были мокрыми, будто в озере в одежде купались.
- Иди, иди! - Сила легонько подталкивал связанного, отчего тот сбивал шаг и нырял головой вперед. - Скажи спасибо, что я с устатку был8, а то бы я тебе 'уки-то повыде'гал.
Кирилл говорил спокойно, зато другой мужик не сдерживал ярости.
- Дай ему хорошенько! - Он так и порывался врезать третьему, если бы не могучая рука Силы, отталкивающая его в сторону. - Пусти, я его, гада, до смерти не прощу! Что ты его защищаешь?
- Ты, Семён, лучше сгоняй за участковым, а я его тут пока'аулю. От меня не сбежит!
На крыльцо выбежала Ксения и вытянулась перед Силой.
- Кого это ты привел на ночь глядя? Где вы болтались до сих пор? Что это за человек? А куда ты Семёна посылаешь?
Женщина с первого же мгновения настроилась "взять быка за рога", но мужик, тот, которого звали Семён, взял её за руку и прикрикнул:
- Отойди-ка, сеструха, а лучше, вообще уйди в дом. Неча тут командовать. Вишь, бандюгана изловили.
- Кого-о? - Ксения даже отпрянула назад. - Этого?
- Этого, этого. Иди в дом, неча соваться в наши дела. Иди, иди...
Он еще раз подтолкнул женщину, и та, испуганно оглядываясь, двинулась к входной двери. Как видно, на брата её власть не распространялась.
Семён направился к УАЗику, на котором они, видимо, и приехали, а Сила, не отпуская связанного мужчину, подвинул ногой чурбак и приказал:
- Сиди тут и не двигайся. Наме'ишься сбежать, пожалеешь. Вто'ой раз я тебя жалеть не стану, кишки отобью.
Связанный мужик скривился, но с великим трудом сел, отставляя ногу в сторону.
- Что, болит? - Сила, глядя на незнакомца, спокойно сел на крыльцо и устало вздохнул.
Мы сели рядом.
- Киря, кто это? - Колян начал допрос. - Ты его, что, слегка приласкал?
- Дык он на нас с пистолетом попё'. - Сила порылся в кармане и достал оттуда пистолет. - Мы уж домой засоби'ались, я даже мото' завел, а он выпе'ся из кустов и давай пе'ед нами этой пукалкой махать. - Киря хмыкнул. - Мол, везите меня в тот конец Озе'а. Хотел, видать, там на до'огу выйти да попутку поймать.
Сила начал стягивать рубаху, и тут же сзади подскочила Ксения и стала помогать ему. Похоже, она все слышала, если продолжила раcпросы.
- Ну, и как вы его связали?
- Да он, ду'ила, видать лодку в пе'вый 'аз видел. Уселся на носу, а мы топнули по бо'ту, он и култыхнулся. Тут мы его и п'ижали. Ему бы смолчать, так он нет, начал пинаться и 'уками махать. Ну, тут я его малость и помял.
Связанный зашевелился, и я понял, что "помял" его Киря далеко не малость. Даже могу предположить, что на обратном пути по Озеру бандюган даже пукнуть боялся, опасаясь Кириной "малости". Даже сейчас он не проявлял ни малейшего желания возражать и спорить.
- Пистолет-то мы нашли, а вот сумку, кото'ую он от'росил в озе'о, так и не отыскали. - С помощью Ксеши богатырь кое-как сдернул намокшую рубаху с могучего торса, и я заметил, как при виде Кириной мощи связанный даже закашлялся. Похоже, представил, что с ним могло быть, если бы он продолжал сопротивляться. Шарообразные Кирькины мускулы красноречиво намекали, что сидеть надо тихо и молчать в тряпочку.
Сила выжал рубаху и добавил:
- Ничё, завт'а участкового свозим туда и найдем сумку.

ШТУЧКА

Тут пришел мой черед.
- Кирилл, а где это было? Где вы его поймали?
- Да вон там, - Киря махнул рукой куда-то в сторону Озера. - У нас там покосы. Туда он и вышел.
Ага, значит, на той стороне, по другую сторону от поселка.
- Что-нибудь он говорил, пока плыли?
- Да вякал что-то п'о д'ужков своих, мол, ве'нутся за ним, всю де'евню на уши поставят. Уг'ожал, приду'ок. Да не на тех на'вался.
Ясно. Местные так бы не стали говорить, тем более, никто бы из них ни за что на Силу не кинулся. А этот не знал, с кем связался. Если бы Киря рассердился чуть больше, то мог бы тому все кости переломать. Скорее всего, связанный - это один из тех бандитов, что грабили турбазы.
- А мешок, что он в воду выбросил, на что был похож?
- Да я в темноте не 'азоб'ал. Сумка какая-то, с'азу потонула.
- Ничего не брякало в ней?
- Да нет, в'оде. Но тяжелая была, я по бульку понял.
Ну вот, сумка, скорее всего, набита деньгами, а деньги находятся в непромокаемом боксе. Лежать все это на дне может хоть сколько.
- Вы обыскали его?
- А зачем нам это надо? Связали и все. Пусть милиция 'азби'ается.
Ксения, которая молчала все это время и уже в который раз выжимала рубаху мужа, подала голос.
- Кирюша, а он не стрелял по вам?
- Не-ет. Мы же себя вначале сми'но вели, не суп'отивились. Он и подумал, видать, что мы его спужались и п'ямиком на тот конец озера повезем. Ага, щас!
Киря взглянул на связанного, тот сплюнул, но промолчал.
Не все же хотелось выяснить еще кое-что.
- Киря, будь добр, похлопай его по карманам. Нащупаешь что-то твердое, скажи.
Сила нехотя поднялся, подошел к мужику, но тот вскочил и хрипло запротестовал. Говорил он гортанным голосом и с акцентом.
- Нэ тронь! Нэ ымеешь права по карману лазит!
Кирилл вопросительно оглянулся, но я его успокоил:
- Если вопит, значит боится. Начинай!
Киря начал деловито охлопывать мужика по карманам, на что тот вначале начал увертываться, тогда Сила легонько ткнул сопротивляющегося в бок, и мужик притих.
- Вот тут, в заднем ка'мане, какая-то штучка, достать?
Связанный насмешливо хмыкнул, и мне сразу стало ясно, что "штучку" надо посмотреть обязательно.
- Да это мобильник! - Сила подал мне предмет, своими очертаниями похожий на обычный мобильник. Он был завернут в непромокаемую пленку.
Мы все подошли ближе к свету и стали рассматривать предмет.
- Мобильник! - Кольша отвернулся и почесал в затылке. - Ты, Киря, проверь веревки у дядьки, а то я видал в кино, как они умеют выпутываться.
Кирилл встал, легко поднял связанного с пенька.
- Не выпутается! Мои узлы еще никто не мог 'азвязать.

Я решил пойти в дом и рассмотреть мобильник получше. Может быть, там есть важная информация?
Нажав кнопку включения, я вдруг увидел совсем не то, что обычно выходит на экран мобильника. Появились какие-то картинки, а при нажатии на другие кнопки, вылезла какая-то карта, и на ней линии, квадратики и яркие точки. До меня стало всё более-менее понятно, но нужно было чем-то догадку подтвердить.
- Ксения, подойди, пожалуйста, сюда! - позвал я. Хозяйка подошла, утирая руки, видимо, готовила поздний ужин для мужа. - Погляди на это, не узнаёшь?
Женщина осторожно взяла в руки аппарат и внимательно стала в него вглядываться. Вначале лицо ее выражало недоумение. Она пару раз взглянула на меня, пожимая плечами, но я кивал головой и показывал, что, мол, изучай, не робей.
Наконец, лицо Ксеши прояснилась, и она вскричала:
- Так это же карта, а на ней наше село! Вот смотри, улица наша. А тут наш дом! На нем точка мигает!
Ага, загадка разгадана!
Это прибор, с помощью которого можно ориентироваться на местности. Я слышал о таких, но название его не помнил9. Да и неважно, главное, что мы теперь знаем, что это.
- Ксения, я тебя прошу, никому не говори, что ты видела. Пока не говори. Вот когда этого мужика увезут, тогда мы и расскажем. А пока молчок. Хорошо?
- А что, это секрет?
- Пока да. Надо, чтобы мужик не догадался, что мы знаем про аппарат. Молчи, хорошо?
Женщина кивнула и продолжила кухарить.

На улице Колян и Киря тихо беседовали, а пленник что-то мычал себе под нос.
- Ну, что это? Определил? - Колян подошел ко мне.
Деланно безразличным голосом я ответил: - Мобильник, что же еще! - и тут же не увидел, а почувствовал, как связанный мужик облегченно вздохнул.
- А эсэмэски читал? - продолжал спрашивать Колян.
- Читал. Ничего интересного - соврал я.
Кольша отвернулся и начал опять расспрашивать Силу, как и где им удалось схватить этого бандюгана.
Я сел на крыльцо и стал размышлять над ночным происшествием.
То, что этот мужик связан с теми, что пытались прорваться на шоссе, сомнений не было. Это наводило на мысль, что у них так и было задумано - часть краденых денег они увозят по шоссе, а часть по Озеру на случай, если кого-то из них задержат.
Мне захотелось подтвердить еще раз мое подозрение, что прибор очень важен для преступника. Я встал, походил по двору, потом будто невзначай прошел мимо сидевшего на чурбаке и вполголоса произнес:
- То ли отдать игрушку тебе... Или ты подаришь её мне?
Мужик тут же прошипел:
- Ты сопляк, ыще тышю раз пожалэешь, что увидел меня! Запомни, я через нэделю вернусь сюда и всех вас тут порешу! А игрушку выбрось в колодец. И чэм раньше, тэм лучше для тебя! Всё равно она нерабочая.
Ярость так и кипела в нём. Было видно, что мужик с огромным трудом сдерживается, чтобы не наорать на меня.
- Не работает? А я думаю, что это на ней какие-то линии и закорючки? - я изобразил полуидиота. - На самом деле не работает? Тогда в колодце ей самое место.
Подойдя к колодцу, что темнел своей коробкой возле бани, я сделал вид, что бросаю аппарат в черный провал, а сам незаметно уронил его в траву чуть в сторонке. Надо будет, подберу. Думаю, записи на этой "штучке" очень даже пригодятся милиции.
Вернувшись, я услышал злое шипение бандита:
- Вали отсюда, и забуд про меня, а то я не посмотрю, что ты еще желторотик, прыхлопну как букашку. Помяни мое слово - прыхлопну!

СТРАШНАЯ ДОГАДКА

Участковый приехал через час. Горбоносого загрузили в машину и приковали наручниками к сиденью.
Наши мужики тоже решили ехать, а мне удалось отвести участкового в сторону, туда, откуда бандюган не смог бы нас увидеть, и рассказать ему обо всем, что мне удалось узнать: про подозрение, что это участник банды, что в сумке, скорее всего, деньги, что это часть хитро продуманного плана, что у меня есть ещё одно подозрение - участников банды больше, а оно основано на том, что задержанных постараются освободить, бандит обещает вернуться и расправиться с теми, кто его задержал.
Участковый внимательно выслушал меня, но потом повел себя совершенно не так, как мне хотелось бы.
Ни с того, ни с чего он расхохотался.
- Ну, ты даешь! Наверное, книжки любишь читать?
- Люблю, но...
- Вот и читай, а во взрослые дела не суйся. Не твое это дело подозревать да предполагать, оставь это нам. Мы для того и поставлены, чтобы следить и пресекать. А тебе спать пора. Ты с Колькой приехал? Вот забирай его и идите в дом. И чтоб без фантазий! Всего доброго!
Он взял под козырек, спрятал в карман прибор, отнятый нами у горбоносого, и уселся в машину. Оба УАЗика двинулись по улице, скоро свет фар исчез и появился снова лишь на мосту.
Ничего себе! Даже не выслушал толком! "Следить и пресекать!", ишь ты! Напресекал... Пресекал бы, так сам бы давно уже воришек обнаружил!
Разозлился я не на шутку!
Лежа на сеновале, мы с Коляном еще долго обсуждали произошедшее этой ночью.
- Этот придурок, что Кирю пистолетом пугал, на самом деле вначале поздоровался с мужиками за руку. Он и думать не думал, что один из них, тот, что с детскими ладошками, сможет его одним движением вытянуть в колбасу и узлом завязать!
Мы расхохотались. На самом деле, чужакам с Кирей надо быть поосторожнее. Сила нежно здоровается и соловьем поет, но злить его опасно. Одно неосторожное движение - и ты инвалид!
Колян еще припомнил, как однажды на местном празднике мужики подшутили над Кирей. Он тогда еще молодой был. Проводились соревнования по поднятию камней, где побеждал тот, кто взвалит на пень самый тяжелый валун. Пока мужики со всех районов пыхтели, пытаясь водрузить на постамент валун потяжелей, Сила в это время как обычно спал под кедрой. Перед награждением местные мужики разбудили Кирю и упросили будто бы для фотосъемок нагрузить на пенек пару валунов, чтобы, мол, сфотографироваться возле них, да и смотрелось бы колоритней. Ну, Киря, сообразив, что ходить да выбирать себе дороже, подхватил под мышку пару камешков и понес к пеньку. Когда выстроившиеся для награждения каменных дел мастера увидели, какие "камешки" несет рыжий паренек, тут же с позором разбежались и от грамот отказались!
- Что еще рассказал Киря, когда вы с ним наедине беседовали?
- Да ничего особенного. Правда, Киря сказал, что бандит, перед тем, как в лодку сесть, куда-то звонил, а потом мобильник в озеро выкинул.
Вот оно что! Значит, есть еще кто-то кроме тех, кого удалось задержать. Интересно, кем бы он мог быть? Соучастник? Главарь, отсиживающийся в сторонке? Еще один бандит, прячущийся в лесах?
- А Сила не слышал, что говорил по телефону этот горбоносый?
- Да всего несколько слов: "нэ удалось" и "заложныкы".
Кольша повернулся на другой бок, вознамерившись уснуть, а меня вдруг прошиб холодный пот. Я лежал и не мог шевельнуться.
"Заложники!".
От этого слова меня охватил жуткий страх! Еще не совсем понимая причину того, что со мной происходит и что со словом "заложники" связано, я в одно мгновение вспомнил мои прежние страхи по дороге сюда и понял - то, что мне подсказывала подкорка, должно вот-вот произойти. Назревают жуткие события.
Надо срочно разыскивать Алексея Игоревича!

ТУЧИ НАД ОЗЕРОМ

- Кольша, вставай!
Я изо всех сил тряс друга за плечо, но Колян за несколько минут успел так уснуть, что разбудить его оказалось не так-то просто.
Помог дождь, что именно в эти минуты плеснул по дырявой крыше. Прореха в кровле оказалась как раз на траектории больших и холодных капель, направленных в Колькино конопатое лицо, и они в один миг сорвали с друга сонные оковы.
Без лишних слов Кольша схватил свое одеяло и рванул по лесенке вниз. За ним поскакал и я. Уже светало, но тучи закрывали небо, потому определить, который час, было трудно.
Мы успели вбежать в дом как раз перед мощным дождевым залпом. Грохот капель по крыше был таким громким, будто капли были размером с яблоко.
- Ксения была права, крыши надо перекрывать. Та вся в дырах, а на этой жесть вповалку лежит. Ну, Кирил, ну, хозяин! У тебя так просто не поспишь...
Колян, завернувшись в одеяло, смотрел на потолок.
- Ты меня будил? Дождя испугался?
- Да какой дождь! Колян, надо срочно следователя разыскивать. Кажется, я понял, о чем горбоносый говорил по телефону.
Кольша уже уселся на какой-то шатающийся стул в углу. Мне показалось, что он не торопится в дом, дабы избежать встречи с хозяйкой.
Я присел возле Коляна на корточки, но тут же вскочил и стал объяснять ему то, что мне пришло в голову.
- Понимаешь, кроме бандитов, которых поймали, есть и другие, которые ради вызволения своих сообщников вполне могут решиться взять заложников. Киря же говорил, что слышал слово "заложники". А это...
- Погоди. А я-то подумал, что горбоносый назвал заложником себя. Он же еще про провал говорил. Я и решил, что он про себя говорил. Мне кажется, так и есть - бандитская операция провалилась, и теперь он оказался заложником двоих мужиков в лодке.
Кольша говорил вполне разумно, и я задумался. Хоть у меня в голове копошились и еще пара предположений, связанных со словом "заложники", но было ощущение, что ни с одним из них не связаны мои ночные страхи. Я просто кожей чувствовал, что должно случиться что-то особенное!
- Понимаешь, у меня такое чувство, что готовится крупная провокация. По-моему, этот горбоносый сообщил кому-то о провале операции, о том, что он на свободе и что надо брать заложников, чтобы освободить задержанных. Я чувствую, что так и есть! Надо ехать к следователю!
- Ну, куда мы поедем? Такой дождь...
Дождь и правда разошелся вовсю. Да и ночь еще ушла не совсем. За окошками хоть и светало, но было сумрачно, а за пеленой дождя даже ближайших домов не было видно.
- Пойдем спросим Ксению, может быть она знает номер отдела милиции.
- По телефону ничего не объяснишь, надо лично.
Нетерпение так и подмывало меня сорваться и бежать на ту сторону искать Алексея Игоревича. Но там ли он?
Ксения сама вышла к нам.
- Вот те нате вам! Вы чего это здесь? Дождь выгнал? А почему в дом не заходите? А дождь-то зарядил... Это надолго...
Она открыла дверь и махнула нам рукой.
- Идемте. Чайник я уже поставила, поедите и спать.

В доме я ринулся искать телефон и нашел его в комнате на тумбочке.
- Ксения, какой телефон участкового? - Лихорадочно листая дряхлую телефонную книжку, которая явно была того же возраста, что и хозяйка, неожиданно увидел знакомые имя и отчество и рядом номер телефона мобильника.
Алексей Игоревич знаком с Кирей и Ксенией? Странно.
- Ты там ничего не найдешь, а так я не помню. - Ксения возникла в дверях и как-то странно посмотрела на меня.
Мне было не до анализа её поведения, потому я выскочил на веранду и набрал номер следователя.
После долгих гудков он все же ответил. Голос его был усталым и недовольным.
- Слушаю.
- Это я, Стас. Как у вас дела? Арестованные еще тут?
Вопрос довольно дурацкий в такую рань, но мне нужно было это знать позарез.
Естественно, хозяин голоса на том конце не обрадовался таким вопросам спозаранку.
- А тебе-то что? Днем ты не мог позвонить?
- Алексей Игоревич, поверьте, нельзя ждать! Мне нужно Вас срочно увидеть. Вы где?
Следователь, чувствовалось, начал просыпаться.
- Что-то случилось? Ты сам-то где?
- Я у Силкиных. Каждая минута дорога! Мы сейчас к Вам приедем, говорите, куда ехать?
- Куда вы поедете в такой ливень? Ты на самом деле хочешь со мной поговорить?
- Да! Помните, мы с вами вчера говорили о наших одинаковых ощущениях? Они сегодня ночью подтвердились, потому мне нужно срочно с Вами поговорить.
- Стас, если б не ты, я бы еще подумал, но... В общем, будь дома, я сейчас подъеду.

Ксения и Николай стояли в дверях и пялились на меня. Ксения, похоже, поняла только одно, что мне нужно срочно почему-то встретиться со следователем, но Николай уже натягивал куртку, готовясь действовать. Мой доктор Ватсон как всегда был готов к бою!
- Что, едем?
- Нет, он сам сюда приедет! Подождем немного.
Вскоре за окном загудел мотор, и в дом вошел Алексей Игоревич. Бессонные ночи проявились у него на лице и в самой фигуре. Темные мешки под глазами и ссутуленный вид говорили о том, что за эти дни, пока они ликвидировали банду, ему поспать удавалось лишь случайно.
- Ксеша, приготовь что-нибудь пожевать, сутки не ел, а мы немного побеседуем в комнате.
Задумываться о том, почему Алексей Игоревич разговаривает с хозяйкой, как со своей давней знакомой, было некогда, мы прошли в комнату, сели за стол, и я рассказал следователю о своих подозрениях.
В отличие от Николая он отнесся к моим словам очень серьезно.
- Так ты считаешь, что сообщники попытаются захватить заложников с последующим обменом их на арестованных? А где, в каком месте, ты не можешь предположить? По нашим данным, что мы получили от тех, кто уже обезврежен, бандиты, что грабили турбазы, все уже изолированы. Тогда кто и где? Что тебе подсказывает интуиция?
Я задумался. Над тем, кто и где, я еще не размышлял, но мне казалось, что ответ где-то рядом. Об этом я и сказал Алексею Игоревичу.
- Давай так: всё, о чем ты будешь размышлять, и что тебе придет на ум, сообщай мне, а мы еще раз хорошенько допросим арестованных и если что узнаем, я сообщу тебе. Смотри, не отключай интуицию, по крайней мере, пока, а там видно будет. Я тоже почему-то уверен, что это дело закрывать рано. Сейчас идет дознание на месте, а завтра мы должны отправить задержанных в райотдел.
Алексей Игоревич встал, потянулся и, обращаясь к хозяйке дома, крикнул:
- Ксеша, как там насчет поесть? Готово?
Ксения заглянула в комнату и пропела:
- Дорогой и уважаемый Алексей-батюшка, не откажите откушать, чем Бог послал! И юных помощников своих берите с собой, на всех хватит!
Вот это да! "Дорогой и уважаемый"!
В кухне стол уже был заставлен тарелками и кружками, мы расселись по местам и стали уплетать приготовленное хозяйкой за обе щеки.
Ксеша уселась напротив и, как мне опять показалось, от всей души восхищалась нашими жевательным способностями.
- Эх, когда же мне еще удастся вот так поесть, как у тебя, красавица?
Алексей Игоревич сыто отвалился на спинку стула и с улыбкой смотрел на женщину.
- Каждый раз, как появляюсь у вас, не перестаю восхищаться тобой. Тебя ни время не берет, ни заботы, все такая же ты жизнелюбивая и энергичная. Только вот сообщили мне, что в клубе не появляешься. Не жалеешь ты людей, Ксения Валерьяновна, а ведь они скучают, и по пляскам твоим скучают и по песням. Я бы все бросил и приехал на тебя посмотреть! Ты же одна можешь такой концерт показать, что на два вечера хватит. Может, вернешься в клуб, а?
Ксения смутилась, опустила голову, но потом вскочила, выбежал на середину кухни и... отбила чечетку!
- Э-эх! Развязала я косынку, кофточку отгладила... - пропела она звонким и ясным голосом, и я с удивлением увидел, как она вмиг преобразилась. - Да, на сцене-то я многое умела... Парни следом увязались, да я их всех отвадила! Эх, дроля ты мой, не качай головой, пожалей меня, Алеша, забери меня с собой!
Еще раз выбив дробь, Ксеша раскинула руки и замерла. Чуть скосив глаза, она рассматривала мужчину, будто ждала от него чего-то.
- Вот видишь! - воскликнул Алексей Игоревич, хлопая в ладоши. - Я ж говорю, что тебя годы не берут! Давай, возвращайся в клуб и приглашай меня на концерт. Мы с Зоей обязательно приедем на тебя посмотреть.
При упоминании Зои Ксеша опустила руки и, враз поскучнев, опять села на своё место, а я заметил, что и Алексей Игоревич немного взгрустнул. Что-то было между ними когда-то, подумалось мне, потому и грустят, вспоминая те дни.
Неожиданно мне захотелось позвонить Насте, но следователь уже встал и собрался уходить.
- Так, я жду звонка и позвоню тебе, если что... - Алексей Игоревич поднял воротник, собираясь выйти под дождь, но тут его остановила Ксеша.
- Вот, возьмите, я тут собрала немного, - протянула она какой-то сверток, - пусть ваши откушают, оголодали, поди.
Следователь взял сверток с пирожками, как-то странно взглянул на Ксению и молча направился к двери.
Мы с Кольшей тоже вышли вслед за ним и смотрели, как он идет к машине, укрываясь от дождя.
- Любовь у них была, когда он работал здесь. Потом его перевели в район, а Ксеша в тот же год уехала учиться. Пока она училась, Алексей Игоревич женился на Зое. Вот так все у них и разладилось. - Николай подставил руку под дождевые струйки, стекавшие с крыши, затем подставил и вторую, подождал, пока воды наберется побольше и плеснул себе в лицо. - Раньше-то Ксеша красавица была! Хоть и росточком маленькая, а все парни на селе по ней вздыхали.
- Ты все знал и не мог мне рассказать?
- Да мне вот только перед нашим отъездом мамка рассказала, а я раньше и знать не знал! А Кирилла Ксешка от тоски выбрала. Ей казалось, что этот Илья Муромец защитит её от всех бед. Так оно, в общем-то, и оказалось, но... видно, Ксеша до сих пор любит Алексея, хоть и вида не показывает.
Мы вернулись в дом.
Женщина стояла у кухонного окна и смотрела на дождь, который каким-то образом проникал сквозь стекло и стекал из Ксешиных глаз крупными каплями.

ГДЕ НАСТЯ?

Сколько я Насте ни звонил, из мобильника слышался только один ответ "нет доступа".
Странно, никогда раньше этого не было.
Или она уже едет?
А почему бы и нет? Наверное поэтому и связи нет, кое-где на трассе были разрывы, где не было сети. А что, если спросить Алексея Игоревича?
Он отозвался сразу, но, как мне показалось, ему было некогда. На вопрос о Насте он ответил, что звонил ей по стационарному телефону, она выедет на Озеро сегодня ближе к полдню. А мобильный телефон у неё разряжен.
Мне сразу стало намного легче.
Значит, уже сегодня Настя будет здесь! Настроение моё сразу подскочило, несмотря на то, что дождь за окном лил как из ведра. Развлечений на сегодня не предвиделось, но на книжной полке обнаружилась подборка журнала "Искатель", потому жить было можно.
Но вот Николаю такое "времяпрепровождение" было невмоготу. Сначала он слонялся по дому в поисках какой-нибудь неисправной техники, но оказалось, что в доме Силы техники почти не было. Утюг, телевизор и швейная машинка - вот и вся бытовая техника семьи Силкиных. Кольша перебрался в сарай, но и там его ждало полное запустение. Как видно, Киря вполне обходился "своими силами" и с техникой не дружил.
Тогда Николай, углядев в предбаннике целую поленницу пластиковых бутылок из-под минералки, приступил к сооружению дождевого водопровода, в чем сильно преуспел, сложив из обрезанных бутылок гирлянды водотоков, наполнив, наконец, водой пустую ржавую цистерну.
За это Ксеша накормила нас таким шикарным обедом, что мы опять носили свои животы как запасной парашют, а поварский талант хозяйки был окончательно и бесповоротно признан выдающимся.

Но мысли о Насте не отпускали.
Ни разу за все время, пока я знал мою подружку, она не позволила своему мобильнику быть разряженным, а тут... Сама же просила звонить почаще! Может быть, сломала?
Вернулись мужики. В ответ на вопросы Ксеши, где они были все это время, Киря с Семеном отмалчивались. Сказали только, что их попросили припомнить подробности о встрече с горбоносым, отметили место на карте, где это было, и отпустили с миром.
Ксеша поняла, что с мужиков большего не добьешься, и занялась шитьем. Кольша вскоре ушел к Семену услаждать душу в его огромном гараже, Киря улегся спать, прикорнул и я.
За окном шумел дождь, а спать под такую погоду, сами знаете, прекрасно!

"ВЕСЕЛЫЙ" РАЗГОВОР

Я открыл глаза и мгновенно понял - что-то случилось. Каждая клеточка моего тела сигнализировала - вставай, беги, предпринимай что-нибудь, где-то случилась беда!
В доме было тихо, если не считать шума дождя за окном. На улице было серо, будто наступил вечер, хотя ходики на стенке показывали обеденное время.
Я сел на диване, обвел глазами комнату.
Тихо. Даже Киря и Николай спали без обычного прихрапывания и бормотания.
Тревога захлестнула меня с такой силой, что хотелось вскочить и бежать.
Но куда? Зачем? Я пытался понять, что было источником моей тревоги, но объяснения не нашел.
Надо Алексею Игоревичу позвонить, может быть, у него есть новости.
Я направился к телефону, но вдруг хрипло зазвонил он сам. Я даже отпрянул от неожиданности.
Голос следователя звучал глухо и тревожно.
- Ты у Силкиных?
- Да, а что?
- Насте не звонил?
При упоминании о Насте я почувствовал, как у меня задрожали руки.
- Нет, не звонил, Вы же сказали, что у нее телефон...
- Позвони. Я только что с ней разговаривал, но ничего не понял. Она все время смеется, кашляет и болтает всякую ерунду
- Заболела, что ли? - Последние слова я не сказал, а прошептал...

Я понял.
Случилось самое страшное.
Кое-как совладав с голосом, прокашлявшись, я еле слышно промямлил в трубку:
- Алексей Игоревич, сейчас я с ней свяжусь, но мне думается, что случилось то, о чем мы с вами говорили. После разговора с Настей я вам перезвоню.
- Ты так думаешь? Звони скорей, потом без промедления мне.
Кое-как попадая в кнопки на мобильнике, я вызвал Настю.
На том конце тут же ответил её веселый голос. Она говорила легко и вполне естественно.
- Ну, вот наконец-то! Мог бы и раньше сообразить, что мы уже выехали к вам.
И тут... Настя кашлянула!
Два раза!
Я мгновенно перестроился и стал внимательно вслушиваться в то, что говорила моя девчонка. Она перешла на метаязык! С первых же её слов все стало ясно.
- У "вас" все "хорошо". - Настя кашлянула один раз. - По озеру катаетесь, наверное. - Она кашлянула два раза. - "Вы не едете" к "болоту", а мы едем.
Голос у Насти был веселый и даже с хохотком, будто в автобусе их кто-то веселил.
Но я был в таком напряжении, что вспотели руки, хотя по спине гуляла дрожь.
Настя говорила на метаязыке, на котором мы разговаривали с ней, когда хотели подшутить над одноклассниками, но сейчас было не до шуток. Настя иносказательно пыталась сообщить мне самое главное. В переводе сказанное ею понимать надо было так: "У нас все плохо. Мы едем к Озеру".
Я схватил карандаш и стал записывать на газете, валявшейся тут же, все, что удавалось понять из нашего разговора.
- Настя, я слушаю и все понимаю. Говори!
Настин голос стал звучать еще веселее.
- Представляешь, нас в автобусе шесть человек, - тут она кашлянула два раза, - и "ни человеком больше"! - Снова кашель. - За окном дождь такой, что ничего не видно. - Снова два кашля. - "Я простыла, кашель замучил". - Кашлянула еще раз.
Все понятно. Людей в автобусе мало. Настя здорова. Захват автобуса произвел один человек.
На том конце Настя хохотнула кому-то и весело прощебетала:
- Мы с Аленкой вдвоем к вам едем. - Два кашля. - У нее в руках "деревянная игрушка", помнишь, Степаныч на речке её выстрогал? "Она" "вертит её в руках", и нам "весело". - Снова кашель.
Деревянная игрушка... Пистолет! Они под дулом пистолета! Степаныч, это бывший следователь прокуратуры, он нам однажды показывал своего именного "Макарова10".
Говори, Настя, говори! Сообщи еще что-нибудь! Я с огромным напряжением вслушивался во все звуки, что доносились из мобильника, но кроме веселого Настиного голоса больше ничего не было слышно.
Настя продолжала:
- Ты меня слышишь? Мы только что выехали, нам еще долго ехать. - Два кашля. - "Там у вас" "все так интересно"! Мы поехали "сами", чтобы "предложить" "вам" сыграть "в бартер11" - "мы берем ваш мотик", а "вы берете роботов", - кашель, - что мы купили для вас.
Настя жутко рисковала! То, что всем в автобусе страшно, и то, что их силой заставили ехать - об этом еще можно было говорить. Тут бандит с пистолетом вряд ли мог что-то заподозрить, но вот с "бартером" риск был огромный. Но Настя так при этом хохотала, что хотелось надеяться - террорист пока не понимает суть разговора.
Все верно - автобус и люди в нем будут меной на арестованных. Похоже, террорист, захвативший автобус, будет требовать освободить своих дружков в обмен на заложников. Но самое страшное здесь в том, что заложников они в любом случае не отпустят - банде еще обратно ехать!
- А знаешь, - хихиканье и два кашля, - нам "не до грусти", "мы постараемся вас заарканить" и тогда "вам" будет тоже "весело"! До встречи!
Настя откашлялась еще раз, и во время прощания голос её был таким веселым, что у меня слезы выступили из глаз. "Нам не до смеха", "постарайтесь нас освободить, чтобы этим гадам было не до смеха"...
Бедная моя Настюша! Она все успела сказать, и даже попросила постараться их освободить!

Я вытер рукавом глаза и увидел, что Колян стоит возле меня и с тревогой смотрит мне в лицо.
- Ты говорил с Настей? - Колян не сводил с меня глаз. - Как они там?
Не ответив ему, я сел на диван и обхватил голову руками.
- Звони Алексею Игоревичу. Настю, Аленку и всех пассажиров автобуса взяли в заложники.

СОВЕТ

- Значит, ты говоришь, автобус только вышел, в нем шесть человек пассажиров, шофер и террорист?
Алексей Игоревич записал все в блокнот, помолчал, и по его лицу я понял, что ситуация предельно сложная.
Мы сидели в кабинете участкового, куда Николай в одну минуту домчал меня на "хондике", не доверяя мне управления, видя, в каком состоянии я нахожусь.
- Как Настя сумела тебе все это объяснить?
Я коротко рассказал ему про нашу игру в метаязык. Следователь кивал головой, да ему и не оставалось ничего другого, как верить мне, так как с автобусом не было никакой другой связи.

В комнате, кроме нас с Алексеем Игоревичем, собрались все те, кто принимал участие в обезвреживании банды. Обстановка была тяжелая. Лица у людей в форме были хмурые, Позади были бессонные ночи, а теперь еще и этот захват автобуса.
Алексей Игоревич продолжал выспрашивать меня обо всем, что мне удалось узнать во время разговора с Настей.
- Стас, а как ты думаешь, почему у неё не отобрали мобильник? - Обратившийся ко мне человек в дождевике, посмотрел сначала на меня, а потом на всех остальных. - Ведь по логике бандитов, связь с внешним миром у заложников должна быть сведена к минимуму?
Я вспомнил веселый голос моей подружки. И правда - почему ей оставили мобильник, и почему она смеялась? Это было на самом деле очень даже непонятно.
- Думаю, - я помолчал, сомневаясь, нужно ли говорить то, что мне пришло на ум, - что ей приказано было под пистолетом отвечать на все звонки, но отвечать на вопросы так, чтобы до поры до времени никто не догадался, что преступники задумали. - Я посмотрел на Алексея Игоревича. - Вы ведь тоже ничего не заметили, когда ей звонили?
Следователь хмуро подпер кулаком подбородок и, прикрыв глаза, смотрел на крышку стола.
Я продолжил:
- Конечно, она сильно рискует, но пока, видимо, бандит ни о чем не догадывается.
Человек в форме, сидевший в углу набычившись и зачем-то крутивший пуговицу на кителе, спросил:
- А ты уверен, что правильно понял свою подружку? Может быть, на самом деле ничего такого и нет, и мы напрасно паникуем?
Алексей Игоревич хмуро глянул в его сторону.
- Николай Петрович, мы со Стасом знакомы уже целый год, он является моим нештатным помощником, и за всё время ни разу меня не подводил. Как и раньше, так и теперь я ему полностью доверяю. Моя племянница Настя, что сейчас едет в автобусе, как-то рассказывала мне о метаязыке, который они со Стасом придумали. Уверяю вас, это отличный способ передачи информации. При определённой тренировке таким способом можно вполне открыто разговаривать о чем угодно, не боясь, что кто-то поймет настоящей сути разговора. Ребята этим языком овладели вполне, потому все то, что было передано Настей из автобуса, имеет для нас важнейшее значение. Плюс к тому, предположение о возможности захвата заложников возникло при допросе члена банды, пойманного Кириллом Силкиным. Нам удалось узнать, что задержаны не все налетчики. Мы вначале подумали, что члены банды, оставшиеся на воле, скрываются где-то здесь, то ли в лесу, то ли в поселке. Но, вполне вероятно, что вариант с заложниками был уже предварительно подготовлен главарями шайки на случай провала. В любом случае мы должны принять меры. Времени считать варианты у нас нет. В нашем распоряжении от силы час с небольшим.
Повисла тяжелая тишина.
- А какая марка автобуса, на котором они едут? Это районный автобус или городской? - Это спросил тот же человек в форменном пиджаке.
Кто-то ответил: "Районный. ПАЗик. На нем Куприяныч рулит". Сергей, гаишник, добавил: "Не автобус, а куча металлолома. Не Куприяныч бы, так он давно бы уж на свалке был".
А я подумал: не только Куприяныч, но еще и мой друг Николай. К концу недели автобус настолько устает жить, что шоферу не остается ничего другого, как звать Коляна на помощь, и они вдвоем возвращают к жизни это железное ископаемое.

 

- Итак, всё, ждать больше некогда. Выдвигаемся навстречу автобусу, решать будем на ходу.
Все встали и направились к выходу.
Позади меня раздался голос Алексея Игоревича.
- Стас, а дружок твой где? - Следователь придержал меня за руку. - Ты не можешь его вызвать к нам?
- Могу. Мы вместе приехали, он в коридоре.
- Зови, у нас мало сил, тут каждый человек на счету. Я пока не знаю, зачем нам может понадобиться Николай, но его знание авто...
Он не договорил, потому что в кабинет влетел Кольша собственной персоной.
- А вот и он сам. - Следователь манул рукой, подзывая Кольку подойти к нему. - Поедешь с нами. Мне кажется, твои познания в автомобилях могут нам пригодиться. Я пока еще не знаю, когда и где, но на всякий случай садись в машину. Да, кстати, а ты знаешь автобус, который идет на Озеро?
Николай развел руками.
- А кто ж его не знает! Мы с Куприянычем этот гроб на колесах, - он скривился, - сотни раз перебирали. Нашими молитвами и живет! А что, надо, чтобы этот рыдван развалился по дороге?
Но следователь не поддержал Колькиного веселого тона.
- Не до шуток. Скажи, а как выглядит Куприяныч?
- Здоровый мужик! Совсем как наш Киря, только, конечно, в нем жира больше, а не бицепсов.
Следователь кивнул и задумался.
Удивительно - он стал понимать Кольшины скороговорки!
- Заедем за Кирей. Надеюсь, он дома.
- А зачем? - Мы с Кольшей задали вопрос в один голос.
- Там видно будет. Надо использовать каждую возможность. Думаю, Сила нам может пригодиться. Сила есть - ума не надо.
Шутка получилась невесёлой, но, представив могучего зеленоглазого Кирю, я почувствовал некоторое облегчение.

ОПЕРАЦИЯ

Дождь лил, не переставая. Тучи ползли почти по земле. Река терялась в тумане, мокрые неприветливые скалы, стоящие по другую сторону, видны были всего на несколько метров. Стекла УАЗика были залиты водой, дорогу видно было лишь сквозь лобовое стекло, за которым болтался дворник.
Неожиданно Алексей Игоревич, молчавший все время, пока мы выезжали на шоссе, попросил водителя остановиться. Шофер поморгал фарами, останавливаясь, тормознулись и другие автомобили, ехавшие с нами.
- Николай, скажи, а можно ли как-нибудь остановить автобус?
Странный вопрос. Руками, что ли, его держать?
То ли я вопрос неправильно понял, то ли моя соображалка не так работала, но представить, как мы можем остановить автобус, не получалось. Ведь там же люди под дулом пистолета! Вряд ли остановка автобуса входит в планы захватчика.
Колян же ответил четко и быстро:
- Можно. Конечно, это не просто, но попытка не пытка.
- Тогда пошли со мной, в "Волге" побеседуем.
УАЗик подъехал к "Волге", Алексей Игоревич с Кольшей перебежали туда, к ним же вскоре примкнул и Кирилл, ехавший вслед за нами в гаишной "Ниве".
Совещались они недолго, вскоре вернулись, и мы помчались дальше.
Не отъехав и километра, все автомобили, что ехали с нами, свернули в лес и остановились, не глуша моторы. Алексей Игоревич и я пересели к начальнику милиции в "Волгу", а на наше место в УАЗик втиснулись другие люди, среди которых был и Киря.
Нервничали все. Судя по всему, не все понимали, что задумал следователь. Нервничал и я.
УАЗик уехал вперед, а мы - начальник милиции, я и еще несколько человек, стали пробираться сквозь лес к скале, которую огибала дорога. Кое-как, вымокшие до нитки от дождя и наполненных водой пихтовых веток, мы взобрались на скальный уступ. Дорога до следующей скалы, которую огибало шоссе, была вся на виду.
Правда, видимость была плохая. У начальника милиции был бинокль, но в таком тумане польза от него была небольшая.
Напряжение нарастало.
Внизу, на дороге, было видно какое-то движение. Люди сновали по шоссе туда и сюда, но чем они занимаются, разобрать было невозможно. Начальник милиции нервничал. Он то поднимал бинокль к глазам, то прикладывал руку к козырьку, пытаясь разглядеть происходящее на дороге.
- Ну, что они копаются?! Скоро автобус будет здесь. Давайте, шевелитесь!
По рации, что шипела у него в руках, он отдавал команды и выслушивал доклады, но по лицу его трудно было догадаться, что происходит на самом деле.
Остальные, кто были с нами, тоже вглядывались в мелькание фигур на дороге.
Спрашивать что-то о том, чем там занимаются люди, в такой обстановке было невозможно. Машин на дороге не было. Да и кто в такую погоду смог загореться желанием ехать куда-то?
Наконец по рации был получен сигнал полной готовности.
Начальник скомандовал:
- Быстро, все вниз, к машинам. Будьте наготове. Ждите моей команды.
Меня же он придержал за локоть.
- Будь здесь. Там без нас справятся.

Из-за дальней скалы показался свет фар.
Я глянул вниз. На шоссе никого не было видно.
Автобус приближался. Он шел медленно.
Вот он обогнул скалу... вышел на поворот, скорость его еще снизилась... прошел поворот... и... остановился!
Я сквозь дождь вглядывался в происходящее на дороге, но было видно так плохо, что понять что-либо было трудно.
Все же я различил, что из кабины водителя вылез человек, обошел автобус и влез обратно в кабину.
Но автобус остался стоять. Что там происходило внутри, понять было невозможно.
Неожиданно из дверей автобуса стали выскакивать люди, а прямо под нами с воем промчались автомобили, что были спрятаны в лесу.
Не дожидаясь разрешения начальника милиции, я рванул вниз. Выскочив на шоссе, я помчался по нему в сторону автобуса. Вылетев из-за поворота, я увидел светящиеся фары машин и снующих между ними людей.
Что там? Как там моя Настя? Где Кольша?

СРАБОТАЛО!

За окнами бушевал ливень, а в автобусе было сухо, хотя и не жарко. Бывшие заложники и их освободители сидели вместе и перебирали недавние события.
- А ведь самое главное было - попасть крюком по карданному валу! - Колян выжимал рубаху прямо на пол автобуса и подмигивал толстому мужику, сидящему напротив. - Одно неверное движение и ничего бы не было! Ты как, Куприяныч? Киря тебя не сильно пришиб?
Мужик, как я понял, тот самый Куприяныч, шофер автобуса, хрюкнул и посмотрел на Силу, сидевшего тут же, на соседнем сидении.
- Прямо скажем, получить по кумполу от такого телка, конечно, неприятно, - Куприяныч потер свою макушку, где, вполне вероятно, выросла хорошая шишка, - но если бы мы сошлись в открытом бою, то еще неизвестно, чья башка больше пострадала бы.
Фигуры обоих мужиков были почти одинаковы, но если под рубахой Куприяныча явно угадывался лишний жирок, то рубаха Силы бугрилась далеко не жировыми отложениями.
Киря спокойно смотрел на шофера, нисколько не комментируя его похвальбу, ибо уж свою-то силу он знал.
- А как ты этого вражину уложил? - Спросил Куприяныч Силу, очевидно, говоря о бандите. - Ведь он же позади тебя стоял.
Киря запустил руку в карман и достал из него какой-то черный предмет с металлическими рожками.
- Мне дали эту штуку, сказали - ткнешь его и тут же вяжи. Я ткнул, и вязать уже не п'ишлось. Свалился как куль с костями.

Теперь, когда операция по освобождению заложников успешно закончилась, мне, наконец, удалось узнать, как все происходило.
Оказалось, что Кольша придумал примитивную хитрость. Он вырубил длинный сук, привязал к нему веревку с проволочным крюком, засел в трубе под дорогой, и когда автобус снизил скорость на повороте, он палкой как рычагом закинул крюк на кардан. Веревка намоталась на вал, и крюк стал громко стучать по днищу автобуса. Бандюган сначала не хотел выпускать шофера посмотреть, что там стучит, но все же не выдержал и выпустил его, приказав быть на виду. Но окна, забрызганные водой (что тоже было учтено организаторами операции!), ненадолго скрыли шофера от наблюдения, и в это время Сила, подбежавший сзади, стукнул шофера по кумполу, закатил его под автобус, напялил фуражку Куприяныча и залез в кабину. Одетый почти так же, мокрый, той же примерно комплекции, в шоферской фуражке Сила в первую минуту не вызвал подозрения у бандита, чего хватило, чтобы ткнуть того в бок парализатором.
- Мы смотрим, бандит замирает и без лишних комментариев брякается на пол! И пистолет в сторону!
Настя, улыбаясь, сидит у меня на коленях, обнимая меня за шею.
- Аленка мгновенно вскакивает с места и отпинывает пистолет под сидение. Тут же какой-то дядька впрыгивает из кабины в салон и в один миг заковывает бандита в наручники. Взваливает его, будто мешок с картошкой на плечи, улыбается и нежным голосом говорит: "Что п'итихли? А где спасибо?" - и выходит из автобуса. Мы так оторопели, что и слова не могли сказать. Только что умирали от страха, и в один миг - свободны!
Аленка с Кольшей, расположившиеся рядышком на заднем сидении, начинают хохотать, а за ними и мы заливаемся хохотом. Пассажиры и ребятишки, сидящие тут же, тоже расслабленно улыбаются, но в глазах у них до сих пор плещется страх.
Прохохотавшись, мы начинаем вспоминать подробности, но тут шофер, обращаясь ко мне, спросил:
- А как узнали, что мы оказались в заложниках? Ведь этот отморозок махал пушкой и орал, что если у кого зазвонит мобильник, то пристрелит, не раздумывая. Только этой девушке, - он показал на Настю, - приказано было отвечать на все звонки и отвечать весело, будто бы ничего не случилось. Он так и сказал: "Будет кто звонить, улыбайся и отвечай, что всё нормально. Особенно дядьке своему. Проговоришься - убью!". Видели б вы, как она смеялась сквозь слезы! Мы так и думали, что едем, а никто не знает, что на нас смотрит пистолетное дуло. Даже ребятишки всю дорогу молчали.
Куприяныч, видимо, еще раз будто бы ощутил за спиной холод пистолета. Он поежился, будто стряхивая с себя остатки страха.
Настя воскликнула:
- Да это всё Стас! Ему спасибо! Он придумал специальный язык, с помощью которого я все ему рассказала и про нас, и про бандита, и про то, что он задумал, а Стас сообщил моему дяде, следователю! Хотите, мы сейчас покажем, как это делается. Обо всем, что будет сказано, надо думать наоборот. Я буду говорить, а Стас будет переводить. Слушайте.
Настя вскочила с моих колен, села напротив и заговорила.
- За окном прекрасная сухая погода. Вы уезжаете домой, и вам не хочется ползать по земле и дышать затхлым воздухом! Все равно будет луна и холод!
Увидев удивленные глаза зрителей, направленные на нее, Настя расхохоталась.
- А вот сейчас Стас скажет, что он услышал в отличие от вас. Скажи, Стас!
Я улыбнулся.
- Ну, здесь все просто: "За окном дождь, но мы едем в гости, чтобы плавать по Озеру и дышать его свежим воздухом! Все равно будет солнце и будет тепло!". А помните, Настя говорила про какую-то игрушку? Так вот, понять, что за деревянная игрушка в руках у Аленки, было непросто. Я с трудом сообразил, что Настя пистолет имела в виду, да и то потому, что она напомнила про Степаныча, тоже следователя, показывавшего нам свое именное оружие.
Все сидящие в автобусе даже зааплодировали. Ребятишки тут же стали пробовать говорить друг другу наоборот.
Шофер еще раз потрогал голову под фуражкой и удивленно пробормотал:
- Вы сказали, что игра у вас была такая, а, смотри-ка, эта игра выручила людей из беды! Игра игре - рознь...
Куприяныч, было видно, до сих пор еще не отошел от пережитого. И то - вести машину под дулом пистолета...

СНОВА ВМЕСТЕ

Приехали в поселок мы неожиданно быстро.
Двери раскрылись, и в них показался Алексей Игоревич.
- Ну, как вы? Успокоились? Поздравляю всех с успешным окончанием рейса!
Люди зашумели и начали благодарить следователя за освобождение.
- Спокойно, граждане, спокойно! Моя роль здесь совсем незначительная. Это вот им спасибо.
Алексей Игоревич подошел к нам и положил руки на плечи.
- Если бы не Настя с Аленкой, сумевшие на глазах у бандита передать нам важную информацию, если бы не Стас, сумевший все правильно понять, если бы не его друг Николай, сумевший остановить автобус, я даже и не знаю, чем бы все могло закончиться. Но, слава Богу, все закончилось удачно, и я рад за вас.
Все зааплодировали, но тут прорвался голос Куприяныча.
- Вы забыли еще этого детинушку! - И он указал на Кирилла, скромно притулившегося в уголке на переднем сидении. - Это он в два приема скрутил преступника с пистолетом и освободил нас!
Шофер приподнял фуражку, будто приветствуя героя, но я-то понял, что он освободил от лишней тяжести свою шишку, полученную от Силы.

На остановке народ вышел из автобуса и в минуту рассеялся по поселку, а мы скучились под деревом, где дождь был поменьше.
- Ну, что, герои, будем прощаться. Ксения, наверное, уже все глаза выглядела, вас ожидаючи. Пирогов напекла... Жаль будет, если мне не удастся их поесть. Но уж если освобожусь.... Бегите, еще увидимся!
Алексей Игоревич приобнял племянницу, пожал нам руки и уехал.
- Ну, что, по пирогам?
Кольша придвинулся к Аленке и, лукаво глядя на меня, что-то ей прошептал на ухо. Затем подтолкнул её в спину, направляя ко мне. Видя её смущенное лицо, я не стал дожидаться и вежливо ответил:
- Сударыня, если Вы хотите задать вопрос по поводу прокатиться на моем "жеребчике", то скажите вон тому рыжему придурку, что завтра за водный велосипед платит он. Точнее, за два велосипеда!
Кольша тут же, крикнув Аленке: "Жди меня здесь!" - умчался за мотиком, на котором сам и привез меня к следователю перед началом операции.
Мы зашагали к мосту, я с Настей, а Сила топал сзади.
- А дождик-то перестал! - Настя подняла голову вверх и расхохоталась.
И точно - дождя не было. Мы, стоя под деревом, как-то и не заметили, что ливень, достойно выполнив свою задачу, скромно удалился за гору.
Мы шагали по мосту, под которым большое и мудрое Озеро давало последние напутствия своей дочурке - игривой и непоседливой речке, рвущейся к самостоятельной и, как ей казалось, прекрасной жизни. Совершенно чистая и свежая, на ходу играя разноцветными камешками на дне, она выскакивала на простор, заранее радуясь всему, что ожидало её впереди.

456456456


- Смот'ите, голубое небо! - Сила, будто ангел, своим нежным голосом будто возвестил о приходе солнца.
Вокруг по всему горизонту висела тяжелая лиловая мгла, а над Озером, в разрывах серых туч проглядывала чистейшая синева.
- Ура! Завтра мы пешком обойдем все Озеро, а потом прокатимся на лодке. Кирюша, у тебя же лодка с мотором, да? - Похоже, Настя была уверена, что жить на Озере и не иметь лодки, да, тем более, с мотором было невозможно. Ей было неведомо еще и то, что обойти все Озеро ногами - это не по магазинам пройтись.
А еще Силу назвать Кирюшей! Будто они всю жизнь были знакомы! Вот такая моя Настя - с первого же раза сходится с людьми как с давними знакомыми.
Кирилл поравнялся с нами и неожиданно предложил:
- Хотите, я вас подвезу?
- На чем? - Настя удивленно распахнула глаза. - Я не вижу ни малейшего транспортного средства!
- А на мне! - Он присел, подставляя нам свои широченные плечи.
Действительно, на таких антресолях мы могли расположиться вполне шикарно!
Сила шагал, покачивая нас на своих плечах, и нам казалось, что мы взлетели над Озером под самые облака. Слева во всю свою ширь раскинулось великая водная гладь, а справа река уже подначивала угрюмые горы сыграть с ней в прятки.
Мимо нас, махая нам руками, пролетели на "хондике" Колян с Аленкой, а чуть погодя, нагнала нас и милицейская "Волга". Обогнув нашего возницу, она притормозила, и из нее вылез Алексей Игоревич.
- Я вижу, вы хорошо устроились! Вас не продует там, наверху? А то, может, пожалуете ко мне в машину?
- Да тут идти-то осталось... - Сила пропел это совершенно свободно, без одышки, будто мы были для него как две мухи. - Вы поезжайте впе'ед, господин начальник, пусть Ксеша на стол мечет, а мы ско'о подойдем. - Видимо, он совершенно не сомневался, что следователь едет именно к нему.

У КСЕШИ

Мы сидели в комнате за столом и наперебой рассказывали хозяйке о наших приключениях.
Ксеша с восхищенными глазами впитывала все новости, что мы принесли. Ей хотелось вникнуть во все мелочи недавних событий. Она умудрялась все делать одновременно: вслушивалась, переспрашивала, строила версии и догадки, жалела людей, попавших в заложники, восхищалась Николаем, поражалась тому, как мы с Настей разговаривали по мобильнику, нацеловывала своего Силушку за то, как он ловко связал бандита - была самым нашим восторженным слушателем. От этого мы трещали, как сороки. Когда еще и кому мы сможем вот так подробно рассказать о наших подвигах?
- Ешьте, ешьте, заслужили! - Хозяйка ни разу не допустила, чтобы хоть одна из тарелок даже на мгновение опустела, постоянно носила из кухни всякие вкусности, будто там у неё на полную мощь была включена скатерть-самобранка.
- И вы, бедненькие, всю дорогу ехали под пистолетом? - Ксеша так жалостно смотрела на Настю с Аленкой, что казалось - вот-вот и она заплачет. - Как же у него, у изверга, рука поднялась на женщин и детей? У, звери! Их ныне расплодилось, как собак вшивых. Вон, по телевизору, только про них и бают12. Сейчас обычных людей уже и не показывают, только бандюков одних. Героев из них понаделали. А эти звери удержу не знают! Уже и сюда добрались...
Ксеша горестно вздохнула, но тут же глянула на мужа.
- А ты как же, Кирюшенька, не забоялся бандита, ведь с пистолетом он был? Продырявил бы, гад, моего муженёчка... Покажи хоть ту штучку, которой ты ткнул гаденыша, что за хитрая машинка?
- Да нешто мне её пода'или? - Сила удивленно воззрился на жену. - Да я мог бы его и так... легонько ткнул бы в бок... Но 'аз сказали, значит надо. Тока я не помню, нажал я кнопочку, аль нет...
Мы хохотали так, что чуть под стол не сползли. Представляю - он ткнул парализатором в бок бандита, а тот даже не догадался, что Сила кнопочку не нажал - и брык и в нокаут! Ну, умора!
Ксеша добавила смеху, вспомнив еще одну историю.
- Тут недавно Кирюшка запозднился и пошел домой напрямки, мимо магазина. А там трое подпитых мужиков, с турбазы какой-то видать, давай с моего муженька самогон требовать. Кире бы промолчать с голосом-то таким, а он давай им объяснять, что нехорошо вот так ночью людей останавливать да требовать с них спиртное. Ну, и нарвался. Те мужики-то услышали трель соловья-то моего, может, и нежные ручки его помогли, расслабились и уже со злобой давай его подтыкать, мол, вези нас к тем, у кого можно "дурью" разжиться. А Кирюшенька же не может человека обидеть, хоть и разозлился сильно. Он потерпел маленько, потом их оттолкнул, подошел и машину ихнюю... как её... ланкузер13 какой-то... взял и перевернул на спину. Пока эти придурки от удивления ртами кислород ловили, Силушка мой развернулся и отправился восвояси!

Мы до того нахохотались, что в полном бессилии выползли на крыльцо и начали скулы разминать.
Кирилл тоже вышел на крыльцо, сел на ступеньки и начал оправдываться.
- Да не ве'ьте вы ей! Все было по-д'угому. Один из них в машину за ножом полез, ну я и...
Совсем одуревшие от смеха, мы на карачках ползали по двору и искали место, где можно было упасть и умереть.
Так я никогда не хохотал! Кольша дополз до кадки с водой и сунул туда голову. Вынырнул, тряхнул своими рыжими космами, фыркнул, но одного сеанса водной терапии ему показалось мало, и он опять сунул голову в освежающую прохладу.
Алексей Игоревич тоже вышел на крыльцо, утирая слезы.
- Вот это мы сняли стресс! Сметаны, можно сказать, бадью выкушали!
Увидев, что один Сила не смеется, он подошел к нему, погасил смех и серьезно сказал:
- А вот ты у нас настоящий герой! Из нас из всех никто бы лучше тебя не смог так управиться с бандитом. Когда ты влез в кабину, мы совсем не были уверены, что обойдется без выстрелов. Потому то, что ты сделал - это выше всяких похвал! Можно сказать - готовь дырочку для ордена!

БЛАГОДАТЬ

К вечеру тучи поредели настолько, что высветились горы, окаймляющие Озеро. Мы даже сбегали к школе, которая стоит выше, чем дом Силкиных.
Оттуда вид на Озеро, освещенное желтыми лучами заходящего солнца, был бесподобен! Оранжевые горы над темным водным пространством и на фоне до сих пор еще дальних мрачных туч так сияли, будто венец победы. Зажегшиеся лампочки в селе на том берегу сверкали будто маленькие алмазы в оправе.

Спать мы решили на веранде вповалку, но сказать, что мы быстро уснули, было нельзя.
Мы еще и еще раз вспоминали сегодняшний день. Сейчас, когда все смешное уже было перебрано, мы уже вполне серьезно относились ко всему, что с нами случилось.
- Ты взаправду чувствовал приближение того, что нас захватят в заложники? - Настя положила голову мне на руку и вопросительно смотрела на меня. - А почему не позвонил?
- Нет, я даже и предположить не мог, что с вами что-то могло случиться. Предчувствие опасности было, но о какой опасности намекала мне моя подкорка, я, конечно же, понять не мог. Зато мне это здорово помогло, когда нужно было обдумывать поведение бандитов и способы спасения.
- Помню, как ты поеживался, когда я тебе сказала, что тоже на Озеро поеду.
- Пока мы с Коляном ехали сюда, моя душа будто уже была с вами в захваченном бандитами автобусе. А я не мог этого понять.
Настя легко дышала мне в ухо, а я вдруг только сейчас понял, что впервые за эти дни мне легко и спокойно.
И не только!
Мне еще и радостно - ведь мы все вместе, и моя Настя со мной!

image004

Примечания:
1 Телецкое озеро.
2 Река Бия.
3 ДТП - дорожно-транспортное происшествие.
4 Батун - сорт раннего репчатого лука.
5 Медвежатники - грабители сейфов.
6 Паужник - народное название позднего ужина перед сном.
7 Править покосы - на покосах, если они расположены на лесных полянах, от
подземных корней вырастают ростки, которые, если вовремя не срезать, ко времени
косьбы могут сделать поляну совершенно непригодной для косовицы.
8 С устатку - уставший.
9 Навигатор - прибор, получающий сигналы спутника, позволяющие определить
место, где находится владелец прибора.
10 "Макаров" - пистолет системы Макарова.
11 Бартер - товарный обмен. Здесь - обмен людьми.
12 Баять - говорить, сплетничать.
13 "Ландкрузер" - тяжелый автомобиль-внедорожник.

Таинственный мобильник. Из серии ДЕТИктив.

И.ИСТОМИН

ТАИНСТВЕННЫЙ МОБИЛЬНИК

Из серии ДЕТИктив

Приключение четвертое.

9

Месяц май в этом году выдался необычно жарким, как и вся весна, впрочем.
С этого дня уроков уже нет, мы как бы готовимся к переводным экзаменам, но не прогуляться до реки в такой теплый денек было просто невозможно.
Мы сидим на Камне любви. Вылизанная весенними паводками поверхность скалы похожа на голову огромного крокодила, спускающегося к реке. Вода обтекает эту гранитную челюсть, и нам кажется, что мы плывем против течения на скуле громадной рептилии, охотясь на зазевавшихся тайменей.
Название скале "Камень любви" дали выпускники школы, встречающие на ней рассвет, и я знаю, что она давно уже стала символом нашего села, также как и огромная Царь-гора, у подножия которой мы живем.

Нас трое. Мой друг, Силкин Николай, сияя зелеными глазами на веснушчатом лице, обрамленном копной рыжих волос, вглядывается в пролетающие у скалы речные валы, явно собираясь совершить омовение в грозном потоке. И я знаю почему - рядом со мной стоит Настя, моя девушка, перед которой он и выпендивается. Стройная Настина фигурка только подчеркивает недотесанность телосложения моего другана, но это его нисколько не волнует.
- Стасдвайскпамся! - Колька уже скинул рубаху и смотрит на меня отчаянными глазами.
...Переведу сразу то, что выкрикнул мой друган, а то, боюсь, вы не совсем поняли, что он протараторил. "Стас, давай искупаемся!" - вот что означает это звукосочетание. Да, Колькину скороговорку понять почти невозможно, но он-то этого не понимает, наоборот, он начинает нервничать, когда слышит обычную членораздельную человеческую речь: "Чего они мямлят? Не могут, что ли, нормально сказать?". Да он и весь такой - во всем, что бы он ни делал, видна его скоростная натура. Иногда кажется, что рыжую косматую голову его можно видеть одновременно в разных местах. Если спросить всех тех, кто видел Коляна после уроков, то окажется, что они видели его в одно и то же время в разных местах! То он ковыряется возле своего дома в своем мотодрандулете, то мелькает в совхозных гаражах, помогая шоферам в ремонте своих "рабочих лошадок", то изучает новинки автомагазина, то помогает соседу, ползая под его свалкой запчастей, что он называет "Москвичом"... Энергии в моем друге столько, что ее хватило бы для зарядки всех аккумуляторов села одновременно!И ведь точно искупается! Река у нас холодная, ручьи, стекающие с гор, не дают ей прогреться, но при такой жаре кажется, что она уже достаточно прогрелась, чтобы в неё окунуться.

- Николай, не надо! Скоро экзамены, простынешь, кто за тебя их сдавать будет? - Настя со страхом смотрит на мышцеватого Рэмбо, заранее представляя тот холод, что ждет его в реке.
...Настя недавно приехала в наше село и до сих пор с восхищением осматривает все, что её окружает. А то, что весна нынче совсем не такая, какой мы привыкли ее видеть, нисколько Настю не удивляет. Она уверена, что у нас всегда так - подснежники распускаются в марте, а в апреле лето наступает. Как я её ни убеждал, что нормальный срок для черемухи конец мая, эта фантазерка нисколько мне не поверила. Да и то - солнце стало жарить еще с марта, а в середине апреля были дни, когда люди ходили по улицам не то, что без курток, а даже в рубашках с короткими рукавами. Но самое необычное было в конце апреля - распустилась черемуха! Для наших мест видеть, как белизна спрятавшегося в расщелинах гор снега соседствует с порхающими на склонах облачками черемуховых зарослей - очень даже необычное явление!
Но эту фантазерку переубедить невозможно, хотя...
- А ты сама не хочешь купнуться? Ты же постоянно твердишь, что тебе жарко. Смотри, вон малышня в протоке бразгается. Ныряй! Мой отец говорит, что простывают не от воды, а от ветра. Не боись - Кольша и не в такой воде купался, вот увидишь, как вокруг него вода вскипит.
- А ты? Будешь нырять? - Настя хитро глядит на меня и подмаргивает, мол, давай, друг же твой не боится.
- В другой раз. Мы же не купаться сюда пришли, а по делу.
Я делаю строгое лицо, но девчонка начинает хохотать.
- Ладно, вижу, что ты сегодня не готов к подвигу. Ты же у нас - деловой!
Колян уже взбежал на выступ и с разбегу плюхнулся в воду, но так, чтобы не погружаться глубоко, иначе сильное течение мигом затянет его под скалу и выбраться оттуда будет почти невозможно. Вода в один миг подтянула Николая к Камню, и он, уцепившись за выступ, вылез на сушу.
- Ух! Вот это водичка! Давай, ныряй! Знаешь, как здорово!
Я же, видя, как у моржа мелко дрожат пальцы и краснеет покрытая каплями кожа, резко отвергаю его предложение и остаюсь сидеть в том же положении, как и сидел.
Дети, что с них возьмешь! Тут такое захватывающее дело, а они...

МОБИЛЬНИК

- Стас, давай колись, что там у тебя опять нагорело?
Настя села по другую сторону от меня, подальше от мокрого Коляна, и вопросительно взглянула мне в глаза.
- Ты, правда, начинай, а то столько мраку напустил, что не знаешь, что и думать.
Друган уже перестал дрожать. Его физиономия, покрытая веснушками и мокрыми рыжими волосами, сверкает глазами, в которых явно читается нетерпение, вызванное, как он уверен, очередным увлекательным приключением.

...Мы - "командойлы". Эта кличка прилипла к нам после того, как однажды мы сумели разгадать одно запутанное дело, связанное с кражей леса. Под впечатлением наших рассказов об этой тайне кто-то из одноклассников - а мы, кстати, заканчиваем девятый класс - вспомнив великого сыщика Конан Дойла и спутав его с компьютерной командой, обозвал нас "командойлами". С тех пор так и пошло: "Эй, командойлы, у меня циркуль сперли! Слабо найти? А у меня котенок пропал, не поможете отыскать?" - всю плешь переели своими подначками. Лишь после того, как мы раскрыли банду расхитителей шоколада, от нас отвязались, видимо, уяснив, наконец, что мы не в бирюльки играем.
А что - мы вполне уже опытные сыщики, иначе бы к нам не попал этот таинственный мобильник, что я держу сейчас в руках и читаю с него эсэмэски.

А появился он у меня так.
В воскресенье я ездил на реку наловить рыбешки нашей кошке.
...Кошка у нас не как у всех: как только я собираюсь на рыбалку, Екатерина Вторая - так мы кошку зовем за гордую осанку и хитрость - начинает обхаживать меня и путаться под ногами. А, подъезжая с рыбалки к дому, уже за полквартала вижу, как она, сидя на воротах, пялится в мою сторону и мяукает, ожидая рыбьей вкуснятинки. А уж дома-то я всегда устраиваю концерт, держа рыбешку за хвост и приговаривая: "Рыба! Рыба!". Катерина Вторая начинает бегать вокруг меня, утробно мяукать, подпрыгивать, а иногда взбегать по стенам, чтобы дотянуться до желанной добычи. Затем накидывается на рыбу, будто год не ела, и в один момент приканчивает мой, с таким трудом добытый улов...
Как раз в тот момент, когда моя сплетня1 подтверждает свое название - запутывается после неудачного заброса в водорослях - от одной из иномарок ко мне подошел незнакомый мужчина.
...Надо сказать, что в этом месте реки на другом берегу расположилось небольшое село, превратившееся ныне в место проживания приезжих поселенцев. По слухам - это пожилые люди, родители богатеньких городских сынков, что не придумали ничего лучше, как сплавить своих любимых родственников поближе к земле, построили им домики в этом селе, навезли всякой дорогой утвари, наезжают по случаю, снабжают их продуктами - и те довольны, и этим свобода. Потому под выходные на берегу скапливаются иномарки с иногородними номерами. Пока их хозяева, переплавившись в село на лодках, празднуют свое "воссоединение" с природой, ароматизируя окрестности запахами шашлыков и оглашая таежную тишину грохотом своих музонов, автомобили понуро стоят у реки, жуя свой бензиновый "овес" и помаргивая подсветками...

Мужчина "для близиру" поспрашивал меня о снасти и способах ловли, затем совершенно неожиданно спросил:
- Ты, случаем, не Стас Пенкин?
Я вытаращил на него глаза - откуда он меня знает? Ну, это ясно, если артиста на улице узнают, но меня-то? Да еще в этом месте, куда наши рыбаки давно уже не заглядывают. Скорее всего, все просто - он из нашего села, но я его не знаю, а он меня знает.
- У меня брат живет на вашей улице недалеко от вас, и когда я был у него в гостях , он рассказывал мне про ваши "подвиги", и в окно на тебя показал, когда ты мимо проходил, вот я тебя и запомнил. Ты точно Стас?
Ничего себе популярность!
- Да, я Стас.
Мы поздоровались за руку, он назвал себя Василием, и рассказал, что он городской, хоть сам из наших мест, бывает здесь редко, приехал к родителям.
Мы уселись на бережок, помолчали, глядя, как в лучах заходящего за гору солнца посверкивает река, и тут Василий полез в карман и достал из него мобильник.
- Я, как уже говорил, наслышан о ваших делах. - Он усмехнулся, немного помолчал, как бы не решаясь, говорить ли дальше то, что хотел сказать.
- Тут такое дело. - Он опять помолчал, затем посмотрел мне в глаза и, будто окончательно убедившись, что говорить можно, произнес:
- Дело в том, что я нашел телефон. Вот этот.
Он протянул мне мобильник. "NOKIA", без наворотов, серенький, старенький, клавиши протерты. Явно, что хозяин его не городской, у них все мобилы крутые, не то, что этот. Ну, нашел и нашел, подарить, что ли мне хочет?
- Прочитай в нем последнюю эсэмэску. - Василий сам поискал ее и показал мне. Странно, что "матюгальник" не был защищен, видно, хозяин был уверен, что никогда его не потеряет. Да и вряд ли у этого мобильного "динозавра" была защита.
"Я НА МЕСТЕ ОНИ ДОМА НА ДНЯХ УЕДУТ ГОТОВТЕСЬ".
Странно... Ерунда какая-то...
- Ну и что? Эсэмэска как эсэмэска, я не понима...
Продолжить дальше свою часть диалога у меня почему-то не получилось. Губы не подчинялись! Они будто одеревенели, и слова приходилось проталкивать между ними, как через трубочку. Я вначале даже хотел повторить вопрос, но потом вдруг понял, что со мной опять происходит то, что Колян называет "предвестниками грозы" - губы вытянулись в трубочку, а плечи сами собой потянулись к ушам. Да и выражение лица Василия говорило то же самое - со мной что-то происходит. Да, это было то самое - "предвестие грозы!".

...Такая самопроизвольная трансформация моего организма изредка происходит со мной - Колян это первый заметил - в тех случаях, когда передо мной встает настоящая и поражающая мое сознание тайна. Мало того - после этих ужимок мной овладевает всепоглощающая страсть, моя голова начинает работать только в одном направлении - разгадать тайну!
Следовательно, моя интуиция опять подсказывает мне, что за этой эсэмэской кроется очередная загадка!
- Ты что, нездоров? - Василий забрал у меня мобилу и хотел положить ее в карман, видимо, разочаровавшись в том, что начал со мной говорить, но я его остановил.
- Погодите. А где Вы нашли мобильник?
Мужчина посмотрел на домики, прячущиеся в кустах черемух, вольно разросшихся вдоль заборов, и произнес:
- Недалеко от своего дома, в траве. Мой дом вон тот, видишь? Могу тебе еще сказать, что он лежал в мокрой траве - дождик был недавно - но сам был сухой.
Ага, хозяин мобилы, видимо, еще в поселке. Ищет, наверное, свой аппарат. Понятно еще и то, что он не приезжий, а местный. Все же еще некоторые местные жители не все разъехались куда подальше от городских захватчиков.
- Берешь? Я вижу, тебя заинтересовала эсэмэска. Там еще есть. Почитаешь на досуге.
- А почему Вы его мне отдаете? Если Вам что-то кажется подозрительным, то отдайте ее в милицию и все дела.
- Не хочется мне с ними связываться. Они же по факту работают - не пойман, не вор. Им надо, чтобы факт уже свершился, а так бегать по каждому подозрению - себе дороже.
Я вспомнил о нашем следователе, с которым у меня установились почти дружеские отношения, и хотел возразить, но Василий уже встал, протянул мне мобильник.
- На звонки я отвечать не стал и тебе не советую. Бери. А вдруг вы раскроете преступление века? Бери, мне все равно такая рухлядь не нужна, а в милицию я все равно не пойду. Так что и твоим командойлам развлечение, и мне, если что-то раскроете, будет, чего дружкам рассказать. Пока!
Он сунул мне мобильник в карман, сел в машину и уехал.

НАЧАЛО ПОИСКА

- Ну, и что там в других эсэмэсках? - Настя с любопытством разглядывала серенький аппаратик, а Кольша, лежа на теплой скале, закрыв глаза, и наслаждаясь солнышком, промычал:
- Хэ! "Готовьтесь!". Из-за одного слова ты опять развел таинственность. А они, может, едут в город, и туда сообщают, чтобы их ждали.
- Давайте, я вам прочитаю все эсэмэски. - Настя внимательно изучала экран мобилы, пикая кнопками. - По порядку. Ерунду пропускать буду. - Она вчитывалась в сообщения, ворча при этом, что "они грамотеи еще те!".

Входящие: "ВЫБРАЛ?"
Исходящие: "НЕТ БАДАН2 ПЛОХО БИРУТ".
Входящие: "ВСЕХ АБОШЕЛ?"
Исходящие: "ИСЩЕ ПЯТЬ ДОМОВ".
Входящие: "ЕСТЬ ЧТОТО?"
Исходящие: "НАШЕЛ НО ОНИВСИГДА ДОМА".
Входящие: "РЫБУ ПРОДАВАЙ И ОРЕХ".
Исходящие: "КЛЮЧ ОТ ЛОТКИЕСТЬ"

- Это эсэмэски за май, точнее, за начало мая. - Настя быстро нажимала на кнопки. - Потом был перерыв. Ага, вот уже ближе к концу месяца.

Исходящие: "СОБИРАЮЦА УИЖАТЬ".
Входящие: "КОГДА?".
Исходящие: "СКОРО".
- Так это все ерунда... Ага, вот еще одно.
Исходящие: "ЧЕРЕС НЕДЕЛЮ".

- Это предпоследнее сообщение. Точно - недавно отправлено. - Настя посмотрела на меня. - Ты уже понял что-нибудь?
- А что тут понимать? - Вмешался Колян. - Грабить собираются кого-то. Целый месяц наблюдали. И ведь он же, хитрец, весь месяц ходил по домам, будто торговал то баданом, то орехом, а сам следил. А вот теперь хозяева собираются уезжать, значит грабить самое время. Да и рожа его примелькалась, никто на него не подумает. Еще, наверное, и в доверие втёрся, мол, езжайте хозяева добрые, я тут посторожу ваше барахлишко! Как бы не так! Стибрят все подчистую, это уж как пить дать!
- ...если не стибрили уже. - добавила Настя.

Я сидел и думал.
Похоже ли это на то, что кто-то собирается - или собрался уже - кого-то ограбить? По всем признакам - да, собираются. Будут грабить дом Василия? Неизвестно, хотя мобильник был найден возле его дома. Если же мужик догадался, что злодеяние запланировано на его дом, то уж он, наверное, предпринял какие-то шаги по охране своего жилища. Далее, обнаружен мобильник вечером, при этом он был сухим, то есть, обронили его недавно. Пока мы с Василием сидели на берегу, никто с той стороны на лодке не проплывал, значит, хозяин мобилы находился в селе.
Та-ак, а мог он нас с Василием видеть в бинокль? Вряд ли, хотя то, что он мог видеть, как мужик отдает мне мобилу, отбрасывать было преждевременно.
Грамоте хозяин мобилы обучен не до конца. Скорее всего, паренек из простых, шестерка, его и держат только как наводчика, а грабить будут люди посолиднее.
Но не ясно самое главное - будут ли грабить? Или мы ошибаемся? Тогда верно первое Колькино предположение, что смска была отправлена в город, чтобы те, кто ее получил, встретили сельчан как надо.
Но тогда вся эта переписка: "Нашел, но они все дома", "ключ от лодки есть", "собираются уезжать" и последнее "я на месте, они дома, на днях уедут, готовьтесь" - явно говорит о том, что вокруг дома что-то затевается. Хорошее, или плохое, но затевается.

МЫ НАЧИНАЕМ

- Надо ехать туда и искать хозяина мобилы. - Колян встал с камня и натянул штаны. На спине его рельефно отпечаталась скала со всеми ее бугорками. - Вид у него должен быть как у бомжа. В хорошем прикиде торговать баданом не пойдешь.
Настя тоже вскочила, и по ее глазам, вспыхнувших огнем искателя сокровищ, было видно, что она уже загорелась азартом расследования. Зная ее характер, я уже видел, что моя подруга готова на все виды приключений, какие нас ожидают впереди. Стройная, в обтягивающих джинсах, она только разве не подскакивала и не била копытом, ожидая, когда же начнутся облавы и погони, без которых, как ей казалось, не обходится ни одно детективное расследование.
- Послушай, Настасья, а тебе не кажется, что обо всем этом нужно сообщить твоему дяде-следователю? Грабители - это не добрячки с подарками в руках, у них, наверное, и ножички припасены, если не кое-что другое. А ведь не исключено, что мы ввяжемся во все это по самое не могу.
Колян, видимо, вспомнил, как зимой из-за своей опрометчивости попал к бандитам в лапы и чуть было не остался инвалидом (Читайте ДЕТИктив "Шоколадные страсти" - от автора.).
- А если это не ограбление? Тогда что? Дядя опять станет меня поучать и строжить, чтобы не впуталась во что-нибудь нехорошее. Мы же начнем расследование, а когда запахнет жареным, спокойно все расскажем милиции. И им хорошо, и нам не скучно.
Честно говоря, я и сам думал так же. Мы устроим наблюдение, а когда поймем, что ограбление - если оно будет! - вот-вот произойдет, известим об этом Настиного дядю, следователя. Было, конечно, в глубине души опасение, что наши авантюристические характеры могут нас завести в глухие и опасные дебри сыска, но думать об этом не хотелось. Мы и так уже несколько месяцев не могли найти ничего интересного, где могли бы заняться любимым делом - детективным расследованием.
Застоялись кони в стойле, застоялись...

- Ну, что? Двинем в село? Наберем продуктов, будто на отдых прибыли и прогуляемся. Только надо бы придумать причину, с какой это стати мы болтаемся по тамошним улицам, а то ведь местные бабульки тоже горячие искатели новостей, живо раструбят про явившихся невесть откуда бродяг. Спугнем дичь!
Колян потянулся, хрустнув костями, и я понял, что моя мысль о застоявшихся конях была верна. Рвется парень к приключениям. А давно ли эта тяга привела его на больничную койку, когда он за счет разбитой скулы впервые в жизни начал говорить медленно и членораздельно! Но... Авантюрная искра, высеченная найденным мобильником, видимо, разгорается вновь.
- А давайте надуем резиновую лодку и на ней по реке спустимся до села, а там будем ходить по домам, будто ищем продукты для пропитания. - Настя даже изобразила руками, как она гребет веслами, так ей понравилась эта мысль. - Лодка у дяди есть, думаю, он мне не откажет. Правда, экзамены скоро, но я ему скажу, что надо бедной племяшке отдохнуть от трудов праведных, а то, что я поплыву вместе с вами, успокоит его. Уж он-то знает, что в ваших руках я буду в безопасности.
А что - это мысль! И прокатимся, и село прощупаем!

Не прошло и пары часов, как мы уже сидели в лодке и скользили над валунами по течению реки. Забежать домой, переодеться, скидать в рюкзак необходимые вещи, захватить лодку и рвануть к реке - много времени не надо.
...Да! Я забыл вам сказать, что наше село стоит между двумя реками. Та, в которой мы сегодня, скажем так, купались, настоящая горная холодная река с чистой водой, порогами и перекатами. А река, по которой мы решили плыть, совсем другая. Она течет почти по равнине, потому в ней и вода другая, часто мутная, и рыба тоже другая. Если в первой реке водятся таймени и хариус, то во второй щуки, окуни, пескари и прочая мелкота. Что интересно, как раз возле села она прижимается правым боком к отвесным скалам, от чего смотрится очень даже романтично. Реки недалеко от села сливаются в одну и долго еще текут в одном русле раздельно - одна половина реки чистая, а другая половина реки мутная.
До слияния река на всем протяжении между селами была на удивление живописна! Высоченные скалы вдоль реки, стройные пихты и разлапистые кедры были так прекрасны, что Настя вертелась в лодке, показывая нам то на скальные Ворота, куда нас втягивало течение, то назад, где сквозь речной проем виделась наша Царь-гора.
- Ну что вы пялитесь на воду? Посмотрите, какая красота вокруг! Как же можно жить среди этой красоты и не восхищаться ею? - Девчонка вращала глазами и непрестанно щелкала фотоаппаратом.
В ответ на Настины восклицания мы тоже поглядывали по сторонам, но нас с Кольшей больше привлекали перекаты, заводи и речные прижимы, ибо рыбацкий инстинкт требовал тщательного изучения будущих мест рыбалки. Когда-то еще придется вот так же исследовать реку с воды, отмечая все ее самые потаенные рыбацкие закоулки!

Прибыли мы в селение намного быстрее, чем ожидалось. Река хоть и была непорожистой, но несла довольно быстро, да еще и Кольша, устав от ничегонеделания, что было для него смерти подобно, стал усиленно грести, чем и приблизил наш финиш.
Под горестное ворчание Насти, что уж слишком быстро мы плыли, лодка была вытянута на берег и привязана к талине3.
Мы нацепили рюкзаки, загнули штанины и рукава, выпустили рубахи - придали себе вид расхристанных бродяг и двинули в деревню.

ПОИСКИ ЭСЭМЭШНИКА

Комары нас атаковали с первых же шагов.
Даже березовые веники, что мы наломали, чтобы отбиваться от этой бестолковой насекомии, не помогали. Мы опять раскрутили наши брюки и рукава, подняли воротники, от чего совсем потеряли вид бесшабашных путешественников и стали снова добропорядочными обывателями, правда, с тем отличием, что неистово обмахивались ветками и крыли почем зря этих парнокрылых тварей.
- Ну почему я не взяла мазь от комаров? Привыкла, что у нас в селе их нет, вот и поплатилась. - Настя изо всех сил лупила себя, стараясь не допустить к себе ни одного кровососа, но силы были явно не равны.
Удивительно, что местные жители не держали в руках веники и не махались ими как мы.
- Да эти кусаки из них все самое вкусное высосали, потому и навалились на нас. Надо наоборот - отдаться им на съедение, глядишь, через пару часов они и отстанут...
- ...потому что обглоданные скелеты сосать будет невозможно! - закончил я, не поддаваясь на неумное предложение друга.
Но все же, как бы ни опасен был наш путь, мы продвигались по улочкам поселка.

Улочки эти больше всего напоминали лесные прогалинки - колеи на них не было видно, а вдоль улочек петляли извилистые тропинки, приближаясь к домам в тех местах, где в заборе имелась калитка. Небольшие аккуратные домики с любопытством следили за нами, выглядывая из-за кустов и деревьев, вольно разросшихся в огородах и палисадниках. Людей не было видно, скорее всего, люди, проживающие здесь, не особо напрягались в хозработах, потому как возле домиков за заборами светились свежей зеленью всего лишь по нескольку грядок. Видимо, местным поселенцам хватало тех продуктов, которыми их снабжали из города.
Подойдя к дому, на который показал мне Василий, мой доктор Ватсон стал рыться в траве.
- А вдруг он еще что-нибудь потерял, паспорт, например...
- ...или план действий по ограблению. - Добавила Настя, приглядываясь к дому. - Кстати, а дом почти на самом берегу реки, ночью вещи в лодку перетаскать пара пустяков. А давайте зайдем в гости к хозяевам, будто бы за продуктами, посмотрим.
Так и сделали. Поскрипев калиткой, чтобы узнать, есть ли собаки, и не обнаружив оных, мы вошли во двор и по дорожке прошли к дому. Постучав в двери, Настя вошла внутрь, но скоро вышла, не обнаружив в доме хозяев.
- Ха, да тут грабить - одно удовольствие! - Колян хохотнул. - Днем же никого нет, все на реке или по лесам бродят, а дома не закрываются - народ непуганый...
Он хотел что-то еще добавить, но послышалось легкое покашливание, и из огорода к крыльцу пришкандыбал ветхий с седой бороденкой старичок, держа в руках маленький пучок зеленого лука.
Разулыбавшись и пожимая нам руки, будто век людей не видел, он стал суетиться и приглашать нас в гости. Мы сбросили рюкзаки, кроссовки и без дополнительных уговоров ринулись за ним подальше от комаров, побросав свои веники на крыльце. Хозяин провел нас на кухню и усадил за стол.
- А я вот салатик хочу сделать. Будете? - Дедок уже чиркал ножичком, разрезая лук и какую-то травку, а мы добивали проникших следом за нами комаров и пялились по сторонам. - А вы пока рассказывайте, что вас привело в нашу лесную лагуну.
Сказать, что дедок жил бедно, было ну никак нельзя!
В кухонке шкафчик был забит блестящей посудой со стеклянными крышками, на окошке в ряд стояли бокалы и разного вида кружки, на стеклянной полочке расположились кухонный комбайн, кофемолка, а на кронштейнах покоилась белоснежная микроволновка. Стены были покрыты кафелем, потолок был уклеен разноцветной плиткой, а пол укрыт толстенным ковром.
- Вы, наверное, туристы? По реке плывете, или пешком? - Чувствовалось, что ему охота поговорить

- Да, вот решили по реке поплавать. Только не рассчитали с едой, вот и ходим по селу, пытаемся что-то раздобыть. - Настя обаятельно улыбалась, чем ввела дедульку в еще большее возбуждение.
- Ой, даже и не знаю, кто и чем вам может помочь. Магазинов у нас нет, живем только тем, что дети привезут, а в огородах еще кроме лука ничего не выросло. - Дедок суетливо высыпал в тарелку нарезанный лук и принялся за чистку вареных яиц.
- А можно, я вам помогу? - Настя увидела висящий на стене передник и уже примеряла его на себя. - А как вас зовут?
- Да зовите меня Степанычем, меня так все тут величают. Бабка-то моя за калбой4 ушла, придет скоро. Солонка на полочке, хлебушек в хлебнице, сами печем, мука еще осталась...
Дедулька тараторил без умолку, видимо, они с бабулькой своей уже обо всем переговорили и он с радостью воспринял нас как новый объект для обмена информацией.
- Я могу еще вас юшкой горяченькой угостить, только сегодня сварил, рыбки вчера надергал. Мы ведь скоро уезжаем, ненадолго, правда, сынишка хочет нас по врачам потаскать, здоровье подправить, вот и доедаем то, что осталось. Но ничего, потом из города понавезем продуктов. И сейчас не оголодаем, вон батун уже пошел, да и калбы здесь полно...
Под этот говорок Степаныч с помощью Насти настрогали тарелку салата и, пока уха разогревалась в микроволновке, заставили нас с Коляном поставить стол в комнате. Вначале, правда, Степаныч предложил поставить стол на веранде, но мы хором закричали, что нас там комары съедят.
Степаныч удивленно поднял брови.
- Комары? Так они давно уже угомонились! Это в начале мая их тут страсть как много было, а сейчас хоть нагишом бегай.
Ничего себе нагишом! Я глянул в окно, и мне показалось, что комариные стаи черной тучей окружили дом, пытаясь проникнуть в комнату. Конечно, наступил вечер, солнышко, видать, уже закатилось за горку, но ощущение того, что дом окружен гнусными полчищами, не прошло.

ДОБРОСЕРДЕЧНЫЕ ХОЗЯЕВА

Мы сидели в уютной комнатке, пили чай и мирно беседовали.
Степаныч все время тараторил без умолку, рассказывая о своей героической жизни, а мы глаз не могли оторвать от того, что нас окружало.
Уютная полированная мебель, роскошный круглый стол с витыми ножками, резные деревянные стулья, кресло-качалка из лозы, шикарная люстра, стены увешаны картинами и всякими резными поделками, настенный телевизор, компьютер в углу...
Вот это гнездышко!
Дедулька, заметив, что мы обалдели от окружающей нас обстановки, начал как бы оправдываться.
- Это все сынишка мой понавез. Любит он красоту, да и мы не против, приятно жить в уюте. Васятка - видимо, это и есть его сынишка - когда сюда приезжает, всегда спрашивает, не надо ли еще чего-нибудь привезти.
Степаныч бы и еще умилялся относительно достоинств своего сына, но тут раздались шаги на крыльце, и дедок сорвался встречать.
- А вот и хозяйка пришла, сейчас чаевничать будем!
Мы ожидали увидеть древнюю старушку, но в комнату вошла красивая статная женщина, никак не похожая на бабку. Видимо, пару десятков лет назад Степаныч был еще ого-го, раз такую женушку подцепил. Хозяйка поздоровалась с нами, улыбнулась и обратилась к муженьку:
- Что ж ты не позвонил, что у нас гости? А то я заговорилась с соседкой, могла бы и еще позже прийти. А тут смотрю, свет в комнате горит, я и заспешила домой.
Женщина явно недоговаривала. Скорее всего, сарафанное радио сообщило ей о том, что к ней гости пожаловали. Вот и заторопилась к дому.
- Та-ак, и чем же ты, муженек, угощаешь гостей? Наливочку, конечно, прижал?
- Ну, что ты такое говоришь, Ладушка? Зачем же спаивать юных путешественников? А позвонить забыл, закрутился тут. Но накормил. И ты была не права - юшка моя понравилась!
Он хитро посмотрел на нас, и мы поспешили заверить, что да, на самом деле, юшка была замечательная.

Мы сидели за столом и беседовали. Уютные кресла, самовар, варенье на нас подействовали настолько умиротворяюще, что не хотелось ни о чем думать. Мы слушали хозяев, поддакивали и даже начинали подремывать.
Лада Олеговна, так звали хозяйку, заметив, видимо, что мы начали дремать, сообщила:
- А лодку вашу мы во двор к Лукашевым затащили, так что не беспокойтесь, не пропадет.
Только тут мы вспомнили, зачем прибыли в это село. Мигом проснувшись, мы стали соображать, о чем бы таком спросить хозяев, чтобы узнать то, что нас интересует.
Колян стрельнул в меня глазами, потянулся к последней печенюшке, и я спросил:
- Мы уже знаем, что магазина у вас в селе нет, но чем же вы питаетесь, если вдруг продукты кончатся?
- Да у нас здесь целая коммуния! - Степаныч хохотнул. - Живем с сельчанами почти одной семьей, вечерами посиделки устраиваем. Если у кого чего не хватает, соседи тут же приносят. Так что не бедствуем.
- И продавцы к вам не заезжают?
Настя подтолкнула хозяев к необходимому для нас ответу.
- А зачем нам продавцы? Как только продукты заканчиваются, мы звоним Василию, и он в ближайшие выходные привозит нам все, что необходимо. - Хозяйка повела бровью, и мы поняли - и правда, чего им беспокоиться, Васятка все привезет!
- Нет, ну, конечно, заходят к нам иногда. Вот недавно какой-то паренек приходил, бадан предлагал. - Дед рванулся, видимо, пытаясь показать нам бадан, но жена удержала его. - Вежливый такой, зашел, все осмотрел, похвалил. Спросил, чего нам еще надо, кедровых орешков предлагал. Вот ждем, завтра обещал еще зайти.
- Это маленький такой, черноволосый в синем спортивном костюме?
Молодец Настя! Чувствуется моя школа.
- Нет, что вы! Он с меня ростом, немного полноват, в камуфляже. - Степаныч опять долил воды в самовар и воткнул вилку в розетку.
- А, так это, наверное, Митька-заготовитель был!
Колян впервые подал голос. Лучше бы он и дальше молчал, потому что Лада Олеговна удивленно вскинула брови, и Кольша закашлялся. Но женщина, к нашему удивлению, поняла то, что мой друган пропулеметил.
- Вы знаете его? Странно. Он сказал, что недавно приехал, забыла, из какого города.
Ну, вот, хоть немного насторожили людей, а то живут тут, будто в коммунизме, ничего не боятся.

БУРНАЯ НОЧЬ

Спать нас хозяева уложили прямо в комнате на полу, а сами ушли почивать в летнюю пристройку. Нам были выделены совершенно новенькие спальные мешки и корематы5, что вместе с мягким ковром предполагало крепкий сон. Николай еще порывался посмотреть по тарелке футбол, но мы его отговорили.
Настя позвонила по мобилке маме, с трудом сумела доказать, что мы спим в доме, а не в палатке, что хозяева нас накормили ужином, и завтра мы вернемся домой, а мы с Николаем звонить не стали, наши родители уже давно нас не контролируют, знают, что мы выкрутимся из любой ситуации.
Но сон не шел. Было так тихо, что мы слышали, как комары изо всех сил долбятся в стекло, никак не понимая, что за преграда у них на пути к той вкуснятине, что расположилась в доме на полу.
Немного погодя Настя все же уснула и тихо посапывала, а Николай все что-то крутился, будто никак не мог найти удобного положения.
Не спал и я. Удивило меня то, что постепенно комариная суета за окном стихла. Мне казалось, что за окнами кто-то ходит, хотя четких шагов не было слышно. Возможно, это оттого, что вокруг стояла такая могильная тишина, что сознание никак не могло воспринимать ее спокойно и все время наполняло пустоту тревогой.
Наконец Николай встал, и по шороху одежды я понял, что он одевается. Куда это его понесло? Комаров кормить? Если в туалет, то зачем он оделся, туалет же в доме.
Николай вышел, стараясь не скрипеть половицами и дверьми, и опять наступила тревожная тишина.
Я лежал, вслушиваясь в темноту, но кроме Настиного дыхания ничего не слышал.

Неожиданно глухо зазвонил мобильник, но трель его была мне незнакома. Я кинулся на звук, начал рыться в нашей одежде и, наконец, обнаружил его в моей курточке.
Это просил отозваться найденный мобильник. Он настойчиво трезвонил и мигал экраном, и я уж хотел было нажать кнопку ответа, но потом сообразил, что делать этого не стоит. Закутав его побыстрее в курточку, чтобы не разбудить хозяев, я снова лег и успокоил проснувшуюся Настю, рассказав ей, откуда этот звук.
Немного погодя, вызов стих, но затем повторился вновь. Мы терпеливо ждали, пока мобильник стихнет, хотя желание погасить его было сильным. Так повторилось три раза. Затем наступила такая же тишина, как и до этого. Настя придвинулась ко мне и зашептала:
- Странно, зачем он звонит ночью? То молчал несколько дней, то звонит, не переставая. Кто бы это мог звонить?
Неожиданно за окном полынула вспышка света и тут же раздался такой удар грома, что мы с Настей даже вскрикнули. Ничего себе! Когда прислушиваешься к тишине - да еще к такой тишине! - то такой грохот может и до икоты довести!
- Ух ты! Я так испугалась, что чуть из спальника не выскочила! А ты испугался?
- Еще бы! То тихо-тихо, а то ка-ак бабахнет! Тут и мертвый проснется! А где же Николай бродит?
- Так он что - ушел? А я и не слышала.
Раздался очередной удар грома, затем вспышки молний и грохот стали чередоваться так часто, что темноты не стало совсем. Наконец, пошел дождь, и леванул он таким потоком, что даже тревожно стало - не смоет ли он поселок, расположившийся между двумя горами?
Скрипнули половицы. Вошел Николай, и мы увидели, что он в свете молний весь блестит, будто из реки вынырнул. Да и следы на полу поблескивали, и мы поняли, что наш друг промок до нитки.
Настя зажгла свет, и я увидел моего другана раздетого и с мокрой тряпкой в руках. Он стоял, и вода стекала с него на пол.
- Я видел его! - воскликнул ихтиандр6, - он рылся в траве возле изгороди, думаю, искал свой мобильник.
- А у нас звонил его телефон! - сказала Настя, забирая у мужика мокрую тряпку, которая оказалась его одеждой. - Видимо, он звонил с чужого телефона сам себе, надеясь по звуку найти свой мобильник, или в траве увидеть огонек экрана.
- Когда сверкнула молния, я его сразу разглядел - это был тот, о ком говорила Лада Олеговна, полный и в камуфляже. Могу вам еще сообщить, что он не из нашего села, я его ни разу не видел.
Ну, если Колян не узнал, значит, этот парень точно не наш. Уж Колян-то, постоянно рыская по нашим улицам, все равно бы узнал его, даже если бы и видел-то хоть раз.
- Когда молния сверкнула, он испуганно присел, но я-то стоял совсем близко, за дровянником7, потому хорошо его разглядел и запомнил. Я еще успел до дождя следы его рассмотреть, когда он убежал.
- А тебя он не заметил? - Это было бы совсем ни к чему. Мы могли спугнуть воришек.
- Нет. Он еще пробурчал, если не дай бог, кто найдет мобилу, то Банан ему башку сорвет.
- Кто?
- Банан. Видно, главарь шайки, что надумала ограбить этот дом.

ПЛАН ДЕЙСТВИЙ

Почти всё оставшееся время до утра мы обсуждали происшедшее этой ночью и долго спорили, что нам делать дальше. Настя предложила устроить охрану этого дома и дежурить по ночам, а Николай начал фантазировать, как мы, спрятав хозяев куда-нибудь, будто они уехали в город, сами дождемся воришек и поймаем их.
- Эх, нам бы ружье какое-нибудь! Они заберутся в дом, а мы - ба-бах! у них над головами как гром сегодняшний - они сразу же - оп-па! - ручки вверх! Тут мы их и...
- Подожди, Николай, но ты же не знаешь, сколько их будет, может быть их будет десять человек и все вооружены. Тогда что? Дождаться, пока они обчистят дом, и помахать им ручкой, когда уедут? Или перестрелку устроить?
- Ну... мы их... это...
- Вот тебе и "это"! - Настюшка по-матерински вытирала полотенцем Колькину рыжую голову, а он, казалось, млел под ее ласковыми руками.

Да, вопрос! То, что мы не можем допустить ограбления, это ясно. Но как это сделать? Устраивать ловушки, дежурить и будоражить хозяев? А если никакого ограбления не будет?
Нужна глубокая эшелонированная разведка! (Этих слов я набрался из черно-белых боевиков, но сейчас они довольно точно подходили к нашей ситуации),
- Значит, так! - Я дождался, когда Настя с Николаем перестали спорить, повернулись ко мне, и начал говорить.
- Слушай мою команду! Мы не должны действовать нахрапом, наша главная задача - узнать все о готовящемся ограблении. Поэтому: первое - мы снимаем всю информацию с мобильника на компьютер - он стоит в этой комнате, у Степаныча тоже "NOKIA", гарнитура8 подойдет; второе - мы отдаем мобильник Ладе Олеговне, пусть она объявит по селу, что найден мобильник, просьба владельцу его забрать (это для того, чтобы не спугнуть преступников); третье - мы остаемся здесь до тех пор, пока хозяева этого дома не соберутся уезжать. Разделим наши функции так: Настя втирается в доверие к Ладе Олеговне, чтобы та разрешила нам пожить некоторое время у них; ты, Колян, втираешься в доверие к этому толстомордому "десантнику" и следишь за ним; я предупреждаю Степаныча о готовящейся краже - думаю, он все правильно поймет - и будем ждать развязки. В момент "ч" (красиво звучит!) ты, Настя, звонишь своему дяде-следователю - и банду возьмут тепленькими. Кто "за", прошу голосовать!
Сказанное мной явно произвело впечатление! Настя перестала вытирать Колькину рыжую голову и восхищенно смотрела на меня, сверкая глазами, а доктор Ватсон непристойно разинул рот, потом захлопнул его, швыркнул носом и, указывая на меня пальцем, изрек:
- Во-от! Я всегда говорил, что Стас - настоящий сыщик! Тебе сейчас - обратился он ко мне - явно не хватает котелка и трубки, как у Конан Дойля...
- ...костюма в клеточку и лупы в руке! - добавила Настя.
- Только запомните, - продолжал я, хотя слушать слова друзей мне было приятно, - никакой самодеятельности! Ничем себя не выдавать! Мы - простые лоботрясы, отдыхающие перед экзаменами. Обмен информацией будем вести на реке, в доме об этом - ни слова! Действовать начинаем прямо с этой минуты: ты, Настя, дуй в огород, режь лук для салата, деревня уже просыпается; Колян, ты начинай поиск бадана - он тебя выведет на толстомордого, а я иду на переговоры к Степанычу. Вперед и с песней!

Так я еще никогда не говорил! Но видели бы вы, с каким рвением мы взялись за работу!
Настя порхала по избе, водя пылесосом по комнатам как хоккейной клюшкой, Ольга Олеговна и сама будто помолодела, даже торт затеяла, "ухмылка негра", как она назвала, намекая на то, что гости ей пришлись по нраву и вечер при свечах был просто необходим. Вдвоем, кудесничая на кухне, они распевали песни и обсуждали нас с Коляном. Перед этим Настя отдала Ладе Олеговне мобильник, будто бы найденный в траве у забора, а та отдала его одной тетке, которая "своим языком доставит что угодно куда надо".
Доктор Ватсон сумел-таки отыскать закамуфлированого толстяка, притащил от него охапку бадановых листьев, пожаловался, что кое-как нашел с ним "точки соприкосновения", и умчался обратно вязать мушки9 для рыбалки. Уже убегая, Кольша крикнул, что мобила уже у хозяина, и тот счастлив до одури.
Мы же со Степанычем вначале натаскали воды в баню, накололи дров, затопили печь и, взяв удочки, пошли на реку "дразнить маляву".

СТЕПАНЫЧ С НАМИ

Было странно, что комаров стало значительно меньше.
...Помню, как то же самое было в пионерском лагере, куда меня как-то одним летом отправили родители. Первые дни от жужжащих кровососов не было ни сна, ни покою, а потом они будто исчезали куда-то. Но зато, когда приезжали родители, смотреть на них нельзя было без смеха - дети все в шортиках и маечках, а папы с мамами в глухой одежде и вовсю наяривают вениками, борясь с комариными стаями!
Река после дождя была мутной, потому клевало плохо. Мы разожгли костер и расположились на бережке. В маленьком котелке булькала вода, угли тихонько шипели и потрескивали, а я лежал на горячих камнях и думу думал - как же сделать так, чтобы не все "каштаны из огня" достались милиции? Мы думаем, ищем, сочиняем всякие хитроумные комбинации, а они придут - хоп-хлоп! - и преступники у них в руках, тепленькие и готовые к употреблению! А что нам? "Спасибо за помощь?". Эх, кабы сделать так, как в кино "А зори здесь тихие" - сам пришел и пленных привел! Да бы...
Но ведь... Да, что-то я не туда ушел. Ведь женщин в этом кино всех убили...
Нет, все мои бредни от тщеславия. Отец как-то мне говорил, что вся мерзость на земле от неё. Семь раз отмерь и только один раз отрежь - вот главное условие чистой работы.
- Степаныч, а вы на кого оставите дом, когда уедете? У вас много дорогих вещей, как бы воры ни нагрянули.
- Да какие воры? У нас тут за все годы только у постирушек на берегу иногда белье в воду смывает, а так тишина и благодать. Да и кому все это надо - лазить по домам и рухлядь воровать? Накажем соседям, замок побольше навесим, да и ладно. Кому надо, так они любой запор сорвут. А у нас всегда тихо, хоть на месяц дверь открой.
Степаныч разлил чай по кружкам - "Эх, хорош бадан!" - достал из туеска баночку меда, и мы стали пить чай вприкуску.

Пили молча, покряхтывая и похваливая мед.
- Это Василий прислал вас следить за нашим домом? - Степаныч произнес это так неожиданно, что я чуть не подавился. - Откуда он взял, что нас хотят ограбить?
Вот так дед! Хи-хи да ха-ха, а сам себе на уме - все увидел и просчитал! Это ж на чем мы пролетели, если Степаныч сделал такой вывод? Мы и виделись-то совсем немного, а он уже и вывод сделал. Силен старик!
И я ему все рассказал.
Когда я закончил, Степаныч встал, помешал угли в костре, и я увидел, как он нахмурился.
- Мне давно это понятно, только сыну ничего не говорил. Сразу, как только этот, в камуфляже, стал к нам захаживать и комнаты разглядывать, у меня закралось сомнение в его искренности. Будто бы баданом торгует, а сам все по сторонам зыркает, ходит мимо нашего дома и окна разглядывает, хотя его берлога совсем в другой стороне. А сегодня ночью, когда твой дружок Николай его ночью выследил, я еще больше уверился в своей мысли - пасет он нас. Не удивляйся, я ночью мало сплю, а в такой тишине каждый шорох слышу. Женушка моя Лада Олеговна крепко спит, а я уже отоспал свое, бывает, за всю ночь глаз не сомкну.
Дедок допил чай, сполоснул кружку в реке и сел против меня.
- Ну, и что вы надумали? Какие ваши планы?
Прослушав меня о наших намерениях, Степаныч помолчал, вырвал травинку и стал ее грызть, перегоняя из одного края рта в другой.
- Что ж, мне затея ваша нравится. Только не слишком ли вы мало оставляете милиции? Если вдруг банда окажется в несколько человек и с опытом, то подгадать приезд милиционеров к моменту ограбления будет трудно, тем более, задержать воришек будет очень даже нелегко.

Меня удивило то превращение, что произошло с дедулькой. С момента нашего знакомства мы его видели вечно хлопочущим и суетливым, все эти его "окрошечка", "лучок", "женушка", создающие образ этакого добродушного и бесхитростного человечка, сейчас настолько не вязались с его нынешним обликом, что я даже немного стушевался перед ним. Передо мной сидел уверенный в себе человек, рассуждающий здраво и с умом, взгляд его стал пронзительным и строгим, в словах его чувствовалась энергия волевого человека.
Да, старичок-то совсем не прост, как кажется!
- Но все дело в том, что мы не знаем точно: во-первых - на самом ли деле они планируют ограбление, во-вторых - на какой день и время они рассчитывают. Мало того - думается мне, что планы у них более масштабные, чем ограбление одного дома. Я знаю, что еще две семьи собираются ехать в город, и почти в то же самое время, что и мы.
Да, об этом я и не подумал - все может быть гораздо серьезнее, чем нам казалось.
Степаныч, немного помолчав, продолжал:
- Нам нужна разведка, глубокая и эшелонированная.
Я невольно расхохотался - он говорит теми же словами, что и я!
Степаныч поглядел на меня в недоумении, но когда я ему объяснил, над чем смеюсь, он тоже рассмеялся.
- У дураков мысли сходятся, да?

ГЛУБОКО ЭШЕЛОНИРОВАННАЯ РАЗВЕДКА

- Итак, давай обобщим то, что мы имеем на данный момент.
Мы еще раз обговорили все, что нам было известно. Оказалось, что знаем мы совсем мало, чтобы планировать наши контрдействия. Мы не знали ни состава банды, ни количества бандитов, ни того, откуда они, ни дня нападения, ни способов транспортировки краденного на тот берег, ни даже того, как они обеспечат незаметность своего пребывания в поселке, где собаки непременно должны поднять шум по поводу чужаков.
Кроме того, мы не знали главного - будет ли на самом деле ограбление, или мы зря волнуемся?
- Давай разработаем план получения разведданных. - Степаныч посмотрел вдаль, немного помолчал, потом поднял брови и вопросительно уставился на меня. - Оп-па, а у меня нет плана! Все, что мы можем сделать, так только лишь хитроумно выуживать сведения из нашего "толстяка". А больше, вроде, и ничего... Может, у тебя что-то есть?
Он смотрел на меня, а я... А я пытался вспомнить то, что во время речи Степаныча вдруг мелькнуло в моём сознании, но моментально исчезло.

Та-ак, что же мне подсказывает подкорка? Что-то о "толстяке"? Нет. Об эсэмэсках? Тоже нет...
Ага, вспомнил! У нас же есть номер мобильника того, с кем разговаривал "толстяк"!
Ого, так мы же можем...
Степаныч внимательно выслушал мою идею использования номера для добывания нужной нам информации, похвалил меня, и мы пошли домой.
По пути Степаныч поинтересовался, на чем же мы храним записи мобильника. Я сознался, что мы использовали компьютер, что стоит в комнате, и дед удовлетворенно заулыбался.
- Ну, вот! Я ж говорил женушке, что компьютер полезная вещь, и он на самом деле пригодился. А то мы все играем на нем да по интернету ползаем.
- По интернету?! - Удивлению моему не было предела. Это надо же - в глухом поселке есть интернет!
- У нас тарелка. Опять же сынишка приобрел. Мы с ним переписываемся, ну, и сайты интересные смотрим. Лада Олеговна подсела на переписку с пенпалами10, а я все в основном спортом интересуюсь.
Вот это да! Дедок все больше рос в моих глазах. Ползают по интернету, будто это такая же нормальная вещь, как в огороде копаться.

Дома нас встретил Колян и сходу стал тараторить про свои достижения. Ему удалось все же "подружиться" с толстяком, и он восторженно сообщил, что Ромыч, так звали его нового "друга" сильно обрадовался находке мобильника и тут же, отойдя в сторону стал кому-то названивать.
- Я не мог подойти поближе, но несколько слов разобрал: "ништяк", "все по плану", "вечером, как договорились" и какое-то имя, то ли "сундук", то ли "кандык11". Живет он в заброшенном домике у скалы, там у него самодельный топчан, ни стола, ни стула, похлебку варит на костре. Еда у него - одни консервы, даже хлеба нет. Но что интересно - в углу я заметил связанный рулон новых мешков и две смотки реп-шнура12. Я еще спросил Ромку - ты еще и по скалам ползаешь? А он пожал плечами и ответил, что кедровую шишку собирает, а веревка нужна, чтобы по деревьям ползать.
Степаныч внимательно слушал, не перебивая, но иногда, когда Колян слишком уж учащал свою тараторию, поднимал брови и вопросительно смотрел на меня.
Николай продолжал:
- А сегодня я напросился с ним идти по домам торговать калбой. Он только вчера ее насобирал, маленькие такие пучки. Но что интересно - цену даёт за них совсем никакую, будто его деньги не интересуют. Я буду помогать ему торговаться.
Последние слова друган прокричал уже на ходу, направляя свои стопы в сторону скалы, где, видимо, и находился дом Ромыча.
- Да, энергии в твоем друге немеряно! Неужели ты все понимаешь, что он говорит? Надо же. Когда я служил радистом, то у нас был такой же способ передачи - сначала мы морзянкой набиваем текст, который нужно передать, записываем, а потом передатчик сжимает ее и выбрасывает в эфир одним пучком. Так же, между прочим, и спутники передают собранную информацию на Землю. Хороший у тебя спутник! - сбалагурил дедок.
Вот и еще немного информации - "сундук-кандык", мешки и крепкая веревка. Орешничать, значит. Так-так...

После обеда Настя уговорила меня сползать на скалу, с которой, как её уверила Лада Олеговна, весь поселок как на ладони. С хозяйкой они подружились настолько, что Лада Олеговна сама предложила нам до экзаменов пожить у них.
- Понимаешь, они скоро уедут, и нам предложено остаться здесь готовиться к экзаменам, чтобы никто не мешал. Я уже позвонила маме. Она сначала никак не соглашалась, а потом сказала, что мы вместо подготовки будем тут всякой ерундой заниматься, да и еды у нас совсем нет. Но я её уверила, что за едой мы съездим домой, а ерундой заниматься не будем, все дни будем зубрить и с одноклассниками созваниваться.
Вот как! Она, оказывается, уже обо всем договорилась!
- А если мы не согласимся с тобой и уедем домой?
- Да куда вы от меня денетесь! - Настя захохотала и закружилась по комнате. - Я уже и Аленке позвонила, рассказала, как добраться до нас. Сегодня жду ее. А то вас, мужчин, двое, а я одна. Надо уравновесить наши права!
Она тут же подлетела ко мне, обняла меня и я... да что я - враг своим друзьям, что ли? Будем жить здесь, зубрить и шпаргалки писать, а на досуге... вести расследование!
- Ладно, уговорила. Но ты, мне кажется, забыла, зачем мы сюда приехали.
- Ничего я не забыла. Наоборот - я и зову тебя на скалу затем, что с нее мы можем провести... как это там, по-вашему, рег... реко... вот - рекогносцировку13!

На скалу мы все же забрались, но не так легко, как казалось.
Зато с нее окружающий нас ландшафт оказался настолько живописен, что мы невольно вспомнили наших местных художников, весь год наезжающих сюда писать этюды.
...Нисколько не удивительно, что в нашем селе живут знаменитые не только в селе, но и области, да что в области - по всей Сибири талантливые мастера-художники. Да и как тут не начнешь рисовать, когда вокруг такая красота! Даже я однажды, заглядевшись на весенние зеленые переливы окружающих нас гор, выпросил у мамы денег, купил краски, кисточки и целыми днями пытался перенести на бумагу то, что меня поразило до глубины души. Но... С тех пор я всегда хожу на выставки наших художников и удивляюсь, как они-то умеют - красками! - передать красоту алтайской природы?! Ведь это же так трудно!
- Смотри, смотри, видишь полянку всю в алых цветах? А вон там, будто белое облако легло на землю! Осинки переливаются своими листочками... Какая здесь красота! - Настя глубоко вдыхала воздух, и поднимала руки. - Ах, если бы я могла взлететь! Хорошо птицам - каждый день любуются такой красотой!
- Ага, значит, у нас в селе уже и красота не такая, и воздух не такой! - Ревниво пробубнил я, на что Настя, ухватившись за накренившуюся пихтушку и раскачиваясь над пропастью из стороны в сторону, смеясь, ответила: - Что ты! Я совсем не сравниваю! Мне все нравится, мне нравится вся природа, где бы она ни была! Я вообще люблю все красивое!
Девчонки совсем какие-то не такие. Восторгаются от всякой всячины! Да, мне тоже нравится все, что нас окружает, но не прыгать же в экстазе и блажить от восторга!

Наконец, Настя успокоилась, и мы расположились на выступе, сидя на теплом сухом мхе и прижимаясь друг к другу. Я чувствовал Настино худенькое плечо, и с радостью думал о том, как хорошо, что она рядом, что я могу слышать ее радостный смех, видеть её большие в облаке ресниц глаза и трогать ее легкие как ветер волосы. Настя тоже, видимо, думала о чем-то подобном, потому что еще сильнее прижималась ко мне и, как мне казалось, все время хотела спросить что-то такое, на что решиться она никак не могла.
Все же, повернувшись ко мне и глядя на меня слегка тревожно, она тихонько спросила:
- Ты меня любишь?
Я удивленно повернулся к ней.
- Конечно. А почему ты спросила?
Для меня странно было слышать такой вопрос, когда я уже настолько свыкся с тем, что Настя всегда со мной, что уже и представить себе не могу, как бы мне было, если бы её не было.
- Понимаешь... мы еще только в десятый класс переходим, а потом еще поступать будем... я боюсь, что... Мне бы хотелось, чтобы ты любил меня всегда, мне так хорошо с тобой. Ты всегда все понимаешь, ты меня понимаешь, и вообще...
Сначала мне хотелось рассмеяться - что это она выдумала? - потом я подумал, что и мне хочется, чтобы мы всегда были вместе с Настей, и я не хочу, чтобы...
И вдруг мне стало... страшно.
Не знаю, что чувствовала в этот момент Настя, но почему-то я обнял ее, она положила мне голову на плечо, и мы вместе долго сверху смотрели на игриво поблескивающую на перекате реку и молчали. Почему-то тревожно было за эту девчонку, самую лучшую на свете, и я старался даже дышать так, чтобы ее волосок, что слегка колыхался возле моей щеки, не отлетел в сторону. Чем дольше мы молчали, тем больше мне казалось, что вокруг сгущается темнота, и в мире наступила тревожная тишина...
- Ну, что ты выдумала? - Я почувствовал, что надо как-то избавиться от этого тяжелого настроения, ведь причин для него нет. - И чего это мы так загрустили? Знаешь, давай не будем бояться того, чего нет. Лучше посмотри вон туда, видишь, КАМАЗ идет поперек реки, будто катер по озеру. Вода уже до кабины достала, а он тарахтит и переваливается с боку на бок, будто купается.
- Правда, будто купается. А я все думала - как они сюда доски и мебель перевозят? Вот это да, ни разу такого не видела!
- А пойдем, искупаемся! - Я вскочил и потянул Настю за руку. - Смотри, и возле того берега и возле этого некоторые люди в воде плещутся. Сейчас вода нагрелась уже, все же полдня прошло.
Мы припустили вниз, и, глядя, как Настя бежит по тропинке, напевая песенку и на ходу срывая ромашки, я почувствовал, как что-то разжимается в груди, и сердце освобождается от страха.
Ерунда какая-то. Чего это я так испугался?
День, солнце, река, лето, а мы о страхе...
И про рекогносцировку забыли.

ЗНАКОМЫЕ ВСЕ ЛЮДИ

На реке и в самом деле было здорово!
Мы забежали в дом, Настя быстро переоделась в купальник, и мы, добежав до берега, с разбегу кинулись в воду.
Хха! Дыхание сразу перехватило - вода была еще совсем даже не теплая! Ну, я-то ладно, все же не первый год в такой воде купаюсь, но Настя-то! Могла бы и поостеречься, все же река незнакомая. Сейчас, наверное... Я протер глаза от воды и увидел... что Настя вовсю хохочет и занесла руку, чтобы обрызгать меня.
Ага! Ты так? Ну, берегись!
Конечно, куда ей против меня! Всего пару водяных выстрелов - и Настя отвернулась, укрываясь от водяных потоков, и направилась к берегу.
Мы растянулись на теплых покатых валунах, подставив свою выбеленную зимой кожу горячему солнцу.
Хорошо! После холодной воды да под солнышко - лепота!
- Ну, ты моржиха! - Я лежал на боку и смотрел на мою Настюху. Кожа ее покрылась пупырышками, девчонка мелко дрожала и даже икала. - В такое время у нас никто из девчонок не купается, а ты не испугалась.
- Да я только в воде и испугалась! Чуть не задохнулась без воздуха, так меня холодом сжало! Ты мог бы сказать, что вода в этой реке ледяная?
- Ха, ледяная! Да это уже кипяток в сравнении с ледяной водой!
- Ну да, кипяток! Теперь я вряд ли туда полезу, пока она теплой не станет.
- Теплой? Да эта река никогда теплой не бывает! Не дождешься! Лучше привыкай к такой, какая есть.

Я начал растирать ее, чтобы согреть, и тут вдруг услышал с того берега свое имя.
- Стас! Эгей! Стас!
Я оглянулся и увидел на том берегу старенький "москвичонок", а возле него... следователя, Настиного дядю! Мало того, рядом с ним я увидел... Аленку! Вот это да! Как они сюда попали? А, вспомнил я, им же Настя звонила.
- Глянь, кто к нам пожаловал. - Я показал на ту сторону реки.
- Ура, дядя мой приехал! - Настя вскочила, замахала руками и крикнула: - Сейчас я за ключом от лодки сбегаю, ждите!
Она умчалась за ключом, а я вдруг подумал - а зачем приехал следователь милиции? Конечно, это Настина мама упросила его отвезти нам продукты, но только ли ради посылки он решил нас навестить? Неуж-то пронюхал о нашем очередном расследовании?
...Со следователем мы дружим уже долгое время. Самая главная его загадка - этот высокий, серьезный, с серыми умными глазами дядька всегда каким-то способом узнавал, чем мы с Коляном занимаемся, и всегда встревал в наше расследование в самое нужное время. Вроде никому не рассказываем, делаем все так, чтоб было шито-крыто, следим, чтобы за нами не шпионили, а он вдруг появится и мы как на ладони - он знает о нас все и даже больше, чем мы сами. Удивительно! Конечно, с его-то опытом! А мы хоть и изучили все рассказы про Шерлока Холмса, но так до сих пор и не уяснили, в чем же суть открытого им метода индукции и дедукции. В том, что было написано о науке следствия в учебниках, приобретенных мною по случаю, пока еще было много непонятного, потому изучение их мы с Кольшей отложили на потом, а пока ведем сыск на свой страх и риск. В том случае с наркотиками (читайте ДЕТИктив "Глобус с начинкой") следователь изъял у нас главную, добытую тяжким трудом, улику - школьный глобус - в самое нужное время! А в другой раз каким-то хитрым способом узнал о том, что мы вышли на банду по сбыту левой продукции, и сумел спасти Коляна от неминуемой расправы (рассказ "Шоколадные страсти"). Между мной и следователем со временем установился негласный договор - мы ведем расследование так, как мы умеем, а в какой-то момент, когда нужно его подключение, он выходит на нас и берет бразды сыска в свои руки. Нам интересно, и ему удобно - мы работаем параллельно, каждый идет своим путем, а потом соединяем все в одно целое и сладость победы делим пополам - ему благодарность, а нам конвертик на мороженое... Это я пошутил, конечно, но в целом все так и есть. Конечно, хлопот мы ему доставили немало, но пока он нас ни разу сильно не распекал. И на том спасибо...
Настя прилетела с ключом, мы сняли с цепи лодку Степаныча и вскоре перевезли гостей на наш берег. Настин дядя, он же следователь, привез огромный рюкзак продуктов, сообщив, что собирали его всем миром, включая родителей всех присутствующих здесь отпрысков. Я сразу уловил знакомый мне запах пирожков с капустой - мировой шедевр моей мамы, а Настя прицепилась к дядьке с вопросом - не забыла ли ее мама положить в рюкзак шоколадные конфеты с белой начинкой.
- Да все положили, не сомневайтесь! - Отбивался следователь. - Но самое главное, что мы собрали все учебники и ваши тетрадки для экзаменов, спасибо вашему вундеркинду Вячеславу. Вот они у Аленки, - указал он на коробку, перевязанную веревкой.
- Кстати, а где наша "рыжая ракета"? - Он огляделся и, обращаясь к Аленке, развел руками. - Летает где-то твой золотистый спутник по неземным орбитам, но не беспокойся, прилетит, радары у него, что надо!
Аленка же, поняв, что отбиваться от комаров тяжелой коробкой смерти подобно, выломала, как и мы когда-то, березовый веник и, как было видно по ее поведению, думала только об одном - скорей бы в дом подальше от этих летающих собак!
Мы всей толпой вошли в оградку, и Степаныч, выйдя на крыльцо, тут же засуетился, приглашая нас в дом.
- Входите, самовар уже готов, будем знакомиться и чай пить.

ЦВЕТОЧНАЯ УЛИЦА

Как всегда Колька влетел в то самое время, когда мы уселись за стол и приступили к уничтожению привезенной и изготовленной Ладой Олеговной снеди. Будто чуял! Впрочем, я не помню случая, чтобы он хоть раз пропустил тот момент, когда, например, моя мама решалась изготовить какой-нибудь пирог, чтобы накормить нас с отцом вкусненьким, и не забежал к нам в гости. Стоило поднести кусок пирога ко рту, как на крыльце раздавался грохот, и в дом влетал Колян, как всегда переполненный новыми впечатлениями и идеями. Конечно, он спешил не к пирогу именно, но все равно - нюх у него был отменный!
Вот и сейчас он, едва поздоровавшись, набузовал себе полную кружку чаю, грохнул туда горсть рафинада, выбрал самый большой пирожок с капустой и, не дожидаясь, пока прожеванный кусок умиротворенно провалится в желудок, с полным ртом попытался сообщить нам последние известия. Он уже надул щеки, сделал первый глоток, освобождая тем самым место для прохождения звука...
Не успели мы приготовиться к катастрофе, что через мгновение должна была обрушиться на наши головы в виде недожеванной пищи, как вдруг не кто иной, как Аленка, в одно мгновение оказавшись возле рыжего вулкана, ласково отняла у него ополовиненный кусок пирожка и сунула ему в рот кружку с чаем.
Колян, совершенно не ожидавший такого поворота событий, вытаращил глаза, сделал из кружки глоток, проглотил все то, чем набил до этого рот, и уставился на девчонку.
- Ничесебеатычьготтделашь?
Эта искрометная сцена, исполненная рыжеволосым виртуозом эстрады, вызвала у нас такой дикий хохот, что мы с Настей побросали всё, что было в руках, и выползли на крыльцо, закатываясь от смеха.
- Слона-то он и не приметил! - хохотала Настя, вытирая слезы. - Обрадовался, увидев пирожки, а тут кто-то самым наглым способом вырывает у него изо рта долгожданную вкуснятину!!

Колька вылетел на крыльцо, когда я, уже вволю нахохотавшись, разминал болевшие от смеха скулы.
- Ну, чего ржете? К селу уже КАМАЗ подъехал, а вы тут прохлаждаетесь!
Я уставился на него.
- Какой КАМАЗ? Это тот, что реку недавно переехал? Так мы его видели.
- А я говорил с шофером этого КАМАЗА! - Кольша выкрикнул это с такой силой, будто сообщил о провале наступления. - Он кому-то строительный брус привез, спрашивал, где это - Цветочная, 6. Морда у него такая, будто только из зоны, и руки в татуировках.
- А что, здесь еще и названия улиц имеются? - удивился я. В поселке вдоль домов тянутся тропинки, но никак не привычные нам улицы, вымощенные щебенкой с колоритными колдобинами посередине.
- Конечно имеются. Я побежал к нему, скажу, куда ехать, а вы с Настей звоните Банану.
-Что-о? - Я ещё больше удивился. Какому-то банану... А! Это же главарь банды!
Ничего себе! Колян одной фразой вернул меня к действительности. Ведь на самом деле - пора выходить на Банана!
- Погоди, а где это - улица Цветочная? Ты узнал?
- А чего узнавать-то, смотри туда! - Колян покрутил пальцем у виска, перевел палец на дом Степаныча, как бы поворачивая туда мои глаза, и умчался "по улице", мелькая рыжей головой между фиолетовыми головками чертополоха.
Я посмотрел на угол дома и увидел прибитую к углу табличку: "Цветочная, 1".
Плохо. Очень плохо. Как это я просмотрел, что на доме есть табличка с названием улицы. Пусть не так уж и важно для нашего дела, но все же.
- Настя, бери мобильник, пойдем куда-нибудь, чтобы нас не слышали и подумаем, что сказать или о чем спросить Банана.
...Вы захотели бананов? - Степаныч появился на крыльце и, не давая Насте ответить, запричитал: - Так нету у нас бананов. Зато я могу достать из подпола варенье из жимолости. Вы уже ели его хоть раз? А еще у нас есть... - Дедуля зачастил, предлагая нам попробовать что-нибудь из своих припасов, но я почему-то заметил, что он смотрит на меня не только выжидающе, но еще и с хитринкой. Даже показалось, что правый глаз его слегка подмигивает мне.
Ох, и хитрый дед! А почему бы и вправду не ему поговорить с Бананом? Мы-то не ахти какие актёры, а уж он-то, как я вижу, способен "впарить" этому Банану всё, что угодно.
- А что, если... - я взглянул на Настю, - это дело поручить Степанычу?
Я ей тоже подмигнул глазом, не видимым дедульке.
- Ой, и правда! - Настя мгновенно сообразила, что между мной и Степанычем состоялся все-таки разговор, и мгновенно просчитала выгодность моего предложения. - Предлагаю пойти на бережок и там вызвонить главаря.
- А я предлагаю сходить в баню! - Дед захихикал и засеменил по тропинке. - Баня у меня с предбанником, жарко не будет, оттуда и позвоним.

ЕСТЬ КОНТАКТ!

Мы закрыли двери предбанника и начали обсуждать, что же сказать Банану, чтобы выведать у него как можно больше и не спугнуть бандюгана.
- Во-первых, надо, чтоб он понял, что мы просто ошиблись номером. - Степаныч опять преобразился, что не укрылось и от Насти, о чем она и сообщила мне, глянув в мою сторону и чуть поведя глазами в сторону дедульки. - Вариантов, как это сделать, существует множество. Можно просто извиниться, что ошиблись, можно начать тараторить на любую тему, будто к другу попал, можно занудливо пытать акцептора14 (переспрашивать не буду, но что означает это слово, надо поискать в словаре), точно ли он тот, за кого себя выдает... Вариантов много. Какой выберем?
- Трудно сказать. - Я задумался. - Здесь ведь надо исходить из того, что мы хотим узнать.
- Верно! - Степаныч взбодрился. - Значит, надо обсудить и цель нашего звонка.
- Я думаю, - задумчиво протянула Настя, - если мы узнаем всего лишь характер Банана, то этого уже для начала будет достаточно.
- Настюшка, ты умница! - Степаныч даже вскочил с места. - Это главное! Дальнейшие переговоры мы будем планировать, исходя из его личности, то есть сейчас мы сделаем проверку "на вшивость".
На происходящее дальше мы только удивленно пялились, потому как Степаныч исполнил свою роль классно!
Сначала на звонки никто не отвечал, но Степаныч упорно еще и еще раз вызванивал своего "акцептора", приговаривая при этом: "Правильно ведешь себя, дорогой, не сразу хватаешься за трубку по незнакомому номеру, но мы тебя заставим это сделать! Давай, решайся, сейчас мы тебе впарим такое...".
Видимо, Банан все же отозвался, если Степаныч вдруг выпрямился, сделал строгое лицо и... мы прямо сидя остолбенели - перед нами был другой человек!
- Чего трубку не берешь, дарагой? - Голос дедульки стал громовым, а тон приказным и непререкаемым. - Значь так, слушай мою команду - пиломатериал доставишь в город не позднее утра, выставишь на площадку возле рынка. Сколько у тебя машин под погрузкой?
Мы просто обалдели от происходящего! Какой пиломатериал? Какие машины? Но Степаныч, начавший даже ходить по предбаннику, как по офису, продолжал:
- Что? Не слышу! Говори громче! Кто ошибся, я? Вайнштейн никогда не ошибается, запомни это! Когда отправишь груз?
Степаныч явно не давал опомниться тому, кто был на том конце "разговора".
- Ты давай не увиливай! Мы твой пиломатериал уже неделю ждем. Что? Подожди, не клади трубку, а то я тебе опять буду звонить. Так ты говоришь, что пиломатериал не твой? Ага, понятно. Ну, прости, дорогой, - дед теперь играл человека, явно раздосадованного ошибкой и извиняющегося за это. - Больше этого не повторится. Ты не обиделся, нет?
Прослушав ответ, Степаныч отключил телефон и ухмыльнулся.
- Слабак этот Банан! Я даже унюхал, как от него запахло, когда я на него наехал с пиломатериалом. Замямлил, как перед училкой в школе. - Он поводил плечами, будто выводил себя из образа и даже помял руками свое лицо.
Увидев, что мы с Настей сдерживаем хохот, он расхохотался первым, и мы минут пять не могли унять охватившее нас веселье.
"Пиломатериал доставишь в город не позднее утра"... - Настя хохотала до слез, а Степаныч, войдя в образ Банана, отвечал гнусавым голосом: "вы уверены, что звоните правильно?".
Мы прямо повалились на пол, услышав комментарий дедульки на это:
- Он еще, дубина, сомневается!

- Вы случайно не артист? - Настя уже вытерла слезы, выступившие у нее от смеха, и даже взяла Степаныча за руку. - Я прямо не узнала Вас, когда вы[u1] начали говорить. И голос другой, и тембр, даже походка изменилась.
- Есть еще ягоды в ягодиц... Прости, Настюшенька, это я от перевозбуждения! - Дедулька склонился и поцеловал Насте руку. - Так ведь, чай, накомандовался за свою жизнь.
- А вы где работали до пенсии? - Мне стало очень даже интересно, где Степаныч наловчился так смачно командовать. - Наверное, офицером были?
- Да ты что, Стасик, я всю жизнь инженерил. Технологии, конструкции, монтаж-демонтаж, то да се... А командовать каждый может, тем более мужчина, тут много ума не надо. Не надо даже и артистом быть. Главное - напор! Инженер - тоже командир ого-го!
Дедулька помолчал, потом вспомнил про разговор по телефону и быстро взял себя в руки.
- Итак, что мы имеем? Мы имеем то, что Банан - это даже и не фрукт заморский, а настоящий лопух. Голос вялый, гнусавый, отвечает робко, но злости в нем много, слышно было, что он слюной чуть не подавился от ярости. Вы, наверное, уловили, что я специально затронул в разговоре пиломатериал, то есть легонько по-комариному куснул его. Голос Банановый даже не дрогнул. Недалек паренек, даже этот намек не мог просчитать. На главаря банды явно не тянет, не тот замес. Боюсь, это еще одно промежуточное звено. А кто тогда главное лицо? Да, с этим надо разобраться.
Степаныч еще долго вел анализ проделанной работы, обращаясь к благодарной аудитории в количестве Насти, но я его уже не слушал.
Пиломатериал... так, так... А почему Степаныч завел разговор о пиломатериале? При чем тут пиломатериал? И ведь он даже нам сказал, что специально его вставил в разговор с Бананом.
Что-то я совсем запутался. Мы же про пиломатериал раньше даже и не упоминали... Или было что-то?
А, да! Колян же говорил, что КАМАЗ привез строительный брус. Но, во-первых, Степаныча при этом не было с нами, а во-вторых, опять же - какая связь строительного бруса и Банана?
Неужели... Неужели в дело вступает еще и КАМАЗ? Вот это история закручивается! Лихо!
Но опять же - как об этом догадался Степаныч?
Загадка на загадке!

ШАХМАТНАЯ ПАРТИЯ

Выйдя из бани, мы увидели входившего в калитку следователя. Он и так всегда ходил в гражданской одежде, а тут совсем расслабился, был в халате и с полотенцем через плечо.
- Водичка класс! Это надо же - конец мая, а вода уже теплая. Какая весна нынче удивительная! Видимо, на самом деле, потепление дошло и до нас. Сейчас сюда буду каждые выходные ездить! Степаныч, не откажешь?
Он еще раз протер голову полотенцем и продолжил.
- Сколько живу, а по-настоящему поселок и не видел. А сейчас все обошел, посмотрел - красота! Наше-то село большое, чуть ли не город, машин много, шумно и пыльно, а здесь - тишина, аромат, уют...
...и комары снуют! Ты, Алексей Игоревич, говоришь так, будто тебя комары вообще не кусают. - Закончила за него Настя.
Вот, наконец, я знаю, как зовут следователя !
- Ха! Да меня комары никогда не любили и в свое меню не включали. Что им тут есть-то, кожа да кости!
Он загнул полу халата и показал свои жилистые мускулистые ноги.
- Хотя да, комарики здесь племенные, на проводах как птицы сидят, схватишь одного рукой - снизу лапы торчат, сверху хобот! - Алексей Игоревич захохотал. Мы тоже представили картинку с сидящими на проводах комарами и торчащим из руки комариным хоботом и тоже засмеялись.
- Ну, что, по чайку? - Степаныч суетливо засеменил к крыльцу. - Вечер недалече, выпьем, что полегче, а потом опять будем вечерять. - Продекламировал он стишок явно собственного изготовления, по-деревенски выделяя букву "о".

Сидя за столом и попивая чаек со смородиновым запашком, все занимались кто чем.
Степаныч со следователем пристроили на углу стола шахматную доску и передвигали фигуры, бурча под нос фразы типа: "та-ак, вы нас турой, а мы вас ладьей", "ну, и ладно, ешьте, мы вас тоже схаваем", "вы так, а мы так", - в общем, все то, что себе бурчат под нос шахматисты-любители всех рас и вероисповеданий.
Вообще-то, Степаныч и мне предлагал принять участие в игре, но я отказался, так как знал только ходы и названия фигур, поэтому мужчины, как-будто бы даже с облегчением разложили доску и стали играть.
На другом углу стола Лада Олеговна, Настя и Аленка тихонько обсуждали свои женские дела. Оттуда доносились слова совсем другой тематики: "я использую тушь для ресниц Макс-фактор", "ароматическое мыло", "оборочки" и тому подобное.
Я, оставшись в одиночестве, листал городской телефонный справочник, который нашел на подоконнике и думал о Кольке - чем он-то занимается? Пропал на весь день. Наверное, успел уже всему поселку всю бытовую технику отремонтировать.
Рассеянно поглядывая в справочник, я вдруг прислушался к тому, что бунчат себе под нос наши гроссмейстеры.
Степаныч, почесывая за ухом, всматривался в шахматную доску так, будто полководец на поле битвы. Говоря как бы про себя, он хмурил свои седые брови и качал головой.
- Да-с... Смотрю я на свои деревяшки и кумекаю - а задумка-то очень даже неплохая! Подгоняем слона, окружаем редут пешечками, и в нужный момент снимаем с доски все лишнее. А потом на восьмую горизонталь - и в дамки!
Следователь, облокотившись на стол, явно был доволен своей шахматной позицией и отвечал с нескрываемым удовлетворением.
- Ну, уж нет, дорогой садык15! Ты забываешь про вот эту линию посреди доски - перейти ее очень даже непросто. Пока ты своего слона будешь через нее тащить, мои пешечки уже будут тут как тут. А там и моя ладья подоспеет, она как раз на восьмой горизонтали обретается.
- Банан тебе в уши, стратег! - Степаныч почему-то разозлился, вынул из сахарницы кусочек сахара, кинул себе в рот и пробубнил: - Забываешь про конницу, зря что ли я ее в стороночке держу? Пока ты свою пешую гвардию к слону подтягиваешь, мы на конях сбоку - хыть! - и ваших нет!
Алексей Игоревич тоже нахмурился, вгляделся в доску и медленно произнес:
- Да, коней твоих я упустил, сознаюсь. На этом фланге твои кони опасны, ты прав. Но ничего, я туда вторую ладью отправлю. Спасибо, предупредил.
Они обменялись еще парой ходов, после чего Степаныч взглянул на следователя, все так же задумчиво смотревшего на доску, и весело предложил:
- Ну, что, сдаешься? - Он уже хотел, было, смахнуть фигуры с доски, но следователь поднял руку.
- Погоди, ты совсем забыл об этой вот группе, которая в центре. - Он зачем-то взглянул на меня, а затем, вмиг повеселев, закончил, - не гляди, что они пока слабоваты, но если правильно все обмозговать, то твоему ферзю будет несладко. Согласен?

Степаныч, как мне показалось, без радости принял эти слова Алексея Игоревича, но потом заулыбался и махнул рукой. - А ведь точно! Эти фигуры могут всю игру сделать! Согласен!
Они собрали шахматы и уставились на женскую половину стола.
- И как это понимать? Мы тут кровь проливаем в битвах за родину, а самовар уже остыл совсем? Стас, а ты почему молчишь? Хоть бы девчонок пожалел, а то у них уже мозоли на язычках образовались. - Степаныч сунул мне в руки самовар. - Давай, сходи, набери воды.
Лада Олеговна мгновенно перехватила инициативу, и обрушила на мужчин гневную тираду.
- Бойцы несчастные! Да вы сами-то, не переставая, мололи языками, будто бабы у колонки, пока слонов своих с ферзями по полю двигали. А мы с девочками по делу говорили. Вам же, мужчинам, без нас никак нельзя, не успели игру закончить, как сразу же нас вспомнили - почему самовар остыл?
Она продолжала свою гневную речь, а я стоял возле бака с водой, держал в руках ковшик и думал - странно, вроде бы шахматисты во время игры стараются не раскрывать свои тайные позиции, а Степаныч со следователем наоборот, будто в поддавки играли. "Пока ты свою пешую гвардию к слону подтягиваешь, мы на конях сбоку - хыть! - и ваших нет!", "Подгоняем слона, окружаем редут пешечками, и в нужный момент снимаем с доски все лишнее. А потом на восьмую горизонталь - и в дамки!"... Упоминание про банан...
Садык! Вот что меня тревожило все это время с тех пор, как я услышал от Коляна слова "сундук" и "кандык". Садык - вот какое слово говорил толстяк Роман в телефон! Он обращался к кому-то то ли по имени Садык, то ли по кличке "Садык".
Странно, что и следователь тоже упомянул это имя.
Да в их разговоре вообще было много странного! Я пытался вспомнить, что еще говорили мужики во время игры. Деревяшки, слоны, пешая гвардия... "Пока ты своего слона будешь через нее тащить, мои пешечки уже будут тут как тут"... Будто бы не в шахматы играли, а разрабатывали какой-то план...
А что, если на самом деле они не играли, а обсуждали операцию с возможным нападением банды на поселок с целью ограбления! Вполне возможно, тем более, что я в шахматы не играю, потому понять, о чем они говорят, был вроде как неспособен.
Ну, хитрецы! Эх, жаль, что я не все помню, о чем они говорили за доской.
Но, с другой стороны, при чем тут следователь? Он-то ведь вроде как не при чем. Это я Степанычу кое-что рассказал. Неужели он и со следователем спелся? Тогда получается, что и приезд следователя совсем даже не случаен. А если не случаен, то, похоже, события назревают совсем даже непростые.

КАМАЗ

Утро брызнуло в окошки таким ярким светом, что пришлось даже зажмуриться и одеваться с закрытыми глазами. По правде говоря, в закрытом виде глаза чувствовали себя намного уютнее, чем в открытом. Только лишь на крылечке, когда утренний холодок погладил их своими влажными ладошками, они открылись, жадно осматривая все, что их окружало.
По распадкам струились облачка тумана, спеша на отдых после ночной работы. Умытые ими леса и лесные полянки поблескивали на солнце; воздух, над которым туманы поработали еще аккуратней, был таким свежим и вкусным, что хотелось вдыхать его как можно глубже. Самые непоседливые пчелки уже копались в подсохших цветах в поисках нектара. Изголодавшие комары, прятавшиеся от ночной сырости в щелях на стене дома, уже согрелись на солнышке и трепыхали крылышками, видя, какая вкусная пища выползла на крыльцо, вполне готовая к употреблению.
А эта пища, я то есть, тоже трепыхнула крылышками, пару раз подпрыгнула и... получила ощутимый удар кулаком в бок.
- Старческие мышцы разминаешь, мужик? - Колян в отличие от меня выглядел вполне проснувшимся и был одет так, будто собирался на работу.
- Ты куда это с утра пораньше? - Я удивился, в такое прекрасное утро есть люди, которым наплевать на красоту природы. - Мы вчера уснули, а тебя еще не было. Ты когда пришел?
- Ну... светать уже начало.
- И где ж ты болтался до утра? - Мне на самом деле было интересно, где мой друган проводит все это время, ненадолго появляясь и тут же исчезая. - Аленка уж и забывать тебя стала.
- Не забудет! - Рыжий легкомысленно махнул рукой. - Мы вчера с мужиками, что на КАМАЗе прибыли, весь вечер в карты играли. Сначала на копейки играли, потом на рубли перешли, а потом...
- Что-о-о? - Я прямо обалдел. - Ты играл в карты? С этими? - Удивлению моему не было предела. - Мы, значит, здесь с утра до ночи разрабатываем операцию по обезвреживанию банды, а он... - Я так разозлился, что прямо слов не было.
- А что такого? Ну, поиграли немного... - Колян как-то смущенно пожевал губами, будто не хотел говорить то, что думал.
- Немного... До утра. - Тут я сообразил кое-что. - Так ты, наверное, проигрался вдрызг?
- Ну, почему сразу "вдрызг"... Не сразу...
- Не сразу?! А что потом?
- Ну-у... сначала я даже выигрывал, а потом игра не пошла и... - Колька опять отвел глаза и стал смотреть на горы.
- Договаривай, надеюсь, не голым домой пришел? - Я обратил внимание, что дружок мой был без куртки.
- Мы не играли на одежду... В общем, я... -он снова отвернулся и, подойдя к стене дома, навалился на нее. - Я мотик проиграл.
- Твой мотик? - Эта новость так шибанула меня по голове, что все слова тут же вылетели из неё.
Кольке, для которого его маленький двухколесный трудяга был если не священным животным, то любимым козленком точно, потерять свой драндулет было то же самое, что потерять руку или ногу. Но проиграть его в карты? Я смотрел на друга, не отрываясь. Кольша ковырял пальцем стенку, и старался не смотреть в мою сторону, но я понимал, что он сам удивлен, какую глупость совершил этой ночью. Это ж надо - Колян с преступникам играл в карты!
- И куда ты сейчас? Опять к ним?
- Нет, мы вчера с бабой Феней договорились водяной насос отремонтировать, ей воду тяжело носить, а насос сломался. Сейчас поковыряюсь и приду.
Он, уже было, сорвался бежать к бабе Фене, но возле меня притормозил и вполголоса сообщил:
- Я не в карты играл, а внедрялся в банду. Понял? Приду, когда все проснутся, и расскажу такое... А мотик все равно будет у меня, этих бандюганов все равно тюрьма ждет!
Колян спрыгнул с крыльца и, хлопнув калиткой, убежал.

Народ проснулся.
Лада Олеговна сразу же принялась за приготовление завтрака, Степаныч с Алексеем Игоревичем ушли на реку "обмакнуться", девчонки собрали постели и по заданию хозяйки ушли к соседям за провизией. А я по просьбе Степаныча открыл все отдушины в бане для проветривания. Вчера мы хорошо помылись, пихтовые венички своим ароматом, казалось, наполнили каждую клеточку наших организмов.
Когда мы, наконец, собрались вместе за столом, самовар уже побулькивал кипятком, а на столе стоял тазик с пирожками.
Не успели мы разлить чай по кружкам и продолжить наше чаепитие, как издалека послышался рев мотора, и почти в то же время в дом ворвался Колян и с порогах затарахтел о том, что КАМАЗ уже подъезжает, и было бы хорошо, если бы мы помогли его разгрузить.
Конечно, не все поняли скороговорку моего друга, но Степаныч, как ни странно, понял и обратился к Алексею Игоревичу:
- А что, пойдем, поможем. И ему хорошо, и нам полезно.
Следователь без лишних слов согласился и посмотрел на меня.
- Поможем людям деревяшки разгрузить? - При этом он посмотрел на меня так выразительно, что я кивнул головой и встал, готовый двигаться к КАМАЗУ.
"Деревяшки"... Ему что шахматные фигурки, что стройматериал, все будто одно и то же. Стоп! Деревяшки... У меня опять что-то стало вызревать в голове, но суета вокруг моего друга отвлекла меня от раздумий.
Колян тоже, запихивая в рот оставшиеся пирожки, хотел бежать за мной, но Лада Олеговна удержала его.
- Не торопись, успеешь. Пока мужчины будут переодеваться, ты еще успеешь поесть. Аленка, давай-ка по-быстрому, покорми парня, а то он энергии тратит много, а восполняет ее плохо. Ведь разрядится не ко времени.
Вдвоем они усадили рыжего за стол и стали потчевать его всем, что было в доме.
Мужики переоделись и вышли к нам, готовые идти на разгрузку КАМАЗа.
Выглядели они... как бы это сказать...
- Это что за маскарад? - Удивлению Лады Олеговны не было предела, она даже руками всплеснула. - Вы куда это собрались в таком наряде? В цирк, публику смешить? Степаныч, ты где нашел эту рвань? Ну, сам-то ладно, я знаю, ты любишь в рубище наряжаться, но гостя-то ты зачем в эти тряпки одел?
На самом деле: девчонки, увидев этих двоих, начали дико хохотать и в изнеможении валиться друг на друга, хотя мы с Коляном ничего в этом смешного не увидели. Ну, оделись мужики в рваное-прерваное барахло, так это в порядке вещей, не на дискотеку же собрались.
Степаныч был одет в рваные брюки и курточку, всю заляпанную краской и известкой. На голове у него красовалась иструхшая соломенная шляпа времен царя Гороха, а на ногах рваные сандалии с торчащими во все стороны ремешками.
Напарник его выглядел еще колоритнее. Алексей Игоревич напялил на себя старые рабочие тряпки Степаныча, в которых он выглядел как баскетболист, натянувший одежду самбиста самого легкого веса. Рукава куртки были до локтей, брюки заканчивались чуть ниже колен, при том, куртка явно не хотела застегиваться и торчала в разные стороны как крылья у петуха. Голову его украшала треуголка, скроенная из выгоревшей на солнце газеты. На ногах красовались сбившиеся в гармошку чуни16.
"Сладкая парочка" невозмутимо прошествовала под безудержный плач зашедшихся в хохоте девчонок и онемевшей от удивления хозяйки к двери и исчезла из поля зрения.
Рванулись за ними и мы.
Такой живописной группой мы и подошли к КАМАЗу.
Он стоял недалеко от дома Степаныча, возле недостроенной усадьбы. Трое раздетых до пояса парней уже разгружали грузовик, таская в ограду сложенный в кузове брус. Двое носили, а третий подталкивал брус из кузова. Силенок, как я заметил, у него не хватало, потому Колян забрался в кузов, согнав парня вниз. Парень попал мне в напарники, он все время, пока мы таскали пиломатериал, хватался за брус как-то неумело и несколько раз чуть не уронил его себе на ноги. Видно было, что грузчиком он работает недавно.
Парни были незнакомые, и я решил, что грузчики городские. То, что они из города, доказывала и татуировка, покрывавшая их бледные спины и руки. Цвет рисунков был, правда, в основном, синий, да и выполнено все было довольно коряво, но что делать, если мода такая. К нам она еще не пришла, а в городе, наверное, многие уже балуются этим искусством.
Грузчики явно халтурили, приносили брус к штабелю и бросали его как попало. Степаныч даже рассердился: "Эй, мужики, погодите, надо поровнее сложить, да штакетинами проложить, а то ведь под дождем сгниет все к чертовой бабушке!", на что один из парней хриплым голосом ответил: "Невелика беда, хозяин с деньгами, еще купит".

МАЛЫЕ ХИТРОСТИ

Работу мы закончили довольно быстро. Парни пошли к реке смыть с себя опилки, а мы подсели к шоферу, курившему в тенёчке.
- Что-то маловато бруса привезли. - Алексей Игоревич оглядел строящийся дом и смерил взглядом сложенный неподалеку брус. - Наверное, еще одна партия придет?
Шофер лениво поднял руку, тоже, кстати, покрытую синими рисунками, ко рту, вынул наполовину выкуренную сигарету, щелчком запулил ею в кусты.
- Еще придет. Мы дождемся их и вместе обратно.
- А где ждать будете? У вас тут есть кто знакомый? - Степаныч как-будто собирался и их пригласить жить в его дом.
- Я ему подсказал, что у Ромки свободно. Там будут дожидаться. - Кольша смотрел на ладонь, из которой вынимал застрявшую занозу. - Звонили сегодня, говорят, задержатся на пару дней.
Степаныч подсел поближе к шоферу и стал его уговаривать.
- Слышь, друг, мне кузовок гравия надо привезти. Ты не смог бы...
Шофер не дал ему договорить и довольно грубо оборвал:
- Нет, не смогу. Кардан бьет.
- Я заплачу! - Степаныч даже полез в карман, будто у него в этой рваной куртенции заначка запрятана. - Ты не сомневайся! Я вон в том доме живу. - Он вскочил, показывая на свой дом, прячущийся за взгорком. - Если жить негде будет, то милости прошу. - Степаныч суетливо пробежался перед шофером туда-сюда, потом снова присел возле него и заискивающе воскликнул: - Мне надо-то всего один кузовок. Машин здесь совсем нет, а фундамент надо срочно подлить. Договоримся, а?
Видно было, что шоферу хочется подкалымить. На его грубо отесанном лице было написано, что он хоть сейчас сорвался бы за халявным рублем, но...
- Не могу, - как-то уж совсем обреченно прозвучали его слова, - я с твоим грузом совсем кардан надорву, а где я его ладить буду? У меня же ни запчастей, ни инструмента нет. А ведь мне еще через вашу реку ехать...
- Значит, никак? - Степаныч обреченно вздохнул, затем пробормотал: - А то бы мы с твоими грузчиками мигом обернулись. Тут езды-то - пять минут!
Он огорченно махнул рукой. - Нет, так нет, что делать. Придется с тысчонкой на дорогу идти...
- А где ты щебенку брать хочешь? - Халявная шоферская натура, видимо, не смогла перенести того, что тысяча рублей уйдет на сторону. - Лопаты у тебя есть?
Степаныч крутнулся на месте и подскочил к водиле.
- Ну вот, другое дело! Все у меня есть. Мы сейчас за инструментом смотаемся, а ты зови своих корешей. - Степаныч уже засеменил в сторону своего дома. - Мы быстро, все гуртом навалимся, пяти минут не пройдет, как кузовок накидаем...
Мы с Кольшей увязались за ним, а Алексей Игоревич так и остался лежать на куче песка, лениво отгоняя комаров, всем видом своим показывая, что ему все было глубоко до лампочки.
Дома, когда мы собрали лопаты, Степаныч вдруг отозвал Коляна в сторону, и они долго о чем-то шептались. Колян тараторил, показывая рукой в сторону Ромкиного дома, а дедок внимательно слушал. Выслушав все, и, как я понял, уяснив Колькину "тараторию", Степаныч вдруг таинственно оглянулся, и, пригнувшись к Колькиному уху, что-то прошептал. Тот, вначале, удивленно глядя на дедульку, отрицательно покрутил головой, потом, рассмеявшись, довольно громко воскликнул:
- Да это пара пустяков! Насколько я понял, этот шоферюга разбирается в КАМАЗе, как коза в телескопе. Все понято, сделаем!

Пока мы кидали щебенку в кузов, шофер вместе с Коляном лазили под грузовиком. В основном лазил Колька, а шофер, похоже, не горя особым желанием вникать в КАМАЗьи тонкости, снизошел всего лишь до того, что, стоя на корточках, заглядывал под днище и наблюдал, чем занимается его "помощник".
- Ладно, пока терпимо. - Колян вылез из-под машины, и, вытирая руки травой, еще раз осмотрел днище. - Вечерком мы еще кое-что подтянем, и будет полный "парабир".
Где он поддел это слово, я не знаю, но, скорее всего, в тех же гаражах.
Шофер осклабился, оценив работу "помощника" и его знание шоферского слэнга.
- Ладно, хватит, закругляйтесь! - Крикнул он грузчикам, - Нам еще с друганом - он взглянул на Кольку, - под машиной ползать. Садись, дед, в кабину, покажешь, куда щебень сваливать.
Мы покидали лопаты на кучу насыпанной щебенки и стали запрыгивать в кузов, помогая друг другу.

СОВЕТ В ФИЛЯХ

Разгрузившись и получив плату за "честно" исполненный труд, пришельцы запрыгнули в КАМАЗ, тот загрохотал в сторону Ромкиного дома, а мы направились к реке обмыться после погрузочных работ.
- Ну, ты даешь! - Следователь, скидывая свои лохмотья, подмигнул Степанычу и погрозил ему пальцем. - Себе щебня привез, чужакам денежки уплатил, а нам, значит, - он крутнул пальцем перед нами, - корешам твоим, кукишь с маслом?
- Подумаешь, немного лопатками помахали! Заплати я вам, вы ведь тут же все пропьете. - Степаныч захихикал. - А мне дармовая сила еще пригодится. Лучше я вас покормлю хорошенько из своих запасов да в баньку свожу.
- Да, поесть не мешало бы. - Алексей Игоревич разбежался и прыгнул в реку. За ним сиганули и мы.
- Эх, хорошо! - Следователь фыркал и обтирал своё мокрое тело руками. - А в баньку твою, Степаныч, еще раз сходим обязательно!

Мы сидели на камушках и обсыхали после купания.
Последние дни мая были по-летнему жаркими, природа вокруг поселка цвела и благоухала. Кусты черемухи, сирени, бузины уже отцвели и готовились покрыться ягодами, на горах свежей зеленью красовались пихты и кедры, на полянах стайками красовались цветы всех видов и типов. Птицы суетились возле своих гнезд, откуда доносился писк готовящихся к первому полету птенцов.
Неожиданно Степаныч встал и, осмотрев всех нас, поднял руку.
- Я хочу произнести речь. Прошу оставаться в тех же позах, в каких вы сейчас находитесь, чтобы не порвать нить моих рассуждений. Принимая ваше молчание за согласие, я начинаю.
- Я думаю... - начал было Алексей Игоревич, но Степаныч тут же его прервал. - Думать не воспрещается, но молча. Обсуждение предполагается в конце моей речи. - Голос его стал твердым.
Он, так громко объявив себя, почему-то сел и, внимательно осмотрев всех нас, речь свою произнес вполголоса. Тревога мгновенно заполнила сознание, а в животе все больше и больше стал расти холодок волнения.
- Мы здесь все понимаем, что может произойти в ближайшие дни, или, скорее всего, ночи, хотя знаем далеко не всё. Понимаем мы и то, что готовится ограбление поселка, причем, не просто ограбление одного домика, а масштабный бандитский налет на весь поселок. Как видите, для этого сюда стягиваются большие преступные силы. Бандиты готовят налет давно, изучены все дома и выбраны цели. Подгоняются транспорт и люди: уже один КАМАЗ с частью банды здесь, скоро прибудет второй КАМАЗ с остальной частью банды. Как мне думается, налет тщательно спланирован, грабители рассчитывают провести блиц-криг, то есть провести операцию молниеносно и убраться вместе с награбленным в считанные часы. Это подтверждает и наш резидент. - Степаныч посмотрел на Коляна. - Они надеются неплохо поживиться - в домах, построенных и оборудованных людьми далеко не бедными, довольно много добра, с помощью которого бандиты хотят сорвать неплохой куш.
Степаныч говорил отрывисто и предельно серьезно. Меня удивило то, что следователь внимательно слушал говорящего, будто подчиненный своего руководителя. Он сложил руки на груди и кусал губы.
Невольно и мы с Николаем прониклись серьезностью момента, с каждым последующим словом Степаныча все больше и больше ощущая, будто над нами встает и все более темнеет мрачная туча, в любое время готовая разразиться молниями и громом.
- Алексей Игоревич убедил меня говорить все это в вашем присутствии, - он посмотрел на нас с Коляном, - потому, что, по его словам, вы уже имеете большой опыт в сборе информации, и на вас ложится особая ответственность. Вы уже многое знаете, немного знаю и я, а уважаемый Алексей Игоревич знает меньше нас. Мы должны прямо сейчас обменяться всем тем, что мы изучили на этот момент, и, не откладывая, начать собирать недостающую информацию о противнике и подготавливаемой им акции. Это важно еще и потому, что наши силы неравны, а налет может случиться в любой час, возможно, даже и днем.

Обсуждение и планирование наших действий мы вели так, что вряд ли кто со стороны мог догадаться, чем мы занимаемся. Над дымящимся костерком чернели котелки с парящимся из них чаем, над водой склонились удочки, мы через каждые полчаса не забывали нырять в воду, оглашая окрестности реки своими криками и кряками, изо всех сил изображая шумных и неуемных отдыхающих.
Девчонки несколько раз прибегали нас проведать. Но, искупавшись и сделав пару глотков чая из котелка, они снова убегали к Ладе Олеговне, будто у них там тоже был военный совет. На наши вопросы, чем они там занимаются, помалкивали, таинственно переглядывались и хихикали, будто готовили нам какой-то то ли сюрприз, то ли подвох.
Наконец, наш "совет в Филях"17 закончился. Каждый из нас получил задание и четкие инструкции, как себя вести в тех или иных ситуациях. Мы быстро залили костер, и, смотав удочки, хотели уже заняться тем, что нам было поручено, но прибежали девчонки и утянули нас на обед.

ТАЙНЫ ДЕВИЧЬИ

Наварили и наготовили они столько, будто собирались провести небольшой деревенский праздник. Порхая между нами, Настя и Аленка старались запихнуть в нас все то, что стояло на столе. Через какое-то время, когда мы почувствовали, что, немного погодя, встать из-за стола будет уже невозможно, пришлось отложить вилки и выйти на крыльцо отдышаться.
- Ну, накормили! Ну, девчонки! Никогда так вкусно не ел! - Степаныч развалился в плетеном кресле, отдувался и улыбался нашим девчонкам, присевшим возле нас.
- А где вы столько продуктов набрали, не в магазин же бегали? - спросил Колян, недоуменно глядя на Аленку. - Мы на берегу не видели, чтобы вы за продуктами плавали.
- А во-от! - высунув язычок Николаю, Аленка таинственно переглядывалась с Настей. - Нашли продуктовый склад. Не то, что вы целый день бездельничали на реке.
Лада Олеговна пояснила, обращаясь в основном к нам с Николаем:
- Некоторые жители поселка собираются в город навестить своих родных и забрать оттуда внуков на каникулы, пробудут там дольше обычного, не увозить же продукты с собой, вот мы у них и экспроприируем. А чтобы продукты совсем не пропали, скармливаем их вам. А то вы исхудали совсем, бездельничая на реке.
Лада Олеговна и Аленка залились смехом, а Настя, склонившись ко мне, прошептала:
- Ты наелся? Выдержишь до утра, не умрешь с голоду?
Я удивленно взглянул на нее, но она уже отвернулась и спросила Аленку:
- Ты уже свернула одеяла?
Аленка повернулась к Насте и сделала большие глаза, затем приложила палец к губам и каким-то неестественным голосом ответила:
- Это те, что мы собирались пылесосить, что ли? Да, уже свернула.
Меня их переглядки и недомолвки удивили, но не на столько чтобы, придавать этому какое-то значение, потому я встал и вслед за Колькой вышел за калитку.
- Ты к Ромке? - Я спросил просто так, потому что знал, куда он пойдет и зачем, а сам все думал, как же мне выполнить ту часть нашего расследования, что поручена была мне.
Колян пропулеметил, что во время ремонта КАМАЗа он попробует узнать все, что ему было поручено, а мне, уже отбегая крикнул:
- Приятной прогулки!
Сообразительный паренек! Мое задание заключалось в том, чтобы прогуляться выше по реке к тому месту, где есть еще один брод, осмотреть дорогу и реку. Я уж было собрал удочки, чтобы прикрыть ими мои истинные намерения, но вдруг подумал - а почему бы мне с собой не взять Настю? Пусть даже вместе с Аленкой, ведь Колян развлекает ее совсем мало. Пусть прогуляется с нами, все же не в доме сидеть.
- Как ты думаешь, мазь от комаров брать? - Настя не забыла, как ее встретили местные парнокрылые защитники тайги, потому опасалась снова попасть под их прицелы.
- Да ну! Все самое вкусное из вас они уже высосали, так что мазь не понадобится. - Я перекинул через плечо садок, вырезанный из емкости для тосола18, взял удочки, сунул в карман банку с червями и был готов к разведке. - Фотик возьмите, пригодится.

РАЗВЕДЧИКИ И РЫБАКИ

Мы шагали по тропинке вдоль реки.
В траве стрекотали кузнечики, бабочки порхали с цветка на цветок, было тепло, и что странно - комаров не было совсем. Ну, почти не было. Девчонки тоже порхали по полянке, срывали цветы и на ходу вязали венки.
Вечер был уже недалеко, солнце хоть и нырнуло за горку, но речная долина еще была хорошо освещена.
- Что, красивые мы, да? - Девчонки соорудили уже каждая по два венка, один красовался у каждой на шее, а второй на голове, и в этом наряде они выглядели так красиво, что я засмотрелся и даже забыл, куда мы идем. Девчонки в своих цветастых платьицах скакали вокруг меня, радуясь всему, что их окружало, щелкали фотоаппаратом и тут же восторженно рассматривали на экране то, что у них получилось.
- Мы тебя еще и на рыбалке сфотографируем, как ты щуку из воды будешь тянуть! - хихикали они. - Только ты постарайся побольше щучку вытянуть, чтобы не стыдно было ее другим показать.
Это вечное непонимание девчонками труднейшей мужской работы под названием "рыбалка" раздражало, но Настя с Аленкой так хихикали, что и мне стало смешно - большую щуку им подавай! Будто щуки выстраиваются в очередь, чтобы кинуться на крючок!

Мы уже подошли к тому месту, где скала вынуждала тропинку свернуть к реке. Это место называлось зимником. Здесь раньше на лошадях переправлялись через реку: зимой по льду, а летом через брод.
Мы уже почти подошли к кустам, что густо росли у реки, когда неожиданно из кустов вышел грозного вида мужик и преградил нам дорогу.
- Сюда нельзя, здесь мы рыбачим. - Он стоял на тропе и без улыбки оглядывал нас. Показалось, что лицо его было мне знакомо. Подвернутые бродни19, серая куртка, фуражка... Рыжеватая косматая борода, густые брови, прямой злобный взгляд... Где-то я его видел, но где?
- Места здесь немного, на вас совсем не рассчитано.
Девчонки струхнули и глядели на мужика, широко раскрыв глаза, а тот, заметив их робость, коряво усмехнулся:
- Хотя девок можешь оставить, а сам давай, валяй отсюда. В другом месте порыбачь. А лучше вообще шагайте обратно, тут по реке все занято.
Странно, с чего это вдруг вся река забита рыбаками? Рыбы вроде никогда много не было, да и мелко здесь.
- Ну, что встали? Неясно, что ли?
Он сделал шаг в нашу сторону, и девчонки взвизгнули. Мы попятились. Мужик погасил улыбку и... медленно засунул руку в карман куртки.

Девчонки развернулись и помчались по тропе, за ними припустился и я. Чудилось, что мужик, достав из кармана обрез, целится мне в спину. Ничего себе! Вот это да - в наше время и такое!
На бегу я услышал за спиной щелчок и глухой хохот мужика. Радуется гад, что напугал нас! Держа удочки в поднятой руке, чтобы не зацепить крючками за высокую траву, я мчался вслед за девчонками, держа другой рукой прыгающий на боку садок.

СТРАННЫЙ ТАБУН

Мы бежали довольно долго, отбежали за поворот, где тропинка вильнула за кусты и, тяжело дыша, остановились.
- Стас... - пролепетала Аленка, переводя дух, - кто это? Он стрелять хотел, да? Неужели стрельнул бы?
- Да нет, - Настя разогнулась, набирая побольше воздуха, - это он так, чтобы испугать. Может, у него в кармане ничего и не было, а мы побежали. Ты заметил что-нибудь? - Она глянула на меня.
- Нет. Я тоже рванул вслед за вами. Только щелчок за спиной слышал. И хохот.
- Радуется, придурок! Испугаешься тут - лето, солнышко, и - на тебе! - какой-то урод с пистолетом! Я чуть в обморок не упала со страху! - Аленка сжала плечи и задрожала. - Ведь запросто убить мог, с него сталось бы...
- Да ну, вряд ли... Но испугал-то он нас здорово. Я никогда так не бегала! - Настя уже отдышалась и даже вернулась по тропинке до поворота, чтобы глянуть туда, откуда мы сбежали. - Никого нет. Вот гад! Ну, что, идем домой, или в другом месте порыбачим?
Видно было, что девчонкам уже хотелось только домой, и я махнул рукой.
- Какая тут рыбалка, домой идем. - Я тоже взглянул туда, где нас встретил мужик. - Пошли, расскажем Степанычу про мужика.
Мы зашагали по тропе. Когда уже зашли в лес, Настя вдруг остановилась и удивленно стала оглядываться.
- Это же не та тропинка! Мы не по ней шли к реке. Смотрите, на ней кроме конских следов никаких других нет.
Мы осмотрелись. Точно, тропинка не та. Да и кусты с деревьями были не те, что мы видели по дороге к реке. Видимо, со страху мы где-то свернули в сторону и побежали по другой тропе.
Аленка прошла вперед и крикнула:
- Эта тропа уходит в сторону горы. Надо обратно возвращаться.
А куда обратно? Опять к тому мужику? Нет уж, мне и самому не хотелось, да и девчонок туда явно не тянуло.
- Та-ак, и куда нас занесло? - Настя приложила козырьком руку ко лбу, будто так ей было виднее, и всматривалась вперед, туда, куда сворачивал тропа в густо растущие деревья.
На самом деле - где мы? Девчонки пялились на меня, и я понял, что надо спасать положение. Темнота стала сгущаться, рассусоливать было некогда, надо искать дорогу домой. Блудить в тайге совсем не хотелось. Могучие кедры, что нас окружали, делали сумерки еще белее темней.
- У меня телефон с собой! Сейчас позвоним Степанычу, и он нам скажет, куда идти.
Я достал мобильник и уж хотел было набрать номер, но вспомнил, что номера не знаю.
Девчонки, заулыбавшиеся было оттого, что я, наконец, нашел выход из положения, опять поскучнели.
Плюс к этому я обнаружил, что и денег на мобиле почти не было .
Вот ведь беда! Все к одному!
- Ладно, думать некогда. Идем по тропе. Смотрите, она истоптана лошадьми и широкая. По ней мы должны выйти к людям. - Я старался говорить уверенно, чтобы успокоить девчонок.
Мы быстро зашагали вперед. С каждым шагом темнота в лесу все больше сгущалась, но тропа уверенно вела вперед. На душе было тревожно. Девчонки, едва не наступая мне на пятки, шли, постоянно озираясь. Настя держала меня за руку, Аленка, идя вслед за Настей, тоже держала ее за руку, обоим явно мерещились лесные чудища.
- Шагайте вперед, я пойду за вами! - Мы перестроились, и теперь я шел, со страхом ожидая нападения сзади.
Неожиданно впереди послышался конский всхрап, отчего девчонки одновременно вздрогнули, и вскоре мы вышли к полянке, на которой пасся конский табун. Вид пасущихся коней нас немного успокоил, но все равно было немного страшно - а вдруг из-за кустов к нам опять выйдет какой-нибудь мужик, тогда бежать уже будет некуда.
Мы крадучись обошли полянку сбоку, ускорили шаги и, пройдя еще немного, неожиданно вышли к деревне, но со стороны леса. Светящиеся окошки домиков мгновенно развеяли все страхи, и мы помчались по улочке к дому Степаныча.

СБОРЫ В ДОРОГУ

Подбегая к дому, где мы сегодня разгружали КАМАЗ с брусом, я увидел, что возле него опять стоит КАМАЗ, но другой. Привезена очередная партия бруса? Возле машины никого не было, во дворе гора пиломатериала значительно выросла, следовательно, грузчики уже ушли, оставив КАМАЗ здесь.

После прогулки мы накинулись на еду, будто неделю не ели.
Девчонки наперебой рассказывали Ладе Олеговне о том, чего они натерпелись, когда увидели перед собой страшного мужика. Испуг уже прошел, и Аленка со смехом воскликнула:
- А когда щелкнул курок, я так припустилась бежать, что, если бы меня не остановили, то могла бы мимо деревни пролететь и не заметить! Никогда я так не бегала!
Лада же Олеговна смеяться и не думала. Она повернулась к Степанычу и грозно взглянула на него, на что тот вскинулся и запричитал:
- Вот ведь как получилось! Я как-то и не подумал, что на зимнике окажутся рыбаки. Видимо, рыба подошла. Надо как-то попромышлять там, а вдруг на самом деле там рыбы полно... Давай, Ладушка, мы с тобой в следующий раз сходим туда, порыбачим, а то ты все время жалуешься, что ловишь меньше моего...
Он ловко увел разговор в сторону. Лада Олеговна мгновенно перешла в контрнаступление:
- Это когда ж ты меня перелавливал? Сколько я помню, ты всегда завидуешь, что мне везет, а у тебя то леска не та, то червяк дохлый, то крючок тупой, то место не рыбацкое...
- Ну, ладно, ладно... - Степаныч перевел взгляд в угол. Проследив, куда он смотрел, я увидел несколько увязанных тюков. - Так-так, завтра, значит, отбываем... Ты ничего не забыла? - Дедулька опять посмотрел на жену, и мне показалось, что он незаметно для всех подмигнул Ладе Олеговне.
Темнят чего-то хозяева, подумал я. Неужели поедут с этими тюками? И эти переглядки...

- Стас, мне надо с тобой посоветоваться, пойдем, к реке прогуляемся. - Степаныч встал, накинул куртку, и мы вышли на крыльцо.
Было уже совсем темно. Звезд не было видно, дул легкий ветерок. Мне показалось, что он был прохладным и сырым. Видимо, где-то близко бродит дождь. Скорее всего, к утру он прольется на поселок, а там, может быть, и на неделю зарядит.
- Когда вы уезжаете? - спросил я, шагая в темноте за Стеанычем. - Василий приедет за вами?
Дедок не ответил. Он шел медленно, стараясь не сбиваться с тропинки. Мне было непонятно, зачем мы пошли к реке, да еще и фонарик не взяли. Степаныч уже даже не шел, а крался. Пригнулся и я. Мы двигались вдоль прибрежного кустарника, за которым шумела река.
Неожиданно Степаныч остановился. Его рука легла мне на плечо, чтобы я не прошел мимо, и увлекла меня в высокую траву. Дед нажал на плечо еще раз, и я понял, что нужно присесть.
Мы затаились в траве. Кругом было тихо и тревожно.
Неожиданно с тропинки донеслись приглушенные голоса.
Кто-то шел в нашу сторону. Приблизившись, голоса стали более разборчивы, и я смог даже разобрать кое-что.
Негромкий мужской голос пробасил:
- Завтра они уедут... дождь... в нашу пользу... лишь бы река не вздулась...
Второй голос, более высокий и отрывистый возразил:
- Лучше бы гроза... больше шума - легче спать... промокнем...
Голоса проплыли над нами и постепенно стихли.
Мы вышли на тропинку, Степаныч повернул в сторону дома.
- Достаточно. Мы и так узнали все, что нам нужно. Пойдем домой, там поговорим.

УХОДИМ ПОД ЗЕМЛЮ

Дома мы почему-то направились не в дом, а в пристройку к бане. Я шел за Степанычем, боясь упасть, потому что стояла кромешная темнота. Мы прошли немного вперед, а потом стали спускаться по какой-то лесенке. Скрипнула дверь, мы вошли в помещение, дед прикрыл дверь и щелкнул выключателем.
Сначала я ничего не увидел, ослепленный ярким светом, но потом...
Ничего себе - мы находились в гараже! Передо мной стоял сверкающий "Ландкрузер"!
Я уставился на деда, а он жестом поманил меня за собой, мы зашли за автомобиль и оказались перед маленькой дверцей.
- Заходи! - широким жестом Степаныч пригласил меня во внутрь.
Я переступил через порог - и...
Настя налетела не меня словно вихрь! Обхватив меня за плечи, она прижалась ко мне и стала тараторить:
- Ага, попался! А то я уже заждалась - ушли в ночь полночь. Куда, зачем? Темень же на улице, хоть глаз выколи.
Я прямо остолбенел! Я даже меньше Насте удивился, чем тому, что находилось за этой маленькой дверкой.
Передо мной находилась комната... как бы это сказать... оборудованная для автономного проживания типа бомбоубежища (это я запомнил с уроков ОБЖ20). Стол, стулья, холодильник, компактная газовая плита, на полу свернутые корематы и спальники.
- Что, удивлен? - Степаныч уже открыл холодильник и достал из него бутылку с водой. - Настасья, напои парня водичкой, а то у него в зобу дыханье сперло. - Он хохотнул, затем, когда я закончил пить, скомандовал: - Все, девушка, ваша миссия, кончилась, отправляйтесь спать, а мы со Стасом еще побеседуем. Спокойной ночи!
Насте явно не хотелось уходить.
- Вот так всегда - ждешь вас, ждешь, а дождешься, вы тут же выгоняете и секретничаете, будто я здесь не при чем. Ладно, подчиняюсь грубой мужской бескультурности. Пока!
Она надула губы, но потом взглянула на меня, улыбнулась и вышла из комнаты.

ХИТРЫЙ ПЛАН

- Противник обладает атомным оружием? - Я уже немного отошел от удивления и решил подробнее расспросить Степаныча об этом бомбоубежище.
- Да не-ет... - Степаныч тоже отхлебнул водички. Он почесал затылок и продолжил. - Это моя мастерская. Василий размахнулся на подземный гараж, чтобы снаружи не торчали лишние постройки, и я его упросил сделать мне мастерскую. А сейчас женщины организовали здесь уютную спаленку. - Дедок хитро глянул на меня. - Здесь тепло, светло и мухи не кусают. А что, тебе не нравится?
- Да я как-то... А зачем это все - спальники, газовая плитка, холодильник?
- А вот об этом мы сейчас с тобой и поговорим. - Степаныч налил еще стакан воды, выпил и начал вводить меня в курс дела.
- Мы с Алексеем (это он Алексея Игоревича, видимо, имеет в виду. Здорово же они сдружились, если на имена перешли!) посидели, покумекали и решили разыграть небольшой спектакль, сюжет которого я тебе сейчас и перескажу. Кстати, его предложили вы, а мы только проработали детали.
Я уже приготовился слушать, как он обратился ко мне.
- Но сначала ты расскажи, что видели вы, когда ушли в разведку на реку.
Я рассказал о рыбаках, о том, как мужик не пустил нас к реке, о бегстве и обнаруженном табуне. Степаныч слушал внимательно, наклонив седую голову чуть в сторону и вертя в руках стакан.
- А что-нибудь необычное во всем этом ты заметил? - Он глянул на меня так серьезно, будто заметил в моем рассказе, что-то очень важное.
- Конечно. Во-первых, рыбаки никогда не отгоняют от реки других рыбаков. Во-вторых, одет мужик был слишком уж не по-летнему. В-третьих, кони на полянке хоть и были спутаны, но все были взнузданы.
- Сколько их там было? - Дед водил пальцем по столу, будто рисовал что-то.
- Мужиков я не видел, а паслось пять коней.
- Оружие не заметил? - На меня смотрели очень серьезные глаза Степаныча.
- Мужик сунул руку в карман, а когда мы побежали, то сзади раздался щелчок, словно спустили курок.
Дед хмуро отвел глаза и долго молчал.
- И что ты обо всем этом думаешь? - Он вопросительно взглянул на меня, и мне показалось, что он с нетерпением ждет моего мнения.
- Я думаю, что банда будет не одна, или она будет состоять из двух, а то и трех частей. Первая грабит домики, вторая половину награбленного переносит в КАМАЗ и вторую половину грузит на коней. КАМАЗ уходит через реку, а конники уходят через зимник.
- Все верно, мы думаем так же. А вот скажи еще - как бы ты организовал защиту домиков от грабителей?
Я подумал, но ничего толкового придумать не мог. Степаныч это понял, и сказал:
- Ты прав, своими силами нам не справиться. Надо просить помощи. Но все равно - вы с Николаем сделали очень много. По сути вся разведка легла на вас, да и в остальном вы проделали огромную работу.
Он помолчал, потом встал и заходил по комнате.
- А теперь слушай, что придумали мы.
И он мне рассказал всё, что они придумали с Алексеем Игоревичем. После этого я в совершенно ином свете увидел и то, почему девчонки загадочно хихикали и переглядывались, и то, почему Колян почти безвылазно торчит у Ромки, и тех рыбаков с пасущимися конями и еще многое другое.

ВЕСЕЛЫЕ ГОСТИ

Утром Колька, опять наскоро позавтракал и умчался к какому-то Васильичу ремонтировать культиватор.
Мы с другом ночью немного пошептались, и он мне рассказал много интересного.
Ходить к Ромке ему Степаныч запретил, хватит, мол, Колян и так вызнал все, что можно. А к Васильичу он пойдет не просто так, а уточнять детали операции. На мой вопрос, о какой операции он толкует, Колян ответить не успел, так как девчонки закидали нас подушками, мол, мы им спать не даем. Завтра трудный день и надо выспаться.
За окном шелестел дождик, небо было хмурым, вставать совсем не хотелось, так и тянули до последнего, пока Лада Игоревна не принесла в ковшике воду и не намерилась нас ею вспрыснуть. Девчонки стали подзуживать хозяйку, чтобы она окатила водой нас с Коляном за то, что мы им спать не давали, но мы отобрали у хозяйки ковшик, и девчонки мигом вскочили с постелей и с визгом и умчались умываться.
Завтракать мы сели с большим опозданием. Когда мы расселись за столом и стали поедать очередные пирожки, я заметил, что Степаныч выглядит хмуро и о чем-то напряженно думает. Лада Олеговна тоже несколько тревожно поглядывала на мужа.
После завтрака с разрешения Степаныча мы с девчонками засели в интернете и так увлеклись, что спохватились только тогда, когда нас позвали на обед.
Сидя за столом, мы обсуждали погоду, говорили про Интернет, еще раз вспоминали нашу вчерашнюю прогулку, но я чувствовал, что каждый из нас думает про сегодняшний вечер. Мы исподтишка бросали взгляды на Степаныча, а он выглядел все так же хмуро, а если и улыбался, то как-то криво и не очень весело.
Когда на крыльце раздались голоса и в дверь постучали, Степаныч бросился встречать гостей и скоро вернулся заметно повеселевшим, а следом за ним в кухню вошли несколько человек. Их было пятеро - три женщины и двое мужчин. Мы удивленно переглянулись - это были артисты эстрадной группы нашего Дома культуры, в полном составе!
Пока гости рассаживались за столом, я пытался соединить в одно целое то, что рассказал мне Степаныч в подвале, и этот ансамбль. Но, или Степаныч мне не все рассказал, или артисты попали сюда случайно. Хотя вряд ли это было так - насколько я уже узнал дедульку, у него мало что было случайным. Случайное знакомство со следователем, случайный "Ландкрузер", случайная мастерская, случайные артисты... Дед явно еще что-то придумал, если вызвал сюда наших сельских кумиров.
Гости сразу разогнали всю нашу сегодняшнюю хмурость. Шутки, анекдоты и прибаутки сыпались из них, как горох. Настя с Аленкой были счастливы! Увидеть своих кумиров вот так, за одним столом - это было так здорово! Эстрадники и в жизни были такие же веселые и остроумные, как и на сцене.
Все то время, что мы провели с ними, пролетело в одно мгновение. Удивительные люди!
В какой-то миг я заметил, что Степаныч внимательно рассматривает и гостей и нас, будто сравнивает. Но артисты стали прощаться, и скоро, в сопровождении хозяина, покинули дом.

ТРУДНАЯ РАБОТА

Степаныч вернулся не скоро, но в хорошем настроении.
- Ну, как, понравились вам гости? - Видно было, что он очень доволен произведенным впечатлением. - А, девчонки? Автографы успели взять?
Настя с Аленкой всплеснули руками.
- Ой, а мы и не подумали даже! - Аленка, было видно, так расстроилась, что даже слезинки заблестели на глазах, но Степаныч расхохотался и заявил: - Не расстраивайтесь, у вас еще будет для этого время! А пока я предлагаю вам заняться экзаменами. День сегодня в самый раз, на улице сыро, тучи ползут почти по земле, а вам осталось не так уж и много дней, чтобы хоть немного вспомнить изученный материал.
На наши отговорки, что мы и так все знаем, дедок строго прикрикнул на нас и пригрозил, если мы будем сачковать, то он в один миг вызовет сюда наших родителей и отправит нас "на большую землю".

Мы раскрыли учебники, достали вопросы билетов и с великим трудом заставили себя вчитываться в текст. Такой день сегодня, а мы книжки читаем!
Вскоре к нам примкнул Колян.
Он прибежал насквозь мокрый и сразу же попал Аленке "в лапы". Она заставила его раздеться, натянула на него сухую одежду, сунула ему в руки мочалку и заставила хоть слегка отскоблить перемазанные соляркой руки. На мой вопросительный взгляд друган подмигнул мне и показал большой палец - порядок! Прищурив один глаз, Колян ладонью оттолкнул от себя воздух, как бы говоря - погоди, потом всё расскажу.
Начав заниматься со скрипом, мы к своему удивлению скоро разохотились, и под руководством наших "учительниц" довольно быстро одолели чуть ли не половину билетов. Настя с Аленкой даже провели с Николаем тренинг по поводу его скороговорок.
В итоге их затея провалилась, так как Колян чуть не одурел от того, как, оказывается, надо медленно выговаривать слова. Когда он понял, что скорость произношения нужно снизить чуть ли не в десять раз, то был поражён прямо в сердце.
- Я вам что - паралитик, что ли? Вы, значит, будете нормально разговаривать, а я как придурок - по слогам? Что вы из меня дурака делаете? И так все понятно. А то, что все остальные лопочут, будто спросонья, это меня не касается... Как говорил, так и буду говорить.
Наши доводы, что на самом деле мы говорим так, как положено, а он стрекочет как швейная машинка, ни к чему не привели. Кольшу это только разозлило.
- Меня Аленка понимает, ты меня понимаешь, - он указал на меня, - физрук меня понимает, а до остальных мне дела нет. А кому не нравится, пусть сурдопереводчика зовут. Мне до лампочки!
Аленка, глядя влюбленными глазами на рыжего торопыгу, изрекла:
- Зато никому не угнаться за Колечкой за столом! Вы даже глотка еще не успеваете сделать, а он уже тарелку вылизывает!
Это мы и сами знали - мы только еще начинаем орудовать ложками, а Колян уже долизывает пустую тарелку!
- Ты бы формулы так же щелкал, как тараторишь и ложкой машешь! - Настя уже в который раз объясняла рыжему недотёпе правила решения уравнений, но Колян только еще больше краснел и путал все подряд.
Наконец, не выдержав очередного нравоучения, он хряснул карандашом по столу, вскочил и с возгласом: "Да я хоть заучись, меня все равно никто не поймет!" - вылетел на улицу.

Голос Степаныча из кухни: "Пора!" - застал нас не то, чтобы врасплох - все равно мы думали об этом! - но вызвал в нас легкое волнение - началось!
Лада Олеговна изо всех сил пыталась втолкнуть в нас то, что она приготовила к ужину, но кусок в горло не лез - какая еда, если впереди такое!
Степаныч вошел на кухню и строго нас осмотрел.
- Готовы? Не забыли, что вы должны исполнять все команды, что я буду отдавать? Тогда пойдемте.
Мы вышли на крыльцо.
День уже заметно посерел. Дождя не было, но та небольшая передышка, что он позволил себе сделать, вот-вот должна была закончиться очередным водопролитием.

ДВОЙНИКИ

- За мной! - Степаныч сбежал с крыльца и повел нас... в бомбоубежище!
Мы оторопели. Как в убежище? А война с грабителями?
Мы спустились по ступенькам, вошли в гараж и... столкнулись с нашими артистами! Оказывается, наши балагуры все это время отсиживались в подвале!
Ансамбль весело вполголоса приветствовал наш группу и даже спели какой-то куплет про подвиги партизан.
- Холодильничек оказался как нельзя кстати! - Худой парень в очках плотоядно облизнулся и добавил: - Жаль, маловат оказался. Пока мы здесь наряды примеривали, то чуть на каннибализм21 не перешли! Я уже присмотрел местечки на нашей аппетитной солисточке, с которых начну трапезу, даже ножичек приготовил!
В ответ девушка, нисколько не смутившись, весело ответила:
- Я уж не такая и вкусная, как тебе кажется. Вмиг бы несварение желудка заработал. Вот бы мороки с тобой было - бумаги не оберешься!
Под общий хохот мы подошли к дверке в мастерскую.
- Сначала девочки! - Степаныч произнес эту команду так, будто выпускал их на важное задание. Девчонки ушли в каморку вместе с женщинами ансамбля, а мы остались стоять возле "Ландкрузера".
- Неплохая тачка! - Один из артистов покосился на машину. - А, может, мы на нее пулемет и в отряд Котовского? - под общий смех он стал спиной к бамперу и будто застрочил из пулемета.
Они еще немного помечтали, как они бы строчили из пулемета "по цепи врагов густой", но тут открылись двери мастерской и оттуда вышли... Лада Олеговна и наши девчонки...

Мы с Кольшей оторопели! Сходство было один в один! Хотя... Ладу Олеговну и Аленку еще можно было принять за оригинал, но свою-то Настёну я уж ни с кем не спутаю!
- Ну, что, похоже? - как-то скромно обратилась к нам "Лада Олеговна".
Мужики зашумели: - Еще как! Одно лицо! - Но руководитель группы поднял палец и предложил. - А, ну-ка пройдитесь!
"Аленка", "Настя" и "хозяйка" пошли вдоль машины, и со спины были так похожи на настоящих, что мы даже рот раскрыли. Вот это да! Ну, артисты!
- Молодцы, девчонки! А теперь очередь парней. - Степаныч пригласил нас вовнутрь.
Заглянув в "гримерную", я увидел наших настоящих девчонок, вопросительно глядевших на вошедших парней.
- Все о`кей! - Наши девушки пока поживут в вашей "шкуре", а вы с этого дня вступаете в наш ансамбль... - руководитель запнулся, а потом показал на нас с Коляном, - то есть в их ансамбль!
Вспыхнувших от радости Аленку с Настей и хозяйку попросили выйти, и вскоре оба парня влезли в наши "шкуры". Одному из них пришлось натянуть рыжий парик и загримировать лицо под веснушки, а другой был и так с меня ростом, потому только натянул шапочку потуже.
- Ну-ка, пройдитесь, поглядим на ваш стиль! - Мы сделали несколько шагов по мастерской. - Да нет, не так, а как вы обычно ходите! Представьте, что в школу опаздываете! - Мы зачастили обратно. - Во-от, другое дело! Ну-ка, испробуем, - обратился один из них к другому.
Они немного походили по комнате, а я с удивлением рассматривал "себя" - неужели я так хожу? Косолаплю как медведь... Ну, ладно "Колька", он был один в один с моим другом, но я-то? Надо посмотреть в зеркале, неужели я на самом деле такой урод?
Когда парни вышли в гараж, Настя с Аленкой разинули глаза.
- Кто из вас моя подруга, ты? - "Я" подошел к Насте и поклонился. - Ну, что? Будем дружить?
Кругом рассмеялись, а Настя громче всех.
- Согласна! Стас, иди сюда, я тебя с тобой познакомлю! - Она подбежала ко мне и потащила меня к переодетому парню. - Знакомься, это твой двойник. Не очень похож, но с трех километров не различишь!
Мы посмеялись, но Степаныч опять начал командовать.
- Вас прошу зайти в гримерную, - он показал на нас девчонками, - а вас, ряженые, я прошу остаться!

В ЗАТОЧЕНИИ

Дверь закрылась, и Лада Олеговна сразу стала серьезной.
- Мы остаемся здесь до тех пор, пока нас не вызовут. Наши двойники вместо нас сейчас переплавятся на лодке на ту сторону реки и уедут, а мы нужны будем для освидетельствования и преступников, и украденного. Я вас очень прошу, - она обратилась к нам с Колькой, - не предпринимайте ничего недозволенного. Скоро все разрешится, и нас пригласят.
Я сначала не понял, о чем она, но потом сказанное дошло до меня. Как для освидетельствования?! Значит, нас засадили в подвал, а сами будут сражаться с бандитами? А потом нас пригласят к шапочному разбору и спасибо скажут?
Злость заполнила меня по самую макушку. Но это же подло! Мы столько сделали для них, а они нас в подвал?!
Кольша тоже был разозлен.
- Нчгосьбепрдочки! - Он вскочил и хотел было выскочить из каморки, но Аленка с Ладой Олеговной были начеку, схватили его за руки и опять усадили на стул.
- Нельзя туда, вы можете сорвать операцию! - Хозяйка говорила так взволнованно, что даже вынуждена была достать из стола пузырек и проглотить какую-то таблетку. - Я бы и генералишку своего сюда засадила бы, да он успел сбежал.
"Генералишку"? Дед Степаныч - генерал? Ну, дела!
Лада Олеговна продолжала:
- Если бы он не сказал мне, что на нас с вами возложена самая главная задача - освидетельствовать преступников, и нужно терпеливо сидеть в засаде до самого главного момента, я бы...
Я не дослушал её. Обида жгла меня. Так подло поступить! То все - "мы с вами", "наша задача", "спланируем наши усилия", а как ближе к делу, так и забыли про нас!

Колян же, как мне показалось, смирился и сидел тихо, хоть и смотрел в пол. Аленка уже не держала его за руку, но с опаской поглядывала на своего подопечного.
- Ничего, это быстро. Степаныч сказал, что в полчаса всё закончится. - Она сложила руки на коленях и посмотрела на Ладу Олеговну. Та сидела молча, и мне стало ясно, что женщина тревожно к чему-то прислушивается. Но чего тут услышишь в этом бункере?
Неожиданно я поймал быстрый Колькин взгляд. Одного мгновения мне хватило, чтобы понять - друг выжидает, надо выжидать и мне.
Было тихо. Девчонки явно трусили. Настя прижималась ко мне и держала меня за руку. Аленка мелко вздрагивала и гладила Кольку по плечу. Лада Олеговна иногда поглядывала наверх. Ей бы сейчас перископ... Мы сидели тихо. Я отвалился на спинку стула и делал вид, что дремлю. Николай сел на стул задом наперед и положил голову на руки. Настя и Аленка, видя, что мы не обращаем на них ни малейшего внимания, сдвинули стулья и затянули свои вечные девчачьи пересуды.
Я не засек, сколько времени прошло с момента нашего заточения, но, скорее всего, немало. Я почувствовал, что мышцы у меня напряжены, достаточно уловить момент и...
- Ну, что, ребятки, перекусим? - Хозяйка подмигнула нам и направилась к холодильнику. - За едой и время незаметно пролетит. У меня тут термос и пирожки есть.
Аленка с Настей неохотно оторвались от своих разговоров и тоже подошли к Ладе Олеговне помочь накрыть на стол.
Этого нам хватило, чтобы выполнить нашу задумку.
В одно мгновение Колян вскочил и вылетел из комнаты.
За ним выскочил и я.

Мы взбежали по ступеням, и Николай в темноте стал чем-то шуршать, глухо звякнуло железо. - Готово! - Ясно, Колька закрыл дверь люка на замок, который видел и я вчера, когда мы со Степанычем ходили сюда на переговоры. Снизу послышались голоса, но Колька в щель цыкнул: "Тихо!" - и внизу все стихло.
Представляю, как были испуганы наши охранницы! Но мы не могли, мы никак не могли сидеть в подвале, когда начиналось самое главное!

НА КРЫШЕ

- Порядок, иди за мной. - Колян стал красться куда-то в темноте, я осторожно шел за ним.
- Здесь ступеньки, не топай! - На самом деле, нога моя запнулась за ступеньку, и я стал медленно подниматься вверх.
Свежий воздух и шум дождя подсказали мне, что мы подошли к люку на чердаке сарая. Звезд не было, темнота скрывала все вокруг, только лишь далеко на западе едва светилась полоска неба, где, видимо, слегка разошлись тучи.
Мы ждали, слегка высунувшись из люка. Дом был прямо перед нами, но в темноте его не было видно почти совсем, а крыльцо даже не угадывалось в сплошной темени. Дождь легонько шуршал по крыше и по нашим разгоряченным лицам.
Прошло немного времени и внизу обнаружилось какое-то движение. Скрипнула доска на крыльце... тихо стукнула дверь... опять все стихло... Мы едва дышали. Что происходит, в темноте не разобрать. Я даже вспотел.
Колян одними губами прошептал: "Пойдем, глянем?". Я удержал его за рукав: "Тихо!".
Неожиданно где-то позади нас загрохотал КАМАЗ. В ответ на его рычание в другой стороне всхрапнул конь, залаяла собака.
Возникла тревога - воры грабят дома, и никто им не мешает! И что - вот так сидеть и ждать? Желание бежать и ловить преступников приходилось с трудом сдерживать - а вдруг у них есть оружие? И что тогда?
Мы вглядывались в темноту, пытаясь разобрать хоть что-нибудь. Глаза вылезали из орбит, но не было видно ни зги! То ли воры досконально изучили план дома, то ли передумали грабить. Но что тогда за скрип мы слышали?
КАМАЗ, немного поурчав, начал движение, удаляясь от нас все дальше и дальше.
Колян толкнул меня в бок и прошептал:
- Далеко не уедут, кардан слетит. По моим расчетам прямо в реке или на спуске застрянет.
И точно - через какое-то время шум мотора стих. Наступила опять тишина.

Неожиданно в глаза резануло ярким светом!
Мгновенно обстановка возле дома изменилась - послышались крики, к дому бежали люди, судя по форме - бойцы ОМОНа, чей-то голос крикнул: "Стой, руки вверх! Вы окружены, сопротивление бесполезно!". Послышался какой-то грохот, захлопали двери. Вдалеке раздался выстрел.
Настоящий бой! И все без нас!
Мы с Колькой возбужденно пялились на то, что происходило под нами, намереваясь бежать на помощь, тем более, что шум постепенно стихал. Мы видели, как из дома под дулами автоматов выводили людей с руками на голове.

СРАЖЕНИЕ

Неожиданно Кольша схватил меня за руку и шепнул: "Тихо, кто-то идет!"
Мы вжались в тень под скатом крыши, и я услышал на лестнице чьи-то шаги. Этот кто-то поднимался медленно и осторожно.
Сердце колотилось в груди. А если это бандит, что нам делать? Я старался не дышать, хотя вряд ли моё дыхание было слышно из-за шума во дворе, но все же...
Человек стоял на чердачном брусе и, скорее всего, прислушивался. Понять, кто это, было трудно. Свет от фонарей на улице проникал в чердачный люк, и человека было видно, но очень плохо. Нас вряд ли было видно, мы находились в тени, выдать нас мог только шорох. Я боялся, что могу дрожащими руками сделать что-нибудь не то, потому держал их на весу.
Человек так же осторожно начал движение в нашу сторону. Подойдя к люку, он чуть-чуть высунул голову наружу. Его туловище было совсем рядом, если бы не шум во дворе, то он бы давно услышал наше дыхание, но пока, видимо, ему было не до нас.

В голове металась только одна мысль: надо что-то делать, надо что-то делать!
Между тем голоса снаружи постепенно стихали и смещались за угол сарая.
Человек чуть приподнялся, потом еще немного, еще... вот он уже почти по пояс высунулся из люка...
И тут ноги его взлетели... и в ту же секунду, сообразив, что ноги взлетели не сами собой, я вскочил, и мы вдвоем с Колькой выбросили мужика из люка на крышу! Раздался сдавленный мат, мужик грохнулся спиной о скат, но как-то извернулся и остался висеть, держась за край люка.
Крыша была крутая, потому нам не было видно мужика, но руки его мы видели хорошо. В диком возбуждении я пытался их разжать, но мужик держался крепко, его пальцы мертво вцепились в доски.
Николай куда-то исчез, а мне никак не удавалось расцепить захват. Мало того, одна рука куда-то исчезла. Тогда я в ярости стал подпрыгивать и подошвой изо всей силы лупить по руке, мертвой хваткой вцепившейся в доску. Сзади подскочил Колька и крикнул: "Помоги!". Догадавшись, что он приволок какую-то плаху, я нагнулся, но перед этим увидел, как в появившейся второй руке бандита блеснул нож. Неимоверным усилием мы подняли тяжеленное бревно и обрушили его на руки врага. Возникшая, было, в проеме голова дико взвыла, а мы, приподняв плаху, изо всей силы еще раз хряснули ею по рукам, до сих пор цепляющимся за люк.
Руки исчезли, туша с шумом прошелестела по крыше и грохнулась на землю. Раздались крики: "Стой! Стрелять буду!". Мы с Колькой слетели по лестнице и уже собрались выбежать во двор, как вдруг в проеме двери увидели человека с автоматом и услышали грозный окрик: "Стоять! Не двигаться! Стрелять буду!". Мы закричали: "Не стреляйте! Это мы, Колька и Стас! Это мы бандита с крыши столкнули!", но автоматчик полоснул по нам ярким светом прожектора и скомандовал: "Руки за голову! Выходи по одному!".
С поднятыми руками мы вышли во двор, и я увидел, как двое омоновцев пытаются надеть на лежащего на земле человека наручники. Тот вовсю вертелся, яростно матерился и орал: "Руки! У меня разбиты руки!", на что один из омоновцев рявкнул: "Заткнись, а то мы тебе еще и морду расквасим, урод!".

В ПЛЕНУ

- Стать лицом к стене, расставить ноги, руки за спину! - Здоровенный амбал с автоматом бил по нашим ногам, злобно ругаясь. - Шире! Еще шире!
Я стоял, навалившись плечами и лицом на шершавые доски сарая, и видел рядом Кольку в точно таком же положении.
На нас защелкнулись наручники, затем тот же амбал рявкнул:
- Стоять, не двигаться! За попытку побега стреляю без предупреждения!
Я повернул голову в другую сторону и чуть в стороне... увидел бандита, тоже скованного наручниками и злобно глядевшего на меня. Лицо его перекосилось от боли, но, заметив мой взгляд, он злобно зашипел: "Убью, сопляк! Задушу собственными руками!".
Совсем неожиданно мне стал смешно - какими руками? Вон теми, что перебиты? И я точно также, шепотом ответил: "Твоими руками сейчас только парашу месить можно! Отдыхай, папаша!". Громила дернулся, зарычал и тут же получил автоматом по хребтине, отчего завыл и начал крыть таким матом, что мне пришлось отвернуться, прижав ухо к доскам, чтобы не слышать этого урода. Снова послышался удар, после чего вой затих, сбившись на шипенье и хрюканье, видимо, омоновец опять провел воспитательный момент, окончательно утихомирив нарушителя дисциплины.

У меня уже начали затекать ноги, когда сзади раздался голос Алексея Игоревича.
- Что у вас тут? Докладывайте!
Омоновец рявкнул:
- Еще троих задержали, товарищ майор! Один с крыши свалился, а этих двоих в сарае обнаружили. А как у вас?
- Порядок! КАМАЗ до реки не дошел, заглох, кавалеристов скоро приведут. Если грузовик починят, то к утру всех в отделение доставим. Стерегите этих, куда их отправить дальше, сообщим.
Тут я не выдержал и крикнул:
- Алексей Игоревич, это мы, Стас и Колька, это мы бандита задержали!
Голос Алексея Игоревича прозвучал совсем рядом.
- А я гляжу - знакомые люди в наручниках! Сначала глазам не поверил, а сейчас вижу - точно вы.
Я взмолился:
- Скомандуйте, чтобы нас отпустили! Уже все ноги и руки затекли.
Следователь хмыкнул и ответил:
- Увы, это не в моей власти. Придется подождать.
- И сколько нам ждать?
- Как обычно - сначала вас доставят в райотдел, поместят вас в камеру, там с вас снимут наручники, потом пообщаетесь со следователем, а там видно будет. Если не окажетесь членами банды и непричастными к ограблению, то, вполне возможно, вас освободят, но, скорее всего, с подпиской о невыезде. Где-то через месяц все станет более-менее ясно.
- Через сколько? Через месяц? - Я был поражен до глубины души. - Но мы же не бандиты, мы же вора поймали!
- Ничего не поделаешь. Следствие покажет! Вы же, насколько я знаю, должны были в подвале сидеть. А почему же вы оказались здесь? Хотели банде помочь?
- Да вы что? - Мне стало страшно. - Вы не верите нам?
- Я, как вы должны знать, верю фактам. А пока они все против вас. Вас захватили на месте преступления - это факт, мало того, вы прятались на крыше вместе с еще одним вором - это тоже факт. Так что готовьтесь к чистосердечному признанию, иначе...
Следователь не договорил, так как прибежал еще один милиционер и доложил, что КАМАЗ восстановить не удается, а второй не удается завести. Сворованные вещи уже все осмотрены и переписаны, скоро нужны будут понятые и свидетели, чтобы разнести изъятое у бандитов по домам.
- Что известно о пойманных? Вся банда арестована?
- Вроде вся, хотя по первому допросу вроде как выяснилось, что главаря банды среди арестованных нет. Сбежал, наверное.
- Понятно. Кто работает с КАМАЗом? Скоро отремонтируют?
- Вряд ли скоро. Темно, да и наш милицейский шофер в КАМАЗАх не силен. Ковыряются, но...
- Так надо послать за кем-нибудь.
- Послали уж. Но найдут ли кого... Ночь все же.
- Ладно, идите и доложите, что пойманы еще трое. Скоро доставим.

МЫ - БАНДИТЫ?

Стоять в такой позе было тяжело. Стоило пошевелиться, как тут же раздавался окрик омоновца.
Кроме того, было так обидно! Сначала нас оставили в подвале, а когда мы поймали бандита, нас еще и обвинили в бандитизме. И кто? Следователь, с кем мы вместе готовили эту операцию! Я почувствовал, как слезы выступили из глаз. Ну, надо же так!
Я посмотрел на Кольку, и увидел, что он... улыбается!
Подняв брови, я качнул головой, мол, чего ты ржешь? Что тут веселого? Но Колян продолжал лыбиться, будто ему все это было в радость.
Поводив глазами из стороны в стороны, рыжий одними губами прошептал:
- Ни черта им КАМАЗ не отремонтировать! Без меня он - гроб! И второй тоже гроб!
Ну и что? Нужны им эти КАМАЗы! "Воронок" подгонят, скидают нас туда и все - вперед, на нары! Хотя, КАМАЗ - это ведь тоже вещественное доказательство, не стоять же им здесь все время.

Было довольно тихо, но внезапно я вспомнил, что в подвале сидят наши девчонки. Колька же их закрыл!
Отважившись, я крикнул:
- Эй, кто есть, там, в подвале, женщины закрыты!
Омоновец был рядом, потому что тут же откликнулся:
- Что, еще бандиты? Где они?
- Там, в сарае, в подполе! Только это не бандиты, а женщины, мы их там закрыли!
Омоновец хмыкнул, но крикнул:
- Эй, сержант! Сходи, проверь подвал в сарае, арестованные сообщают, что там находятся женщины.
Спустя какое-то время мы услышали женские голоса, и вскоре позади нас разгорелась настоящая буря. Лада Олеговна сходу разрядилась такой тирадой, что, надеюсь, омоновцу эти минуты запомнятся надолго. Связной речь разгневанной женщины, конечно, не назовешь, но ей это, казалось, и не нужно было.
- Где этот долбаный генералишка? Вы что же, держите нас под землей, и вам наплевать, что мы там без воздуха и воды обречены на смерть? Кто здесь главный? Пошлите кого-нибудь, пусть ваше начальство приведут, я им устрою очевидное-невероятное... - она еще долго распекала ни в чем не повинных омоновцев, но мне их реакция была не видна. Женщина распалялась все больше и больше, требовала связать её по рации с начальством, угрожала и обещала кару божью всем, кто устроил это безобразие.
Она бы еще долго исполняла роль разгневанной жены начальника, но неожиданно голос Насти прервал её.
- Лада Олеговна, смотрите, наши мальчики в наручниках! Вон там, у сарая!
В один миг девчонки подлетели к нам и начали причитать:
- Стасик, Колюша, что с вами? За что вас так? Вас били? Зачем вы сбежали от нас?
Подбежала и Лада Олеговна.
- А это что такое? Как вы посмели хватать наших детей и надевать на них наручники? Да что это такое творится? Ну, все, мое терпение кончилось, я иду к вашему начальству! Снимите наручники немедленно, иначе вы сами в них окажетесь!
Омоновец, видимо, немного оклемался после лобовой женской атаки, и пробасил:
- Эти двое были вместе с бандой, потому майор не разрешил снять наручники до выяснения всех причин.
- Майо-ор! - Удивлению Лады Олеговны не было предела. - Это Алексей, что ли? Вы что, сговорились тут все? А вы - тут она обратилась уже к нам, - как оказались в банде? Мы там чуть с ума не сошли, когда вы нас закрыли, а вы еще и в банду попали. Ужас! Все, я иду к Алексею! Показывайте дорогу!
Послышались всхлипывания девчонок и их удаляющиеся шаги.

ОСВОБОЖДЕНИЕ

С уходом Лады Олеговны с девчонками опять вернулась тишина, прерываемая стонами и ругательствами бандита. Видимо, на самом деле, руки мы ему разбили основательно. И все же он не преминул злорадно просипеть:
- Что? Не нравится? Еще и не то будет, когда вас в камеру бросят. Уж там-то я с вами расправлюсь!
Проведя с ним очередное воспитательное мероприятие, омоновец распорядился:
- Сержант, отведи этого недоумка за угол, пусть там постоит, только глаз с него не спускай. - Дождавшись, когда бандюгана увели, боец пробасил: - Ну, что, мальцы, настоялись? Давайте, сниму браслеты.
Дождавшись, когда с нас сняли железо, мы в изнеможении опустились на траву.
- Ну, рассказывайте, как вы оказались вместе с бандитами? А то ведь эта... - он пожевал губами, - если на самом деле она жена начальника... можно и головы лишиться.
Мы рассказали все от начала и до конца.
Омоновец слушал, хмыкал и качал головой. Выслушав нашу исповедь, он ударил кулаком по колену, и расхохотался.
- Ну, вы даете! Сидели бы в подвале и не рыпались. Если б мы не напали внезапно, тут бы пальба началась. Вон сколько самострелов мы у них изъяли. Тем более, женщин бросили одних, да еще закрыли на замок. Правильно майор сделал, что не разрешил наручники снимать. Я б тоже так сделал. - Он посмотрел на наши обиженные лица и добавил, - ладно, ладно, я пошутил. Но все равно - наказать вас надо бы. То, что вы бандюгана помогли задержать, это вам зачтется, ну, а за то, что вы без разрешения сбежали, наказания вам не миновать. Вы хоть сейчас-то не дурите, сидите смирно, а то меня еще подведете. Договорились?
Мне подумалось, что после всего бежать куда-то сил не было. Разминая затекшие руки и потряхивая уставшими ногами, я вспоминал все пережитое в эту ночь и не чувствовал никакой радости от нашего нынешнего приключения. Да еще эта борьба с бандитом на чердаке. А если бы он был с пистолетом? Да-а... Но опять же - а если бы не мы? Ведь точно сбежал бы!
Руки болели, ноги гудели... Да, подумалось мне, в наручниках не сладко!
Колька, все время молчавший, вдруг выстрелил:
- Кмазыямгусделть!
На вопросительный взгляд омоновца я пояснил, что это Кольша вывел КАМАЗЫ из строя, и только он может вернуть их к жизни.
- Что, и никто другой? - Дядька удивился. - Но они же вначале завелись! Это потом они сдохли.
Я еще раз объяснил, что мой друган может с закрытыми глазами разобрать и собрать любое транспортное средство, включая космическую ракету, потому КАМАЗ для него, как детский велосипед, и чем быстрее ему разрешат ими заняться, тем лучше.
Омоновец порылся в карманах, достал портативную рацию - а ведь про нее он умолчал перед разгневанной Ладой Олеговной! - и куда-то сообщил, что он нашел мастера, который может в один миг завести грузовики. Покивав головой ответившему по рации, он распорядился привести бандюгана, и мы все вместе отправились по улице к тому месту, где, как мне думалось, находился штаб операции.

Уже довольно сильно рассвело, дождь прекратился, но тучи еще не разошлись.
Возле одного из домов, где около забора расположился на отдых отряд ОМОНа, нас разъединили - бандита увели в дом, а нам приказали ждать.
Мы уселись на бревно на противоположной стороне улицы, а возле нас остался стоять один из сопровождавших нас бойцов.
Я уже начал подремывать, когда кто-то потряс меня за плечо.
- Стас, проснись!
Я открыл глаза и увидел... Степаныча! Он был в камуфляже, в сапогах и с пистолетом на поясе. Улыбнувшись, он присел рядом со мной. Странно, но Коляна не было рядом.
- А где Колька? - Я и сам уже догадался, но спросил, чтобы уточнить - а вдруг его увели на допрос.
- Ну, где же ему быть - реанимирует технику, которую сам же и угробил. - Степаныч хмыкнул. - Ну, что, досталось вам? - Заметив мой сердитый взгляд, он посерьезнел. - Вижу, досталось. Но вы сами виноваты...
Я не дал ему договорить.
- ...а вы, значит, нет? - Обида опять колыхнулась во мне с прежней силой. - Мы столько сделали для вас, а вы... И за все это вы засадили нас в подвал? Тогда вам нужно было нас цепями к полу приковать, чтоб не сбежали.
Я отвернулся, сжав зубы так, что слезы выступили из глаз. Вытерев их рукавом, я вдруг вспомнил слова Лады Олеговны и спросил Степаныча:
- Вы что, на самом деле генерал? - Он даже поперхнулся. - Вы же нам говорили, что инженер. Что, опять обман?
Степаныч покачал головой, выпятил нижнюю губу, как бы не зная, что ответить, но потом встал и тихо сказал:
- Пойдем-ка сначала дело сделаем, а потом поговорим обо всем. Я вижу, тебе пора узнать всё и даже больше.
Мы перешли улицу и зашли в дом. В одной из комнат я увидел того громилу, которому мы с Коляном раздробили пальцы. Руки его уже были перебинтованы, но ссадины на лице от кровельных досок выразительно краснели на темной коже. Восточное лицо, хорошо видимое теперь при ярком свете, было злым, он коротко взглянул на меня и отвернулся.
Незнакомый мужчина в погонах, капитан, что сидел напротив, продолжил недосказанное:
- ...и Вам удалось незаметно улизнуть с места преступления. Вы говорите, что руки повредили при падении, но у нас есть иные сведения о том, как и где Вам не повезло раздробить пальцы. - Капитан взглянул на меня и спросил моего провожатого: - Степан Степаныч, так это и есть тот герой, что задержал этого мужчину?
- Второй занят пока другим делом, а Стас сейчас все расскажет. - Степаныч подтолкнул меня к столу, а сам, извинившись, удалился.

САДЫК

Капитан предложил мне сесть, открыл блокнот и приготовился писать.
- Итак, Стас, расскажите нам, как все произошло. Где Вы встретились с этим мужчиной, и как, по Вашей версии, он покалечил свои руки. - Капитан, видимо, ко всем обращался на "Вы".
Я рассказал все, как было, и твердо повторил, что руки бандиту разбили мы, что можно доказать, найдя на чердаке ту плаху, которой мы с Коляном сражались. На ней обязательно должны были быть следы крови.
Следователь внимательно выслушал меня, что-то записывая в блокноте, затем опять обратился ко мне.
- А что еще Вы заметили, когда сражались на чердаке с этим мужчиной? - Он, казалось, с особым вниманием ждал моего ответа, а я усиленно пытался вспомнить что-то еще. Чердак, темнота, плаха, голова в проеме...
А! Вспомнил!
- Когда мы подтаскивали бревно к окну, то я заметил в руке этого... человека... нож.
При этих словах мужик взревел:
- Врешь, гаденыш! Не было ножа! - Он готов был кинуться на меня, но стоявший сзади милиционер крикнул: - Сидеть!
Капитан еще раз посмотрел в бумаги и обратился к громиле:
- Ошибаетесь, нож был! Мои люди обследовали чердак и нашли нож, он застрял в стропилах. Вы хотели убить одного их этих мальчишек, но промазали. А нож вот он. - Следователь открыл стол и показал узкий, острый клинок. Затем обратился к мужику: - Вы признаете, что это ваш нож?
Бандит, отвернувшись, молчал, а у меня по спине холод прошел - в нас этот отморозок метал нож? А если бы попал?
Честно скажу - стало страшно. Вот уже в который раз мы убеждаемся, что наши поиски приключений далеко не безопасны. То нас избивают наркоманы, то мы чуть не попадаем в лапы наркоторговцев, а Колян, тот вообще на своей шкуре, точнее - скуле, испытал, что такое кулаки разъяренных преступников. А теперь вот нож...
Тут вдруг громила подал голос.
- Господин начальник, курить хочется. Засмолили бы мне сигаретку, а я уж как-нибудь выкурил бы её, хоть и руки болят.
Он бросил на меня все тот же злобный взгляд, и меня вдруг осенило... Темная кожа, чуть раскосые глаза... Да это же тот самый Садык, главарь банды! Про него еще говорили, что он сбежал. Так получается, что мы с Кольшей главарю клешни искрошили! Ну, дела!
Я еще раз взглянул на зверилу и, обратившись к следователю, который уже достал сигареты из кармана и готовился одну из них прикурить, чтобы отдать бандиту, сказал:
- У меня еще есть, что Вам сообщить. Мы слышали, что одному из членов банды, точнее - главарю банды, удалось бежать. Так вот, главарь банды - это вот он, - я указал на темнокожего зверюгу, который уже тянул перебинтованные лапы к сигарете, - и кличка его Садык!
Наступила немая сцена, но главарь очнулся первым, вскочил и ринулся к двери. Убежать ему не удалось, так как милиционер, что стоял за его спиной, в то же мгновение сделал ему подножку, и придурок со всего маху врезался в дверную коробку. Да не просто так, а прямо в её ребро. Да не просто врезался, а врезался в него прямёхонько своей исцарапанной мордой.
На него тут же навалились двое милиционеров, а когда подняли, то мы со следователем невольно захохотали - придурок и так был без рук, а теперь еще остался и без глаза. Один глаз начал интенсивно краснеть, потом синеть и уж точно через пару часов от него останется только огромный черный раздувшийся фингал.
Увидев, что мы над ним смеёмся, бандит взревел, затрясся, как чумовой, а потом - и это было хорошо видно - стал сдуваться, будто надувной шарик. На наших глазах вся бравада и злость из него со свистом вылетели, и бывший главарь банды превратился в обыкновенного беззащитного губошлепа.

ПОДВОДИМ ИТОГИ

Сообщение о том, что КАМАЗы завелись и готовы к движению, прибавило движения как самим участникам сражения, так и зрителям.
В один из грузовиков загрузили всю банду, сцепив их наручниками друг с другом, в другом расположились все те, кто с ними сражались.
За рулем одного из КАМАЗов я увидел Коляна. Он сидел с такой торжественной физиономией, будто отправлялся в космическое путешествие. Увидев меня, он поднял большой палец вверх и подмигнул, мол, знай наших!
Жители поселка глазели на все это: кто с удивлением, кто со страхом, а кто и с завистью - эх, такое развлечение проспали!
Грузовики с живым грузом хоть и по самую кабину, но перебрели реку и прямым ходом отправились в райотдел милиции.

- Ну, что, можно всех поздравить с успешно проведенной операцией? - Степаныч поднял фужер с соком и почему-то виновато посмотрел на Ладу Олеговну. Та, вяло ковыряясь ложкой в тарелке, не смотрела на своего муженька. Чувствовалось, что она до сих пор не успокоилась. Тот выговор, что она вынесла своему генералу прямо перед строем омоновцев за, что эти "гориллы" по команде "этого из ума выжившего старика" заковали в наручники "совсем еще юных мальчишек", до сих пор мучил ее. Она до сих пор жалела, что высказала "всем этим" далеко не все, что хотелось. По тому, как она качнула головой на тост Степаныча, было понятно, что ему нужно готовиться к более серьезному разговору.
Девчонки, явно подпевая хозяйке, тоже, глядя на меня, хмурили бровки, но никакая сила не могла их переубедить в том, что мы настоящие герои. Настя, когда это было возможно, прижималась ко мне и жалостливо спрашивала: "Тебе ведь уже не больно, да?". Она поглаживала мои руки, со страхом представляя, как их сжимали стальные кандалы. Хотя я давно уже не чувствовал никаких болей в руках, но мне было приятно, что моя девчонка так заботится обо мне.
Аленка все больше стояла у окна, тоскуя по своему "рыжему пулемету". Когда сам генерал - а в её глазах Степаныч мгновенно вырос до небес, когда она узнала, что он настоящий генерал, хоть и в отставке - перед строем пожал её конопатому герою руку, то счастливей, чем она, в этом поселке, да, пожалуй и во всей вселенной, трудно было сыскать. Она всей душой рвалась к Кольше, и когда тот однажды соблаговолил позвонить ей, то Аленка так разволновалась, что только лепетала что-то невразумительное и, не переставая, отвечала "да", "да, Колюша", "да, родной".
Следователь трусливо сбежал. Он еще и тогда, пока не уехал вместе с арестованными, боялся подходить ко мне, мгновенно исчезая из моего поля зрения, стоило нам встретиться глазами. Он тоже не миновал расправы со стороны Лады Олеговны. Возможно, ему пришлось еще хуже, чем "генералишке", и, скорее всего, потому, как я узнал позднее, что Алексей Игоревич был учеником Степаныча, когда они работали в одном городском отделе. А не разрешил он нас отпустить, по его словам, потому, что: во-первых, рассердился на нас за то, что мы сбежали; во-вторых, за то, что бросили женщин одних; в-третьих, как он сказал, "пусть немного помучаются, почувствуют, почем фунт лиха, хватит уже в игрушки играть". Степаныч тоже долго с нами говорил о том, что, сбежав из гаража, мы поступили по-детски, хотя... Тут в его глазах мы заметили смешинку - не сбеги мы из подвала, главарь мог и уйти! Не всегда даже очень тщательно продуманная операция проходит гладко, случайностей редко приходится избежать.
Теперь, после того, как все закончилось, я уже совсем по иному думаю о нашем деле. Да, конечно, начали расследование мы, но, как это случалось и раньше, без участия милиции у нас бы ничего толком не получилось. Мало того, мы могли пострадать сами, а, еще хуже того, могли втянуть в беду и наших девчонок. Теперь мне было даже страшно представить, что бы было с нами, если бы мы вышли один на один с оголтелой бандой преступников. Не дай бог, если бы мы оказались свидетелями их разбоя! Нас бы уничтожили, даже мокрого места бы не осталось.
Конечно, можно успокаивать себя, говоря "ну, кто же знал?", но... Тот остро заточенный клинок Садыка у меня до сих пор перед глазами. Нам просто очень повезло, что было темно, и мы в момент броска нагнулись. А иначе бы...
С артистами, которые так здорово скопировали нас, сымитировав отъезд хозяев с гостями, мы теперь друзья. Они нас называют не иначе как героями. Мало того, вызнав, что в школе нас называют "командойлами", знакомят меня со своими друзьями так: "Знакомьтесь, это наш герой-командойл Стас!". Звучит немного коряво, но вполне достойно. Правда, потом ко мне пристают с расспросами, почему да отчего "герой-командойл", из-за этого приходится скромничать, хотя это тоже приятно.
Украденные вещи все вернулись по своим местам. Другие жители, что собирались уехать в тот же день, тоже были хитроумно спрятаны, потому, выйдя из убежища, все свои вещи они быстро опознали, и потерь не оказалось.
Кони, что мы увидели в лесу, тоже предназначались для транспортировки части краденого через зимник. Когда мы встретились с "рыбаками" в доме, где шел предварительный допрос, тот дядька, что шуганул нас от реки, криво усмехнулся, и я, наконец, узнал его. Он как-то привозил нам сено и затребовал за подвоз такую цену, что мама потом даже плакала от отчаяния. Преступники, они даже в мелочах преступники. А кличку его я услышал во время допроса. Оказалось, что это и есть тот Банан, которого разыграл Степаныч.

Экзамены, как это ни странно, мы сдали вполне прилично. Сейчас кажется, что в том маленьком селе мы прожили чуть не месяц, а на самом деле всё произошло в течение недели, так что, вернувшись домой, мы со всей силой налегли на подготовку, тем более, что с нашими девчонками иначе было бы и невозможно.

ПРОЩАНИЕ

А в тот последний вечер Степаныч, в очередной раз подняв бокал с соком, высказал на прощание интересную мысль.
- За неуспокоенность! - седовласый как одуванчик генерал попытался по старой памяти сделать героический вид. - Конечно, проще сидеть дома и на улицу носа не казать. - Он слегка отодвинулся от своей женушки, когда та подняла на него удивленный взгляд. - Но, - продолжил он, - насколько я помню, мы с Ладой Олеговной, - он сделал еще шажок в сторону, - заметили, что из нашего поля зрения исчезали как раз те люди, кто решил самоуспокоиться и засесть в норку, чтобы никто им не мешал и не тревожил. Странно, да? Люди решили посвятить жизнь себе, а ничего хорошего из этого не вышло. И наоборот - те, кто до последнего удара пульса не давали ни себе, ни окружающим покоя, вечно чем-то были заняты, казалось бы, на пустом месте создавали себе проблемы, а потом героически их разрешали - те обычно жили столько, что испивали свою чашу жития до дна. - Степаныч скосил голову и хитро взглянул на хозяйку дома. - Вот и ладушка моя не даст соврать - я всегда такой!
Все посмотрели на женщину, а Лада Олеговна - наконец-то! - впервые за этот вечер улыбнулась и махнула рукой.
- Да, вот уж в этом ты прав - создавать трудности ты мастак, - она вдруг притянула к себе муженька, обняла его и добавила под общий смех, - а разрешать их приходится нам обоим!

В тот же вечер хозяева нарассказывали нам о себе такого, что мы еще долго удивлялись - какая у людей бывает интересная и увлекательная жизнь! Степаныч, оказывается, имеет множество медалей и орденов, очевидец всяческих событий в горячих точках. Да и сама Лада Олеговна успела по роду своей медицинской службы побывать в таких местах, где жизнь ходит в обнимку со смертью.
- Как видите, судьба нам не дает расслабиться и здесь, в тихом таежном поселке. В вашем лице она преподнесла нам возможность вспомнить молодость и помочь предотвратить еще одно преступление. Теперь мы с вами друзья. Приезжайте к нам в любое время, мы всегда будем вам рады!

Расставаясь с этими милыми людьми, сидя в лодке, что все дальше относила нас от уже родного нам берега, Настя вдруг сказала:
- А знаешь, вы очень похожи - Степаныч и ты. Не лицом, конечно, а... - она немного помялась и продолжила, - а характером. В нем и в тебе сидит вечное стремление к приключениям, вы не можете жить спокойно, вы во всем видите тайну, загадку. И мне это нравится!
Она опустила ладонь в воду и зачерпнула горсть чистой речной воды.
- А еще тебе очень... - она хитро так посмотрела на меня, - очень нравлюсь я. Ведь да же?
Она засмеялась и выплеснула на меня воду из ладошки.

Таким мокрым и счастливым я встретил это наше счастливое лето.

image004

1 Сплетня - (ударение на последнем слоге) местное название рыбацкого настроя, у которого к леске привязаны несколько обманок, от чего иногда после неудачного заброса в реку или от отчаянных рывков пойманной рыбы они так запутываются - сплетаются, что распутать их бывает невозможно.
2 Бадан - широколистое растение, сухие листья которого используются для чая.
3 Талина - приречной кустарник, тальник.
4 Калба - черемша по-местному, таежный лук, имеющий запах чеснока.
5 Коремат - пенополиэтиленовый палаточный коврик.
6 Ихтиандр - морской житель.
7 Дровянник - сарай, где хранятся дрова на зиму.
8 Гарнитура мобильного телефона - разного рода приспособления, для соединения мобильника и компьютера в частности.
9 Мушки - рыболовные обманки, имитирующие порхающих насекомых.
10 Пенпал - друг по переписке в интернете.
11 Кандык - растение со съедобными корнями, распространенное на Алтае, цветет весной фиолетово-розовыми цветами
12 Реп-шнур - альпинистская прочная веревка.
13 Рекогносцировка - изучение местности и корректировка планирования воинской операции.
14 Акцептор - донор и акцептор, дающий и принимающий.
15 Садык - по-узбекски товарищ.
16 Чуни- большие калоши с пришитыми к ним брезентовыми голенищами.
17 Совет в Филях - знаменитый военный совет во главе с фельдмаршалом М.Кутузовым перед Бородинским сражением. Проходил он в селе Фили под Москвой.
18 ТОСОЛ - автомобильная жидкость для охлаждения мотора.
19 Бродни - резиновые сапоги выше колен.
20 ОБЖ - школьный учебный предмет "Основы безопасности жизнедеятельности".
21 Каннибалы - людоеды.

 

Тайна Кедровой горы. Серия ДЕТИктив.

И.ИСТОМИН

ТАЙНА КЕДРОВОЙ ГОРЫ

ДЕТИКТИВ

Если шрифт для Вас мелковат, нажмите на клавиатуре ctrl и + 

Приключение второе.

119

Имена, отчества и фамилии выбраны случайным образом, потому претендовать на наследование славы героев повести может далеко не каждый.

ПРОЛОГ

Огромное упущение, что в нашем селе до сих пор не было настоящего сыщика, наконец-то ликвидировано. Теперь этим сыщиком, местным Шерлоком Холмсом, стал я, ученик 9 класса Пенкин Стас.
Вы скажете, нескромно? Но это на самом деле так. Ничего не поделаешь, если самое громкое преступление этой осенью раскрыл я. Ну, не совсем я один, конечно, но главные улики были найдены мной. Ну, не совсем мной одним, но много. Вот и Колька Силкин, который всегда был моим доктором Ватсоном, и часто помогал мне в раскрытии некоторых происшествий, не дал бы соврать. Что-то я тут не то сказал, но ладно... И вы поймете, что я не хвастаюсь, если дочитаете все до конца.
А история началась с того, что…

СТРАННЫЕ СЛЕДЫ

Лесосека, где работает мой отец, находится недалеко от села, на Кедровой горе, но ехать туда – мало не покажется! По шоссе еще ничего, но после свертка на лесную дорогу поездка превращается в пытку. Наш старый УАЗик постоянно проваливается в ямы и подскакивает на валунах. Снега в этом году выпало не как всегда, мало, потому дорога так и не выровнялась.
Сегодня выходной, в школу идти не надо, потому отец взял меня на обрубку сучков.
Едем мы, значит, бултыхаемся, и вдруг отец, смотревший в окно, хмыкает и говорит:
- Странно, с чего это вдруг Федор на деляну нагрянул?
Я выглянул в окно и увидел, что вправо сквозь снег пробит след от «Урала». Видимо, там расположена деляна Федора. Показалось странным, что мы едем по наезженной дороге в нашу деляну, а в деляну Федора всего один след. Что-то заворошилось в моей голове, но показался домик лесозаготовителей, и стало не до размышлений.
Работали весь день. Мужики отаптывали снег возле стволов, подпиливали деревья с нужной стороны, а затем пилили их так, чтобы кроны падали туда, куда нужно. А затем уж мы начинали рубить сучки.
Во время перекура отец еще раз хмыкнул, и я понял, что он снова вспомнил тот след от «Урала». Мне и самому казалось, что в этом эпизоде было что-то странное. Я еще раз представил перед глазами этот след, и тут меня осенило – у Федора никогда не было никакого «Урала»!
- Слышь, мужики, а когда это Федор «Урала» прикупил? – Отец посмотрел на Василия, своего помощника, но тот пожал плечами, не видя в этом вопросе ничего интересного.
Но не для меня. Плечи у меня самопроизвольно поднялись к ушам, губы мои оттопырились, а это означало, что таинственность, как и в прежние разы, снова охватила меня, суля новые приключения. Эту мою ужимку плечами хорошо знал и отец, потому он строго глянул на меня и исподтишка погрозил мне кулаком. Но он также знал, что теперь моя жизнь опять раздваивается, и я не отступлюсь, пока не раскрою эту загадку со следом «Урала» до конца. Ну, как они не понимают, что у меня заклокотала интуиция! А это значит – приключения впереди!

СЛЕД

Отцу не удалось на обратном пути провезти меня мимо следа и не тормознуть, да он и сам с интересом рассматривал след грузовика, удивленно сжимая губы. А я сильно пожалел, что не взял с собой лупу, и что не было со мной Кольки. Уж он-то бы сразу определил, чья это машина, так как знал о грузовых машинах села все, или даже больше, чем все. Днем и ночью он бредит баранкой, мечтая, как и его отец, водить тяжелый «Камаз» с лесом.
- Ладно, купил и купил. Но откуда деньги? Наследство получил? – Отец усмехнулся и вернулся в машину.
Но он забыл, а, скорее всего, и не знает, что тот, кто умеет читать следы, может сделать немало открытий. Например, вряд ли кто, глядя на след протектора, сразу скажет, куда двигалась машина – в лес или из леса? Тем более, мелкие царапины и вмятины на резине всегда несут в себе массу информации.
Короче, если бы отец не взял меня в охапку и не отнес в кабину, я бы еще долго ползал по следу, изучая его особенности. Трясясь в матерчатой УАЗовской коробке, я старался еще раз повторить и запомнить то, что увидел в отпечатке на снегу.
Во-первых, «Урал» из леса еще не выезжал. Во-вторых, водитель был явно не наш, опыта езды по заснеженной тайге у него было мало, уж слишком корявой была колея. Шины старые, стертые. Да и лесовоз был далеко не новым – в снегу виднелись следы от капель масла. Мало того, лесовоз был не один, а целых два! Но самое главное, что мне удалось найти, так это большую вмятину на заднем протекторе, которая появилась, скорее всего, от наезда колесом на... Вот тут у меня ответа не было. То, что резина была срезана какой-то металлической штуковиной, было понятно, но я пока не мог сообразить, какой. Срез очень походил на след от пилы, но что это была за пила, вспомнить мне никак не удавалось, хотя было ощущение, что я где-то видел что-то подобное.
Надо срочно бежать к Кольке, уж он-то скажет, от чего этот след, да и еще многое может определить – знаток все же!
- Стас, если ты опять наполучаешь кучу двоек, то не видать тебе мокик как своих ушей!
Вот же батя, все помнит! Осенью, когда мы с Коляном искали воришку, укравшего из школы глобус, двоек в наших дневниках изрядно прибавилось, из-за чего цифровой фотик чуть было не ускользнул из моих рук. После того, как воришка был найден и «понес заслуженное наказание», пришлось с удвоенной силой «грызть гранит науки», чтобы цифровик все же оказался у меня.
Эх, какая жалость, что я его не взял с собой! Мы б с Колькой все изучили как надо, тогда бы уж точно узнали, кому принадлежит этот «Урал».

РАССЛЕДОВАНИЕ НАЧАЛОСЬ

Утром в школе первым делом я стал искать Коляна, но оказалось, что он дома, болеет. Как мне было ни жаль моего друга, но его болезнь оказалась как нельзя кстати – пусть займется делом и никто ему мешать не будет.
Еле дождавшись конца уроков, а помчался на Солнечную улицу. Вбежав в Колькину комнату, я сразу понял, что мой друг, доктор Ватсон, не может не то что думать, но даже выслушать толком меня не сумеет. Пузыри в его носу были видны и без микроскопа.
- Ты не вовремя заболел. Я тебе сейчас такое расскажу – сразу выздоровеешь!
Хоть я и говорил бодрым тоном, но чувствовал, что больному явно не до меня. Он засунул свой огромный красный нос в мятый клетчатый платок и со всей силы дунул в него. Половина платка сразу стала темной. Колька сунул платок за печку и достал оттуда второй.
- Говоди. Дя сдушаю.
- У-у, ты явно не в форме. Может, в другой раз?
- Ддугого даза де будет, ты тоде забодеешь, у медя гдип.
- Ладно. Значит, так...
И я во всех подробностях рассказал другу про «Урал». По лицу Коляна было трудно понять, слушает он меня, или нет. Закрыв глаза, парень громко дышал, прерывая громкое сопение булькающим хлюпаньем носа. Несколько минут он молчал, затем открыл глаза и сказал (если я правильно понял то, что он продудел):
- Это не наша машина, протекторы всех «Уралов» в селе я знаю. Их у нас мало. А Федор машину точно не покупал. Если он ее арендовал, то почему чужую, а не из нашего села? А ты не хочешь съездить туда и узнать, выехал с деляны «Урал» или до сих пор там?
- Ну, ты даешь! На чем это я поеду? Да и ночевать он там не будет, мороз явно крепчает.
- По всякому бывает, может там теплушка есть. А поедешь ты… на моем «козле»1. – Колька глянул на меня красными опухшими глазами и было непонятно, то ли он шутит, то ли говорит на полном серьезе. Как только я представил, как буду трястись на Колькином драндулете по зимнику, мне стало сразу холодно и скучно.
- На твоей развалюхе под ночь да по морозу? Нет уж, мне жизнь дороже.
- Так ведь ты все равно заболеешь, раз со мной пообщался. Самый раз прокатиться по холодку. Да и недалеко – ты махом доскочишь до свертка, а там уже сразу видно будет
Точно! А ведь правда, если я заболею, – а заболею я, конечно же, легко, то есть так, что в школу нельзя будет ходить, а лекарства пить не надо – то можно будет расследовать все медленно и подробно. Точнее, по-нашему, по-сыщицки – провести тщательный сбор фактов.
- Ладно. А мамка твоя ругаться не будет?
- А ее нет, она в аптеку ушла и, ты ж ее знаешь, пока все магазины не обойдет, не вернется.

НОЧНОЙ ДОЗОР

Сказав родителям что-то о репетиции в школе, я оделся потеплее и рванул опять на Солнечную. На удивление мотоцикл завелся с пятого тычка. Срезав дорогу и промчавшись мимо подстанции, я выскочил на шоссе и помчался на поиски «Урала».
Морозный ветер жег лицо. Ехать было не так уж и близко, но дорога была крыта укатанным снегом, потому я больше летел, чем ехал. День уже клонился к вечеру, и я выжимал из «козлика» все, на что он был способен.
А способен он оказался только на то, чтобы, промчавшись по шоссе, свернуть на зимник и заглохнуть. Поболтав бензобаком, я понял, что горючки там нет. В другой бы раз я рванул бы обратно к дороге, потому как остаться одному зимой на безлюдном шоссе… Но в этот раз мной двигали совсем другие интересы – где «Урал»?
Пришлось закидать мотик снегом и продолжить путь пешком. Несколько раз у меня появлялось желание повернуть обратно, но какая-то сила все тянула меня вперед. Пройдя не менее двух километров и порядочно замерзнув, я уже почти в потемках неожиданно услышал надсадный звук мотора, а потом увидел между деревьев приближающийся свет фар. «Урал», ревя мотором, выползал из леса на дорогу.
Сам не зная почему, я бегом кинулся обратно. Отчего-то мне стало страшно. Мне казалось, что, заметив меня, неведомо как оказавшегося ночью в лесу, преступники сразу догадаются, что я подглядывал, потому уже приготовили ружья, чтоб пристрелить меня как зайца. Почему я решил, что они преступники, объяснить было трудно, но интуиция мне подсказывала – лес ворованный.
Вскоре лесовоз нагнал меня. Задыхаясь, я остановился, опершись руками в колени, и стал прощаться с жизнью. Остановился и «Урал».
- Эй, парень, ты чего тут делаешь? – Грубый мужской голос заставил меня обернуться. В свете фар мне не видно было, кто мне кричит, но вскоре из машины кто-то спрыгнул на землю и двинулся в мою сторону. Я начал дрожать и не только от холода.
- Откуда ты взялся, малой? Что ты тут делаешь? – Мужик взял меня за плечо и стал подозрительно всматриваться в мое лицо. Что мне оставалось делать? Я срывающимся голосом стал лепетать что-то про сломавшийся мотик, про мороз, про дорогу, что, будто бы увидев свет, пошел на него, а потом сробел и побежал.
Мужик прокашлялся и крикнул кому-то в сторону кабины:
- Тут рокер один, «козел» его, говорит, сломался. Подбросим?
Мы сели в кабину и двинулись вперед. Возле того места, где я бросил мотоцикл, мы снова остановились.
- Тащи «козла» сюда, к стойке привяжем.
Мужики приказали мне сидеть в кабине, а сами стали привязывать мотик к стойке. Согреться мне никак не удавалось, похоже, кабина согревалась только дыханием шофера. Мужики влезли в кабину, и «Урал» загрохотал, высвечивая фарами забеленные снегом кусты и мохнатые кедровые лапы. То ли от холода, то ли от страха меня стало трясти как в лихорадке.
- Парень, похоже, совсем замерз! Дай-ка ему ватник, вон там, сзади. – Шофер махнул рукой куда-то назад. Сосед справа вытащил что-то из-за сидений и подал мне. Это оказалась пропахшая бензином фуфайка. Укрыв ей голову, я попытался надышать хоть немного тепла. Чуть согревшись, я высунул голову из-под ватника и осмотрелся. Мужики ехали молча. Шофер сосредоточенно крутил баранку, а второй мужик курил, отрешенно глядя на дорогу.
- Слышь, Семен, - шофер переключил скорость, - а куда мы везем лес-то?
- Да я не знаю. Приедем к капитану, он скажет, куда дальше ехать.
- Мужики на деляне ждать будут? – Шофер по-прежнему не отрывал взгляд от окна. Чувствовалось, что ему охота поговорить. А Семену, похоже, говорить совсем не хотелось. Он помолчал, а потом пробурчал:
- Подождут. Им рисоваться в селе совсем ни к чему. Им оставили пожевать, а дров у них достаточно. Еще один «Урал» загрузят и домой.
Оставшуюся дорогу мужики молчали, а у меня мысли опять стали крутиться все быстрее и быстрее. Надо спросить что-нибудь такое, чтобы выяснить, кто они и откуда, потому что я их явно не знаю. То, что они не из нашего села, выяснилось, когда мы стали подъезжать к висячему мосту через реку. Мост считался грузовым, но под лесовозом он начинал вовсю прогибаться и дрожать.
- А с грузом мы с него не свалимся? Я по такому мосту ни разу не ездил.
- А ты не торопись, езжай медленно.
Лесовоз съехал на мост, и тут я почувствовал, как внутри у меня все напряглось. Казалось, мост начал качаться из стороны в сторону, и с каждой минутой раскачивался все сильнее и сильнее. Как грузовики падали с моста, я не видел, но однажды видел разорванную боковую сетку, и всего лишь это нагоняло жуткий страх. Если мужики не прибили, так в реке утонем.
- Днем я бы пролетел, не заметив, но ночью… - Шофер явно храбрился, потому как кроме деревянного настила ничего не было видно. Слева и справа была только темень. «Урал», урча мотором, тащился по мосту кое-как, но все же, в конце концов, начал подниматься по дуге вверх и вскоре под колесами почувствовалась земная твердь.
- Ну, блин… Пусть по таким мостам другие ездят. Получим денежки и аля-улю. Больше я сюда не ездок. – Шофер открыл окно, сплюнул и дал по газам.

МОРЯК

- Парень, тебе куда?
Я уж хотел было сказать, чтобы меня ссадили здесь, но любопытство заставило произнести совсем другое.
- Едьте, я скажу, где тормознуть.
Проехав по улице, мы остановились возле магазина.
- Ты пока посиди тут, а мы прикупим чего-нибудь пожевать.
Мужики ушли в магазин, а я вжался в сиденье и стал ждать. Интересно, куда они поедут дальше? Надо как-нибудь остаться в кабине до конца поездки. Показать, что я уснул? Но меня сразу разбудят. Выйти здесь? Но тогда я не узнаю, кто такой капитан.
Мужики вернулись скоро, сложили в сумку бутылку водки, хлеб и банку консервов.
- Ну что, едем дальше? Тебе куда?
- А вам куда? – Я все же нашел, что спросить.
- Да нам надо… как она называется, на Сельскую, да? – Семен посмотрел на шофера.
- Да, на Сельскую, а там нас встретят.
Ага, значит, на Сельской живет капитан, к которому они едут. Ну, мне этой информации вполне хватит, чтобы вычислить капитана, можно слезать. Хотя…
- Нет, мне в другую сторону. Передавайте привет вашему моряку! – Я изобразил шутку и… тут же получил ответ, который меня вполне удовлетворил. Что значит вовремя задать нужный вопрос! Шерлок Холмс, например, всегда этим методом пользовался.
- Какому моряку? – Семен удивленно посмотрел на меня. Хоть лампочка в кабине светила кое-как, но мне показалось, что мужик оглядел меня слишком уж подозрительно. – А ты его знаешь?
- Откуда мне знать? Вы ж сами называли его капитаном!
Мужики расхохотались.
- Да он такой же моряк, как мы космонавты. Отродясь в ментовке моряков не видали!

И ВАМ НЕ ХВОРАТЬ!

Загнав «козла» в Колькин двор, я помчался домой. Меня так и подмывало забежать к другу и похвастать, как я много узнал, но вспомнив, что это Колька подбил меня съездить в лесосеку, я решил сообщить ему обо всем завтра, чтоб он не зазнавался.
Дома никто не удивился моему позднему появлению, только мама чуть дольше задержала на мне взгляд, будто увидела на моем лице что-то необычное.
- Ты здоров, Стасик?
- Конечно! – ответил я. Но ночью мне стало так жарко, что к утру моя подушка стала мокрой, хоть выжимай. Потолок плыл перед глазами, во рту было сухо, а в горле кололо, будто там кактус застрял.
Ура, я заболел!
Мама, конечно же, всполошилась, напоила меня молоком с медом, намешала малинового морса и убежала на работу, пообещав забежать через пару часов.
- В школу не ходить ни в коем случае!
Да мне только этого и надо! Наконец-то совпали необходимость серьезно обмозговать все то, что я вчера узнал, и отсутствие необходимости идти в школу.
Я уже начал было раскладывать по полочкам имеющуюся информацию по «Уралу», как мысли мои стали разлетаться, не успев выстроиться в логическую цепочку, а голову все больнее и больнее начала сжимать какая-то злая сила. Да и глотать стало совсем уж больно и трудно…
…Очнулся я от прикосновения чьей-то прохладной руки. Женщина врач склонилась надо мной.
- Нет, на грипп не похоже. Скорее всего, это сильная простуда, хотя и на воспаление легких не похоже. Я назначу уколы…
- Не-ет! – Я выкрикнул это, точнее, прохрипел так неожиданно, что врачиха даже вскрикнула от испуга. – Не надо уколы! Мне таблетки лучше помогают! От уколов я болею еще больше!
- Ну вот, пожалуйста! – Женщина в белом халате расхохоталась. – Как только я упоминаю про уколы, мужчины сразу перестают болеть! – Она повернулась к маме и спросила: - Он будет глотать таблетки, как обещал, или, как многие, будет спускать их в щель в полу?
- Нет, нет! Он у меня исполнительный. Честно говоря, уколов-то я и сама боюсь. Выписывайте таблетки.
Помня про страшную возможность уколов, я вначале исправно глотал эти противные белые кружочки, запивая их горячим молоком. Но через пару дней, когда мама уверилась, что я честно исполняю все предписания врача и доверила мне глотать таблетки самому, все большее их число, как и предвидела докторша, находило свою погибель в подполе.

РАССЛЕДОВАНИЕ РАСШИРЯЕТСЯ

Наконец, головная боль за эти дни, пока я болел, сделала в моем черепе полный круг и стала стихать. Тогда я повторил попытку разложить «Уральское» дело по полочкам.
Но все испортил Колька. Он ворвался ко мне и сходу выкрикнул:
- Ага, и ты тоже заболел! А я уже все знаю, и про «Урал» и про то, чей он. Даже знаю, где он сейчас.
Вот так всегда! Я жертвую здоровьем, рискую жизнью, придумываю невероятные ходы для поиска информации, а Кольша ничем не рискует, а все знает.
- А ты уже выздоровел, что ли?
- А я и не болел. Так, немного посачковал.
Вспоминая Колькины пузыри в носу, я засмеялся. Он не понял и продолжил:
- Ну, вот и ты уже выздоравливаешь, раз смеешься. Будешь слушать, о чем я узнал?
Оказалось, что мой доктор Ватсон успел облазить все гаражи, поболтать с шоферами и найти дом, возле которого стоял «мой» лесовоз. Имея неограниченный запас энергии, мой друг мог целыми днями без устали шнырять по селу, суя свой круглый конопатый нос во все места, где пахло машинами и бензином. Этому же способствовало и то, что Колькин скелет не имел на себе ни одного лишнего грамма, а костей и мышц у него было ровно комплект, потому он с легкостью проникал туда, куда обычному человеку хода не было. Во всех гаражах с ним здоровались шофера, а владельцы доисторических автодрожалок всегда знали, что Кольша обязательно подскажет, где раздобыть детали, изготовление которых было давно уже прекращено заводами-изготовителями.
- Мне помог срез на протекторе. Я на своем «козлике» прокатился по улицам и увидел груженый «Урал», а потом по следу определил, что это он и есть, я уже и к Федору съездил, но его пока дома нет, сказали, что он в городе и будет там еще пару дней, потому мне пришлось выяснять, чей это лесовоз, номера оказались городские, значит, «Урал» из города, а в доме живет капитан милиции, мужики у него дома гуляют, видно, готовятся к дальней поездке, я видел, как они в магазин за водкой ходили, ты давай вставай, а то нам еще надо узнать, знает ли Федор о том, что с его деляны лес возят.
...К вашему сведению, вышеприведенные тексты Коляна я всегда вынужден делить на слова и расставлять знаки препинания, иначе понять то, что тараторит мой коллега, было бы невозможно. Колька как-то умеет всю свою речь выразить одним большим словом, и понимают его, возможно, только мать и я. Например, когда мы с ним встречаемся на улице, то я слышу следующее: «прветтыгдебылтебядавноищупдемкмнеделоесть». Для Кольши главное – высказать свою мысль, а как ее поймут другие, его не волнует. Когда он в школе читает стихи, класс катается по полу и заходится в рыданиях. Учительница всегда ставит ему три оценки: первая – за память - всегда пять, потому что Колька стихи запоминает слету; вторая – за выразительность – обычно четыре, потому как свою пулеметную очередь он сопровождает такой уморительной мимикой, что не восхищаться нельзя; а третью – за дикцию – обычно кол. А в журнал выставляется средняя оценка, как вы понимаете, тройка...
- А капитан – это кто?
- Незнапканьхотаментовкудти.
...Прошу прощения, все же я буду переводить Колькину тараторию на нормальный язык (но вы- то уже знаете, какого труда мне это стоит!).
- Не знаю пока. Неохота в ментовку идти.
- Будем караулить. Только как бы нам не упустить лесовоз.
- Да они такие бухлые, что им неделю надо отмокать!
- Нет уж! Если Федор покажется на горизонте, они вмиг смотаются. Давай, дуй на Сельскую, а я, пока мамки нет, покручусь у ментовки, может, капитана выслежу.

НОЖ С ЧЕТЫРЬМЯ ЛЕЗВИЯМИ

Так и порешили. Хоть в голове еще летали бабочки, все же до райотдела милиции я добрался.
... Может быть, вы сомневаетесь, нужно ли было нам с Коляном ввязываться в это дело, самим его расследовать? А вот и нужно! Представьте, что никакой кражи леса нет, а мы попремся в милицию со своими подозрениями. Вот смеху будет! А так, если окажется, что с лесом все нормально, то и ладно, никто ничего не узнает. А вот если в этом деле что-то неладно, то потом можно и в милицию обращаться. Так что, с какой стороны ни посмотри, мы делаем важное дело. По крайней мере, мне так кажется. А уж если мы сами все раскроем...
Слоняясь возле милиции, я вглядывался в погоны каждого, кто появлялся в дверях, но никакого капитана я так и не увидел. Придется, наверное, зайти внутрь и спросить. Но как? Ладно, главное ввязаться в бой, а там посмотрим, как говорил Наполеон.
Я двинулся к двери, как вдруг она открылась, и навстречу мне шагнул... капитан! Лицо его мне почему-то было незнакомо, да и в звездочках я разбираюсь неважно, но уж капитана я все равно отличу от других офицеров. Но тот ли это капитан, что мне нужен? Как же мне это выяснить? Ага, придумал!
Я догнал капитана и спросил его озабоченным голосом:
- Товарищ капитан, здрассьте, можно мне у вас спросить?
Милиционер остановился, вгляделся в меня, но, видимо, ничего особенного не увидев, ответил довольно равнодушно.
- Слушаю Вас, молодой человек.
- Тут такое дело... - Я лихорадочно пытался сформировать вопрос, чтобы он казался не пустым. – Тут недавно в лесу у меня мотоцикл сломался, и меня «Урал» подвез, ну тот, который лес возит, а я, похоже, в кабине свой ножик забыл, хороший такой ножик. Вы случайно не знаете, где «Урал» стоит?
Капитан удивленно поднял брови.
- А я откуда могу знать? Странно, а почему ты меня решил об этом спросить?
Ох, и балда же я! И правда, почему я с этим дурацким вопросом обратился именно к нему? Да, методы опроса подозреваемых мне еще изучать и изучать...
Капитан сдвинул брови и уже с явным любопытством рассматривал мою физиономию. Его квадратный подбородок и крупный в черных точках нос, слегка раскрасневшийся от мороза, намекали мне, что их хозяин человек крутой и может сделать со мной все, что ему будет угодно. Тем более, от него явно разило запахом перегара.
Я молчал, лихорадочно пытаясь выкрутиться из западни, в которую сам сунул голову.
- Понимаете, у меня есть... знакомая, ну, она вредина такая, говорит, что видела «Урал», груженый лесом, но не скажет, где он стоит. Сходи, говорит, в милицию, спроси. Я и пошел. Увидел вас и решил спросить...
Я нес эту белиберду, желая лишь одного – провалиться сквозь землю или взлететь в небо.
Но капитан, видимо, до глубины души тронутый моим «горем», а, может быть, на него подействовал мой нездоровый цвет лица, неожиданно участливо спросил:
- Что, сильно хороший нож?
- Да, мне его отец подарил. Четыре лезвия. – Силы мои были на исходе. Казалось, еще немного и я рухну на снег.
- Да, терять такой нож ни к чему, - задумчиво пробурчал капитан и добавил, - ладно, я поспрашиваю кого надо.
Пролепетав «спасибо», я рванул подальше от ментовки, чувствуя, что могу свалиться от полного бессилия.
- Ты забеги попозже, - крикнул мне капитан вдогонку, но мне уже было не до него. Ноги подгибались, голова кружилась, я видел только улицу и из последних сил шагал по направлению к нашему проулку. Дома, не раздеваясь, я рухнул в кровать и отключился.

НАДО ИСКАТЬ ФЕДОРА

От матери за то, что я с температурой вышел на улицу, мне, конечно, попало. Она опять уложила меня в постель и припугнула, что если я не буду лежать, то уколов мне не миновать. Вечером еще и отец добавил, что, бегая с температурой на улице, я наболею себе большущие пропуски уроков, а это грозит... В общем, чувствовалось – отец не слишком расположен к тому, чтобы тратить деньги на мокик.
Лежа в постели и глотая горячее молоко с медом, я размышлял о том, как мне побыстрее выздороветь, и о том, что узнал в ментовке. Болезнь оказалась какая-то неправильная – никакой свободы действий, а вот мой поход в милицию мне все больше нравился. Больной и немощный я все же раздобыл то, что хотел!
Да, похоже, я с первого раза вышел на нужного мне капитана. Во-первых, он обещал мне поискать нож, а это говорило о том, что он имел прямое отношение к «Уралу». Во-вторых, от него несло перегаром, значит, он выпивал вместе с теми мужиками, что везли меня на лесовозе в село. Жаль, конечно, что я не узнал, как его зовут, но это уже не проблема.
Колян ворвался ко мне в дом, как снежный вихрь. Валенки он оставил у порога, пальто в кухне на стуле, шапку нацепил на крюк с полотенцем, а шарф швырнул на спинку кровати. Короче, весь путь его от порога до меня был устлан вещественными доказательствами того, что друг мой не от мира сего. Тем более, что свое единственное «слово» он начал пулеметить еще с улицы.
- Короче, мужики с «Урала» уже пьют пиво, а это значит, что скоро они отчалят. А еще я узнал, что они ждут второй лесовоз, он тоже там, в лесу, под погрузкой. Но он будет двигаться прямиком в город, потому этот лесовоз будет ждать второй на дороге. Утром они уедут.
- Как уедут? – Я хотел добавить, что мы так не договаривались, но понял, что мое мнение мужики вряд ли будут спрашивать, когда утром сядут за баранку, и наше расследование прекратится ни на чем. – Но мы же еще ничего не узнали! Ты точно знаешь, что они двинут с утра?
- Да, точно. А еще я узнал, что Федор приезжает завтра.
Вот это облом! Отпускать машину с чужим лесом было ну никак нельзя!
- Колян, а как ты все это узнал? Пил что ли с ними вместе? Не у соседей же ты выведывал.
- Хэ, да они в очереди в магазине только об этом и толковали. Еще и про какой-то ножик поминали, мол, если найдут, то хрен его вернут хозяину.
- Не найдут, – я сложил кукиш и показал его Кольке. – Трудно искать то, чего нет.
- А ты-то откуда знаешь про ножик?
- Элементарно, Ватсон. Это мой ножик, то есть про ножик «утка» от меня пошла. – И я рассказал другу о разговоре с капитаном.
- Ну, ты даешь! – Колян стал хохотать, размазывая слезы по щекам. – «Отец подарил. Четыре лезвия!», умора! И он, капитан милиции, обещал тебе поискать нож! Ой, сейчас лопну. – Колян ржал, как жеребец, нисколько не сомневаясь, что и мне весело, как и ему.
Возможно, что и до друга дошло, почему мне не смешно.
- Слушай, а он, капитан этот, ничего не заподозрил? Ты осторожно спрашивал?
- В том-то все и дело, что у меня была температура, и я молол, что в голову взбредет. Но вроде все обошлось.
- Обошлось… А если нет?
Мы помолчали. Затем Колька встал и решительно проговорил:
- Нет, надо искать Федора!
- Как это искать? Поедешь в город и объявишь розыск?
- Зачем розыск? Я найду его родственников и узнаю, куда он поехал, может быть, там телефон есть. А если надо, я и телеграмму могу дать.

ДИВЕРСИЯ

Вот такой у меня доктор Ватсон. Он с его энергией может сделать столько, что мне… извините, другим и не снилось!
- Постой, пока ты ищешь Федора, мужики уже уедут, тогда и концов не найдешь.
- Не уедут. Мне бы только незаметно к машине подобраться, потом они сутки будут ее ремонтировать, если не больше.
Вот что значит иметь друга – знатока авто! Для него любую машину сделать неходячей – пара пустяков!
- Но как подобраться к ней днем, если она стоит прямо перед окнами?
- Да мне надо-то пару секунд! – Колька поджал губы, сморщил лоб, посмотрел в окно и выдал: - Ты отвлекаешь, я... ломаю!
- А ты глупее ничего не мог придумать? Как это я, по-твоему, буду их отвлекать? Предлагаешь в огороде петухом прокукарекать или цыганочку сплясать?
- Было бы здорово. Но ты можешь зайти к ним в дом и спросить про ножик. А там еще что-нибудь придумаешь, например, песенку им споешь. – Колька изобразил Кобзона, даже парик приподнял и поцарапал лысину. – Ладно, это, думаю, для тебя не проблема. А вот мне будет сложнее – совершить диверсию и не наследить. И, вообще, ты у нас голова, а я руки. Ты думаешь - я делаю; ты тупишь - я ломаю. Вставай, встречаемся через час на Сельской. Адрес знаешь. Дай мне свой цифровик, пригодится.
Отбарабанив все это одним словом, мой содельник испарился из избы. Делать нечего – надо вставать и идти к капитану. Иначе все наше расследование накроется медным тазом.
Заплетающимися ногами я доплелся до Сельской и стал искать номер дома капитана. Странно, но никакого лесовоза ни вблизи, ни вдали не было.
Значит, уехали. Мы опоздали. Следы возле дома показывали, что «Урал» развернулся и направился к объездной дороге, ведущей в город. Обидно!
Я уж хотел было идти домой, но вспомнил, что надо Кольку увидеть. Друга почему-то нигде не было, но я нисколько не удивился, потому что знаю его характер. Для Коляна нет страшнее каторги, чем ждать и догонять. Наверное, умчал по своим делам.
Неожиданно калитка открылась, из нее вышел тот самый капитан, с кем мы встретились у ментовки. Бежать уже было поздно, оставалось одно – начинать разговор.
- Здрассьте, я по поводу ножика...
Капитан удивленно посмотрел на меня, свел в недоумении брови, но потом, видно, вспомнив, подошел и протянул руку.
- А, привет, рассеянный с улицы Бассейной. Ножик твой не нашли, уж не обессудь. Хочешь, я перед отцом твоим тебя прикрою, чтоб не попало.
- Да нет, не надо. Я часто чего-нибудь теряю, потому он не сильно рассердится. – Смолов эту ерунду, я подумал, что с другими людьми я говорю нормально, а с этим капитаном несу всякую околесицу. Боюсь, что ли, я его? – А что, лесовоз уже уехал? – Одним дурацким вопросом больше или меньше – какая теперь разница.
- Думаешь, ты лучше бы стал искать, чем мы? - Он усмехнулся. - Уехал, он и так долго стоял, а древесину, как ты знаешь, ждут фабрики и заводы.
- ... и спекулянты, - подумал я.
Мы распрощались, и мне стало так тоскливо, что я решил по пути домой зайти к Кольке. Но вдруг меня пронзила мысль - мой Ватсон не мог вот так просто исчезнуть, не предупредив меня! Точно! Вполне может быть, что Колян сейчас на своем «козлике», презрев домашний уют, преследует лесовоз. Может быть, он рискует жизнью, пытаясь на ходу остановить преступников. А что, друган мой способен на все!
Я повернул за угол и... столкнулся с моим доктором Ватсоном нос к носу. Колян совершенно спокойно жевал жвачку и удивленно таращился на меня.
- Колян, ты откуда? И почему тебя не было на Сельской, как договаривались?
- А че мне было там делать. Я на «Урале» катался.
- На каком еще «Урале»? Я тебя жду, лесовоз пропал, мне снова пришлось разговаривать с капитаном – а ты в это время на машинке катался?
- На каком «Урале»... на нашем «Урале»! – Колян ухмыльнулся и подмигнул мне. – Надо же мне было убедиться, что моя диверсия удалась.
Оказалось, что Кольша прибежал на Сельскую, когда мотор «Урала» уже урчал. Шоферов не было видно, и диверсант, зайдя с невидимой стороны, - как раз там и был бензобак - всыпал в горловину заранее приготовленную смесь. Чтобы убедиться, что задумка сработала, он упросил шофера «Урала» подвезти его до автосервиса, где надо было купить будто бы шестерню для своего мотоцикла.
- Мы проехали почти до магазина, пока в бензобаке все не перемешалось. Мотор захрюкал и заглох. Я тут же сбежал, а они, думаю, до сих пор загорают. Конечно, можно было им объяснить, что это надолго, но я постеснялся отвлекать их от серьезного дела. Но ты бы слышал, каким кудрявым матом они крыли и мотор, и дорогу, и друг друга вместе с капитаном и его деньгами!
Колька громко расхохотался, стало весело и мне.
– Я еще и номер их «Урала» записал, документы посмотрел, цифровиком пощелкал, пока они по скатам пинали! Про Федора в них ни слова не написано. А рванули они потому, что Федя приезжает не завтра, а сегодня. Теперь, пока эти ворюги с помощью монтировки и мата обхаживают свою колымагу, приедет Федор, и мы накроем эту шайку.
- Значит, говоришь, они про деньги ругались? А второй лесовоз не упоминали?
- Да они только про него и трындели! Щас, говорят, доедем до Васьки, он у моста ждет, а там ищи ветра в поле. – Колян помолчал. - Я вот думаю, а не повторить ли диверсию и с Васькой. Скучно же ему там, пусть тоже делом займется!
Хохоча во все горло, мы двинулись к моему дому.
Дома я для порядка улегся в кровать, и мы с Колькой стали обдумывать наши последующие действия.
Итак, что мы знаем. То, что лес ворованный – это точно. Знаем, что свои темные делишки мужики с «Урала» прокручивают с помощью капитана. Мужики приехали из города. Какие-то денежки от капитана они уже получили.
- Колян, а ты Федору звонил?
- Так он же сегодня приезжает, мы уж лучше с ним с глазу на глаз все обсудим.
Так, до вечера, когда приедет хозяин деляны, время еще есть. Надо бы записать номер и второй машины. Колька не стал сваливать эту заботу на меня, но твердо настоял на том, что мне нужно узнать фамилию капитана.

ФЕДОР

Не откладывая в долгий ящик, я решил выполнить свою часть задания как можно быстрее. Но как это сделать? Еще раз попадаться на глаза капитану было не то, что нескромно, но и опасно. Он же не лох какой-то, в ментовке работает, лучше моего знает, как врунов раскусывать.
И тут меня выручил известный метод индукции и дедукции, изобретенный великим сыщиком Шерлоком Холмсом. Я, правда, не изучал метод гениального англичанина, но думаю, что я и так знаю, что это такое. Все просто: «ин» - это внутрь, а «де» - ломать. Из этого выходит, что сначала расследуемое дело нужно изучить изнутри, а потом разобрать его на части, и каждую из них рассмотреть в отдельности.
Смотрим внутрь: мы знаем адрес капитана. Разбираем на части: адрес – это место, где живет капитан. Капитан – это не какой-то рядовой гражданин, значит, у него есть телефон. А в телефонном справочнике напротив адреса должны быть телефон, фамилия и инициалы.
Вот так, все просто!
Вскоре в дверях появилась сияющая физиономия Кольки, значит, и на этом фронте все в порядке.
- С ним вообще все просто. Василий решил немного свежим воздухом подышать, стоит на мосту, реку изучает. На фото все есть. Потом ему тоже будет интересно, почему его лимузин не сможет продолжать свой героический путь. Дверь, как всегда у наших шоферов, нараспашку, документы я тоже сфотал. Эта колымага тоже из города, похоже, они на самом деле там, у моста, встречаются. Федор скоро приедет, надо бы его встретить.
Мы подбежали к автовокзалу, когда автобус только подошел. Я Федора не знал, тем более, что было уже по-зимнему темно, но Николай быстр подошел к одному из мужиков, вынимающему из дверей тяжеленную сумку.
- Вас зовут Федор?
- Да. А в чем дело? – Мужчина, сразу было видно, больше всего хотел быстрее добраться до дома и разговаривать с незнакомыми людьми, тем более, с нами, большого желания не проявлял. Это был грузный, с жесткими чертами лица человек. Небольшие глаза настороженно рассматривали нас из-под мохнатых бровей. Большие рабочие руки без особого труда вскинули на плечи тяжеленный баул. – Давайте побыстрее, домой надо.
Мы отвели его в сторону, и Колька тут же включил свой пулемет.
- Скжитевашалессеканакдровйгре?
Мужик ошарашенно уставился на пулеметчика.
- Погоди, парень, я не телеграфист, чтобы расшифровывать твою околесицу. Давай помедленнее.
Колька изо всех сил старался свое единственное слово разделить на куски, но, видя, что мужик уже собирался расхохотаться, сбился и умоляюще взглянул на меня.
- Простите, что мы Вас задерживаем! - Я старался говорить спокойно и рассудительно. - Но дело слишком срочное, потому откладывать разговор на потом мы не можем. Вы сможете уделить нам пару минут?
- Ну, вот, это уже по-человечески. А дружок-то твой иностранец, наверное, шпарит не по-нашему, как из пулемета.
- Да нет, просто он очень быстро думает и пытается говорить так же быстро, что не всем понятно. Вы скажите нам – есть у вас деляна на Кедровой горе?
Мужик задумался, видимо сомневался, говорить ли это нам. Народ уже разошелся, и мы стояли одни возле забора автовокзала. Пошел снег, снежинки легко парили в свете фонаря, висящего на столбе, стоящего недалеко от нас.
- Да есть. А зачем тебе это? – Федор удивленно уставился на меня. Видимо, мой вопрос сбил его столку. Он совсем не ожидал по приезде в село услышать такой вопрос. – Ты что, из юных защитников леса? – Федор острил, но уже было видно, что он начал беспокоиться.
- Простите, я все скажу после того, как узнаю то, что мне надо. А в этом году Вы готовили лес?
- Да, лес у меня готов, и я как раз ездил в город, чтобы договориться с покупателями о вывозке.
- Договорились?
- Да. Мы договорились еще на прошлой неделе, машины должны были уже подойти.
Вот те раз! Колька отвернулся и стал ногой ковырять снег. Я молчал и не знал, спрашивать дальше или нет. Стоп! Но это еще не значит, что мы видели именно те лесовозы, что нанял Федор.
- Скажите, а когда точно Вы договорились с покупателем о машинах?
- Да ты чего привязался ко мне со своими вопросами? Тебе-то какое дело? Если случилось что, так ты прямо и говори. А то крутишь вокруг да около. На этой неделе договорились, три дня назад. Давай, говори, что случилось, не темни.
Да, пора говорить, мужик уже на взводе.
- Дело в том, что... В общем, мы с Николаем думаем, что ваш лес украли.
- Как украли? Кто украл? - Федор схватил меня за руку. – Ты чего мелешь? Кто мог украсть, если деляна на меня записана?
Я понял, что надо ему рассказать все, иначе он мне или руку сломает, или голову оторвет.
- Мы пока не знаем всего, но совершенно случайно видели, как из Вашей деляны вывезли две машины леса. И вывезли более трех дней назад. Мы как раз в те дни с отцом ездили на свою деляну, что недалеко от Вашей. Вам надо...
Неожиданно сильный удар в бок заставил меня замолчать. Я сердито оглянулся на Кольку и увидел... капитана, хорошо видимого в свете фонаря.
Он шел в нашу сторону.

ЗАВАРУХА

Эта встреча нами была совершенно не предусмотрена, и мы решили, что исчезнуть – самое необходимое действие, которое нам нужно совершить, и чем раньше, тем лучше. В одно мгновение мы юркнули в дыру в заборе и оказались по другую его сторону. В дырку было видно все, потому мы притаились и стали смотреть, что будет дальше.
Видимо, Федор был ошарашен и нашим сообщением, и тем, как мы, будто привидения, растворились среди ночи. Он дождался, пока скрип сапог капитана приблизится к нему, и проворчал:
- Придурки. – И затем капитану, - Привет, Алексей! Ты чего тут?
Голос капитана прозвучал неожиданно весело, а это явно не совпадало с тем моим представлением о нем, какое я помню. При разговоре со мной капитан только хмурился и говорил ворчливо и с неохотой.
- Да вот шел со службы и по дороге хотел тебя встретить, да опоздал. Думал, ты уже ушел.
- Да, уйдешь тут. Какие-то придурки задержали, вопросы дурацкие задавали, а увидев тебя, смотались. Увижу, уши оторву.
- Вместе оторвем. Ну, как съездил?
- Нормально. По вывозу леса договорился. Еще в понедельник. Правда, задержался малость, запчасти искал. Но хозяин сказал, что лесовозы отправит тут же. Надо бы на деляну съездить, поторопить мужиков.
- А чего их торопить, они уже все сделали как надо. Твой лес уже в пути, может уже у хозяина.
- Как это? Уже вывезли что ли?
- Ну, а почему нет? Я ехал мимо, случайно заехал к тебе на деляну, а там машины порожние стоят, мужики брагу хлещут. Пришлось шумнуть. Они обещали за день загрузить и отправить. – Капитан говорил весело, будто на самом деле радовался, что так хорошо все уладил. – Так что не волнуйся, скоро с деньгами будешь.
- Ну, ничего себе! Уже вывезли… – Федор полез в карман, достал сигареты, закурил. – А я хотел еще с шоферами хозяину ореха отправить да меду немного. Ну, ничего, поеду за деньгами, отдам. А когда они уехали? – Все же крестьянская осторожность подталкивала мужика еще удостовериться, все ли верно.
- Так, вчера они загрузились, а сегодня, наверное, уже в городе. Я-то был на деляне еще вчера, а сегодня-то уж они должны точно уехать. – Капитан тоже закурил, поглядел на небо. – Однако, снег собирается, навалит к утру. У нас на службе запарка, на телефонке опять что-то вылетело, связи нет. Может, пойдем ко мне, пропустим по паре стаканов?
- Дык, мне домой надо, вот хоть мешок бросить.
- А домой я тебя завезу, вон УАЗик наш. Падай, поехали!
Мы с Колькой просто обалдели от того вранья, что услышали от капитана. Вот ведь как ловко все обстряпал – и на деляне он скомандовал, и мужику дал понять, что звонить нет смысла, и учел, что Федор от водки вряд ли откажется. Ну, дела!

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Дома мне от мамки опять влетело. – Где ты шляешься по ночам? Тебе в постели лежать надо, а ты по холоду бегаешь. Давай, живо в кровать, я тебе молока согрею, да и ноги попарить надо бы.
Я совсем забыл, что болею! Хоть бы чихнул хоть раз сегодня!
- Да ты что, мам! Я уже не болею совсем! Хочешь, померяй температуру. – Я стал расстегивать рубашку, но мама была неумолима. – Померяю в постели. Ложись!
А, впрочем, чего не полежать? Хоть мысли в голове в порядок приведу. Но вот только молоко горячее пить…
На самом же деле молоко и тазик с горячей водой очень даже пригодились: с этой беготней я так проголодался, что даже добавки попросил, а пока ноги грел, все обдумал и сделал кой какие выводы.
И они были неутешительные. Если хорошенько вдуматься, то капитан мог и правду говорить, потому что, в общем, все из того, что он говорил Федору, опровергнуть было трудно. Может быть, все так и было, и напрасно мы его подозреваем? Тогда всем нашим стараниям грош цена.
Уже лежа в кровати, еще раз попытался найти в словах капитана ложь, но сознание мое все более затуманивалось, и вскоре я уснул.
Ночью мне приснилось, что мы пошли в лес на разведку, а там капитан нас арестовал и посадил в тюрьму. И вот я лежу в тюрьме, и так жалко мне себя, что я хватаю Кольку за руку и кричу: «Все пропало! Все пропало!», а друг мне шепчет тихонько на ухо: «Ничего не пропало. Ты забыл, как капитан сказал, что…»
На этих словах я проснулся со счастливой мыслью – не-ет, мы еще повоюем! Лесовозы-то из города не позавчера пришли! То, что они несколько дней возле дома капитана стояли, это любая соседка подтвердит. Никак не могли грузовики от Федорова хозяина так быстро обернуться. Скорее всего, их капитан и тормознул, или гаишники по его наводке. И стоят сиротливо теперь лесовозы где-нибудь, а шофера водку пьют и, скорее всего, на капитановы деньги…
Мать, измерив температуру, вытолкала меня в школу. Шел крупный снег. Он, видимо, шел всю ночь, потому у всех дворов мужики с лопатами в руках чистили дорожки. Кедры и пихтушки стояли все в белых одеждах, будто невесты, а кусты стояли, согнувшись, под толстыми белыми одеялами.
На первой же перемене Колька подлетел ко мне и сообщил, что утром по темноте сгонял на «козле» туда, где он совершал диверсию на втором «Урале». Оказалось, что оба лесовоза стоят там до сих пор.
– Стоят как миленькие! Но шоферов нет, наверное, уехали к капитану решать, что делать. А на въезде в село, у заправки, стоят два «Камаза». Шоферов тоже нет. Федора дома тоже нет, наверное, у капитана пьют все вместе. На цифровике уже, наверное, места для фото не осталось, все исчикал!
Ага, значит, Колян все же уверен, что капитан пытается обвести Федора вокруг пальца. Пока хозяин деляны пьет, а он, судя по его мятой физиономии, пить может долго, лес уйдет в город, там его продадут и потом ищи-свищи, кто, да как, да почему…
Все уроки я лихорадочно думал, что нам предпринять сегодня, чтобы Федор понял, что капитан врет. Но в голову ничего не шло. Колян тоже, завидев меня на перемене, ничего не говоря, пожимал плечами.

НЕОЖИДАННАЯ РАЗВЯЗКА

После уроков мы с Коляном сидели у меня и рассматривали фотки. Вот «Урал» стоит на Лесной, вот другой ждет его у моста. Вот шофера «Уралов», вот их документы. Вот «Камазы» стоят у заправки.
Мы вглядывались в фото, изучали все мелочи, но в голову ничего не шло.
Как нам доказать, что лес находится не на тех лесовозах, что пришли Федору от хозяина? Эх, знать бы телефон этого хозяина… Да и «Уралы» вечно стоять на приколе не могут. Что делать?
- Слушай, Стас, а не пора ли нам с тобой в милицию сходить? Ведь у нас столько фоток, неужто мы не сможем убедить, что лес ворованный?
- Д а кто нас будет слушать? Вот если бы Федор пошел, тогда другое дело, а мы для них кто?
- Да ты пойми, пока мы здесь будем волынку тянуть, «Уралы» уедут и тогда все, сливай воду!
- Да, ты прав. Надо что-то делать. Давай так: ты еще раз смотайся к месту, где «Урал» оставил, глянь, там он еще, или нет, а я пойду к дому капитана, может что-нибудь на ум придет.
Кольке только дай поручение! Не успел я фразу закончить, как он уже, на ходу натягивая куртку, вылетел на улицу.
Я лихорадочно соображал, зачем я иду на Сельскую улицу? Что я там буду делать? Но на ум ничего не шло.
Выйдя за калитку, я вдруг услышал знакомый треск Колькиного драндулета. Глянув в ту сторону, откуда слышался звук, я увидел, что Колька на всех мощах своего «козла» мчится в мою сторону и машет мне рукой.
Юзом затормозив почти у моих ног, он уронил мотик в снег и подскочил ко мне.
- Там драка! Во дворе дома капитана мужики хлещутся меж собой. Я еду мимо и вижу, один из них вылетел на улицу, выдрал штакетину и влетел обратно. Пока я разворачивался, вижу, из ворот выпал Федор, вся морда в крови, и орет: «Ну, гады, погодите! Дроби вам в хари! Вы меня еще узнаете, твари ползучие!». Сейчас он домой бежит, надо его догнать!
Без лишних слов я вскочил на заднее седло, и мы затарахтели с Колькой на Лесную.
Мужики стояли на улице друг против друга и, размахивая руками, пьяными голосами продолжали выяснять отношения.
Не успели мы поставить мотоцикл к забору, как из проулка показался Федька с ружьем в руках.
- Прячьтесь, он убьет вас! – Колька подскочил к мужикам и стал показывать на приближающегося Федора. Тот до сих пор еще, видимо, был не в ладах с равновесием, бежал, спотыкаясь, и два раз растянулся на дороге. На ходу он вынул из кармана патрон, но сунуть его в ствол никак не мог.
Мужики ринулись во двор, один из них крикнул переднему:
- Звони капитану!
За ними намеревался бежать и я, но Колька неожиданно схватил меня за рукав и закричал:
- Нам надо его остановить, пока он не зарядил ружье. Бежим!
Мы кинулись к Федору, а он, постоянно оступаясь, семенил в нашу сторону. Патрон он так в ствол и не смог загнать, но попытки не прекращал. Его красная в крови физиономия была вся перекошена от ярости, мокрые волосы закрывали глаза.
- Падай под ноги, а я ружье выхвачу!
Подлетев в мужику, я мешком упал ему под ноги, ожидая, что сейчас раздастся выстрел, и… Но Федька, запнувшись за меня, со всей силы грохнулся на дорогу, выронив и ружье и патрон. Я вскочил и навалился на него сверху, Колька в это время подхватил ружье и, подбежав к забору, изо всей силы забросил его через изгородь. Мужик, хоть и был пьян, но отшвырнул меня от себя, как пушинку. Раскорячившись на снегу, он хотел встать, но тут на него опять налетел Колька и сшиб его на земь. Федька упал на спину и начал поносить нас всеми словами, которые не повторить. Но Кольша, было видно, тоже рассвирепел и стал ногами забрасывать мужика снегом. Подскочив к ним, я стал помогать Кольке, и скоро мы так обсыпали снегом красную морду мужика, что вряд ли он видел тех, кто его так беспощадно умывал.
Все же, отплевываясь и утираясь рукавом, Федор сумел встать и застыл, глядя на нас заплывшими глазами.
- Где ружье, мелочь пузатая? Отдайте, а то убью! – В налитых кровью глазах было столько ненависти, что мы невольно отшатнулись. Затем он перевел взгляд на дом, где укрылись шофера, и погрозил туда кулаком. – Все равно я вас порешу, ворье поганое! Только высуньтесь!
Холодный душ, похоже, несколько отрезвил народного мстителя, он сгорбился и опять уставился на нас.
- Какого черта вы тут опять делаете?
Колян встал перед ним на расстоянии вытянутой руки, помня, что озверевшему детине доверять нельзя, и убежденно стал ему выговаривать.
- Иди домой, капитан тебя в кутузку засадит. Мужики ему уже звонят. Прячься, потом мы тебе все объясним.
- А зачем мне прятаться? То ли я лес стырил? Я щас сам в ментовку пойду, я на них управу найду.
- Ага, иди, там тебя уже ждут! С наручниками! Пока ты там будешь отдыхать, твой лес не только увезут, но и продадут. Прячься, пока не поздно!
Федор потряс головой.
- А вы откуда про лес знаете?
- Мы все знаем, только тебе сейчас надо уходить и чем быстрее, тем лучше. Потом мы тебе все расскажем. Иди, Федор, а лучше беги, капитан с тобой церемониться не будет. Это он твой лес украл, потому сядешь за милую душу!
Вполне возможно, что умытый холодным снегом мужик, стал немного соображать. Он еще раз тряхнул головой и вполне трезво промычал:
- Домой нельзя, меня найдут…
- Стас, вези его ко мне, а я пока ружье спрячу. – Колька отдал мне приказ так решительно, что я тут же кинулся к мотику, завел его и подрулил к Федору.
- Садись, дядя, да побыстрее, нам еще ехать да ехать.

РАЗБОРКИ

Я даже представить не мог, как везти на двухколесном мотоцикле по скользкой дороге пьяного детину? Федька даже сесть не смог! Подняв ногу, чтобы закинуть ее за сиденье, он подскользнулся на второй и грохнулся на дорогу. Выругавшись, громила со второй попытки все же сел, но под его тяжестью мотоцикл наклонился, и тут уже мы оба оказались на снегу.
- Ты че, парень, совсем ездить не умеешь? – Федор, кряхтя, поднялся и уставился на меня. – Дай я сяду за руль.
Неожиданно от дома раздался голос.
- Федор, стой! Пошли в дом, хозяин на проводе, тебя спрашивает!
К нам спешил один из тех, кто участвовал в драке, здоровый крепкий мужчина. Подбежав, он схватил Федьку за рукав.
- Тех двоих мы связали, когда они в сутолоке в дверях застряли, хлипкие оказались. Позвонили хозяину, он собирается сюда ехать, тебя требует к телефону.
Федька руками за рога вытянул мотик между ног, осмотрел его и отбросил в сторону.
- Пошли. А тех оттащи в сторону, иначе я им ребра переломаю. – Он уже сделал пару шагов по направлению к дому, но обернулся и махнул нам рукой. – Пошлите со мной, расскажете, что к чему.
В комнате Федор сначала подошел к лежащим у стены знакомым мне шоферам «Уралов» и замахнулся на них, но, видно, бить передумал, подошел к телефону и рявкнул в него:
- Да! – Слушая, что говорит на том конце его собеседник, Федор хмурился и другой рукой отирал мокрое лицо. – Уже погрузили… «Уралы» у них… сломались, стоят… шофера здесь, повязали мы их… Как узнали? Да проговорился тут один… А что делать?… Когда приедешь? Поздно, не продержимся…Ты послушай, тут два пионэра со мной, они говорят, что все знают, поговори с ними… - Федька сначала хотел дать трубку Коляну, но, видимо, вспомнив его «пулемет», передумал и отдал ее мне.
- Я слушаю. – Голос в трубке был спокоен, чувствовалось, что его хозяин человек степенный, не паникует по всякому пустяку, и зря слов на ветер не бросает. Попросив меня рассказать обо всем, он молча все выслушал, даже на то, как мы тормознули «Уралы», никак не среагировал. Только добавил, чтобы мы фотки из цифровика не стирали.
Затем голос распорядился:
- Будьте на месте, никуда не уходите. Скоро к вам приедет начальник вашей милиции, все расскажете ему. – Попросив сообщить наш адрес, он отключился.

ОТВЕТНЫЙ ХОД

Мы стали ждать.
Шофера «Уралов», что лежали связанные у стены, вели себя тихо и даже переговаривались между собой. Один из них, тот, что сидел со мной, когда они подвозил меня из лесу, бормотал:
- Ничего, разберемся. Вот капитан придет, они еще попляшут.
Другой же, шофер того же «Урала», угрожающе ругнулся. Затем глянул на меня и сказал:
- Руки развяжут, я вам покажу, сопляки, как творить гадости в ответ на доброту. И за то, что вы нам какой-то дряни в бензобак насыпали, и за то, что шпионили за нами.
Первый, после минутного молчания, кашлянул и пробормотал:
- Ладно, успокойся. Ребятам видимо скучно живется, вот они и лезут туда, куда их не просят. Это мы с тобой вляпались по уши. Кто же знал, что лес краденый? Если нас капитан не выручит, то нам крышка.
Третий, которого я не знал, видимо шофер второго «Урала», чихнул и промямлил:
- А мне-то еще в лесу подумалось – чего это они так суетятся? Машину махом загрузили. А оказалось вон оно что…
Я сидел и смотрел в окно. Дело идет к развязке, скоро все выяснится. Сейчас дождемся начальника милиции, все расскажем и… все на этом закончится. А жаль – так все таинственно начиналось! Надо только один вопрос выяснить – как Федор догадался, что эти «Уралы» его лесом гружены? Я подошел к дремавшему на стуле мужику и тронул его за плечо.
- Пойдем, дядя, на кухню, поговорим.
Мужик пожал плечами, но грузно поднялся и двинулся в кухню.
- Слушай, Федор, а как ты догадался, что эти мужики именно твой лес хотели увезти?
- Да я вначале, когда… ну, в общем, когда выпили немного… они болтали чего-то, что лесом гружены… я и значения не придал. А потом один взялся рассказывать, как сопляка одного из лесу домой довезли, ну и ляпнул, откуда везли… и меня тут вдруг осенило, что из-под моей деляны ехали. Мост этот висячий… Да еще разговор с вами вспомнил там, на остановке. Стал осторожно допытывать, оказалось, на самом деле на моей деляне грузились. Похоже, они и сами не знали точно, что ворованный лес везут. Из-за этого и драка возникла. Мужики, что от хозяина приехали, тоже озлобились, видишь, вдвоем троих связали. Ловко этот капитан нас вместе свел, чтобы все шито-крыто было! Только боюсь я, что не доказать будет, что лес мой…
Федор замолчал, встал, набрал воды из ведра и, дергая кадыком, выпил весь ковшик.
- Докажем, – я посмотрел ему в глаза и добавил, - у нас все сфотографировано.
- Как это? Вы что, следили за ними? – Мужик удивленно поднял брови.
- Да. Я еще там, в лесу, следы их «Уралов» хорошо рассмотрел, потому мы их из виду не упускали. А потом, когда они собрались уезжать, мы им бензин испортили. И все фотографировали: и грузовики, и протекторы, и документы, и самих шоферов. Вот только…
Тут я замолчал, потому что до меня вдруг дошло – а фото капитана-то, самого главного зачинщика этой катавасии, у нас нет!
В сенках хлопнула входная дверь, послышались шаги и из комнаты донесся голос… капитана.
- Та-ак, и что здесь происходит?
Федор подхватился и вышел из кухни. Я уж хотел пойти за ним, но не осмелился. Кольку капитан не знает, но уж меня-то уж точно помнит.
Федор с ходу стал орать, что, мол, вот эти придурки хотели лес его украсть, уже и на лесовозы погрузили. Мужики, что приехали от хозяина, на два голоса вторили ему. Послышались даже глухие удары, похоже, кому-то из лежащих снова перепало, от чего один из них заорал:
- Капитан, растолкуй нам, что к чему, а то мы чуть на куски друг друга не разорвали.
В ответ капитан… промолчал! Я, затаив дыхание, вслушивался в тишину, царившую в комнате, но капитан… молчал!
Наконец, один из лежащих на полу рявкнул изо всей силы:
- Ну, что молчишь? Говори!
И тут капитан совершенно спокойным голосом выдал:
- А что говорить? Вы украли, вам и попало. Сейчас приедет начальник милиции со следователем, советую им честно рассказать, кто вы такие и откуда. Не вздумайте врать, хозяин деляны и свидетели, нанятые им шофера, здесь. А моя задача выполнена, разбойная шайка обезврежена, справедливость восторжествовала.
Похоже, речь капитана повергла всех, кто был в комнате в шок, потому что там стояла такая тишина, будто из комнаты все испарились. Да и я, честно говоря, тоже весь обмер. Это ж надо так все суметь вывернуть наизнанку и в нескольких словах превратить белое в черное и наоборот!
Со слов капитана получается, что он сумел совершить хитрый маневр и заманил всех участников происшествия в его дом, чтобы выявить и удержать воришек, а затем передать их в руки следователя! Круто!
Тишина в комнате стояла долго, а потом враз все стали кричать друг на друга. Те, что лежали на полу, кричали громче всех, обвиняли капитана в предательстве и обещали ему припомнить его слова. Противоположная сторона праздновала победу и обещала водилам «Уралов» небо в клеточку.
Колька влетел на кухню и, дико вращая глазами, зашептал, что пора убираться отсюда, пока про нас не вспомнили. Мы вылетели на крыльцо, но завидя, что к дому подъезжает милицейский УАЗик, нырнули за перила, а когда люди в сиреневой одежде, среди которых я сразу узнал начальника милиции и следователя, вошли в дом, выскочили на улицу и дали деру.

ФОТОАППАРАТ

- Ты понял, да? – Колька бегал по комнате из угла в угол и махал руками. – Рраз – и он герой! Это тебе не всякие там Агаты Кристи и прочие Коман Дойлы! У них пока дочитаешь до разборок, сто раз выспишься, а тут – бах! – и все вверх ногами!
Колька извратил имя моего уважаемого писателя не потому, что не любил его, а, скорее, потому, что изучение информатики в школе сыграло свою роль – Колькино подсознание самостоятельно превратило неудобочитаемые имя-фамилию классика в более привычное «command oil».
Мне бы поправить друга, но при слове «информатика» возникла неожиданная мысль .
- Надо фотки с цифровика скопировать хотя бы на школьный компьютер, что ли... Мне кажется, что…
Внятно выразить не совсем понятную мысль было трудно, но Колян мгновенно ее подхватил:
- Точно! Когда вот так мгновенно все меняется, подстраховаться не мешало бы. Жаль, что уже вечер, кабинет информатики, скорее всего, закрыт. Но можно к Юрчику сбегать, у него тоже комп есть.
Что-то в его словах было такое, что мне стало как-то… тревожно, что ли.
- Ничего, еще не ночь. – Я будто почувствовал холодок за спиной. – Сбегай. Думаю, Юрчик не обидится. Потом обязательно приходи, и цифровик не забудь.
Николай взглянул на меня немного удивленно, но ничего не сказал, схватил куртку и убежал.
Я сидел за столом и думал. В том, что Федор обязательно проболтается про наши фотки, я не сомневался. Их хватятся, это без сомнения. Но как поведут себя с ними те, кто завладеет нашим фотоаппаратом, я не мог предугадать.
Я не ошибся.
Спустя некоторое время на улице раздался шум подъезжающей машины, в сенках раздались голоса, и в комнате появился глубоко удивленный отец, а с ним следователь, который приезжал к капитану вместе с начальником милиции. Мало того, вслед за ними в комнату вошел сам капитан.
- Ага, вот мы и опять встретились, – сразу же сказал он, недобро рассматривая меня. – Мне уже тогда показалось странным, почему ты со своим ножичком обратился именно ко мне. Сейчас мы и проверим, соврал ли ты мне тогда, когда… - Он отыскал глазами моего отца и спросил. – Скажи-ка нам, папаша, сколько лезвий было у ножичка, который ты подарил своему сыну?
Я глядел на отца во все глаза, но, как вы понимаете, передать мысли даже на такое малое расстояние, я еще не научился. Отец же начал багроветь, сообразив, наконец, что его сын опять во что-то вляпался. Он сжал губы и сформировал тяжелый кулак, который, не будь здесь блюстителей порядка, уж точно мимо цели не промазал бы.
Батя сделал шаг вперед, и прорычал, сверкая глазами:
- Что? Опять за свое? Ну, погоди! Я тебе такое устрою, что ты у меня забудешь про легкую жизнь. – Затем повернулся к капитану и, на каждое слово поворачивая голову в мою сторону, отчеканил: - Будьте уверены, я ему не только за ножик, я ему за все уши надеру. Что ни купи, все или потеряет, или обменяет. Нож уже не первый, что он потерял. Совесть-то он уже давно оставил где-то, – и, повернувшись ко мне, добавил, - нож этот я тебе никогда не прощу! Я еще не знаю, где твой фотоаппарат, если и его потерял… - тут батя не смог сдержать себя и замахнулся, собираясь влепить мне тяжелую оплеуху, но следователь, вполне, видимо, удовлетворенный обещаниями отца в мой адрес, перехватил отцовский кулак и миролюбиво упрекнул: - Детей бить непедагогично.
Батя опустил руки, отошел от меня, но напоследок взглянул мне в глаза, и я только сейчас понял, что отец своей грубостью сумел отвести от меня беду.
А следователь продолжал.
- Кстати, насчет фотоаппарата. Нам сказали, что на нем есть несколько интересных кадров. Вы не смогли бы его нам показать?

ФОТОЧУДЕСА

Похоже, мы со своим неуемным желанием собрать как можно больше фактов, сами себе создали кучу неприятностей. Это еще хорошо, что капитан пришел вместе со следователем. Если бы мы встретились где-нибудь один на один… Страшно представить, что было бы со мной.
- Ну, так что же? Где фотоаппарат? – Следователь стал осматривать комнату, надеясь, видимо самостоятельно обнаружить его.
Я стоял молча, не зная, что сказать.
И тут в дом влетел… Колька! Как всегда, на ходу сбрасывая с себя верхнюю одежду и не обращая внимания на присутствующих, он затараторил:
- Зря ты это затеял, в школе уже никого нет. Да там и батарейка-то разрядилась. Забирай свой фотик, а мне домой надо. Кстати, на школьном компе фотки Нового года гораздо круче твоих.
Удивительно было не то, что друг опять выручал меня, а то, как медленно он всю свою тираду выговорил. Для остальных это была обычная торопливая речь, но я-то знал, чего это Кольше стоило!
- Ну-ка, ну-ка, что это ты принес, покажи? – Капитан как-то сумел опередить следователя и завладел цифровиком. – Да, батарейка сдохла. Что же, вставим другую, – спокойно сказал он и… достал из кармана такую же точно батарейку!
- Та-ак… - быстро сменив батарейку, капитан пробубнил: – Где тут твои фотографии Нового года, посмо-отрим. – Он, быстро нажимая на кнопки, стал рассматривать экран. - Так, это не то, это тоже не то, ага, вот они!
Улыбаясь, капитан протянул фотоаппарат следователю.
- Гляньте, и правда, можно было лучше снять. Учиться надо фотографировать, молодой человек. С такими фото в школе лучше не показываться. – Обращаясь ко мне, он, тем не менее, смотрел на экран.
На вопрос следователя, а что там еще есть, в фотоаппарате, капитан объяснил, какие кнопки надо нажимать, и они принялись рассматривать фотки.
Тут я увидел Колькины глаза! Каждый из них был больше пряника! Он таращился на меня, но я-то видел, что парень был чем-то безмерно поражен.
- Ну, что же, спасибо за информацию. – Следователь вернул мне фотик. – Если позволишь, я к тебе еще загляну.
Когда мы остались втроем, отец сел за стол и подпер голову руками.
- Чувствую я, что нахлебаемся мы с тобой горя. Ты хоть матери ничего не говори. Я-то все равно узнаю… А, скоро все село узнает… - Батя горестно вздохнул и вышел из комнаты.
Колька подскочил ко мне.
- Ты видел? Я даже сообразить не успел, как он все то, что я снимал по «Уралам» и по «Камазам» стер! Фантастика! И батарейка у него «случайно» в кармане оказалась, обалдеть! Я стоял сзади, а он…
- Стер? – Я уставился на Кольку, и глаза мои стали тоже, наверное, больше пряника. - И что, у нас теперь нет фоток?
- Ну, почему нет, - Колян скромно потупился, - долго ли их на компик сбросить. Юрчик пообещал мне эти фотки на сидюшник скопировать. Он же думает, что я для своей коллекции наснимал. А потом я увидел, что к вам УАЗик милицейский поехал - а они поехали точно за фотками, за чем же еще! - и рванул к тебе. – Парень повел головой. - Но как капитан ловко перехватил фотик и стер компромат! Я в шоке!
Камень упал с моей души! Вот что значит настоящий друг!
- Колян, а знал бы ты, как меня батя выручил! – И я рассказал ему, как отец, не зная ничего еще о нашей истории, ловко увернулся от вопроса капитана.
- Да, батя у тебя мировой мужик! – Колька задумался. Отца у него не было, и потому он хоть и не показывал вида, но всегда завидовал тем, у кого есть отец. – Он тебе, может, один на один и врежет за все, но в обиду перед чужими не даст. Настоящие отцы всегда такие. – Чуть погрустневшие глаза говорили, что он уважает моего отца и завидует мне.
- Ну, ладно, до завтра. Надо еще подумать, что отвечать следователю, когда он придет по наши души. Пока! – Собирая на ходу свою разбросанную одежду, Колян выбежал на улицу.

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Утром, еще приближаясь к крыльцу школы, я сразу понял, что про наши с Колькой приключения в школе уже прослышали.
- Странно, ты до сих пор не в КПЗ? А Кольша там поди, баланду трескает?
Старшеклассники не упустили случай не поиздеваться надо мной. Замечено, кто меньше всего знает, тот больше всего болтает. Спасибо одноклассникам, они уже, видимо, начинают потихоньку привыкать к моим приключениям, потому все обошлось тем, что я обещал, когда все закончится, рассказать все по порядку.
Только Славик, самый маленький в нашем классе, но не в меру умный малый, как-то украдкой спросил меня:
- Ты специально ищешь происшествия, чтобы их расследовать, или это случайность?
Вот этого я сам пока не знаю. Как-то получается, что никто не видит того, что вижу я. Вот, например, этот случай с «Уралами». Ведь почему-то только при виде их следа у меня все вскипело в голове. Не раньше и не позже! Впрочем, возможно, что другие видят то, что я не вижу. У них свое, а у меня свое.
После уроков мы с Колькой пошли к Юрчику за диском.
Кудрявый и худой геймер крушил очередного монстра, потому нам пришлось несколько минут ждать, пока Юрка спрячет своего киборга в нише и сохранит позицию.
- Ну, что, как идет расследование? Фоторобота не хотите составить? У меня как раз неплохая программулина есть, правда, там одни женщины, но мы примерно физиономию подберем, а потом на фотошопе подгоним под мужика. Ну, как?
- Да ладно, мы и так всех помним. Спасибо за диск!
- Не за что. Приходите еще, мы тоже готовы родине служить!
Но не успели мы дойти до дверей, как раздался звонок и в прихожую вошел… следователь!
У меня внутри так все и сжалось – неужели и Юрчика привлекут?
Следователь прошел в комнату, огляделся.
- Прекрасно! Все, кто мне нужен, на месте. У меня мало времени, давайте мы сделаем так: пока я беседую с одним из вас, другие будут ждать на кухне. Стас, ты останься, а вы двое на кухню. И двери прикройте.
Мы сели за стол, и следователь вопросы не стал задавать, а начал рассказывать сам.
- Ты у меня очень важный свидетель, потому я и решил поговорить с тобой здесь, чтобы не светиться. Я помню твое расследование по поводу пропажи школьного глобуса. Честно скажу, ты почти все сделал правильно. Конечно, можно было сыск сильно упростить с помощью опроса свидетелей, но тебе еще рано этим заниматься. Но все равно, даже идя самым трудным путем, ты сумел довести дело до конца. Так, наверное, мало кто смог бы. У меня даже появилась мысль со временем привлечь тебя в качестве моего помощника, на внештатной основе, конечно.
От этих невероятных слов можно было бы и расслабиться, но тревога не отпускала.
- Я знаю, что по этому случаю с кражей леса ты знаешь гораздо больше, чем думают многие. Я сразу понял это, когда твой друг Николай со всех сил кинулся тебе на выручку, видимо, он знал, что есть чего прикрывать. И нелепый – на первый взгляд – случай с ножичком тоже доказывает, что твои поиски зашли довольно далеко. Ты бы зря не пошел на контакт с капитаном.
Следователь встал и посмотрел в окно. Затем продолжил.
- В общем-то, я догадываюсь, что вы почти закончили расследование, и после бесед с вами, я уверен, мы сможем поставить точку в этом деле. Но меня заботит… - он помялся, сел снова за стол и посмотрел мне в глаза, - что не удалось сохранить фотографии, сделанные вами во время сыскных работ.
Он так и сказал «сыскных работ», то есть, он напрямую назвал меня – сыщиком! От этих слов я растаял и хотел уже было признаться, что фотки живы и находятся у меня в кармане, но следователь привстал и медленно, разделяя каждое слово, четко произнес:
- Нам с тобой очень жаль, что фотки пропали безвозвратно. Очень жаль.
Я опустил голову, потому что озарение, как молния пронзило меня. Следователь мне прямо говорит, что…
- А теперь расскажи мне все с начала, начиная с того дня, когда ты почувствовал, что назревает интересное дело, и по вчерашний вечер включительно, когда капитан нечаянно… стер твои фотки.
Обалдеть! Он все знает! Мало того, он опять дал понять, что считает меня своим. Значит, предчувствие интриги тоже бывает с ним, как и со мной! Только у меня поднимаются плечи к ушам и оттопыриваются губы, а, интересно, как у него? Мне стало вдруг смешно, когда я вдруг представил, как у следователя оттопыриваются губы, и будто грохот случился в комнате. Это у меня свалился камень с души и рассыпался на кусочки.
Следователь читал меня насквозь. Он тоже улыбнулся, и я понял, что с этой минуты мы стали… ну, пусть не друзьями, но приятелями, это точно.
Я все до мельчайших подробностей рассказал о том, что нам с Колькой удалось выяснить по этому делу с лесом. Затем я ждал на кухне, когда пройдет очередь моих друзей.
Колька вылетел из комнаты, показал мне два оттопыренных больших пальца и на полную скорость включил свой «пулемет», стравливая накопившиеся во время разговора со следователем эмоции. Честно говоря, в этот раз даже я мало что понял из его рассказа. Думаю, что и следователю вообще не повезло, ему даже с помощью диктофона вряд ли бы без моей помощи удалось расшифровать то единственное слово, которое выпалил мой друг.
Юрчик побыл наедине с сыщиком вообще несколько минут, но вышел из комнаты с вытаращенными глазами и хорошо отпавшей челюстью. Глянул на меня, яростно поскреб в затылке и выхлебал полную кружку воды.
Следователь распрощался с нами, напоследок еще раз взглянул на меня все понимающими глазами. Я незаметно кивнул, и он ушел.
Я не знаю, чем так при разговоре со следователем был огорошен Юрчик, но он проводил нас до калитки и напоследок промялил:
- Ну, вы, блин, даете!
Дома диск с фотками из кармана перекочевал в печку бани, где и сгорел без остатка, тем самым как бы закрывая наше очередное приключение.

ЭПИЛОГ

Расспросов, как ни странно, нам почти удалось избежать. В классе я рассказал кое-что, не слишком вдаваясь в подробности, и этим все ограничилось.
Самое странное, что и мы с Кольшей почти сразу же забыли об этом деле.
К тому же недавно, можно сказать, вчера, Колян ворвался ко мне со сногсшибательной новостью – из магазина «Русский шоколад» похитили…
Как видите, нам стало совсем не до этих лесовозов, потому что опять у меня плечи поднялись до ушей, а губы… ну, вы уже сами знаете, что с ними случилось. На нас навалились новые приключения!
Ах, да! Чем закончилась история с похитителями леса? Мы точно не знаем, но, вроде бы, лес попал по назначению, шофера отделались штрафом, Федор получил свои денежки и, как положено, половину… говорят, отдал в фонд борьбы с трезвостью.
Капитан будто бы пошел на повышение, быстро собрался и уехал.
А нас с Колькой с некоторых стали уважительно называть «командойлами», на что мы совершенно не обижаемся.

image004

1Козлик – маломощный мотоцикл.

Шоколадные страсти. Из серии ДЕТИктив.

И.ИСТОМИН

ШОКОЛАДНЫЕ СТРАСТИ

Из серии "ДЕТИктив"

Приключение третье

25

Если вы думаете, что после нашего последнего сенсационного раскрытия кражи леса на Кедровой горе, когда к нам прилипла кличка "командойлы" (ну, вы помните, что великого писателя звали Конан Дойл, а наша команда в числе меня и Коляна занимается расследованиями всяких происшествий, потому и возникло это название нашего сыщицкого коллектива - командойлы), мы с Коляном утихомирились? Спешу вас разочаровать - мы вляпались, точнее не скажешь, в новую историю! И это при том, что мы еще не успели отойти от прошлого расследования лесных событий. Новое приключение настигло нас прямо в ходе прежнего приключения. Как говорит мой отец: "Где бы какая собака ни шлялась, а тебя укусит обязательно!". Все верно, моя интуиция опять подбросила мне новые проблемы.
Спешу добавить, что по примеру известных сыщиков, ну, там комиссара Мегрэ или самого Шерлока Холмса, по каждому расследованию я начал вести дневник. Поэтому описание нового приключения, как я его назвал "Шоколадные страсти", вы можете видеть в хронологическом порядке. В дневнике я описываю только то, что относится к моим сыщицким делам, а остальное отбрасываю, потому как оно все скучное и пресное. Эх, люблю я приключения! А еще больше люблю что-нибудь расследовать и... Ладно, в общем, читайте и все узнаете.

14 февраля

СЛЕД

После третьего урока мы с нашим девятым "Б" классом лениво тянулись по коридору в кабинет физики. Вчера была дискотека, по домам разошлись поздно, и мы первые несколько уроков откровенно дремали.
Я тащился в сторону двадцать девятого кабинета и зевал на ходу.
Мы с моим другом Колькой после всех наших лесных событий хотели спать больше других. А все оттого, что чуть ли не каждый вечер до самой ночи еще и еще раз вспоминали наше приключение с лесовозами, как ловко мы провернули расследование с "Уралами". Мне сейчас хотелось только одного - дождаться окончания уроков и добраться до своей кровати...
- Стас, иди сюда!
Вернее, прозвучало: "Стасдисьда!", но вы же знаете, что мой друг всегда умещает все, что говорит, в одно слово. А уж делить это слово на куски, из которых можно сложить понимаемую фразу - моя участь.
- Где твой фотик, дай мне его на пару часов, надо кое-что заснять для моей коллекции...
Да, и знаки препинания в Колькиной "речи" расставлять - тоже моя, как красиво говорят политики с экрана, прерогатива. Поэтому, если в дальнейшем вы будете видеть правильно сформированную прямую речь Коляна, знайте, что это подстрочник - понять то, что "говорит" мой друг, могут только его родители, некоторые учителя и я.
- А можно я с тобой? - Скажу прямо, никуда идти не хотелось, потому что на физике я надеялся занять место заболевшего Митяя на задней парте и поспать, но слишком уж возбужденный вид моего другана почему-то вызвал во мне ощущение... как бы это сказать... волнения, что ли. Сам не знаю почему, но ноги мои против моей воли зашагали вслед за коллекционером автоприколов, каким является Колян.

...Сам по себе Колька обычный парень, но природа вложила в него такой запас энергии, что если бы всю ее использовать в мирных целях, то хватило бы на освещение небольшого города, а уж нашего села - так в полной мере! Но этот рыжеволосый и конопатый атомный реактор расходовал свою энергию куда попало: то на создание вертолета, где вместо мотора хотел использовать резиновый жгут (хорошо, что он его не доделал, а то бы, свалившись с небес, устроил небольшой атомный взрыв!); то на конструирование велосипеда на солнечных батареях (проект рухнул в прямом смысле этого слова - обычная чугунная батарея, пристроенная к багажнику, на первом же повороте уронила хозяина вместе с великом в канаву, после чего устройство мирно перекочевало в металлолом); то на создание автопоилки для коровы, причем в качестве насоса Колька решил использовать челюсти самой коровы, - все равно жует, не переставая! - но получил от матери такой нагоняй, что обходит стайку, где стоит корова, стороной... Но главное увлечение моего друга - автомобили. Он знает про них не только все, но и больше. Каждый шофер в селе считает за честь поздороваться с Коляном за руку, потому как нет ни одного из них, кто бы хоть раз да не обратился к моему другу за помощью: Колян всегда знает, у кого, где и почем приобрести нужные запчасти. По отпечаткам колес он может рассказать и об автомобиле, и о его хозяине столько, что если бы они услышали то, что рыжий говорит о них, никогда бы друг с другом не подружились!

Я кое-как успевал за Колькой, а он, не разбирая дороги, определенно рулил к магазину "Русский шоколад".
Если Колян решил "оцифровать" что-либо, что связано с машинами, а это и было, несомненно, "что связано с машинами", то это значило только одно - он нашел необычный экземпляр, какого в его коллекции еще не было. Мечты стать шофером у него трансформировались в жажду изучить все, что относится к автомобилям.
Возле магазина он вынул фотик и начал во всех ракурсах щелкать какой-то след от колес, оставленный на снежном бортике каким-то автомобилем.
- Ну, ничего себе... На таких уже сто лет не ездят... Интересно, зачем он нацепил ее на свою колымагу... Вот жмот, неуж-то на новую резину денег жалко... Давненько я звездочки не видел... - Колян ползал по снегу и бормотал себе под нос все то, что он в это время думал по поводу снимаемого объекта.
Меня же почему-то заинтересовало другое: из магазина доносились громкие женские голоса и мужская ругань. При этом женский голос обвинял кого-то, а мужской как-будто оправдывался.
Женский голос доказывал:
- Что ты мне тут заливаешь? Все по фактуре... Мы считаем каждый грамм, каждую мелочь просчитываем, а ты мне поёшь, что мы его прикарманили! Ты лучше скажи, кому вы его торганули по дороге?...
Женщина, чувствовалось по голосу, была в ярости. А мужской голос, явно молодого парня, растерянно, как мне показалось, оправдывался:
- Да не брали мы, пропади он пропадом! Все коробки, как на базе загрузили, так вам и привезли. Поищи получше, а то проверь свою продавщицу, или потряси ее хорошенько, прикурковала небось...
После этих слов перепалка достигла таких визгливых высот и далеко не высокоэтических идиоматических оборотов, что слушать все это дальше стало уж совсем ни к чему. Мама бы давно уже оттащила меня за уши от этих спорщиков, боясь того, что мой культурный уровень мог бы резко скукожиться.

Но все же я заглянул в двери и увидел, как безразмерной толщины тетка, вздымая вверх свои толстые руки, орала на худенького прыщавого парня в синей спецовке, а тот, приняв боевую стойку, изо всех сил пытался осадить разъяренную хозяйку торговой точки.
Не успел я проявиться в двери, как тетка мгновенно переключилась, и тем же тоном, каким отчитывала парня, обрушилась на меня.
- Тебе чего здесь надо? Иди отсюда! Мы сегодня не торгуем. Зайди в другой раз, - и добавила, когда я стал уходить, - шляются тут всякие...
На улице Колька уже снял на фотик все, что ему надо было, и теперь стоял на корточках, изучая заинтересовавший его след от машины.
Присел рядом и я. След и впрямь был необычным - в снегу виднелись отпечатки рисунка протектора, похожие на звездочки.
- Это покрышка такая, старой модели. Теперь эту резину уже почти не применяют. Интересно, зачем ее Тишка нацепил? И где он ее взял?
- А ты знаешь, от чьей это машины след?
- А чего тут не знать, передняя-то резина, лысая, Тишкина.
Вот в этом весь мой друган! Он о машинах односельчан знает такие тонкости, что совершенно спокойно по следу протектора, как хиромант по ладони, может прочитать, кто, куда и зачем поехал.
- Слушай, они орать когда-нибудь перестанут? - Колька спросил это совершенно незаинтересованным тоном, просто потому, что крики были слишком громкими, и не обратить на них внимание было невозможно.

Но на меня это простой вопрос подействовал так, будто меня шарахнули обухом по голове! Слыша перепалку в магазине, я смотрел на след "звездочки" и ловил себя на том, что плечи мои поднимаются к ушам, а губы оттопыриваются так, что любой прохожий, кто бы смог меня сейчас видеть, немедленно перешел бы на другую сторону улицы.
- Ты чего? - Колян уставился на меня, как баран на ворота. - Что, опять?
Уж кому-кому, а ему-то было точно известно, что такие превращения с моим организмом происходят в минуты, когда я чувствую приближение нового приключения!
Каким-то невероятным и тайным образом эти крики из магазина вызвали во мне неистребимое желание...

...Скажу по секрету, что в некоторые очень важные минуты, еще не понимая, зачем мне это надо, я чувствую приближение тайны, которая в дальнейшем лишит меня покоя и сна, заставит бросить все дела и посвятить мои последующие дни только одному - сыску! Я уже давно знаю, что мое призвание - быть сыщиком, потому как, всем известно, что среди моих однокашников только мне присущи эти неистребимые качества следователя - нюх на преступление и талант для его раскрытия. Я немного хвастаюсь, но это на самом деле так!
Вот и Колька бы сказал...
Но он произнес совсем другое:
- Эх, плакал твой мокик... Ты забыл, как клялся отцу, что больше никогда не будешь заниматься чепухой? Тот раз мокик тебе обломился, обломится и сейчас. Ну и что, что следователь тебя похвалил, но отец-то тебе мокик не купил? Не купил! Ну, орут, ну и что? Пусть орут. Да они готовы из-за хлебной крошки удавить друг друга! Подумаешь, ящик шоколада потерялся! А вот зачем Тишка старую резину поставил, это поинтереснее будет...
- А ты откуда про ящик знаешь?
- Да они из-за него уже полдня ругаются!
Друг хотел отбить у меня интерес к этому делу, но по его неуверенному тону я понял, что и у него в голове что-то стало роиться.

15 февраля

НИКТО НЕ БРАЛ, А ГДЕ ТОВАР?

Вчера мне все же удалось поговорить с продавщицей магазина, хоть мы с Кольшей и прогуляли один урок.
Худая, с некрасивым бледным лицом, Зина, так зовут помощницу хозяйки магазина, вышла, чтобы пройти в склад. Мне почти ничего не пришлось спрашивать, женщина сама готова была на первого встречного излить свою обиду за то, что ее подозревают в воровстве. Она до сих пор всхлипывала и сквозь причитания говорила:
- Да я в жисть никогда и крошки не украла... А тут... Ящик шоколада, мол, закурковала... У-у, прыщавый черт! Я б тебе сказала, если б не Надька...
Я изобразил глуповатого любителя сплетен и спросил:
- Неуж-то целый ящик?
- А не то! Сам где-то загнал по дешевке, а теперь валит на меня, сморчок недоношенный...
- А когда вы узнали, что одного ящика нет?
- Дык... - Зинка как-то странно помялась, - когда все приняли, тогда и узнали. А он сразу в бутылку - вы че, говорит, лапшой меня кормите, все я вам отдал! Поди что уже не в первый раз припрятываете! У, охламон!
- А он один был или с помощником?
- Да банда у них там целая! Расползлись по Алтаю как тараканы... Только бы кусок урвать... Ничего, не обеднеют... У них мильёны в кармане, что им какая-то коробка шоколада... А приехали они вдвоем. Один таскает коробки, а другой зырит, как бы чё не сперли!
- И где они сейчас?
- Надька у них бумаги все забрала, не отдам, говорит, пока коробку не найдете! Вот они и остались, сейчас в кафешку уехали, а потом опять сюда приедут, или место для ночевки искать будут... Не знаю...

Получается, что хозяйка магазина обнаружила пропажу ящика с шоколадом и свалила все на парней, что привезли товар. А те отрицают и считают, что шоколад увели хозяйка магазина Надежда и ее помощница Зинаида. То есть, и в машине его нет, и в магазине не видно. В кузове все на виду, тем более там был напарник, а магазин такой маленький, что женщинам там ящик спрятать вроде совсем невозможно. Странно... И зачем кому-то из них именно в момент получения-передачи товара понадобилось красть шоколад?
Сами понимаете, что на уроках голова моя была забита совсем даже не физикой с математикой, а шоколадом. И сладко мне от этого не было. Кольки тоже где-то не было, потому обсудить эти шоколадные страсти мне было не с кем.
Мой одноклассник Славик, кстати, самый умный из класса, видимо, сразу просек, что я встал на тропу сыска, потому что на перемене подошел ко мне и в упор спросил:
- Ты что, опять бандитов ищешь?
- С чего ты взял? - Еще не хватало, чтобы он путался под ногами.
- А у тебя опять глаза внутрь смотрят и плечи к ушам поднимаются!
Пришлось этого умника послать подальше, но, думаю, он далеко не уйдет, а будет шпионить за нами. Но ничего, будет приставать, припугнем, отстанет как миленький!

После уроков ноги сами привели меня опять к магазину.
Машина, которая вчера привезла товар, стояла тут же, но в магазине было подозрительно тихо.
Я сунул голову в дверь. Покупателей не было, но хозяйка магазина и тот парень, что привез товар, были тут. Они сидели на ящиках и тихо беседовали.
Я встал возле прилавка подальше и прислушался.
- Я тебе клянусь, не могла она заныкать ящик! Да у нас тут и ныкать-то негде. Глянь, все на виду. А мне вообще шоколад противен, я от него толстею. - Надежда провела толстыми руками по необъятному животу. - Может, перероете еще раз у себя в кузове? Или забыли на базе?
Разговор уже шел на более мирных тонах, не то, что вчера.
- Да мы уж на сто раз перерыли все! - Парень нервно кусал губы. - Леха даже в кабине все перевернул. А на базе я точно помню, все тютя в тютю было!
Хозяйка шумно выдохнула, встала и уставилась в окно.
- В милицию не будем заявлять, а то греха не оберешься. Если вы не виноваты, то мы тем более. Вы платите две трети стоимости за ящик, и мы разбегаемся.
Парень тут же вскочил.
- Ты че, сдурела? На кой черт нам платить, если ящик в вашем магазине исчез?! Это вы нам должны заплатить!

Разгорающаяся перепалка могла бы еще ярче вспыхнуть, но тут Надежда заметила меня.
- Чего тебе, парень? - Лицо ее было красным, видно, пропажа ящика сильно расстроила. - Бери, что тебе надо, мы закрываемся.
- Мне бы шоколадку... - Я сморозил первое, что мне пришло в голову. И опять нарвался на крик.
- Что вас всех сегодня на шоколад потянуло? - Тетка мгновенно перешла на крик. - Нет шоколадок! Иди в другом магазине поищи. Мы закрываемся!
Но мне этой информации было мало. Я набычился, и как-будто в ярости, выпалил:
- А мне шоколад сейчас нужен! У меня сестренка маленькая.
- Я тебе русским языком сказала - шоколада нет! Иди в другой магазин!
И вдруг без всякого перехода, повернувшись к парню, спросила:
- А Леха не мог по дороге кому толкнуть?
- Как он толкнет, если ключи от кузова у меня?
- А он никуда не отлучался, когда ты коробки таскал?
- Да ты что, мать? Это у нас строго - один таскает, другой приглядывает.
Я понял, что мне пора уходить. В открытую дверь ворвался морозный воздух... и вслед за ним - Колян!
- Я так и знал, что ты здесь, рванул за тобой, я узнал кое-что...
Конечно, тетка с парнем ничего не поняли из того, что пропулеметил Николай, но я сразу сообразил, что так просто он бы меня не стал искать.

16 февраля

ТИШКА


Я вот до сих пор думаю - неужели это видно только мне самому, что шоколад спер Тишка? Колька мне вчера, еще больше сокращая свое единственное слово, выпалил следующее:
- Тишкапятьсмнилрзинуснялзвздчкиипставилстаре!
В переводе на нормальный язык это означало, что Тишка опять "переодел" колеса - снял "звездочку" и надел старые стертые покрышки.
Целый час я пытался убедить Кольку, что Тишка это сделал потому, что специально надел "звездочку", чтобы украсть шоколад, а потом снял "звездочку", чтобы никто не подумал, что это он украл... Но Колян никак не хотел меня поддержать в моем открытии - не мог Тишка украсть, потому что он тюхтя, он только шаньги у матери может стащить, а на уголовщину его не хватит. Этот бугай умеет только жрать и спать, потому и не работает, гоняет на отцовском старом "Москвиче", а деньги на бензин у матери требует.
- Ну, как ты не можешь понять, что Тишка не стал бы так просто менять покрышки, если бы не хотел шоколадом поживиться! Это он так следы заметает!
Но Колян твердо стоял на своем.
- Зря ты его в герои криминала записываешь, он еще зазнается. Да у него ума хватает только у матери сотню выпросить, а потом девок по деревне катать. Если бы не сосед его Васька, который более-менее разбирается в машинах, так давно бы уже "Москвич" в огороде ржавчина съела.
- А что, Васька даром машину ремонтирует?
- Ну, Тишка ему за ремонт дает "Москвич" покататься. Тот на нем иногда и в город гоняет.
Да ладно бы Колька, а то и наш "вундеркинд" Славик туда же, - и от кого он только узнал? - пристал как банный лист:
- Не мог Тишка украсть, у него мозгов только жрать. Он сосед мой, я его знаю. Но я думаю... - и углубился в размышления.
Ну, думай, думай, лишь бы не приставал.

Продолжение того же дня.

Тишку я не знал. Точнее, видел как-то, когда он еще в школе учился, толстый такой, вечно у малышей деньги отбирал и пирожки лопал. Надо бы к нему сходить, глянуть, каким он стал. Хотя...
Славика, как ни странно, я встретил возле своего дома. Он обычно далеко не отходит от своего дома, потому что ростиком он не вышел, был маленьким, и родители боялись, что их вундеркинда кто-нибудь обидит. Славик стоял перед моими окнами и, задрав голову, казалось, высматривал меня. Он всегда задирал голову, потому что шапка как на оси вращалась на его огромных ушах и падала попеременно то на глаза, то назад на дорогу.
- Привет! Ты чего тут болтаешься? - Я и вправду был удивлен, что стоило мне подумать о Славике, как он оказался тут как тут. - Папа с мамой не наругают?
- Не-а! - Мальчишка нисколько не обиделся, а наоборот, подскочил ко мне и, приставив руку к своим губам, таинственно зашептал:
- Тишка только что приехал, загнал "москвича" во двор и зашел в дом.
И что? Какая в этом секретность? Вот ведь новость!
- Ты что, следишь за ним, что ли? - Активность парня меня одновременно и радовала и пугала.
Славик радостно закивал головой и уставился на меня, явно ожидая похвалы.

Еще этого не хватало! Этот шкет со своей старательностью может только все испортить. Надо как-то его отвадить, а то...
- Слушай, а не пошел бы ты, а? С чего ты взял, что мне это интересно? И вообще, мотай-ка ты домой, мать узнает, опять без конфет останешься.
Про конфеты я специально добавил, мне показалось, что Славик обидится и уйдет домой. Весь класс знает, что при виде конфет у него едет крыша, а если ему удается где-то раздобыть хотя бы горсть леденцов, то он начинает пожирать их со страшной скоростью, будто боится, что у него отнимут это богатство.
Но Славик не обиделся, а вытаращил глаза и горячим шепотом возразил:
- Ну, как же тебе неинтересно! Ведь Тишки не было дома со вчерашнего дня, а вместе с ним ездил и Васька тоже. Они приехали поддатыми и веселыми. Васька громко хохотал и все время толкал Тишку плечом, при этом он говорил: "А ты боялся! Все ништяк! Купи Зинке мороженку!".
Оп-па! Молодец Славка! Это уже кое-что. Моя версия подтверждается!
- А ты как все это услышал? В машине, что ли, сидел?
- Еще чего! Я недавно щенка нашел, и чтобы родители не узнали, вырыл ему норку в снегу как раз возле Тишкиного забора. Сегодня пошел кормить и все услышал, а сквозь дырку в заборе увидел, как они несли в дом бутылки с пивом.

Та-ак, ценность Славкиной информации была на самом деле очень даже велика, потому я уже иначе смотрел на нашего новоявленного помощника.
- Славка, ты знаешь, кто такой сексот? - Конечно, вундеркинд этого не знал, это же ему не физика с химией. Он выпятил губу и, как мне показалось, стал мысленно перебирать страницы учебников. - Секретный сотрудник! Это должность такая в разведорганах. С этого дня я буду тебя так звать, а ты не спускай глаз с Тишкиного дома. Кстати, и с Васьки тоже. Что-то не нравится мне, что они ни с того, ни с чего разбогатели и радуются жизни, как-будто банк ограбили.
Видели бы вы, как сразу изменился этот лопоухий всезнайка! Видимо, слава Джеймса Бонда дошла и до этого любителя карандаша и дисплея - Славик тут же подтянулся, воровато осмотрелся и выдал:
- Вас понял. Есть установить наблюдение!

17 февраля

СИЛА СЛОВА

Вчера мы с Кольшей весь вечер ухахатывались, когда вспоминали, как Славка стал копытом землю рыть, когда я его обозвал сексотом.
- Ничего, это нам на руку. Пусть следит. Только надо ему сказать, чтоб не очень-то высовывался, а то Тишка с Васькой могут чего-то заподозрить и "залягут на дно".
(Колька тоже, видимо, почерпнул из бандитских сериалов, как гангстеры после того, как обчистят банк, всегда "ложатся на дно", то есть прячутся где-нибудь, где их не достанет полиция, и несколько месяцев ни гу-гу).
В школе Славик перестал разговаривать с одноклассниками, с таинственным видом ужимался в парту и все время смотрел на часы. Видимо, с нетерпением ждал окончания уроков, чтобы продолжить наблюдение за Тишкой. Народ удивленно переглядывался между собой, когда Славка вместо того, чтобы, как всегда, прицепиться к учителю со своими глубокозаумными вопросами, пулей вылетел из школы.
- Ох, и наломает дров наш "жучок"... или нам наломают бока его родители, когда узнают, во что мы втянули их гениального отпрыска! - Колька ухмыльнулся, хотя и понимал, что сейчас наблюдение за Тишкой было очень даже кстати. - Но, честно говоря, мы его наоборот - хотели отвадить, но он сам напросился! Только поймут ли это его папа с мамой?
- Кстати, как твои "звездочки"? - Меня не покидала уверенность, что эти старые протекторы имеют прямое отношение к событиям в магазине.
- Пропали "звездочки"... - Колька шумно выдохнул. - То ли я ошибся, не Тишкина это была машина, то ли...
- Да ты что? Это же здорово! - Сообщение друга о том, что покрышки пропали, только подтвердило мою версию! - Узнай по своим каналам, не прикупил ли кто эти покрышки в последние дни!
Николай удивленно таращился на меня.
- А что тут "здорово"? Покрышки пропали, а ты радуешься. Но, вообще-то, ты подсказал идею, надо пробежаться по адресам, вариант вполне разумный.

Мы вышли из школы и двинулись в сторону моего дома.
Неожиданно сзади послышался голос:
- Стас, Николай, подождите!
К нам со всех ног мчался Славик. Еще издалека он стал махать руками и, захлебываясь, кричать:
- Они дерутся! Пойдемте скорее! - Шапка на нем, точнее, на оттопыренных ушах Славика прыгала и в итоге свалилась, а вслед за ней растянулся на скользкой дороге и сам хозяин треуха. Когда мы его подняли и отряхнули от снега, наш внештатный сексот хотел было в том же ключе продолжить, но Колька рявкнул ему одно только слово "зткниськзявкапокастршиегврят!", и паренек, продолжая таращить глаза, захлопнул рот.
- Понял, да? - Я нацепил шапку сексосту на глаза и продолжил. - Тут есть, кому тарахтеть быстрее пулемета, потому вдохни поглубже и начинай с толком и расстановкой докладывать о своих наблюдениях.
- Так пока я с толком и расстановкой, они там ее убьют!
Ага, значит, Зинуля не выдержала и пришла навестить дружков, а они ее не поделили!
- А за что они ее бьют?
- Она вошла к Тишке в калитку и с ходу закричала: "Вы мне чего обещали? Мою долю еще вчера отдать! А я вижу, вы уже все пропили! Отдавайте мои деньги, а то я в милицию заявлю!". Вот тут-то они схватили ее и потащили в дом! Васька ей даже рот ладонью закрыл!
- И это все? И это, по-твоему, бьют?
- А зачем тогда они ее в дом потащили?
- А вот сейчас мы это и узнаем.

Мы с Коляном двинулись к Тишкиному дому. Славик семенил следом и лопотал:
- Я как прибежал домой, сразу же стал наблюдать. Вчера они допоздна пили и ходили за вином. Я слышал даже, как Васька уговаривал Тишку забрать покрышки обратно, чтобы, как он сказал: "повторить халяву".
- Так ты что, весь день под забором лежал?
- Нет, конечно! У меня Бимка знаете какой умный? Он сразу понял, что я наблюдаю за Тишкой и Васькой, и как только те выходят из дома или заходят во двор, сразу лает. Я слышу и бегу к нему. Настоящий розыскной пес!
Умора! Там пса-то, наверное, с гулькин нос! Представляю - Славик геройски преследует бандитов, а из кармана у него "розыскной" пес выглядывает!
Мы прошлись возле Тишкиного дома, стали за сараем и прислушались.
В доме было тихо.
- Убили! - Славик возбужденно зашептал. - Надо было раньше идти! А вы все - погоди, да погоди... Пойдемте в дом, надо преступников задержать, пока они не смылись. Они же могут тело расчленить и...

Неожиданно внутри коридора взвизгнула дверь, и раздался женский смех.
- Странно, ее расчленили, а ей смешно! - Колька дал легкий подзатыльник Славке. - Эх ты, секретный сотрудник! Ты уж в другой раз дождись, когда труп из дома по частям будут выносить, потом и беги докладывать!
Славик сконфуженно уставился в землю, а я неожиданно подумал - отчего это Зинка смеется? Ей дали денег, или пообещали отдать в следующий раз?
Васька и Тишка вывалились на крыльцо и застыли в дурашливом поклоне, а вслед за ними, явно рисуясь, медленно выплыла сама Зинка.
Мы заскочили за дровяной сарай и стали сквозь щели в стенах наблюдать за спектаклем. Славкин Бимка мгновенно зарядился писклявым лаем, но "артисты" на него не обращали никакого внимания. Они куражились, представляя себя галантными кавалерами в обществе изысканной дамы.
- Мадам, просим Вас сойти по ступеням нашего дворца! - Васька снял свой куцый треух и стал поводить им перед собой, как мушкетер шляпой. Но, будучи не в ладах с равновесием, поскользнулся на нечищеном крыльце и растянулся возле ног своей "мадам". Тишка закатился в хохоте, а Зинка согнулась и, взяв неудачника за шкирку двумя пальчиками, якобы галантно произнесла: - Вы не ушиблись, милейший?

Тьфу ты! Эти трое в задрипанной одежде еще изображают светских львов! Было даже не смешно, а омерзительно видеть, как кривляются без меры захмелевшие придурки. Видимо, воровские деньги, которые они конвертировали в вино, развязали им языки.
Васька, тем не менее, обретя потерянное равновесие, продолжал кривляться.
- Не хочет ли мадам посетить личный супермаркет на предмет приобретения дополнительного количества веселящего продукта?
Ага! Похоже, эти придурки еще и отовариваются в магазине, где работает их подруга! То есть - уворовали в этом магазине ящик шоколада, продали его, а деньги хозяйке шоколада возвращают в обмен на водку? Поистине бизнес по-русски: "машину водки продали, а деньги пропили!".
Так, а не было ли сговора еще и с хозяйкой магазина? Это надо как-то разведать...
Колька не дал мне развить мысль. Он оттащил нас от щелей в дровянике и, отведя в сторону, затараторил:
- Пока у них мозги набекрень надо им пистон вкрутить они сейчас по дури могут все рассказать!
- Точно! А что за "пистон"?
- Я знаю! - Славик даже шапку снял. - Надо их испугать! Они же не знают, что мы про них знаем, а это можно использовать!
Мгновенно крутнувшись на одном месте, наш сексот умчался в свой дом и скоро выскочил из калитки, неся что-то в руках.

Из Тишкиного двора было слышно, как Зинка пьяно хохотала, а Васькин голос громко доказывал, что если бы не он, так бы все и прокисли, как простокваша.
Славик вихрем промчался мимо нас, и не успели мы схватить его за куртку, как он влетел в Тишкину калитку. Троица в это время закатывалась от хохота, видимо, от какой-то очередной плоской Васькиной шутки. Славик подлетел к ним и сходу, протянув к ним руку со своей черной штучкой, придерживая другой рукой сползающую на глаза шапку, что-то пропищал.
Эффект, который Славкин писк произвел на этих придурков, невозможно полностью выразить словами - это надо было видеть!
Троица мгновенно замерла и, разинув рты, уставилась на мальца. Это было похоже на то, если бы Славка, обладая мастерством гипноза, приказал им окаменеть. Тишка, тот вообще, как ржал в полуприсяде, так и замер в этой же позе, разинув рот, с торчащим оттуда окурком. Зинка вытаращила глаза так, будто они ей надоели, и она ждала, когда они окончательно выпадут.

Васька очухался первым. Он выхватил у Славика черную штучку, бросил ее на землю и начал в остервенении топтать, пытаясь, видимо, растереть ее в порошок.
Наш друг, мгновенно сообразив, что после этого Васька то же самое сделает и с ним, юлой крутнулся на месте и рванул к калитке. Мы тоже, не особо заботясь о скромности, со всех ног пустились прочь от сарая, из-за которого наблюдали за спектаклем. Славик, будто бы мы плелись иноходью, просвистел мимо нас и влетел в калитку собственного дома. Нам не оставалось ничего другого, как последовать за ним.
Видимо, состояние аффекта, в который слова нашего сексота вогнали троицу противника, да еще разбалансированность, в которой они пребывали после непомерной дозы алкоголя, позволил нам удрать от них. Славик еще успел закрыть засов на калитке и накинуть все крючки на двери в доме, сколько их там было.

Сквозь тюлевые шторы на окнах мы наблюдали, как озверевшая банда подлетела к воротам, и услыхали грохот от их ударов по ним. Спасибо Славкиным родителям, что соорудили прочные ворота, а то от калитки осталась бы одна труха.
"Пограничный" пес катался шариком по двору и заливался лаем, и мы не сомневались, что пролезь кто-нибудь из троицы во двор, "пограничная" козявка кинулась бы на него, как Матросов на амбразуру.
Мелкие собаки всегда бесстрашны и беспощадны. Видимо, это знали и мужики, потому как в четыре руки сняли уже было залезшего на забор Тишку. Зато ругань из-за ворот неслась беспрерывно.
Неожиданно Славик, выслушав очередное наиболее злое ругательство в наш адрес, выскочил из дома и крикнул с крыльца:
- Кричите громче! А то плохо слышно! Мы все записываем на магнитофон и сейчас будем звонить в милицию!
После этих слов ругань за воротами стихла, и со словами: "Ну, мы еще доберемся до вас, сопляки!", народные мстители, постоянно оглядываясь и грозя кулаками, двинули к Тишкиному дому.

- Что ты им сказал? - Колька схватил Славика за куртку и притянул к себе. - Они же могли тебя, да и нас тоже, разорвать на части! Говори!
Славик, с испугом глядя на парня, чуть заикаясь - сказывался перенесенный стресс - пролепетал:
- Я у н-них б-брал интервью!
...Когда мы подробно расспросили его обо всем, то хохотали как буйные из психушки после веселящего укола! Мы катались по полу, задыхались и заливались слезами. Славка хохотал вместе с нами, но слегка удивленно и чуть с обидой.
Оказалось, что этот умник схватил дома какую-то сломанную музыкальную игрушку с миниатюрным микрофоном и, подлетев к веселящимся недотепам, с ходу сунул им микрофон под нос и попросил у них интервью для выдуманной школьной радиостанции как героям, совершившим удачное бандитское ограбление! Еще он добавил, что об этом "геройском" подвиге знает вся школа, и все хотят свежей информации!
- А тебе не жалко свою журналистскую аппаратуру? - Колька с трудом выговорил эту фразу, потому что уже не мог не то, что смеяться, но и шевелить челюстями в скоростном режиме. Потому выговоренное им словосочетание было вполне понимаемым и вызвало, надеюсь последний, взрыв хохота.

18 февраля

БАНДА ИСЧЕЗЛА

Вчера до самого прихода Славкиных родителей мы снова и снова вспоминали и обсуждали произошедшее. Ну, умник! Ну, придумал!
- Как тебе на ум такое пришло? Они же могли всех нас, как ты говоришь, расчленить и в порошок стереть! - Кольша таращился на Славку, а тот слегка удивленно отвечал: - Так ты же сам сказал, что им надо "какой-нибудь пистон вставить", пока они веселятся! Вот я и вставил!

Нам бы с моим Ватсоном никогда такое на ум не пришло бы! Вот это вундеркинд! Отчебучил такое, что оно враз перевернуло все наши планы по расследованию "шоколадного" преступления. Смеяться уже не было сил, потому теперь, когда "веселуха" прошла, возникло ощущение, что с этого дня наша жизнь в опасности.
Дождавшись родителей, Славка упросил отца сходить к каждому из нас домой, чтобы, как он выразился, "забрать у нас апгрейд" для своего компьютера. А сам, отчаянно хромая, соврал, что ушиб ногу. Папаня, конечно же, ради своего сынка готов был на все, потому безотказно, не вылезая из пальто, проводил нас мимо вражеского дома домой. Правда, Славикова мама, похоже, что-то заподозрила, но промолчала, потому можно было считать, что день закончился без жертв. Пришлось отдать сексоту некоторые игровые диски, но в свете происшедшего это было несущественно.
Как ни странно, Тишкины окна были не освещены. То ли ушли догуливать, то ли сидят в темноте, переваривают услышанное...

Денек сегодня сиял небесной голубизной и слепил солнцем. Ночью прошел снежок, потому все белело вокруг так, что глазам было больно. Мы шли из школы втроем по улице и перекидывались снежками. Мыслей о вчерашнем дне уже не было никаких, но тут Славик задумчиво пробормотал:
- Что-то Бимка молчит. Я утром ходил его кормить, он веселый и вроде не больной, а молчит...
Оп-па! Вот это новость! Мы с Коляном преглянулись.
- Ты хочешь сказать, что... - Я еще раз поглядел на Ватсона. Ага, значит бандитской троицы нет на месте! А иначе бы "пограничный" пес отсигнализировал бы об их присутствии.
- Слушай, Вячеслав (ну, как этого умника не уважить!), ты сейчас глянь, какие следы на снегу возле Тишкиного дома? Ночью выпал снег, по следам можно все прочитать. И сразу нам сообщи. А мы пока туда не пойдем. Только осторожно, мы ж не знаем, что у них на уме.

Славкины глаза вмиг заполыхали огнем свершений, и мы поняли, что наш "рыцарь" опять вскочил на своего коня и готов к новым подвигам. Потому можно быть уверенными...
- Только просьба - не рискуй! Если с твоей головой что случится, мы тоже наложим на себя руки. Нам не жить без тебя! - Я все это выговорил на полном серьезе, но увидев недоверчивый взгляд юного "командойла", улыбнулся. - Ты, правда, не рискуй сильно, нам твоя голова еще понадобится.
Последние слова Славка вряд ли слышал, потому, как уже набирал скорость в сторону своего дома.
- Слушай, Ватсон, - я смотрел на снежное облако, клубящееся вслед за нашим сексотом, - а ведь Славка вполне подходит для вступления в наши стройные ряды "командойлов". Да и энергии у него ничуть не меньше, чем у тебя.
Вместо ответа Колька выразительно покрутил пальцем у виска.
- Ты не учел того, что родители Славки еще не знают, чем занимается их отпрыск во внеучебное время. Узнают - ты мальчика еще не раз пожалеешь!
Да, это обстоятельство я не учел. Ну что ж, в качестве сексота парень тоже неплох, тем более, что дай ему инициативу - он такого своей вундерголовой натворит, что лопатой не расхлебаешь!

Не успели мы дойти до поворота к моему дому, как увидели снежное облако, приближающееся к нам с невероятной скоростью. Облако затормозило возле нас, из него выскочил Славка и с ходу затараторил:
- Их нет дома! Видны только присыпанные снегом следы Тишкиной машины, а на двери висит огромный замок!
Вот так. Банда скрылась в неизвестном направлении!
И что теперь? Где их искать? Ну, Зинку мы найдем в магазине, она все же, в отличие от Васьки с Тишкой, работает. Но я не верю, что она так прямо и выложит, где отсиживаются ее подельники.
- А если они уехали надолго? - Славик уже, наверное, жалел, что так напугал бандитов. - Где мы их будем искать?
Об этом же думал и я. Если воришки сильно испугались, то могут спрятаться надолго, и найти их будет непросто. Ладно, если спрятались где-то поблизости, а если уехали из села, то...
- Колян, ты сходи, посмотри следы, может быть, что-то увидишь. Снег выпал недавно, все равно можно что-нибудь найти! Ты, Славка, иди домой и слушай своего Бимку. Как только залает, беги к забору и смотри в дырку и слушай, собирай информацию. А я...
Что делать мне, я не знал. Очень хотелось поспрашивать Зинку, но после вчерашнего она вряд ли что-то скажет. Схожу-ка я в школу, может быть узнаю у ребятишек второй смены, есть ли у Васьки с Тишкой родственники.

19 февраля

ШОКОЛАДНАЯ ВАЛЮТА

Вчера я так ничего толком не узнал, потому что...
Потому что... я влюбился!
Вам будет смешно, но влюбился я в... спину!
Оказывается, и так бывает.

Шел я в школу, сияло солнышко, искрился снег. Скоро март, потому с крыш уже свисали сосульки, воробьи торопились поднять со снега какие-то крошки, видимо, кто-то из малышей в этом месте выворачивал свои карманы, а в них, как обычно полно всякой трухи.
Мне было легко и весело. Как вдруг...
По другой стороне улицы впереди меня шла девчонка.
Ничего необычного в ней не было - шапочка, курточка, джинсы, сумка... Но удивило, что она шла одна. Обычно девчонки всегда ходят стайками. Если же кто-то идет в одиночку, то это признак не в ее пользу.
А эта шла спокойно. Фигурка у нее была стройненькая, русые волосы, что выбивались из-под шапочки, были не сильно обрезаны и слегка кудрявились.
Мне сильно захотелось увидеть ее лицо! Я рванул вперед, но девчонка свернула за угол, и мне пришлось притормозить. До школы оставалось несколько метров, и я уже собирался опередить ее в дверях, но тут ко мне подскочил Гришка, мой одноклассник, и стал трещать мне про футбольные соревнования, предлагая мне тоже "попинать пузырь".
Он отнял у меня пару минут, но этого хватило, чтобы девчонка зашла в школу.
Отделавшись от Гришки, я рванул в двери, но...
В общем, девчонка пропала. Я носился по раздевалке и по этажам, но кого я искал, я и сам не знал. С этой дурацкой модой все стали похожи друг на друга, как лягушки - одинаковые джинсы, куртки и шапки. Тем более, что лица я ее не видел...

Весь день я вспоминал эту курточку, шапочку и джинсы...
Утром я вышел пораньше, надеясь, что увижу знакомую одежду, но ничего не получилось. В школе я обежал все классы - а вдруг опознаю! Бесполезно.
Тут ко мне подскочил Колян и запулеметил:
- Облдетьвшкле... - простите, буду переводить - обалдеть, в школе появилась новая валюта - шоколадные обертки! Малышня возле буфета меняется обертками, торгуя друг у друга пирожки и вафли!
- Ты хочешь сказать, что после пропажи ящика шоколада в школе появилось полно шоколадных оберток?
- Не знаю. Но то, что обертками торгуют - факт. А фольга идет как разменные монеты. Каждая обертка стоит несколько рублей, и цены постоянно растут.

...Не мною замечено - как только приближается весна, в школе появляется новая "зараза": то повальное увлечение бумажными самолетиками, когда без сомнений вырываются листы из тетрадей, а после уроков дежурные выметают горы бумажной авиации; то вдруг вся мальчишечья братия берет в руки рогатки и перестреливается жеваной бумагой; то лавиной идет по школе игра "в стенку", звон монет при этом слышится из каждого угла и не только на переменах.
А вот теперь "шоколадные" деньги!
- И много этих фантиков? - Что-то меня заинтересовало в этом.
- Да полно! Могу тебе еще одно сообщить - много одинаковых оберток!
Вот! Вот что мне нужно было! Колька опять попал в точку! Надо срочно провести расследование, чья это идея - объявить обертки валютой!
Мысль моя лихорадочно работала - с чего начать? Как найти первоисточник новых денег?
Так, кажется, я придумал!
- Давай сюда всю мелочь, да и на "червонцы" не скупись (это мой отец называет десятки червонцами, хотя цвет их уже полвека не красный).
Колька вытаращил глаза, но безропотно вынул из карманов всю наличность. Маловато, но пока хватит. Я приложил и свои финансы, и мы рванули в буфет.
С кульком пирожков мы пошли по начальным классам, потому как только в этом бедламе как в мутной воде можно было поймать какую-то рыбку. Предлагая пирожки в обмен на "шоколадные" деньги, мы попутно выспрашивали малышню, откуда у них столько оберток. Цены пришлось очень быстро завысить, иначе нас бы мигом оставили без выпечки.
Эти короеды вертелись, крутились и носились возле нас, как муравьи. Шум на первом этаже был таким, что, казалось, потолок вот-вот обрушится.
На последнем пирожке, стоимость которого выросла чуть не в пять раз, нам, наконец-то, улыбнулась удача. Рыжий малец, одной рукой схватив пирожок, а другой выцарапав из кармана чуть ли не пачку оберток, постоянно приплясывая и порываясь дать деру, через слово протараторил про какого-то Дрындю из седьмого "Б", будто он заявился к малышам и объявил о новой валюте.

Навык, полученный мной в общении с Коляном в качестве переводчика, позволил мне понять всю информацию, переданную мне конопатым "астероидом", в то время как Колян мало что понял! Ведь мой Ватсон себя не слышит, когда "пулеметит", потому слух не тренирован. Ему главное - высказаться!
- Ты хоть одно слово понял, что он сказал?
Ха, это мне Колька говорит! Во, дает!
- Конечно, понял! Кстати, он говорил гораздо медленнее тебя! - И пока Колян поднимал от удивления свои брови, я уже наметил следующие действия.
- Теперь твоя задача - найти Дрындю. Класс примерно седьмой. Не проколись - узнай только, нет ли у него еще пачки "денег". Если нет, спроси, у кого можно взять и постарайся взять побольше.

Ватсон умчался искать "первоисточник", а я ринулся занимать деньги. Через пару перемен у меня уже было достаточно средств, чтобы еще прикупить новой валюты.
Дрындя отыскался не сразу. Он на каждой перемене бегал за угол курить, потому Николай нашел его только к концу уроков. Мы зажали "фальшивомонетчика" в углу раздевалки и, делая страшные рожи, припугнули, что если он все не расскажет, то мы его выдадим. А чтобы он не дрыгался, втюрили ему номер статьи и срок, который он может получить за операции с фальшивыми деньгами.
Дрындя, сопя своим толстым носом, мигом раскололся. Не обладая необходимым абстрактным мышлением и нужным комплектом мозговых извилин, он жутко перепугался, что его могут привлечь за "валюту" и выложил нам, что обертки он собрал в своей деревне, где он живет, у тетки. А надоумил его использовать обертки как валюту какой-то мужик, который приехал к тетке в гости. Как зовут мужика, он не знает, но лицом тот сильно походил на тетку - такой же скуластый и худой.
- И с родимым пятном на ухе, - добавил, как бы между прочим, Николай, шлепая Дрындю по карману.
- Ну, было, вроде, пятно. - Толстогубый придурок весь покрылся потом и, скорее всего, мечтал скорее дать деру. Пока он тут, мне хотелось еще кое-что выпытать у него.
- Мужик на машине приехал? И когда?
- Да не знаю я, - взмолился Дрындя. - Я видел его только за столом. С ним еще какой-то мужик был, толстый такой. Он еще злился, что не успел покрышки сменить.
Вот, это уже кое-что! Мы отпустили "валютчика", пригрозив, чтоб о нашем разговоре никому, особенно тем мужикам из деревни, а то загремит на нары, как миленький. Дебил даже отдал нам все шоколадные обертки, чтобы скорее удрать от нас.
- Колян, а ты про какое родимое пятно на ухе говорил? - Я удивленно оглядел Николая. - Когда ты успел его заметить?
- Да я на всякий случай, чтобы отбрехаться в случае чего...
Надо же, какой предусмотрительный! Вот что значит - опыт работы!

20 февраля

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Прекрасно! Мы их нашли!
Итак, что мы имеем: пачка шоколадных оберток - улики налицо; село, где спрятались воришки; описание внешности мужиков, сильно совпадающие с Васькиными и Тишкиными; сестра Васькина, и мое предположение, что, скорее всего, она работает... продавцом в сельмаге!
Это последнее стрельнуло у меня в голове как молния - точно! Вся механика преступления мгновенно высветилась в моем мозгу.
Утром я только об этом и думал.
Надо найти Ватсона и отправить его в ту деревню, где спрятались "шоколадники". Но, как назло, Кольки нигде не было. Его одноклассники сообщили, что парень отпросился, будто бы "съел чего-то". Странно, вроде бы мой напарник никогда не жаловался на желудок - грыз и ел все подряд.

Ага, значит... значит, "собака Баскервилей" взяла след!
В том, что Колян ринулся по следу Тишкиной колымаги, это точно. Теперь можно было не сомневаться, что совсем скоро мы в деталях будем знать, когда, куда, на чем и зачем смылись прохиндеи - Колян читает автомобильные следы, как слепой по книге с выпуклыми буквами!
Совсем неожиданно в школьном вестибюле я встретился со следователем из ментовки. В прошлом расследовании мы с ним неожиданно подружились, и он даже назвал меня своим коллегой, нештатным помощником. Появление его здесь могло быть случайным, но... Он стоял у окна и всматривался в суетящуюся толпу школьников.
Увидев меня, он махнул мне рукой, улыбнулся и кивнул, чтобы я подошел к нему.
В руках он держал шоколадную обертку, и я подумал, что он пришел за Дрындей. Может кто уже донес на "валютчика"?
Мы поздоровались, и я спросил:
- Интересуетесь шоколадом? - В вопрос я вложил двойной смысл: если он заговорит про обертки, то про кражу он не в курсе, а если заговорит про шоколад, то мы с ним опять в одной упряжке, то есть он тоже занимается кражей в магазине "Русский шоколад".
Перед тем, как ответить, следователь достал из своего кейса еще пару оберток.
- Да, понимаешь, сынишка меня достал этими обертками. Выпросил денег на шоколад, а потом я обнаружил, что шоколадки лежат в столе, а оберток нет. Вечером заглянул к нему в портфель, а там этих оберток целая пачка. Сейчас гляжу, малышня тоже трясет этими обертками. Что это у вас - новая "эпидемия"?
Я засмеялся и рассказал ему о новой школьной "валюте", умолчав при этом, откуда и как она появилась.

Следователь мгновенно врубился в то, что я сказал, и, увидев какого-то мальца с пирожком в руке, мгновенно обменял свои бумажки на его пирожок.
- Ты смотри, действует! - Он отломил мне половинку пирожка, а когда мы их прикончили, посмотрел мне в глаза и чуть подмигнул.
- И много этой валюты в школе? - Следователь еще раз окинул галдящую толпу, а потом снова, непонятно улыбаясь, глянул на меня.
Та-ак, вероятно, он уже в курсе. Хотя он пока ничего конкретного по краже не спросил. Но должен ли я ему выложить все, что мы знаем? Меня взяло сомнение, потому как я до сих пор до конца не был уверен, верна ли моя версия, что шоколад украли именно Васька с Тишкой. Вот если бы мы узнали, куда они его дели, и доказали это фактами, тогда бы, возможно, я и решился бы все рассказать, А пока... Я помедлил с ответом, но сыщик продолжил сам:
- Значит, много. Ну, что ж, надо поговорить с директором школы, ведь изготовление и распространение валюты карается законом. - Следователь посмотрел в окно. - Кстати, передай Славику, что его сосед Нытин Василий Петрович уже один раз отсидел за кражу.
Он подмигнул мне еще раз и вышел из школы.
Челюсть у меня не отвалилась только потому, что в вестибюле было полно ребят, но вытаращенные мои глаза они уж точно углядели.

Он все знает! Но как? Ведь мы же никому ни слова! Как ему это удается? Вот и в прошлый раз следователь ни о чем меня не спрашивал, но, оказалось, что он все про нас знал. Удивительно!
Мне вспомнился Шерлок Холмс, как он, не выходя из дома, раскрыл очередное преступление1. Видимо, следователь тоже мастерски обладал дедуктивным способом расследования. Мы трудимся, придумываем версии, бегаем и ищем, попадаем в разные ситуации, а он, ничего вроде бы не делая, знает все обо всем. Здорово!
И еще - если он в курсе, значит, он ведет это дело. А раз ведет, значит, есть заявление в милицию. А от кого?

Мои размышления прервал легкий тычок в бок.
Сзади стоял Славик и вопросительно пялился на меня.
- О чем он тебя спрашивал? Ты ему все рассказал?
Я молчал, до сих пор находясь под впечатлением разговора со следователем.
Мы оделись и вышли из школы. По дороге Славик все так же пялился на меня, пытаясь понять, о чем мы говорили со следователем. Тут я вспомнил предупреждение сыщика.
- Он сказал, чтобы ты был поосторожнее. Васька уже отмотал один срок, а такие вдвойне опасны. - Мне была неизвестна статистика повторных преступлений, но для острастки Славкиного энтузиазма я прибавил строгости в голосе. - Твои родители еще не знают, чем ты занимаешься в свободное время? Смотри, не проколись.

Мне пришла в голову мысль, как использовать нашего вундеркинда, чтобы и ему было дело, и конфликта с родителями можно было избежать. Было опасение, что Славик сможет отбить у меня лавры мозгового центра, но иначе оградить парня от конфликта с родителями было невозможно. Все равно ведь не отстанет! Тем более, что он уже по уши влез в наше расследование.
- Предлагаю быть тебе нашим мозгом. Мы слишком много мотаемся и делаем немало пустой работы. Будет лучше, если мы будем собирать факты, все рассказывать тебе, а ты все это будешь обмозговывать и давать нам советы, в каком направлении лучше двигаться.
Славка внимательно смотрел на меня, но я говорил достаточно искренне. Этим самым удалось бы не только отвести нашего сексота от опасности, но и оставить его в деле.
Ответ парня доказал, что мне удалось направить энергию коллеги в нужное русло.
- Я понял. Вы хотите наказать меня за мое "интервью". Ладно. Сам понимаю, что мой "пистон" хлопнул впустую. - Славка с уморительной серьезностью нахмурил брови, перевел шапку из положения "вперед" в положение "назад" и добавил то, что и можно было от него ожидать, - но я буду помогать вам. Теперь мне надо перечитать всего Конан Дойла и найти учебники по расследованию преступлений.
Он так и сказал - учебники! Ну, вундеркинд, что с него возьмешь! Теперь можно было быть за него спокойным, уж будьте уверены - он влезет в изучение предмета с головой!

21 февраля.

СЕРОГЛАЗАЯ ДЕВЧОНКА

Колька ворвался ко мне под самую ночь.
Да, он на своем "козлике"2 ездил в ту деревню, о которой говорил Дрындя.
- Сначала я осмотрел следы возле Тишкиного двора, потом рванул в деревню. Они удирали по свежему снегу, потому все читалось преотлично! Я даже рассмотрел, как в одном месте на дороге они подрались. Тишкин зад оставил в сугробе здоровую вмятину, вокруг которого было сильно натоптано. Наверное, Тишка хотел повернуть назад, а Васька ему мозги вкручивал. На языке жестов, конечно. Но крови нет. Видно, поцапались еще не так серьезно. Машину загнали в дойку3 и сеном закидали, чтоб с улицы было незаметно. Самих я их не видел, но по следам все точно - там они. В магазине я еще рассмотрел продавщицу - лицо ее одно в одно с Васькиным.
- А шоколад в магазине был?
- Ты что?! Ты меня за дурака держишь? Чужое лицо в селе интересуется шоколадом... Я и так втихаря пристроился с краю прилавка, будто канцтоварами интересуюсь. На улице я, правда, поинтересовался у какого-то мальца, торгуют ли у них в магазине шоколадом, но они там все тупые как баклажаны - он так и не понял, о чем я его спрашивал! - Колька возмущенно покрутил пальцем у виска.
Ну да, где ж тому аборигену было понять стрекот моего дружка!
Я рассказал Кольше о беседе со следователем и новой должности Славика, на том и расстались.

Утром я вышел из дома пораньше, и на подходе к школе замедлил шаг, будто кого дожидаюсь. Пялясь будто бы в ту сторону, откуда должен был появиться Колян, на самом деле я... ну, вы поняли, куда я оглядывался.
Ее все не было.
Неужели она пришла в другой одежке, и я ее потерял навсегда?
Несколько раз мне показалось, что вон та девчонка - это она. Вроде и курточка та же, и джинсы те же. Но, когда девчонка приближалась, было ясно, что это не та, что я видел в прошлый раз. Походку, легкую и раскованную, я запомнил на всю жизнь. Много раз по ночам я вспоминал, как она шла впереди меня.

Она и Колька появились одновременно.
Друг летел ко мне на всех парах, еще за два десятка шагов до меня зарядил свой "пулемет" и начал строчить без передыху. Не буду переводить то, что он тарахтел, потому что девчонка подходила все ближе, и мне, по честности, совсем не хотелось слушать Колькину тараторию.
Она была одета так же, как и в прошлый раз, шла той же легкой походкой, и у меня комок подступил к горлу. Я уже видел ее пушистые ресницы, крылышки бровей и мелкие крапинки веснушек. Она еще не видела меня, потому...
... пшлемдрындюискжемемучто... - Колян со всего разгону врезался в меня, сбил с ног, и мы растянулись на дороге. Сразу встать не удалось. Со злости я схватил друга за воротник, потянул на себя и только с помощью этого приема оказался на ногах. Колька еще валялся у моих ног, и мне так хотелось дать ему пинка, но, глянув в ту сторону, где была девчонка, увидел, что она вовсю хохочет над нами, и злость в одно мгновение слетела с меня.
...онпоедетискжетимониспугаются... - друг, похоже, даже не понял, что произошло, он продолжал высказывать свою мысль, даже валяясь на дороге. Весь в снегу, без шапки, с красной рожей он выглядел так, будто его, как пельмень, вываляли в муке. Видимо, я был тоже не лучшего же вида, если девчонка, продолжала хохотать над нами, указывая на нас варежкой, будто приглашала и других поглазеть на двух вывалянных в снегу придурков.

От всего произошедшего я онемел и стоял как памятник пионеру с горном, а Колька, увидев меня, тоже заржал, как сытый мерин, и, стоя на коленях, стал отряхивать меня своей шапкой. Я, не моргая, смотрел на девчонку, а она, вытирая слезы варежкой, шла к нам и, как мне показалось, хотела высказаться по поводу нашей клоунской репризы. Это уж как всегда: стоит парням как-то оплошать, как девчонки тут как тут - торопятся строить насмешки!
Колька, заметив приближающуюся девчонку, мгновенно сориентировался и начал валить на меня то, за что самому надо было дать по кумполу.
- Песок надо подсыпать, если устоять не можешь, а то я к тебе, как к человеку, а ты... Ну, что стоишь, меня хоть отряхни! Настя, иди сюда, будем этого охламона отряхивать!
Девчонка подбежала к нам, и они вдвоем стали обрабатывать меня, а я стоял и не мог рукой шевельнуть - после того, как Настя посмотрела на меня, и наши взгляды встретились, я забыл, что такое слова и как они получаются. Я видел только серую радужку зрачков и пушистые темные ресницы.
Колян еще продолжал охлопывать меня, а девчонка опустила руки и, чуть улыбаясь, тоже молча смотрела на меня. Мне показалось, что это длилось вечность.
Наконец, друг выпрямился и, еще не видя наши переглядки, начал было выводить свои рулады, но, бросив взгляд на нас, поднял брови. Внимательно рассмотрев мое пылающее лицо, он перевел взгляд на девчонку и кинулся на выручку.
- Все, концерт окончен. Пошли, Стас, а то в школу опоздаем, - Колян схватил меня за рукав и потянул в сторону.
Через несколько шагов он зашептал:
- Ты что, не знаешь ее? Это же Настя из нашего класса! Она недавно приехала. Хочешь, познакомлю?
Я в испуге вспомнил, наконец, что я тоже умею говорить, и горячо зашептал, что не надо, что я сам... Видимо, позор, который я испытал, свалившись в снег на виду у той, ради которой я занял пост на дороге, не давал мне права принять руку помощи.
- Да ты что? Она самая обыкновенная! И учится тоже не очень... - Друг старался зря, я слушал его через слово, постоянно чувствуя, как за моей спиной сероглазая девчонка хохочет надо мной и показывает на меня варежкой.

В школе я в сотый раз вспоминал Настин смех, огонь позора сжигал мое сердце, потому на переменах я старался забиться в толпу, чтобы опять не нарваться на смеющиеся Настины глаза. Теперь все - сплошная позорища!
Но Колька все же нашел меня. Видя мой потерянный вид, друг молча постоял рядом.
- Она, наверное, уже всему классу рассказала, как мы ползали по снегу? - Я, видимо с такой тоской глянул на друга, что Колька сжалился надо мной.
- Ладно, не переживай. Она клевая девчонка, не злая. Я ей скажу, что ты по физике задачки как орехи щелкаешь, сразу прибежит к тебе, и про смех забудет. - Колян изо всех сил старался меня взбодрить, но, видя, что все его попытки не приносят успеха, начал злиться.
- Ну, что ты сопли распустил? У меня такая шикарная идея родилась, а ты... втрескался не во время. На меня глянь - я их в упор не вижу! Они мне все на одно лицо! И Настя твоя нисколько... - Тут увидев мое лицо, Колян, пошел на попятную. - Ладно, ладно, не буду. Но ты хоть способен что-то понимать? Слушать будешь?
- Давай... - Не хотелось ни слушать, ни думать. Но ведь не отстанет, пока не скажет!
- Сегодня утром мне мыслишка пришла - использовать Дрындю, как наживку. Он же часто домой ездит. - Видя, что я до сих пор слушаю его в пол уха, Колька все же психанул. - Ты меня слушаешь, нет? Вот остолоп! Ну и стой тут, слезами обливайся, а я к Славке пойду, он-то меня точно поймет!
Но я уже хоть и с трудом, но поймал Колькину мысль и схватил его за руку.
- Стой! Ты хочешь использовать Дрындю как живца?
- Ага, очухался! Сразу бы так! - Лицо друга повеселело. - Он же тупой, как бульдог, - я тут же представил тупую физиономию Дрынди с маленькими глазками - потому ему можно впарить любую страшилку, и он с ней тут же рванет к Ваське с Тишкой. Те наживку проглотят и расколются как фисташки!
Колян в плену своей пылкой идеи почему-то стал путать рыбу с орехами, но сейчас было не до этого - идея была классная! Надо было все продумать, чтобы те двое не заподозрили подвоха, и когда бульдог донесет им наши слова, сделали все, что от них требуется.

После уроков мы с Ватсоном долго обсуждали новую идею, и стыд моего позора потихоньку утих. Правда, ночью смеющиеся Настины глаза все время вставали передо мной, и я ворочался в постели, не зная, что мне сделать, чтобы смести с себя снег позора.

22 февраля

СИЛА ТЕОРИИ

Все же утром я вышел из дома во столько, чтобы перед самым звонком на урок с ходу проскочить школьный вестибюль, раздевалку и коридор, не боясь встретиться с Настей. Мне удалось за мгновение до появления учительницы влететь в класс и грохнуться на свое место. И что - мне теперь каждое утро так бегать?
На перемене Колька нашел меня сразу, так как уже знал где меня искать - в темном углу. Мне показалось, что, завидя меня, он хотел покрутить пальцем у виска, потому как его рука резко поднялась к голове. Но в последний момент, силой воли изменив первоначальную траекторию, Кольша, скривив рот, почесал в затылке.
- Ну, ты совсем чокнулся. - Друг вернул руку на место, в карман брюк и, почему-то оглядываясь, спросил: - И что? Какие идеи? Что толканем Дрынде?
Идей не было. И, как видно, идей не было у Кольки.
- Понятно... Тогда остается одно - использовать мозговой штурм. Мы для этого, похоже, не совсем годимся, а вот Славик... В его вундеровской голове обязательно что-нибудь сверкнет...
... и нам снова придется удирать! - В тон ему добавил я.
Мы расхохотались и пошли искать нашего мыслителя.

Славкины мозги мгновенно выдали серию предложений - от записки на шоколадной обертке типа: "Ваша шайка раскрыта, сдавайтесь!" до нанесения Дрынде ножевых ранений от якобы озверевшей хозяйки магазина "Русский шоколад". Под напором Славкиных идей, особенно последней, нами даже овладел ступор - мы бы такого в жизнь не придумали! Но, придя в себя, мы наорали на вундеркинда, что он чокнутый, и пригрозили, что совсем откажемся с ним сотрудничать, если он будет пороть всякую чушь.
Славка, не ожидавший, что его сногсшибательные идеи вызовут в нас непонятную ярость, испугался и, догнав нас, убежденно затараторил, что он еще подумает и обязательно придумает что-нибудь стоящее.

Наступал мужской праздник, и девчонки класса на переменке стали собираться кучками, шептаться, хихикать и таинственно вращать глазами.
Перед последним уроком староста нашего класса Маринка сделал объявление.
- Напоминаю всем, что завтра мужской праздник 23 февраля, потому просьба всем прийти в школу парадно одетыми. Девочки уже готовят поздравление и подарки. А после уроков мы с девятым "А" решили вместе провести праздничный фуршет и дискотеку, потому прошу вас, наши защитники, проявить мужество и не отлынивать от танцев. А то опять сбежите, и придется снова одним девчонкам плясать.
Фу ты, опять эти танцы! Как же эти девчонки любят кривляться под музыку! Замени им уроки дискотекой - они готовы целыми днями трястись под бдум-бдум. А нам, мужчинам, это надо?
Колька тоже не показал радости от идеи нашим классам объединиться.
- Лучше бы в футбол сразились - класс на класс. По двадцать человек в команде, в валенках по пояс в снегу - вот была бы потеха! А эти танцы-шманцы... - Колька представил, как все копошатся в снегу, и его разобрал смех.
А у меня вдруг остановилось дыхание. Настя ведь в девятом "А" учится!
Сквозь смех Колька все же уловил, что я замер. Он утер слезы и толкнул меня в бок.
- Не боись! Мы на эти танцульки не пойдем, да и все! Пусть трясутся, у нас есть дела и поважнее. Нам еще Дрындю надо обработать.
Правда, чего это я испугался? Мы на эти танцульки все равно никогда не ходим.
- Не в курсе, чего там Славик придумал? Тебе ничего не говорил? - Я глянул на друга. - К тебе он не подходил?

Как только я произнес последние слова, мне как будто пулей прошибло мозги - Славка мог и сам, по своей инициативе, что-то брякнуть Дрынде! Что после этого могло быть, мы даже боялись представить.
Колька это тоже понял, как и я, и мы рванули искать мыслителя.
В школе его уже не было. Мы кинулись к нему домой.
Вопреки нашим страхам Славка был дома и встретил нас совершенно спокойно. Мы, тяжело дыша от бега, схватили его за рубаху.
- Что ты сказал Дрынде?
Славик, а это было видно даже сквозь его очки, удивленно вытаращил глаза.
- Я его не видел еще. Да он мне пока не нужен, мой план пока еще в стадии разработки, продуманы всего два этапа возможных действий преступников, и не все еще версии последствий проработаны.
Неся эту околесицу, умник провел нас в комнату. Из того, что он сказал, я понял главное - Дрындю он еще не обрабатывал, потому можно было вздохнуть спокойно.

Стол был завален раскрытыми книгами.
Колян взял одну из них и прочел: "Курс молодого следователя". На обложках других виднелись названия: "Методы ведения предварительного следствия", "Разработка следственных действий" и тому подобное.
Весь стол был завален учебниками! Но не физикой с химией, а совсем иного рода!
Мы с Коляном листали страницы и пытались понять, что в этих книгах написано, но там было столько непонятных слов и выражений, что мы скоро бросили разглядывать книги и стали разглядывать Славку.
- Ты где это все достал, юный майор Пронин? Ты хоть что-нибудь в них понимаешь?
Нашему удивлению не было предела!
А Славка, когда понял, что мы безмерно удивлены, напыщенно произнес:
- Практика, не вооруженная теорией, зачастую ошибочна и порочна! Прежде, чем браться за какое-то следственное дело, нелишне тщательно изучить теоретические основы предполагаемых действий. Только такой путь ведет к успеху!
Вот это да! На наших глазах Славка стал расти и смог вырасти до потолка, но он неожиданно рассмеялся.
- Да это я так, выпендриваюсь! А на самом деле, эти книги оказались ... как бы это сказать... не по мне, что ли. Вроде и слова понятные (ага, слова для него понятные!), и ход мысли я понимаю, а уловить основу не могу. Видимо, это не мое. Но главное я уловил: чтобы стать настоящим сыщиком, надо много учиться, - он помолчал и добавил, - и еще я одно понял - меня это не сильно интересует. Вот когда я читаю книги великих физиков, ну, там Ферми или Эйнштейна, то тайна строения атома меня волнует гораздо больше, а возможность новых открытий с помощью формул и расчетов увлекает так, что я готов ночами их обдумывать.
Славик помолчал, а потом засмеялся.
- А вы подумали, что я с Дрындей, как в тот раз с микрофоном, опять выкинул какой-нибудь фортель?
Мы все расхохотались. Потом Славик позвал нас на кухню, и скоро мы с аппетитом уплетали пирожки, которые заботливо испекла будущему лауреату Нобелевской премии любящая его мама.
- Папа сначала ни в какую не соглашался искать мне эти книги! Но потом, опять под уговорами мамы, поехал в город к знакомому работнику прокуратуры и выпросил их для меня, - он глянул на нас. - Ты, Стас, можешь их забрать, если хочешь. Мне отдали их насовсем.
Увидев мои удивленные глаза, он добавил:
- Бери, бери. Тебе они нужнее.

23 февраля

ПРАЗДНИК

С утра уроки пошли насмарку4.
В начале каждого урока мы поздравляли всех учителей без разбору. А если учителя-женщины удивлялись - за что их-то? - мы хором добавляли: "Защита детства и отечества - забота каждого жителя страны!", и после этого все начинали хохотать. Сами понимаете, что остальная часть урока проходила совсем по другому сценарию - учителя-мужчины рассказывали про армию, а учителя-женщины про знакомых, у которых мужчины были офицерами.
Девчонки перед первым уроком поздравили нас стихами и песней "У солдата выходной", а потом подарили нам открытки "23 февраля". После каждого урока староста напоминала парням, чтобы они не удирали с дискотеки, с таинственной улыбкой обещая, что нас там ждет сюрприз.
- А, врет она все! - Колька был уверен, что ничего там такого не будет, это, мол, все девчачьи придумки, чтобы потом насмехаться над нашим неумелым топтанием под музыку.
- Сразу после последнего урока - ноги в руки и айда! Куда рванем?
Я было хотел ответить, что лучше всего пойти ко мне, но вдруг ни с того, ни с чего передо мной всплыли серые Настины глаза, и я молча опустил голову.
- Пойдешь на дискотеку?! Ты обалдел, что ли? - Колька был грозен в гневе. - Ты же танцевать не умеешь! Ты же всем ноги передавишь! Ну, дурак!
- Да я сам знаю, что дурак... но... не знаю... попробую...
Такой "изысканный" слог почему-то подействовал на Кольшу убедительней, чем разумная речь.
- Та-ак, значит ты влюбился... Я так и знал! Теперь конец всем нашим приключениям... Знаю я этих девчонок! Ладно, оставайся. Припозоришься, не жалуйся, предупреждаю! А я... Я свободный человек. Пока! "Гордым легче, гордые не плачут!"5
И с этой строчкой из стихотворения мой друг удалился, высоко подняв голову.
Мне тоже вспомнилась строчка из песни: "Друзья уходят как-то невзначай..."6.
Я остался один. Вмиг моя смелость скукожилась и нырнула в пятки. Захотелось догнать Кольку, хлопнуть его по плечу и сказать: "Че нам эти девки? Пошли видик глянем!". Но какая-то сила удерживала и не давала мне сделать даже один шаг вдогонку другу...

На фуршете-дискотеке все было как обычно: девчонки вырядились в гимнастерки из кабинета "обежалки"7, напялили пилотки и, любуясь собой, начали вышагивать перед нами. Получалось красиво, но не по-настоящему. Потом они начали издеваться над нами, вызывая каждого и командуя "налево", "направо". Парни дурачились, поворачивались кто куда, девчонки хохотали, думая, что парни на самом деле такие недотепы.
Настя стояла в сторонке. Видимо, ее еще не решились привлечь, как новенькую. Она смотрела на кривляние парней без улыбки. На меня, как мне казалось, она вообще внимания не обращала.
Наконец, девчонки накрыли столы, и парни ринулись к закускам, надеясь утолить голод после марширований. Но тут их ждал тот самый "сюрприз", обещанный старостой - нам не давали есть, пока мы не станцуем вместе с девчонками какой-то "бдум-блям".

Мне это уже совсем было ни к чему, и я запоглядывал на дверь, надеясь удрать при первой же возможности.
Наконец, эта возможность появилась - парням все же удалось малость перекусить, возникла пауза, и я, будто невзначай, двинулся к двери.
Уже взявшись за ручку, я вдруг услышал тихий голос: "Ты уже уходишь?".
Настя стояла рядом и смотрела на меня.
Ноги мои мгновенно приросли к полу.
- Нет, просто я... Жарко здесь... Хотел выйти подышать...
- Пойдем вместе. Здесь на самом деле душно, надышали.
Мы вышли в коридор и двинулись к окошку. За окном еще вовсю сияло солнце, но тени уже удлинились, в уголках оконных стекол появились морозные узоры.
Я стоял, смотрел в окно и боялся повернуться, хотя мне так хотелось взглянуть на Настю.
- Тебе не нравится праздновать? Давай сбежим!
- Куда? - Автоматически произнес я, тем самым невольно подтвердив, что согласен.
- Хоть куда, на реку сходим, горы посмотрим. Я ведь недавно здесь живу, еще ничего толком и не видела. Скорей бы уж лето! Говорят, у вас летом такая красота, что глаз не оторвешь. Хотя зимой тоже очень красиво. Я поднялась однажды по дороге в гору, и прямо дух захватило - все вокруг бело, небо синее-синее и даже дальние горы видно! Пойдем?

...Мы медленно шли вдоль реки, и Настя все расспрашивала меня и расспрашивала обо всем. Постепенно она меня растормошила, робость потихоньку ушла, и мне стало так хорошо рядом с ней, что я осмелел и начал рассказывать о нашем селе все, что знал.
Вскоре мы болтали, будто знакомы были сто лет. Меня понесло, и я молол языком, не переставая. Кто-то бы, кто меня знает, увидел сейчас, как я тараторю, ни за что бы не поверил, что я так могу.
Настины глаза постоянно менялись. Они могли улыбаться и мечтать, иногда хитро щурились, или раскрывались нараспашку от удивления. Иногда она так заливисто хохотала, что начинал хохотать и я, хотя таким хохочущим я себя совсем не помнил. Но частенько я видел в Настиных глазах такую затаенную грусть, даже боль, что мне становилось не по себе.

Чудеса! Никогда в жизни я так не разговаривал с девчонками. Они мне все казались пустышками, потому что трепались только о нарядах, да о парнях из старших классов. Ни с одной из тех, кого я знал, я бы не сумел так разговориться. Да и о чем мне с ними было говорить? Не о кружавчиках же!
А с Настей... Мы болтали обо всем, и она все, что я говорил, слушала с интересом! Удивительно! Никогда бы не поверил, что такое может быть.
Что, она другая, что ли? Я уже хотел было ее об этом спросить, но неожиданно Настя сама заговорила о том же, о чем думал и я.
- Знаешь, Стас, я удивляюсь - почему мне все интересно, о чем ты рассказываешь? Ведь я же раньше мальчишек вообще за людей не считала: все какие-то болты, гайки, железки... Ты не обижайся, пожалуйста, но мне всегда это было неинтересно. А вот сейчас ты рассказывал про рыбалку, и я иногда ловила себя на мысли, что я переспрашиваю тебя! Никогда в жизни не считала рыбалку интересным делом, а тебя слушала и удивлялась - как это на самом деле здорово - ловить рыбу! - Настя помолчала, а потом тихонько добавила, - сама себя не узнаю...
Вот те на! Оказывается, и она думает о том же. Чудеса! Получается, что, встретившись, мы с ней стали совершенно другими!

Стемнело. Над домами заклубился дым от печек. Надо было идти домой, но мне так не хотелось расставаться с Настей!
- Пора домой. Мы и так сегодня с тобой обошли все, что могли. Пойдем, покажу, где я живу, - она посмотрела на меня так, будто бы извинялась передо мной.
Мы дошли до Настиного дома. Уходить не хотелось. Последние шаги я растягивал, как только мог.
- Стас, можно мне тебя спросить? - Я кивнул, и Настя продолжила, - я слышала, что вас с Николаем называют "командойлами", только не поняла, почему. Ты мне... - она помолчала, - завтра расскажешь, почему?
...Домой я летел как на крыльях!
Радость переполняла меня - завтра я снова увижу ее! Она сама меня об этом попросила! Удивительно, какой сегодня замечательный день - мы почти полдня были вместе!...

Возле моего дома я встретил Кольшу. Радость моя, видимо, настолько четко проступала на моей физиономии, что друг даже поморщился.
- Сопли утри, донжуан! Да под ноги смотри, а то еще запнешься и лоб разобьешь. Ты хоть способен что-то соображать? Или Настя из тебя последние мозги вынула? Да уж, вижу, втрескался ты по самую макушку. А дело стоит и, похоже, все больше и больше накрывается медным тазом. Славка охладел к расследованию, ты свихнулся от любви, придется мне одному доделывать нашу работу.
Николай, говоря все это, смотрел в сторону, чувствовалось, что он сердит на меня, и только наше общее дело удерживает его, чтобы не плюнуть на все и уйти.
Надо было что-то такое сказать другу, чтобы он понял, что я еще не совсем пропащий человек.
- Коль... - я не мог найти нужных слов, - я понимаю, что ты сердишься, но пойми, я сам с собой не могу справиться. Да и, честно говоря, не... хочу. Я... - мне так хотелось сказать, что я влюбился, но язык не повернулся вымолвить это слово, - мне нравится Настя, она необычная девчонка. Ты подожди немного... я возьму себя в руки...
Почему-то язык выуживал из моей глотки совсем не те слова, которые я хотел сказать. Кольша смотрел на мои мучения и, видно было, что другу хотелось слышать совсем не это.
- Ладно, все понятно. Эх, было б в моих силах, я б тебе...
Николай не договорил, но я понял, что он хотел бы мне мозги вправить. Друг повернулся и зашагал от моего дома.

Я уныло поплелся домой, но сидящая внутри меня радость постепенно вернула мне хорошее настроение.
Дома был накрыт праздничный стол. Родители ждали меня, потому мама сразу начала нас с отцом поздравлять и подарила небольшие подарки: батя получил темный в полоску галстук (который он, кстати, тут же снял и повесил на меня), а мне достался компьютерный диск-учебник по физике.

Весь вечер мне хотелось петь. Мама сразу все заметила, потому что тоже весь вечер улыбалась и за ужином подкладывала мне в тарелку самые вкусные куски. Отец, не обращая на меня никакого внимания, держа в одной руке ложку и громыхая ею по тарелке, другой постоянно общупывал лежащее перед ним реле, пытаясь, видимо, сообразить, с какой стороны к нему подступиться. Вечно в делах, он даже за столом был занят своими проблемами, потому ему было не до моих сегодняшних чувств.
- Борис, мы в каком классе с тобой познакомились? - Мама, обращаясь к отцу, конечно же, сама прекрасно помнила, когда это случилось, но я сразу понял, что она разгадала все мои тайные мысли и путем такого вопроса давала мне понять, что уже обо всем догадалась.
Отец поднял голову, задумался.
- Мне кажется, я всегда тебя знал... Ах, да! Ты же к нам в восьмой класс пришла. Ну вот, тогда и познакомились! Будто сама не знаешь.
Батя опять уткнулся в свое реле, считая вопрос исчерпанным, а я сообразил, что мама тонко подвела меня к тому, что в своей любви я уже переросток.
Между тем мамин вопрос, все же задел в бате какие-то струнки, потому что он второй раз оторвал голову от реле и произнес:
- Чего это ты вдруг спросила об этом? - Батя нахмурил брови, до сих пор продолжая мысленно общаться с железкой, потом глянул на окно, - ах, да, весна же скоро...
Неожиданно взгляд его затуманился, он привстал, потянулся к маме и поцеловал ее в щеку. - Да, да, я помню, восьмое марта скоро...
На этом его интерес к возникшей теме улетучился. Поднеся свое реле к глазам, он выдернул из него какой-то проводок, хмыкнул, поблагодарил маму за ужин и, одевшись, ушел в гараж.

Надо же! А я в восьмом классе, да и пол девятого тоже даже и представить себе не мог, что со мной может случиться такое. Мало ли девчонок шныряло вокруг, а внимание я обратил только на Настю. Интересно и то, что мама тоже приехала к нам в село, и отец... Вот ведь как бывает!

24 февраля.

ССОРА

Утро было таким солнечным, что, казалось, сейчас выгляну в окно, а там зеленая трава, птички поют. Счастье переполняло меня.
Сегодня я снова увижусь с Настей!
В этот раз я уже заранее стоял на перекрестке и поджидал Настю.
Все произошло, как и в прошлый раз - они снова появились вместе.
Но сейчас Кольша шагал медленно и явно не торопился встретиться со мной. Мне хотелось подбежать к нему, хлопнуть по плечу и поделиться своей радостью, но завидев, с каким хмурым лицом мой друг приближается ко мне, я решил это сделать в другой раз.
Настя подошла ко мне с такими радостными глазами, что я мгновенно забыл и про Кольку и про весну.

- Давно ждешь? - Ее голос проник во все уголки моей души, и мне показалось, что подошвы моих ботинок оторвались от земли. Я протянул руку, Настя легко вложила в нее свою, и мы пошли к школе, касаясь плечами.
Восторг распирал меня. В школу идти совсем не хотелось.
Я уж было нацелился сказать Насте об этом и предложить вместо школы пойти погулять, но тут раздался голос сзади:
- Может вместо школы в ЗАГС пойдете? - Колька выкрикнул это и противно захихикал. - Зачем учиться, когда можно жениться?
Мы остановились. Повернувшись, я увидел своего друга прямо перед собой. Глаза его сверкали бешенством, лицо было багровым, а на лбу и носу черными пятнами лепились огромные веснушки.
- Ну, что стали? Только скажите, я могу за кольцами сбегать, у меня как раз есть обрывок собачьей цепи, кольца будут в самый раз! - Кулаки парня были сжаты. Казалось, он с трудом сдерживается, чтобы не пустить их в дело. Выговаривал слова он удивительно медленно, что доказывало высочайший уровень его злости.
- Так ты как раз с этой цепи сорвался, что ли? - Я тоже сжал кулаки. Хотелось так двинуть по этой рыжей морде, чтоб не задирался больше. Но, во-первых, Колян был посильнее меня, а во-вторых...
Я посмотрел на Настю. Она молчала, переводя глаза с одного на другого. Увидя, что Николай двинулся в мою сторону, Настя медленно и холодно сказала:
- Пустите в ход руки, я сразу уйду. Ненавижу драки. И вас буду ненавидеть.
Отойдя от нас, она отвернулась и стала поправлять шапочку.
Колька шумно выдохнул, сунул кулаки в карманы куртки и прошипел:
- Ладно, живи пока. Но ко мне не приближайся, а то врежу так, что мало не покажется. - Он обошел меня и зашагал в школу.

Настроение было испорчено. Подойдя к Настя, я буркнул:
- Чего надо этой рыжей морде? Чего он взбеленился, как бешеный кобель? - Ну, не из-за того же, что я забросил наше расследование на полпути? Может, я что-то еще не так сделал?
- Он ревнует. - Настя произнесла это так, будто давно об этом знала.
- Что-о? - Я разинул рот. - Он тоже в тебя влюблен? - Моему удивлению не было предела. - Он же сам мне доказывал, что девчонок в упор не видит, а я, мол, как дурак втрескался!
- Что он тебе говорил, я не знаю, а за мной он ходит с первого дня, как я первый раз в школу пришла. И возле дома по вечерам туда-сюда ходит. - Настя неожиданно рассмеялась, - а ты сам-то заметил, что только что сказал?
- А что я сказал? Что Колька девчонок... в упор... не видит...
И тут я сообразил, что она имела в виду - тоже влюблен!
Меня бросило в жар, а Настя начала хохотать и бросать в меня снегом. Затем сорвалась и помчалась по улице.
- Догоняй! Мы уже в школу опаздываем!

После школы мы опять бродили по селу и его окрестностям. Рассказывая Насте обо всем, что знал про мою родину, я сам удивлялся, как много у нас интересного. Я совершенно по-новому увидел улицы и дома; горы, окружающие нас, укрытые до тепла снежным покрывалом; обе наши реки, молчаливо текущие под ледяной крышкой.
Настю особенно поразила наш Царь-гора, похожая на огромного древнего богатыря, прилегшего отдохнуть и с удивлением рассматривающего копошащихся внизу людей.
- Мне кажется, она живая. Лежит этот богатырь под снегом и думу думает...
- А знаешь, как у нас здорово летом! Все вокруг зеленое, воздух такой, что хоть на хлеб мажь! - Я даже показал руками, как это можно сделать, чем вызвал у Насти смешливое удивление. - Раньше мы целыми днями пропадали на реке, купались и рыбачили. А вечерами жгли костры и варили уху.
- А мы тоже будем жечь костер и варить уху? - Видно было, что Насте сильно хочется всего этого.
- Да конечно! У нас такие удобные берега, что люди целыми семьями выходят на реку и проводят там все выходные.
- Я в городе всегда хотела как-нибудь выбраться в лес, чтобы горел костер и в котелке кипела похлебка. Но это удавалось слишком редко.
- Ничего, у нас этого будет навалом! - Мне представилось, как летом мы с Настей будем бродить по лесам, и захотелось, чтобы лето наступило как можно быстрей.

- Ты же мне хотел рассказать, почему вас называют командойлами? Раскажи, а! - Настя, было видно, с нетерпением ждала моего рассказа, а мне почему-то совсем не хотелось вспоминать о том, почему и как появилось это слово "командойлы". Сразу вспоминалось злое лицо Кольки и его сжатые кулаки.
Начал я говорить неохотно, но постепенно разговорился и неожиданно рассказал все - и про наше расследование по краденому лесу, и про нынешние "шоколадные" страсти. Не упомянуть про Кольку и про его заслуги в наших делах я не мог, даже получилось, что его участие было даже больше, чем мое.
Настя слушала так внимательно, что мне даже показалось, что она пытается глубже вникнуть в суть происшествий.
Так и оказалось.
- И на чем вы тормознулись сейчас? Ты сказал, что вы знаете, где сейчас эти мужики. Что вы думаете делать сейчас?

Как-то не хотелось вовлекать еще и Настю в наши дела, но заметив, что ее глаза зажглись так же, как и у Кольки со Славкой, когда они ступили на тропу сыска, я понял, что теперь уже никуда не деться, придется выслушивать и Настины советы тоже. Не хватало еще, чтобы и девчонка участвовала в этой темной истории.
- Мы пока не решили, что делать дальше, хотя варианты есть.
- Стас, ты прости, что я влезу с советом, но, думаю, ждать нельзя. Неизвестно, что еще придумают они. Как бы хуже не было.
- А что ты бы сделала на нашем месте?
- Из твоего рассказа я уяснила одну странную мысль - вы очень мало внимания уделяете женщинам. По-вашему получается, что они вообще не при чем. Просто существуют рядом с преступниками и все. А мне показалось, что и Надежда, и Зинаида, да и сестра Василия - главные зачинщики преступления.
Вот как! Не успела услышать о нашем (!) деле, как тут же начала давать советы. Ну, уж нет! Мы столько сделали для раскрытия кражи, а она тут как тут - женщины, видите ли, здесь главные!
Я не стал дальше продолжать разговор на эту тему, потихоньку его замял, и мы продолжили прогулки по улочкам нашего большого села.

Однако дома, лежа в постели, я вдруг вспомнил Настины слова. А ведь и правда - женщины очень даже при чем!
Надежда - хозяйка магазина. Судя по тону, каким она со мной разговаривала, Надежда не отличается высоким интеллектом и хорошими манерами, потому еще неизвестно, за счет чего выживает ее магазин в пучине конкуренции.
Ее помощница, продавец Зинаида, тоже не подарок, от нее за версту разит грубостью и глупостью.
Еще неизвестно, что за фифа продавщица Васькина сестра!
Так что получается - женщины очень даже при чем. А если глубже вникнуть, так может, они и есть главные зачинщики преступления!
Эх, жаль, не с кем посоветоваться! Славка уже, наверное, и забыл про наше расследование, с Колькой мы разругались... Ну, не с Настей же об этом говорить, хотя идею она подкинула и, похоже, своевременно. Эх!
Мне вдруг так стало тоскливо без Кольши... Поругались из-за девчонки! Раньше мы даже и думать не могли о таком. Впрочем, первым начал не я, да и Колька тоже не со зла на меня налетел. Сцепились как петухи! Или как бараны... А точнее - как козлы!
Нет, надо завтра с Николаем помириться, без него я не могу.
С этой мыслью я и уснул.

25 февраля

ВЫМАНИТЬ ИЗ ЛОГОВА

Утром мы с Настей опять шли в школу вместе. Кольки не было.
Не видел я его и на переменах. Славка тоже не видел его, мы решили, что Колян заболел. Втайне я надеялся, что мне еще удастся с ним помириться, потому что все яснее понимал - друг мне очень дорог, и долгую ссору с ним я не вытерплю, все равно буду искать повод наладить прежние отношения.
Неожиданно после уроков мы оказались втроем. Как юный вундеркинд оказался с нами, я не уловил, но они с Настей мгновенно нашли общий язык и горячо стали предлагать мне разные варианты дальнейшего расследования "шоколадного" дела.
Колькина идея с "наживкой" оказалась самой заманчивой. Но вот как использовать Дрындю в качестве "живца", мы не могли придумать. Не хватало Кольши, ведь у него же была какая-то идея. Жаль, что когда он пытался мне ее донести, я был не в состоянии толком выслушать, а теперь вот все, что предлагали мне мои теперешние помощники, казалось мне не совсем тем, что было нужно.

Неожиданно Настя, резко меняя тему разговора, как бы размышляя, тихо и медленно произнесла:
- А ведь я была права, мужчины были только исполнителями.
Я заметил, что она вдруг спохватилась, будто сказала лишнее, потому что уже в тот же миг громко спросила Славку:
- А что, если наговорить Дрынде, будто похитителей шоколада нашли, и они оказались теми самыми мужиками, что привезли в тот день товар Надежде? Он передаст все это Василию с Тихоном, те поверят, успокоятся и приедут обратно.
Настя назвала Тишку взрослым именем, и мне почему-то подумалось - ведь мы имеем дело со взрослыми людьми, которые живут по своим законам, непонятным нам, школьникам. Законы эти бывают жестокими, недаром Васька уже отсидел в тюрьме и чего он там нахватался, нам было неизвестно.

Наша игра все более становилась далеко уже не игрой, потому все наши задумки нужно было соотносить с этим фактом - перед нами преступники, которым, может быть, было наплевать, дети мы или не дети. Они, если посчитали бы, что мы стали у них на пути, могли бы поступить с нами совершенно безжалостно.
Настя со Славкой, видя, что я углубился в свои размышления, стали обсуждать очередной случай из школьной жизни, а мне вдруг вспомнилась фраза, которую Настя произнесла пару минут назад: "мужчины были только исполнителями".
Странно, откуда она это знает? Почему Настя произнесла это твердо, без сомнения? Это было догадкой, или...

Но вдруг мне пришла мысль насчет того, кто передаст то, что мы придумаем, Ваське с Тишкой. Это будет - продавщица Зинка! А то недоумок Дрындя что-нибудь не так ляпнет.
Но не успел я высказать свое предложение, как Настя сама заговорила об этом.
- Стас, я знаю, кто может быстро связаться с парнями. Думаю, продавец Зинаида сможет это сделать быстро и в наилучшем виде. Но нам нужно решить, будет ли толк от того, что они вернутся назад.
- Ну, а как не будет? Мы им сразу припаклюем (красивое слово нашел Славик!) целую кипу шоколадных оберток и слова Дрынди, где он их взял! Тут они и расколются!
Я тут же вспомнил, как в прошлый раз наш сексот брал у пьяной троицы "интервью", и мне стало страшно от того, что могут сделать с ним в ярости преступники.
Кроме того, что-то мне не верилось в искреннее раскаяние бандитов, но есть хоть какой-то толчок в дальнейшем нашем расследовании.
- А кто пойдет к Зинке? Придется идти тебе, Настя, нас со Стасом продавщица знает, как...- тут Славка, покраснев, видимо, вспомнил, как он "вставлял пистон". - В общем, пойдешь ты. А мы будем тебя прикрывать, если что.
Настя согласилась, и мы еще долго придумывали то, что она скажет Зинке и где.
В итоге мы решили, что сказать лучше всего в магазине после обеда, когда там будет меньше народу, и говорить не прямо продавщице, а так, будто невзначай.

Настя пошла в магазин, а мы остановились возле уличной доски объявлений, опасаясь приближаться к Зинке, но и быть недалеко, если что-то случится.
Настя пробыла в магазине совсем недолго, быстро вышла оттуда и, махнув нам рукой, быстро зашагала прочь. Мы побежал за ней.
- Шоколада в магазине не оказалось, - на ходу рассказывала Настя, - и я будто просто так сказала, что, наверное, скоро будет, раз преступников уже нашли и скоро привезут их из города на суд. Следствию еще не удалось найти ящик из-под шоколада, но улик и так много, потому они уж точно сядут.
- А как ты объяснила Зинке, откуда ты все это знаешь? - Трудно было представить, что продавщица этого не спросила.
- А мне не пришлось ничего объяснять, она тут же захлопотала, сняла фартук и попросила меня покинуть магазин, потому что магазин, мол, закрывается.
Отойдя подальше, мы остановились и стали ждать, что произойдет дальше.
И точно - спустя пару минут Зинка закрыла магазин и, затормозив едущий мимо "жигуленок", куда-то уехала.
- В деревню подалась - сообщить дружкам приятную весть и предупредить, чтобы главную улику, ящик, уничтожили! - Прокомментировал Зинкин побег Славка. - Ну, теперь они точно в наших руках! Приедут, как миленькие, а мы им - хлоп! - и предъявим улики в виде оберток и Дрындины слова. Помяните мое слово - сами явятся с повинной!
Все же до чего наивен этот юный Ломоносов! Как же, явятся они, жди. Вот если бы, на самом деле, ящик найти...

Мы шагали в сторону школы и фантазировали, как Зинка бежит к своим дружкам с радостной вестью, что сообщила ей Настя.
И все же, я подумал, мы сильно рисковали. Было бы у продавщицы побольше ума, она бы так просто Настя не отпустила, а попыталась выведать у нее все до копейки, и там еще неизвестно, как развернулись бы события. Но, видно, весть была для нее очень важной, раз торговка так быстро заторопилась в деревню.
Славка скоро сбежал от нас, вспомнив, что учитель физики просил его помочь подготовить лабораторную работу к завтрашнему дню.

Мы наконец-то остались вдвоем с Настей.
Солнце трудилось вовсю: с крыш свисали сосульки, снег в освещенных местах уже подтаивал, горы в некоторых местах тоже поблескивали ледяной коркой.
Мы шли молча. Настя восторженно осматривала окружающие село скалы.
- Никак не могу привыкнуть, что каждый день я могу видеть горы. Царь-гора - это вообще фантастика! Вот бы подняться на нее! Оттуда, наверное, даже за горизонт можно заглянуть
- Да запросто! Мы каждое лето туда ходим. Вот растает снег, тропа подсохнет и можно идти.
- Что, прямо на самую гору?
- Конечно! Если ты один раз сходишь туда, то тебя будет тянуть на вершину снова и снова.
Настя смотрела на меня такими восторженными глазами, что я рассказал ей пару легенд, связанных с Царь-горой. Особенно ее поразила одна из них, что будто бы на самой вершине, если начать играть на комузе8, душа покидает человека и парит рядом с ним, отчего можно увидеть самого себя.
Воображение Насти распалилось до такой степени, что, казалось, она готова прямо сейчас бежать туда.
- Мы на вершину сходим, да ведь? - Она схватила меня за руку и начал тормошить, - ну, пообещай мне, Стасик, не, пожалуйста!
- Конечно сходим, что за вопрос!
Настя от восторга запрыгала на месте, затем в порыве чувств приблизилась ко мне и... поцеловала меня в щеку!
- Мы прямо вот туда пойдем, на самый пик? - Она, будто бы ничего не произошло, отпрянула от меня и показала на вершину Царь-горы. - Ой, скорей бы лето!

Она еще чего-то там восторженно лопотала, а у меня, как мне казалось, то место на щеке, где побывали Настины губы, начало пылать адским огнем. Сознание на некоторое время покинуло меня - я чувствовал только горячее прикосновение губ и ничего больше.
Настя, оторвавшись от созерцания горы, тоже заметила это мое состояние, и тоже, видимо, начала понимать, что произошло. Щеки ее зарделись, она, пытаясь отвлечь от потрясения, взяла меня за руку и потянула за собой.
- Пойдем, хотя бы вон на ту горку взойдем! Ну, хоть чуть-чуть поднимемся! - Она готова была прямо сейчас карабкаться по заснеженным скалам, а у меня ноги приросли к земле. Я держал в руке ее тонкие пальчики, и мое сердце в груди трепыхалось, будто птица в клетке. Мне ужасно хотелось... чтобы Настя поцеловала меня еще раз!
- Стасик, очнись! - Она уже начала пугаться моего молчания и трясла за плечо, потому я, сглотнув от волнения, потряс головой и севшим голосом произнес: - Прости, я... мне... что-то жарко.
- Ну, я же нечаянно! Я же не знала, что для тебя... что ты... такой чувствительный. Я больше не буду!
Я в ужасе уставился на нее, потом как-то уж совсем плачущим голосом промямлил: - Не будешь?
Видно в моем вопросе было столько горя, что испуг мгновенно слетел с Настиного лица, и она начала хохотать, утирая варежкой слезинки. Скоро и я, сначала тихонько, а потом все сильнее и сильнее стал смеяться, и скоро мы оба закатились таким смехом, что долго не могли остановиться. Настя, бегала вокруг меня, кидалась снегом, стряхивала его на меня с пихтовых веток, а я со сбившейся шапкой пытался ее догнать.
Шли мы домой мокрыми от снега и веселыми. Не знаю, о чем думали встречные прохожие, но нам до них не было никакого дела.
Мы были счастливы и все!

26 февраля

НЕОЖИДАННАЯ РАЗВЯЗКА

Все же вчера перед расставанием я задал Насте вопрос, который весь день крутился у меня на языке.
- А ты откуда взяла, что мужчины в краже шоколада были только исполнителями?
Было видно, что Настя стушевалась. Она как-то смущенно посмотрела на меня, а затем, помявшись, сказала то, что - в который раз! - вогнало меня в ступор.
- Дело в том, что следователь - это мой дядя, и мы с ним... иногда... разговариваем о его делах.
Не дав мне возможность уточнить то, что я услышал, Настя быстро попрощалась и, махнув мне рукой, скрылась в доме...

А утром все перевернулось вверх дном!
Мы еще все спали, когда кто-то забарабанил в дверь.
Отец вышел и скоро вернулся, а следом за ним в дом ворвался Славик и закричал:
- Колька в больнице! Его чуть не убили! Будут операцию делать!
Мы все всполошились. Я оделся быстрее всех, и мы со Славкой рванули к больничному городку.
В коридоре хирургии мы увидели Колькину маму. Она стояла у стены и плакала. Недалеко, тоже у стены, стояла моя одноклассница, Аленка, и тоже платочком вытирала слезы.
- Что? Что случилось? - Мы налетели на маму Николая, но она, часто всхлипывая, не могла ничего сказать, только еще глубже уткнулась в платок.
- А ты что здесь? Не знаешь, что случилось с Кольшей? - Я пытался отнять Аленкину руку от ее зареванного лица, но она вырвалась и отвернулась. Потом резко повернулась ко мне и зашипела:
- Все из-за вас, из-за вашей дурацкой игры в сыщики! Это ты во всем виноват, ты втянул Кольку в свое идиотское расследование. Сам-то вон, жив-здоров, а он, может быть, уже умирает!
Она снова зарыдала, а я замер, как громом пораженный - из-за меня? Умирает? Ничего не понимаю!
- Ты можешь толком объяснить, кто его так?
- А ты не знаешь! Ты ж его сам послал в эту чертову деревню прямо в руки к преступникам! Или скажешь, не ты? - Аленка зло сверкнула зареванными глазами и снова отвернулась.

Вон оно что! Видно, Колька, поругавшись со мной, решил сам закончить расследование и нарвался на Ваську с Тишкой, а те не стали с ним церемониться и...
Я вышел на крыльцо, и поверьте - мне стало так... не могу даже сказать... мне стало так больно за друга, будто я сам получил ножом в сердце!
Ну, что же ты наделал, Колян? Ну, как же так?
Славка стоял рядом и, глядя на меня, молчал.
Эх, Колян, Колян, зачем же ты поехал туда? Ведь ты же знал, что Васька уголовник, а Тишка, придурок, его подпевала. Что тебя потащило в их логово? Неужели злость на меня была так сильна, что ты потерял голову и безоглядно ринулся навстречу опасности?

Я смотрел в небо, и слезы катились из глаз.
Но кто его нашел? Как он оказался в больнице?
Славка потянул меня за рукав, я оглянулся и увидел приближающуюся к нам Настю. У нее тоже были зареванные глаза, но она быстро шла в нашу сторону, и, завидев меня, махнула мне рукой.
Почему-то мне даже смотреть на нее не хотелось. Ведь это из-за нее мы поссорились с моим другом.
- Тебя зовут. Туда... - она показала рукой куда-то назад. Я глянул туда, куда показывала Настя, и увидел стоявшего возле милицейской "Волги" следователя. Он махнул мне рукой, и я поплелся в его сторону.
Поздоровавшись, следователь пригласил меня в машину, и мы расположились на заднем сиденье. Я понуро смотрел в пол, а следователь, похоже, не знал, с чего начать.
Наконец, он хмыкнул, и неожиданно я услышал смешок. Глянув на следователя, я опешил - он... улыбался!
- Стас, успокойся. С твоим другом ничего серьезного. Правда, его основательно помяли и сломали пару ребер, но для настоящего мужчины - а я думаю, твой друг настоящий мужик, - такие раны не смертельны.
- Правда? - У меня будто камень с души свалился. - Но как, где это произошло?
Вместо ответа следователь открыл окно и позвал: - Настя, Вячеслав, идите сюда!

Когда мы расположились в просторном салоне "Волги", то услышали следующее.
Оказывается, дело о хищении ящика шоколада - это часть общего дела о хищениях в пределах даже не села, а всей области. Следствие уже долгое время искало мошенников, создавших прибыльный противозаконный бизнес, основанный на сбыте "левого" товара. Трудности были в том, что не все участники этой бандитской затеи знали, что проходит через их руки. "Левый" товар вместе с "чистым" развозили на машинах по дальним селам, и там, с помощью нечистых на руку продавцов сбывали по сниженной цене.

Вот и в нашем случае все могло пройти гладко, если бы не вмешался случай - из-за болезни шофера его заменили другим, совершенно непричастным к этому "бизнесу" человеком. Примешалось к этому и то, что Надежда, хозяйка магазина - тоже участница банды - пожадничала и затребовала с шофера две трети стоимости якобы утерянного ящика шоколада. Другие экспедиторы обычно умалчивали о незаконных сделках, а этот парень, что крутил баранку в этот раз, написал заявление о пропаже.
На мой вопрос - почему же сразу не взяли Ваську с Тишкой? - следователь ответил, что с помощью этой парочки хотели выйти на основных главарей банды, потому и молчали.
- Когда вы спугнули этих двоих, и они сбежали, мы уж решили, что нас опять ждет очередная неудача. Но вы сумели очень ловко найти их логово, используя то, что в школе появилась "шоколадная" валюта. - Следователь опять, как в прошлый раз, подмигнул мне, и я понял, что наша с ним дружба, а, точнее, сотрудничество по-прежнему остается в силе.
Немного помолчав, он добавил:
- В тот день, когда вы с другом фотографировали следы колес возле магазина "Русский шоколад", я случайно оказался недалеко от вас и видел твое лицо, видимо, в тот момент, когда ты почувствовал приближение нового приключения. И я сразу понял - ты опять вышел на тропу сыска. Зная тебя давно, я подумал: "Этот парень нащупал что-то серьезное!" - и не ошибся! А тут поступило еще заявление шофера того грузовика, что вез "левый" шоколад, и ничего не оставалось, как вступить в игру.
Немного помолчав, следователь продолжил:
- В этот раз вы опять нам здорово помогли. Мы шли своей дорогой, а вы своей. Сами не зная того, вы сумели провести такую работу, что без нее мы могли бы пропурхаться намного дольше. Была даже опасность упустить эту бандитскую группировку, но...

Следователь, как мне показалось, облегченно вздохнул, а затем посмотрел на Славку.
- А вот тебе, дорогой, в другой раз, если он появится, надо быть поосторожнее. В нашем деле нельзя действовать, сломя голову. Тут даже не семь раз, а семьдесят раз проверь, а потом отрежь! Тем своим "интервью" ты сильно рисковал, с бандитами шутки плохи.
- Да я и сам все понял...потом, когда учебники почитал... Непродуманные следственные действия в нашем деле недопустимы. - Славка покраснел и опустил голову.
- В нашем деле? - Следователь закинул голову и захохотал. - У тебя и учебники есть? Ну, парень, ты даешь! Ты никак в юристы хочешь податься?
- Да нет... Я уже... передумал... Мне больше физика нравится.
- Ага! Ну, ладно. А то смотри, я б тебе протекцию в юридический ВУЗ составил. Нам такие башковитые люди нужны!
Пришла пора и мне задать пару вопросов.
- А до того, как Настя вам все рассказала... - я глянул на нее, она сидела рядом со мной, закусив губу, но молчала. - ...Откуда Вы знали, чем мы занимаемся? Я ведь помню про ваш вопрос в школе о "шоколадной" валюте. Тогда уже было понятно, что Вы не просто так о ней спросили.
- Стас, давай договоримся так: я тебе говорю все, что могу. У нас тоже свои секреты. Иначе бы ловить преступников было очень даже непросто. Я ведь и в прошлый раз, и сейчас не запрещал вам вести расследование. Мое доверие к вам велико, вы люди серьезные и пытливые, но все до мелочей я вам рассказывать не могу, у нас есть своя служебная тайна.
Глаза следователя посерьезнели. Затем он продолжал:
- Но, к сожалению, вы еще по молодости допускаете много ошибок. Взять, например, то, что случилось с вашим другом.

Оказывается, Николай, мой бесценный "атомный реактор", совершенно верно сообразил, что без главной улики - украденного ящика от шоколада - нам не обойтись, бросился ко мне, чтобы мы вместе придумали, как его незаметно найти и забрать. Но я был поглощен своей любовью, да еще и Колькина ревность подействовала, и доктор Ватсон решил все сделать сам. Находясь в возбужденном состоянии, он рванул в деревню, где затаились бандиты. Ему удалось утащить из магазина ящик... но в последнюю минуту продавщица заметила это, и, выскочив на улицу, начала орать, что ее обворовали. На крик торговки выбежали Васька с Тишкой, узнали свой ящик, узнали и Кольку и, недолго думая, стали зверски его избивать. Как видно, нервы у них были на пределе.
Все закончилось бы для Кольки гораздо хуже, если бы в это время в деревню не въехал милицейский "УАЗик" как раз с целью взять этих бандитов. Те, увидев машину, оставили Николая и бросились наутек, но их скоро поймали и вместе с продавщицей привезли в отделение. Николаю сначала оказали первую помощь в местной больнице, а потом за ним приехала скорая.

Сейчас городские следователи ведут дознание. Банда уже во всем призналась, правда, хозяйка магазина какое-то время отпиралась, что она вовсе не при чем, но Зинка, выгораживающая своего дружка Ваську, рассказала милиции все до мелочей, и теперь Надька примолкла и требует адвоката.
- Так что завтра ваш друг сможет с вами поговорить, а пока идите домой и повторяю, хорошенько проанализируйте, как вы действовали в этом деле. Если будут вопросы, я всегда к вашим услугам. - Следователь пожал нам руки, и когда Настя и Славка вышли из машины, придержал меня. - Подожди, мне тебе еще надо кое-что сказать.
Думая, что он хочет еще что-то добавить к сказанному, я приготовился его слушать, но он почему-то молчал и смотрел в окно машины, за которым невдалеке стояла Настя, и как мне показалось, тревожно смотрела на нас.
- Я вижу, вы с Настей подружились. - Я смущенно опустил глаза, а следователь продолжал, - потому у меня к тебе просьба - береги ее. Насте сейчас очень непросто... - он помолчал и, как мне показалось, с трудом добавил, - у нее отец тоже... был... работал в милиции и погиб от рук бандитов... Это мой брат, потому я уговорил Настину маму переехать в наше село. Мне показалось, что им тут будет легче.
Затем он долгим взглядом всмотрелся в мое лицо и добавил:
- Я рад, что Настя подружилась именно с тобой.
У меня сжалось сердце - вот уже столько времени мы с ней знакомы, а она о своем отце ни разу не упомянула. А ведь ей так больно! Я готов был прямо сейчас выскочить из машины, обнять Настю, чтобы защитить ее от всяческого зла, наговорить кучу ласковых слов, чтобы в ее глазах всегда светились искорки смеха. А я-то все думал, почему иногда Настины глаза были такими грустными?
- Ну, ладно, беги. Как-нибудь заходите к нам вместе с Настей, поговорим

27 февраля

ГЕРОЙ

Сразу после школы мы с Настей и Славкой побежали в больницу к Кольке.
В коридоре мы опять встретили Аленку, но сегодня она уже не плакала, а улыбалась. Лицо ее вместо вчерашнего, зареванного и красного, светилось улыбкой, да и голос был каким-то воркующим.
- Ну, как там Николай? Операцию уже сделали? - Мы налетели на нее с вопросами, от чего она слегка опешила, но потом рассмеялась.
- Что, соскучились? Да вон он, сам идет! - Аленка показала куда-то мимо нас пальцем, мы оглянулись... и увидели нашего героя!
По коридору, осторожно ставя ноги, двигался Николай... но на кого он был похож! Забинтованы голова и нижняя челюсть, один глаз был украшен огромным фингалом, а другой совсем заплыл, лицо в боевой раскраске всех цветов радуги, одна рука была на перевязи, другой он работал как вертолет задним винтом, чтобы удержать равновесие - ну, прямо Терминатор после попадания в него артиллерийского снаряда!
- Кто тебе разрешил вставать, Колюша? У тебя же все болит! - Аленка подлетела к парню и нырнула ему под мышку. - Врач увидит, вообще вставать запретит!
Девчонка с такой лаской вела к нам перебинтованного мужика, что мы враз поняли - Аленка не просто сиделка, здесь совсем иное. Да и кривая, но заметно смущенная скупая улыбка ее подопечного доказывала - у него тоже отношение к Аленке не просто как к сиделке.

Славка первым не выдержал обуревавшего его волнения от встречи с героем нашей повести.
- Что, Коль, сильно болит? - Он даже привстал на цыпочки, будто сверху виднее, что и где болит.
И тут мы услышали совершенно членораздельную речь того, кто раньше своей тараторией был доступен только родной матери и мне! Николай говорил так медленно, что все можно было понять... если бы это было понятно. Похоже, челюсть бандиты ему свернули основательно, да еще не забыли прополоть зубные грядки, потому что выговаривал он далеко не весь алфавит - остались одни глухие и шипящие буквы!
Звучало это примерно так:
- Ждооо, мыжхи! А ыже хжу. Кх ы? Захчылы ссэстие?- После такой длинной речи Колька даже вспотел, а Аленка, с тревогой вглядываясь в лицо своего, как мы уже поняли, любимого калеки, невольно начала переводить:
- Он сказал: "Здорово, мужики! Я уже хожу. Как вы? Закончили следствие?".
Вот он - наш герой! Еще говорить не выучился, а про дело - в первую очередь!
Мы стали громко, перебивая друг друга пересказывать то, о чем услышали от следователя, но неожиданно из ближней двери вышел крепкий упитанный мужчина в белом халате и громко, перекрывая наш гомон, крикнул:
- Это что за базар? А ну, стихли все! Почему постельный больной шляется без врачебной визы? Кто разрешил? Ясно, никто. Та-ак, быстро, девушка, берите своего раненного в охапку, - врач грозно смотрел на Аленку, - и несите его в палату. А Вы, больной, значит, опять захотели на операционный стол? Можем устроить. Вам все понятно? - Последние слова грозный служитель змеи и бокала9 обращал уже к нам. - Прошу очистить больничный покой и впредь заходить сюда с кляпом во рту.

Дядька скрылся за дверью, а мы шепотом пожелали Кольке быстрого выздоровления и на цыпочках заковыляли к выходной двери. Больной, скорчившись от боли, сделал нам прощальный жест, и под управлением своего личного врача, Аленки, захромал к нынешнему месту прописки.
Мы заметили, в какую дверь они зашли, и ринулись на улицу искать окошко, за которым расположился наш герой. Аленка тут же возникла за стеклом и, нахмурив бровки, показала нам кулак. Потом засмеялась и, что-то говоря, повернулась к Колькиной кровати. Затем склонилась над ним, и Славка, подтянувшись на наличнике, сообщил нам, что Колька хотел встать, а Аленка уложила его обратно.
Да-а, охрана у Николая что надо!

ВЕСНА

Через неделю Николай уже почти бегом выходил к нам, когда мы ходили его навещать, а еще через неделю его выписали, о чем строгий дядька в белом халате известил нас такой фразой: "Забирайте этого тунеядца, но ребра его пока не считайте, опасно. А вы, девочки, поработайте над его лицом пудрой и помадой, а то первый же милиционер, завидя вашего протеже, тут же загребет его в кутузку, как БОМЖа или в конец опустившегося алкоголика!".
И вправду, вылинявшие фингалы и синяки на Колькиной ро... , простите, лице вперемежку со шрамами и веснушчатой сыпью делали фотомордию мужика очень даже колоритной.
- Теперь нам уличные собаки не страшны, при виде тебя они навсегда покинут предела нашего села! - Славка тоже был заражен бациллой лечения больных с помощью насмешек. - И что ты в нем нашла? - Обращался он к Аленке. - Я-то намного красивее и моложе!
Но Аленка глаз не сводила с Кольки. Ну, девчонка, что возьмешь! Если уж не принц на белом коне, то хоть герой, хоть и местного разлива!

Мы все вместе шагали по улице, хохотали, и уже в который раз слушали Колькин рассказ, как он ездил в деревню и получил там по морде.
Настя прервала наш смех и сообщила:
- Мой дядя (следователь, как вы помните) сказал, что эти бандюганы еще и за твой исковерканный мотоцикл ответят. - Настя подняла большой палец вверх. - А ты, Николай, на новеньком мотике свозишь нас как-нибудь в ту деревню, где тебя так здорово разукрасили?
- А что, Вам тоже, мадам, захотелось поменять цвет своего лица? Попроси своего дядьку отпустить Ваську с Тишкой на пару деньков, а я-то уж сумею устроить вам аудиенцию, не сомневайтесь! Никакого макияжа не надо будет!
Мы опять хохотали, а весна, будто бы тоже от счастья, что мы опять были вместе, тоже смеялась во все солнце, и баловалась, срывая с деревьев последние клочья надоевшей уже белой одежды. Постепенно зеленый цвет снова входил в моду, кое-где из-под снега уже торчали зеленые травинки, а почки на ветках готовились сделать массовое озеленение готовящейся к лету природы...

Мы с Настей сходили к ее дядьке, следователю. Мужик оказался не только преданным своему делу мужиком, но и всесторонне увлеченным человеком. За шашлыками, устроенными хозяином по случаю женского дня, где была и Настина мама тоже, он спел пару песен под гитару и показал свои коллекции значков и карт почти всех городов России.

Следствие по делу сбыта "левой" продукции еще шло, постепенно раскрывая механизм всей преступной деятельности, выявлялся и состав бандитской группировки. Магазин "Русский шоколад" был опечатан, мать Тишки каждое утро ходила в милицию с передачами своему сыну, а к Васькиному дому вела только собачья тропа: покормить пса было некому, он перегрыз веревку, так и бегал с петлей на шее по улицам в поисках съестного.
Колька все же стал грамотоносцем: в один из дней его вызвали в отдел милиции и торжественно перед милицейским строем вручили грамоту "За активную помощь милиции" с маленьким конвертиком в придачу. Это событие мы активно отпраздновали: Кольша на деньги из конвертика купил нам всем по мороженке, взял газировки и печенья и затащил нас на Зеленую поляну, где мы и отпраздновали это замечательное событие.

В школе "шоколадная валюта" постепенно девальвировалась, зато пришла новая "зараза" - все ходили с зеркальцами и слепили друг друга. Парни, конечно, направляли свои лучи на девчонок, а девчонки... Они и так были всегда с зеркальцами, хотя правильно наводить "зайчики" куда надо, не умели, зато с помощью стеклышек тайно рассматривали своих избранных "принцев".

Мы с Настей нашли небольшую скамеечку возле одного из заброшенных домов на Солнечной горе и ходим к ней, чтобы посмотреть на наше необыкновенное село сверху.
Удивительно! Людей сверху почти не было видно, но мы знали, что в каждом доме всегда что-то происходит: там влюбляются, живут, бегают ребятишки, иногда ссорятся, потом мирятся - все живут, как могут, и находятся в вечных хлопотах и заботах.
Вот только почему-то находятся те, кто стремится жить за чужой счет, кто нечистыми руками лезет в чужую жизнь, не давая жить честно ни себе, ни людям. Они тоже ходят по этим улицам и живут в этих домах, хотя сами давно уже потеряли право называться людьми.
Насте тоже, видимо, передавались мои мысли, потому что иногда ее огромные в облаке ресниц серые глаза покрывались грустью, и она, ежась, прижималась ко мне.
Мы с Кольшей и Славкой опять всегда вместе. Вундеркинд травит нам басни про великих ученых, доктор Ватсон перекладывает на нас свои познания из мира автомобилей, а я... а что я? Я уже какое-то время опять подтягиваю свою нижнюю губу и изо всех сил возвращаю на место свои плечи, которые упорно поднимаются к моим ушам. Вам-то уже не надо объяснять, почему это со мной происходит, потому что...

Да! Опять запахло жареным! Пару дней назад соседская старушка со слезами жаловалась моей маме, что возле новой дороги в соседнюю область она обнаружила шкуру и кости будто бы ее телушки, пропавшей неделю назад. Там же она обнаружила и нож с вырезанными на нем буквами, которым, по ее словам и свежевали ее Буренку. Будто бы и другие жители села жаловались, что на этой дороге пропадают телята. А это значит...
А это значит, что "командойлам" предстоит снова напрячь свои дедуктивные навыки и выходить на тропу сыска. Моя интуиция подсказывает мне, что в этот раз работы будет немало.
Колян, чувствую, уже заметил мои ужимки, да и Настя иногда вопросительно смотрит на меня, а у меня в голове уже начали роиться идеи и предположения, варианты и версии. По ночам я на роликовых коньках уже настигаю "Камазы" с чужими номерами и вступаю в неравную схватку с безжалостными чужаками...
Ничего не поделаешь - страсть сыска сильнее меня!
А это значит, что нас ждет новое удивительное приключение!

image004

1 Рассказ К.Дойла "Тайна восковых фигур".
2 "Козлик" - небольшой мотоцикл.
3 Дойка - крытый навес, где летом доят коров.
4 Праздник 23 февраля стал выходным днем не так давно.
5 Стихотворение Л.Татьяничевой.
6 Песня В.Егорова.
7 Обежалка - уроки по ОБЖ.
8 Комуз (варган) - древний музыкальный инструмент в виде дужки с язычком, испускающий дребезжайщий звук.
9 Змея, обвивающая бокал - медицинская эмблема.

Глобус с начинкой. Из серии ДЕТИКТИВ.

И.ИСТОМИН


ГЛОБУС С НАЧИНКОЙ

Если шрифт для Вас мелковат, нажмите на клавиатуре ctrl и + 

Из серии «ДЕТИктив»

Приключение первое

7

 

Глава I

Вот скажите, если у меня оттопыривается нижняя губа и плечи поднимаются к ушам, то что это значит? Не знаете? Вот и я с некоторых пор хоть и замечал за собой такое вот странное поведение моего организма, но не мог уловить, по какому поводу это происходит.

А растолковать странности организма мне помог мой друг Колька Силкин. Мы – это я, Пенкин Стас, и мой друг, учимся в параллельных классах – он в девятом «А», а я в девятом «Б».

Все началось с того, что в начале сентября случился неприятный случай – пропал Колькин «козлик»1.
Достался он ему по наследству. Колькин батя, когда еще живой был, на этом «козлике» на работу в совхозный гараж ездил. После того, как он трагически погиб, мотик долго стоял в сарае, и вот только весной Колян созрел, чтобы заняться им вплотную.
...Надо сказать, что мой друган давно и, кажется, окончательно помешался на всем, что касается автомобилей. Кольша хочет, как и его отец, стать шофером, потому у него дома все шкафы и полки забиты журналами и книгами по автоделу. Про машины он знает все и даже больше. Все шофера у нас в селе уважительно с ним здороваются, потому что Николай всегда может подсказать, почему барахлит мотор, как ездить, чтобы максимально экономить горючее, где и у кого можно найти нужные запчасти, а то и сам частенько помогает мужикам в ремонте...
Своего «козлика» Николай быстро довел «до ума», отрегулировал, подкрасил, и не расставался с ним все лето, гоняя по селу и по его окрестностям.
А нынче осенью прибежал ко мне и прямо с порога крикнул:
– Стасмйгокзлакрали!

... Я вам забыл сказать, что у Коляна столько энергии, что он не может ни минуты сидеть спокойно. Его конопатое лицо, окруженное облаком рыжих кудрявых волос, кажется, можно видеть одновременно в нескольких местах. Только что он был тут, а через мгновение его уже видно в конце улицы беседующим с каким-нибудь владельцем авто. Еще мгновение – и он снова рядом, чтобы снова исчезнуть в неизвестном направлении.
Вследствие своего подвижного организма Кольша также и говорить не может медленно и членораздельно. Его понимает мать, иногда кое-кто из учителей и, конечно, я.
Поэтому то, что он мне крикнул с порога, несведущему человеку понять невозможно.
– Стас, моего козла украли! – Кольша, сбрасывая на ходу свои вещи, и разбрасывая их, как попало, по ходу движения, ринулся в комнату. – Всего на минуту я заскочил в автомагазин, вышел, а мотика нет! – Николай в ярости, плохо соображая, что делает, схватил мой фотик и хотел со всего размаху грохнуть его об пол. Мне удалось в последнее мгновение перехватить его руку и спасти драгоценную вещь.

Вы уже понимаете, что все это Колька оттараторил в одном слове, а то, в каком виде я передаю его «речь» вам, на самом деле проходит пусть мгновенную, но тяжелейшую обработку в моем мозгу. Надо ведь сказанное другом понять, поделить на куски, расставить знаки препинания и добавить тех эмоций, что были написаны на его лице.
– Как украли? – Я удивился. – Кому понадобился твой недомерок?
Конечно, Колька соврал про «минутку», потому как, зная своего дружка, я подозревал, что он пробыл там ровно столько, чтобы подробно рассмотреть все автоновинки, которые на днях привез с оптовой базы хозяин магазина.
Впрочем, вопрос свой я задал совершенно автоматически, ибо после первого же Колькиного «слова» я опять почувствовал эту вот самую «перестройку» в моем организме – нижняя губа пошла на оттопырку, а плечи сами собой потянулись к голове, точнее, к ушам.
Видок мой при этом, видимо, стал таким, что Николай довольно раздраженно стал меня отчитывать.
– С тобой совершенно невозможно разговаривать! Стоит только что-нибудь более-менее серьезное тебе сказать, как ты тут же начинаешь выпячивать губы и пожимать плечами, будто тебе все это «до лампочки». Тебе, конечно, наплевать, что меня обокрали, но мне от этого не легче.
Кольша надулся и стал, было, поднимать с пола свою куртку, но я его остановил.
– Ты был в автомагазине на Тюлемной2?
– Ну, – Колька вопросительно уставился на меня. – И что?
– А приехал ты туда от школы, да? – Я чувствовал, как в моем мозгу уже стал вырисовываться ответ на вопрос «кто спер козла?».
– От школы, мы там...
– Постой, я видел, как девчонки из 10А класса хохотали над твоим драндулетом. Это они о чем?
– Да–а... я им сказал, что мой «Боливар не вынесет двоих»3, они и заржали.
Понятно. Среди девчонок была Светка, а у нее любовь с... Кроме того, по дороге из школы я слышал знакомый треск Колькиного мотика на соседней улице, где живет… Действовать надо было немедленно: те, кто украли Колькин мотик, могут в любую минуту уехать.
– Ясно! Пошли к Бронежилету (так мы зовем Игоря из 11–Б, он заболел мечтой поступить в ОМОН4, целыми днями качает мышцы и всегда готов помочь отлупить кого-нибудь).
– Зачем? – Кольша даже на шапку свою наступил, которую бросил у дверей.
– Потом поймешь. Пошли быстрей, пока они не уехали.
Бронежилет, Бронька по–простому, был дома и, как всегда, встретил нас с гирей в правой руке и гантелей в левой.
– Та–ак, мошкара пожаловала... Кого бить будем? – Гантель, зажатая в огромной лапе, подлетела к самому моему носу. – Бесплатно не работаем, мелочь не предлагать, натура только в стеклянной посуде.
К Бронежилету, конечно, никто с другими просьбами и не ходит. К другим просьбам он даже и не прислушивается. Имея всего одну извилину, да и то за счет продольной вмятины в черепе, которую получил в детстве, этот амбал5 способен только грозно трясти мышцами и махать кулаками. Те, кто хотел отомстить обидчику или наказать кого-то, всегда шли к Броньке.
– Бить сегодня никого не будем, хотя... – я делано замялся, будто сомневался в сказанном.
– Ясно, значит попугать надо, – Бронька глубоко вдохнул и, свернув губы трубочкой, выдохнул мне в лицо. – Какой валютой платить будете?
– Да мы не поэтому к тебе пришли, – надо было не только отвести от себя подозрение, но и уклониться от оплаты. – Мы слышали, что твой сосед Герка будто бы говорил кому-то, что ты купил какую-то рухлядь, типа «козла», что ли, и будто бы ты гоняешь на нем по селу и коленками тормозишь... Дай посмотреть!
Желание раздразнить зверя было вполне оправдано – не платить же ему! Последовавшая за этим реакция Бронежилета была вполне предсказуемой – они с Геркой были давними врагами–соседями, потому перенести такое обвинение в приобретении «козла», унижающего его достоинство, амбал не мог.
– Кто? Герань? Он так и сказал – я купил «козла»? Сам он козел! А ну, пошли!

Мне только того и надо было – восстановить справедливость чужими руками! Кольша все это время, пока я беседовал с Бронькой, удивленно прислушивался, о чем мы говорили, и, явно было видно, ничего не понимал.
Бронька хоть и был невысок ростом, зато в ширину был точно такого же размера. Одним движением руки этот ходячий «шифоньер», оторвал доску в заборе, перегораживающем дворы, и полез в Геркин двор. Я не решился лезть за ним, и правильно сделал. Не сумев с первого раза пролезть в сделанную им дыру, он, подобно орангутангу, раздосадованному помехой, стал как щепки разбрасывать доски забора, пока его квадратное туловище не сумело протиснуться в образовавшуюся дыру.
– Эй ты, жердь нетесаная, выходи, расскажи, какого это я «козла» купил?! – Бронежилет стал барабанить в дверь Геркиной веранды. Ему, как видно, было совершенно безразлично, что веранда чужая.
Колька подскочил ко мне, и, показывая куда-то пальцем, стал горячо шептать:
– Смотри, вон мой мотик, у стенки стоит!
И точно, Колькин «козлик» стоял, прислоненный к стенке веранды. Что и требовалось доказать!
А куда бы он делся? Я с самого начала знал, что мотик украл Герка! Это его девчонка, Светка, смеялась в школьном дворе над «козликом» и, скорее всего, потому, что просила покататься, а Колька не дал. А потом я слышал знакомый треск «козлика» по Геркиной улице и Светкин смех. А это значило, что девчонка, не добившись от Кольки мотика покататься, подбила Герку стащить «козлика», пока хозяин таращится на автодетали. Теперь мотоцикл стоит у Герки во дворе, ожидая Светкиного прихода.
Герка совершенно опрометчиво выглянул из-за угла, не ожидая увидеть Броньку в своем дворе, за что тут же был наказан – амбал подскочил к нему и мгновенно закрутил руку за спину.
– Ну-ка, скажи, что ты там трепал про «козла»?
Герка, будучи длинным и жилистым, Броньке был явно не соперником, потому, согнувшись с заломленными за спину руками, хрипел в ответ:
– Отпусти, больно же... Ничего я про тебя не говорил... Я только сейчас приехал...
– Ага! – Бронька увидел мотик, отшвырнул Герку, подошел к «козлику» и, подняв его одной рукой, стал хохотать. – Так это ты купил «козла», а не я? А как ты ездить будешь на нем, у тебя ж ноги будут за уши цепляться!
Он, видимо, представил, как долговязый Герка едет, будто клоун на детском велосипеде, и в восторге от этого стал так дико ржать, что казалось, он скоро лопнет – лицо его надулось и покраснело. Он подбрасывал мотик, ловил его своими клешнями и заходился в хохоте.
– И где ты купил этот электрорубанок? – Бронька даже и не глядел на соседа, уверенный, что тот никуда не денется. – Одолжи на пару дней забор подстрогать!
Герка, нервно потирая деформированные локти, стоял позади Бронежилета и от злости цедил сквозь зубы:
– Это не мой. Я его... покататься взял.
– Ништяк6! Значит, покататься? Тогда я у тебя его забираю, так сказать, экспро... при... рти... рую.
Единственная Бронькина внутричерепная извилина хотела блеснуть познаниями, но как всегда дала сбой, потому окончание слова язык договаривал на автопилоте, заведя убогую мысль совсем в другую сторону.
– Ладно, живи, пока я добрый. Накатаюсь, верну. – Бронежилет, все так же, не глядя на Герку, вынес драндулет на улицу и стал его заводить.
После десятой попытки завести мотоцикл амбал выругался, отбросил мотик в сторону, и, увидев нас, раздраженно выругался:
– Не заводится, железяка хренова! Эй ты, рыжий, хошь, подарю? – Он подозвал Кольку. – Знаю, ты роешь в технике, садись, катайся на здоровье!
С этими словами Бронежилет, удовлетворив свою ненависть к соседу экспроприацией мотоцикла и мгновенно потеряв к нам интерес, отвернулся и, раскачиваясь из стороны в сторону, зашагал к своей калитке.
Мы с Колькой, не заводя мотоцикл, и боясь, что Бронька передумает, кинулись наутек. Толкая козлика, мы торопились, опасаясь, что кто-нибудь из этих двоих нас настигнет.
За нашими спинами беснующийся от злости Герка кричал нам вдогонку:
– Вы, уроды! Попадетесь еще мне!
Но, видимо, учитывая, что Бронежилет, возможно, не даст нас в обиду, выкрикивал он все это как-то не очень уверенно.
– Да, повезло нам, бензина немного есть! – Колька, добежав до угла, вынул откуда-то из скелета козлика бутылку с бензином, долил в бачок, быстро завел свой «электрорубанок», мы запрыгнули на него и понеслись домой.

Дома Николай весело – все же, как никак, «козлика» удалось вызволить! – произнес:
– Как только ты выпятил губу и подтянул плечи к ушам, я почему-то сразу понял, что ты обязательно найдешь моего «козленка». Не знаю, почему, но вот именно твои губы с ушами мне больше всего запомнились. Скажи, у тебя всегда так – только придумаешь разгадку, так сразу уши и плечи начинают двигаться? – Друг все же не удержался и захохотал.
– Да нет, – мне как-то даже неудобно стало, что мы об этом говорим, – наоборот, мне еще ничего не понятно, я только еще начинаю задумываться, как чувствую, что организм начинает как-то странно себя вести. Еще и спине холодно и сознание затуманивается. Вот как перешел в девятый класс, так и началось. Видно, подкорка мозга быстрее меня соображает, что назревает какое-то приключение.
– Ого! – Кольша даже головой затряс. – Это у тебя нервная реакция такая, что ли? И все же, как ты догадался, что мотик у меня именно Герка свистнул? Видел, как он уезжал, да?
– Ничего я не видел. А догадаться было просто: ты Светке – сам же сказал! – не разрешил взять мотик, а Светка за Геркой бегает; потом я слышал треск мотора по Геркиной улице. Вывод сделать было просто – они сговорились, и пока ты торчал в магазине, уехали на твоем «козле». Вот и все. А использовать для этого Броньку я уж на ходу придумал.
Мне это – догадаться, кто украл мотик – казалось таким простым делом, что я удивился, видя, какое впечатление произвел мой рассказ на Кольку.
– И все?! И этого хватило, чтобы ты вычислил, где нужно искать моего «козла»?! – Я глянул на друга и увидел широко раскрытые глаза. – Я бы ни за что не догадался! Ну, ты даешь... Ты прямо этот... как его... вот – Шерлок Холмс!
Я уж хотел было ответить, что великий сыщик – на самом деле мой кумир, но удержался, хотя книги Конан Дойля лежали всегда рядом с учебниками. Иногда только с помощью огромной силы воли я откладывал чтение любимых детективов в пользу домашки7.
– Да какой я Холмс? Он с помощью одной лупы раскрывал преступления, а мне это даже и не снится.
– Темнишь... Ты же, можно сказать, раскрыл преступление на пустом месте! А то, что это было преступление – козе понятно. И то, что ты в одно мгновение вычислил вора – факт. Так что, Стас, прямой тебе путь в сыщики!
Кольша поднял голову вверх, тоже выпятил губу, как и я, потряс головой и выдал:
– Слушай, а давай мы тоже будем как эти... Шерлок Холмс и доктор Ватсон. – Ага, значит, Кольша тоже читал Дойля! – Ты будешь все разгадывать, а я тебе помогать. Я буду твоим помощником, буду выискивать странные происшествия и рассказывать тебе, а ты... – тут Колька опять расхохотался, – а у тебя... как только у тебя выпятится губа и плечи поползут к ушам, мы сразу поймем, что пахнет преступлением, и начнем расследование!
А что? Неплохая идея! Я сам давно хотел что-то такое придумать, чтобы найти какое–нибудь происшествие и начать его расследовать.
– Сыщик Стас Пенкин и его помощник доктор Силкин... А что – звучит! Давай создадим сыскное агентство и назовем его, например, «САПС» – сыскное агентство Пенкина и Силкина! – У меня мгновенно разыгралась фантазия.
– Нет, на название стирального порошка похоже. Давай пока без названия, а то ничего еще не раскрыли, а уже с названием. Название должно само собой выскочить! – Колька поднял сжатый кулак, будто уже грозил кому-то
– Ну–вот! Мы теперь сыщики! – Друг выскочил на улицу, вскочил на своего «козла». Я пристроился сзади, и мы помчались по улице.
– Ну, ворье, берегись! На тропу сыска выходят два великих сыщика! Вперед!
Мотик скакал по лужам так, что брызги веером летели в разные стороны, а мы хохотали и кричали тут же придуманные лозунги:
– Да здравствуют индукция с дедукцией8! За победу света над мраком! Кто ворует или врет, за решетку попадет!...
Итак, сегодня родилось детективное агентство в количестве двух человек: Стаса Пенкина, то есть меня, и Николая Силкина, моего друга.
А это значит, что впереди нас ждут настоящие приключения!

Глава II

СТРАННАЯ ПРОПАЖА

Мы целыми днями выискивали происшествия, чтобы начать их расследовать, но, как назло, все было тихо.
В первые дни Колька приносил мне такие новости, что хотелось дать ему по шее.
– Усседагршкисдхла... – простите, я не расшифровал Колькину тараторию, – у соседа Гришки сдохла собака, надо расследовать, может, ее отравили. А Петька из 7–А часы новые нацепил, а вдруг он их своровал? Водила Серый, что на КАМАЗе ездит, говорит, что у него фляга пропала. Разузнай, может в селе завелись преступники, собирающие цветные металлы?
Всю эту дребедень «доктор Ватсон» таскал ко мне пачками. Скоро мне все это надоело так, что я даже наорал на него.
– Что ты мне все сплетни таскаешь? Собака у Гришки от старости сдохла, Петьке часы на день рождения подарили, а флягу пьяницы утащили. Ты мне еще расскажи, кто у кого в классе транспортир спер или пирожок сжевал! Все, хватит! Ищи настоящие происшествия.
Петька после моих слов приуныл. Ему тоже хотелось настоящих расследований, а их не было.
Село наше, хоть и большое, но как-то странно жило тихо и по–деловому. Люди готовились к зиме, копали огороды, готовили дрова, ремонтировали крыши, и никому не было дела до двух изнывающих от безделья сыщиков!
Горы, окружавшие село, будто к празднику готовились – наряжались в самые красивые одежды. Первые сентябрьские морозы раскрасили деревья во все цвета радуги, покрывая склоны нашей самой высокой Царь–горы такими пестрыми одеждами, что глаз не оторвешь! Желтые овалы березовых рощ перемежались с красно–фиолетовыми осиновыми и огненно–красными рябиновыми пятнами, превращая склоны в немыслимой красоты панно. Этим и отличаются горы от равнин, что красота природы всегда перед глазами! Люди, конечно, привыкают и к этой красоте, бытовые заботы редко позволяют им в полной мере насладиться яркими осенними красками, хотя иногда осень так раскрасит леса, что село стоит будто в ожерелье, изготовленном искусным мастером.
Мы с Колькой после уроков, прихватив спиннинги, до самой ночи рыбачили на реке, вытягивая из реки упругих и мускулистых крапчатых хариусов. Чуть ли не все рыбаки в эти дни тоже пропадали на реке, метая в воду харюзиные настрои, именующиеся «сплетнями»9.
– Слушай, Стас, а ведь Герка опять украл мотик! – Кольша воткнул спиннинг между голышами, а сам, усевшись на большой валун, задрал голову вверх, подставляя лицо нежаркому осеннему солнышку. – Только не мой, а Толика, что на Речной улице живет. Правда, вечером вернул в целости и сохранности. Даже помыл и полбака бензина долил.
Вот ворюга! Ради своей подружки старается. У самого-то нет колес, так он у пацанов ворует. Только почему Герка ворует? Нельзя, что ли, попросить по-доброму?
– А вчера он у Федьки из десятого «А» попросил «ИЖ» с коляской покататься. А когда возвращал, то еще и расплатился за прокат.

Ага, теперь он уже и просить стал!
Кольша уже встал и теперь ковырялся в спиннинговой катушке, не видя, как у меня опять начались мои странные телодвижения. Повернулся он ко мне только тогда, когда мой организм пришел в норму, потому, вроде как, ничего не заметил.
– А ты не знаешь, Герка снова помыл мотик, или отдал грязным? – Вопрос я старался задать обычным ровным голосом, но друг мгновенно среагировал - мы же с ним не один пуд соли съели! С подозрением оглядывая меня, Кольша ответил:
– Да. Жорка еще восторгался, что сам бы никогда не собрался помыть, а сейчас хоть на свиданку езжай... – Друг все же сумел что-то разглядеть во мне, так как подошел и легонько двинул меня кулаком в плечо.
– Что скажешь? Как твои ужимки - дают о себе знать?
– Да нет, что здесь особенного, взял - верни, а еще лучше - помой.
– Да? – Николай хитро сверкнул глазами из-под белесых ресниц. – А почему же у тебя опять плечи выше нормы, а губы вытянулись как у слона хобот?
Ты смотри - точно! Я и не заметил, как члены моего организма опять стали жить своей жизнью.
А Кольша уже наседал, не давая возможности вникнуть в то, что заставило губы с плечами двигаться к своим целям.
– Могу тебе еще сообщить - в школе пропал глобус. Подставка на месте, а самого глобуса след простыл! Ну, что там твоя подкорка говорит?
– Слушай, отстань от меня, а! Ты ж мне даже подумать не даешь. Сходи вон на ту ямку, облови ее, а я пока посижу, помаракую.
– Ладно. Сиди, соединяй индукцию с дедукцией. Надумаешь чего-нибудь, зови. – Кольша подхватил садок и спиннинг и отправился к порогу, что шумел в реке чуть выше того места, где мы стояли.
Глядя на воду, как она, искрясь, струится между камней, я думал тоже о воде. Зачем Герка моет технику перед тем как отдать? Мог бы и так отдать, не помытой. С чего это вдруг он стал таким чистюлей? Раньше за ним такого не наблюдалось.
И еще - почему это во время Колькиного рассказа про глобус у меня опять плечи полезли к ушам? Хорошо устроилась моя подкорка - как собака выдаст мне сигнал, что будто бы она учуяла что-то необычное, а я потом сиди, шевели мозгами, что да почему!
...Та-ак, если Герка каждый раз моет технику перед тем, как отдать хозяину, значит... Ага, Кольке есть работа!..
– Ты говоришь, Герка не хочет показать грязь, прилипшую к колесам? – Николай ужу вернулся обратно и сейчас, снимая сплетню со спиннинга, говорил, не глядя на меня. – А как я узнаю, что он опять куда-то уехал?
– Ну, уважаемый Ватсон, это уж твоя забота - собирать факты и улики. Сам же напросился в помощники! – Видя, как Колька сузил глаза, напрягая мозги на решение поставленной задачи, я добавил, – и не забудь узнать все, что касается глобуса.
Честно говоря, я еще и сам не понимал, зачем мне дался этот глобус. Мало ли что тащат из школы? Уже в этом году учителя шумели, что кто-то утащил из кабинета химии мензурку, а из кабинета физики лабораторный амперметр. И что? Где была моя подкорка? Почему она окрысилась именно на глобус?
По дороге домой Николай вдруг выдал:
– Ты это... забирай моих харюзей... пусть твоя мамка вместе с моими их пожарит, а я потом приду, поедим вместе.
– А ты куда?
– Да есть там дела... надо сегодня сделать...
На том и расстались.

Мамка, как всегда, пожарила рыбу так, что я чуть слюнками не подавился, ожидая ужина. Колька так и не появился. Пришлось рыбу есть нам одним. Мы втроем: мама, папа и я уплетали вкуснятину, запивая ее квасом и восхищались маминым искусством жарить хариуса.
– Это меня твой папка научил правильно жарить. Когда я приехала сюда, я даже рыбы такой не знала. А как-то после одной из рыбалок взялась приготовить, как папа говорит - «жареху», и все испортила. Рыба вся расползлась по сковородке и тогда в другой раз ты, – мама взглянула на отца, – стал меня учить правильно готовить. Помнишь?
– Ну, как не помнить. – Батя отхлебнул квасу из кружки. – А ты помнишь, как наотрез отказалась есть рыбу «с душком10», мол, «эту тухлятину даже кошки есть не будут»? А потом расчухала, и даже кошке ничего не доставалось!
Родители ударились в вспоминания, и я с интересом слушал их рассказы.
С каждым разом, когда родители начинают вспоминать свою молодость, оказывается, что они до меня, да и в те годы, которые я не сумел запомнить, жили намного интересней, чем сейчас. Тогда они были моложе, и с ними случались очень даже смешные истории. Мамины глаза во время воспоминаний загорались огнем тех времен, а батя, казалось, навсегда озабоченный своими производственными делами, лукаво сжимал глаза и похохатывал, слушая мамины мемуары.
После того, как последний рыбий кусок исчез со сковородки, батя, облизывая пальцы, спросил:
– Хорошо харюзок берет? Глянь, сколько набузовал. На какую мушку11 берут?
– На черную. Но это не я один наловил, тут еще Колькина доля. Он обещал прийти, но не пришел.
– Так мы, получается съели улов твоего друга? Нехорошо. В следующий раз отдашь ему то, что поймаешь.
Мы встали из-за стола, и тут за окном я услышал знакомый треск Колькиного мотика. Почти тут же в дом ворвался Николай.
Я уж начал было оправдываться перед ним за съеденную рыбу, но Кольша, не слушая меня, махнул рукой, мол, давай выйдем.
На крыльце Николай хриплым шепотом стал тараторить о том, где он был и что видел. Выговаривая свое «слово» быстрее обычного, мой доктор Ватсон наговорил мне такого, что я тоже мгновенно забыл про рыбу.
Оказывается, Колян все это время занимался слежкой за Геркой. Они со Светкой опять выпросили «ИЖ» у Федьки и поехали кататься. Мой сыщик еще в школе заметил, что Светка как-то уж слишком громко смеялась, да и одета она была, будто на субботник собралась. А еще проходящему мимо Федьке она весело махнула рукой и крикнула что-то вроде «все будет о’кей, вернем, как договорились!». Из этого Колян сделал вывод, что сегодня Герка снова повезет кататься свою зазнобу, потому после рыбалки ринулся за своим мотиком, чтобы проследить, куда поедут эти рокеры.

Ему крупно повезло - Светка уже садилась в люльку, а Герка топал по педали.
Сначала они вроде как покатались по улицам, а затем выехали на шоссе и устремились прочь от села. Николай пристроился сзади, отпустив их на такое расстояние, чтобы остаться незамеченным, и начал преследование.
– Вначале мне показалось, что они едут в деревню, где живет Геркин дядя, но через несколько километров мотоцикл с коляской свернул в лес и стал карабкаться по дороге, ведущей в гору. Дорога совсем разбита, да там ее сроду толком не было. Мотоцикл ревел, подскакивал на камнях и проваливался в ямы, Светка даже пару раз выскакивала из коляски, чтобы подтолкнуть застрявший драндулет. Мне пришлось спрятать своего «козла» в кустах и дальше продираться по тайге.
– И что? Куда они ехали? – Колька хоть и тараторил, но уж слишком красочно расписывал свои подвиги, мне же хотелось услышать главное.
– Что ты меня торопишь? Терпи, скоро все узнаешь.
Оказалось, что лесная дорога вела на пасеку. Оставив мотик у забора, Герка со Светкой открыли замок на двери избушки и вошли во внутрь.
– Не было их долго. Я уж замерзать начал. В окошко глянуть постеснялся, да и ходить рядом было опасно – если б ветка хрустнула, то неизвестно, что б было дальше. Пришлось дождаться, когда влюбленная парочка уедет.
– Они уехали, а ты остался?
– Само собой! Умора - дом закрыт на огромный замок, а окно чуть ли не само выпало! Темно уже было, а у меня фонарика нет. Но постепенно я пригляделся и, знаешь, что я в доме увидел?
Колька таинственно пригнулся и шепнул мне на ухо, будто нас кто подслушивал:
– Глобус!
Я ожидал услышать все, что угодно, но только не это! Эта весть так подействовала на меня, что я впал в полный ступор. Чтобы вывести меня из этого полусонного состояния, Колян даже свистнул мне в ухо.
- Стас, ты что?
Он что-то еще говорил, но я, как говорят экстрасенсы, впал в полный астрал! Мысли с такой огромной скоростью крутились в голове, что я даже вспотел, пытаясь выстроить их в логическую цепь. Но ничего не получалось: соединить вместе Герку, Светку, мотоцикл, пасеку и глобус никак не удавалось. Мысленно я уже рыскал по пасеке в поиске ответа на вспыхивающие в мозгу вопросы, но, похоже, не побывав на месте, не увидев все воочию, найти ответ будет невозможно.
– Завтра едем на пасеку! – Я в упор глянул на Коляна. – А сейчас ты езжай к Федьке и выясни, отдали ему мотоцикл или нет. И не забудь узнать, в каком виде.
Вот ведь еще вопрос - зачем все же они моют мотоцикл перед тем, как отдать? То, что Герка не был фанатом стерильности, это стопудово. Да и Федька тоже считал, что «природа мажет, пусть сама и моет». Значит...
Значит, что они смывают улики, вот что! А если смывают улики, значит, на пасеке пахнет криминалом!
Колька умчался к Федьке, но я уже твердо знал, что мотик вернули и перед тем тщательно вымыли.
Так и оказалось. Мало того, Федька хвастливо помахал перед Колькиным носом несколькими синими пятидесятирублевыми бумажками, которыми расплатился Герка за прокат.
Странно все же - откуда у Герки деньги?

Глава III

ПАСЕКА

Утром, как только родители ушли на работу, в дом ворвался Николай.
– Нам повезло! В школе объявили субботник. Все вернулись домой за инструментом. Я сказал твоему однокласснику, Славке, что ты задержишься, пусть прикроет. Он сразу вытаращил глаза и стал допытываться, чем ты занят и почему я так спешу. Вот ведь недомерок (Славка, наш классный вундеркинд, был маленького роста)!
Тем лучше! Надо все узнать по горячим следам.
Дорога, свернувшая от шоссе в сторону пасеки, оказалась не просто плохой, а совсем никакой. Просека была, но громадные выбоины, заполненные грязью и водой, угрожающе сверкали, намекая, что они только и ждут, чтобы кто-нибудь нырнул в них. Не проехав и сотни метров, мы вынуждены были остановиться.
Приглядевшись к дороге, я вдруг увидел необычный отпечаток протектора.
- Колян, а это чьи следы?
Мы с другом новым взглядом уставились на сырую лесную дорогу. Она вся была затерта так, будто по ней волочили свежесрубленное дерево, но на которой, вместе с тем, среди заглаженных пятен мокрой земли виднелся свежий отпечаток хорошо рифленого протектора – иномарка!
- Ничего себе! «Японец»12! Погоди, надо рассмотреть его хорошенько.
Кольша нагнулся и принялся изучать короткий след протектора, а я пожалел, что оставил дома лупу, сейчас бы она очень даже пригодилась бы.
– Понятно. «Японец» не наш, своих я всех знаю. И пришел он не из села, а с другой стороны, в грязи видны камешки со следами смолы. С покрышки после удара об валун слетели. Это в соседней области смолой поливают грунтовку, чтобы крепче была. Я сбегаю на шоссе, гляну.
Доктор Ватсон убежал, а я опять остался наедине со своими мыслями.

Зачем сюда забрался «японец»? Судя по следу, карабкаться наверх они стали еще ночью - на солнце слегка подмерзший след покрылся каплями росы. Если бы они приехали вчера, Колян бы их заметил. Охотники? Закупщики меда? И зачем волочили за собой дерево?
Колька вернулся. Да, «японец» пришел из соседнего района, след шел с той стороны.
– Стас, а ведь они до сих пор там, на пасеке. И, скорее всего, слышали как мы подъехали. Ты на всякий случай схоронись в лесу, а я отъеду назад, потом вернусь. Пусть думают, что мы уехали обратно.
Колян, погромче потрещав мотором, чтобы его услышали те, кто был на пасеке, уехал к шоссе, а я нырнул в кусты и залег так, чтобы видеть дорогу, и оказался прав.
Вскоре из лесу вышли двое, одетые в охотничьи комбинезоны. Меня удивило, что оба были с пластмассовыми ведрами и с ножами в руках, будто бы по грибы шли. За плечами у них чернели стволами охотничьи ружья.
Дойдя до следов нашего «козла», охотники–грибники постояли, изучая дорогу, затем сложили ножи и скорым шагом вернулись обратно.
Мне вдруг пришло на ум - а если бы они пришли с собакой?
Постепенно я стал понимать, что наша экскурсия на пасеку оборачивается совсем даже не романтичной стороной. Если у этих людей есть собаки и ружья, то нам надо удирать отсюда, и чем быстрей, тем лучше.
Но где Николай? То, что его не было, когда охотники были здесь, это хорошо, но куда он пропал сейчас? И что мне делать дальше? Ждать его или уходить?
Собаки не лаяли. Хотя выученные собаки тоже не лают попусту. Идти на пасеку? Опасно. Уходить? Но я не знаю, где мой напарник. Ждать, когда охотники уедут? Но так может и день пройти.
Время шло, а вокруг было тихо - ни треска сучков под ногами, ни треска мотора.
Надо уходить.
Я привстал и тут же услышал, как за деревьями еле слышно треснула ветка.
Спина стала мокрой. Показалось, что меня окружают, чтобы схватить. Лихорадочно соображая, что делать, я уже начал представлять, как меня приведут на пасеку и начнут пытать.
Может быть, в панике я бы и ринулся к дороге, чтобы скорее покинуть это страшное место, но неожиданно услышал Колькин шепот:
– Тихо! Ложись, не торчи как обабок13 на поляне. Сейчас они будут выезжать.
Колян стоял между двумя пихтами, скрывшись в мохнатых ветвях, показывал мне кулак и улыбался.
У меня будто гиря с сердца свалилась! Я улегся на прежнее место, рядом примостился Николай и стал мне шептать, где он был и что видел.
– Там есть еще одна дорога, старая, заросла уже вся. Я пошел по ней. Потому как земля была сырая и мягкая, то я подошел к пасеке совершенно бесшумно, – увидев мои злые глаза, он тут же добавил, – к счастью собак они с собой не взяли. Я подошел так близко, что даже голоса было слышно. Правда, ничего особенного не услышал. Они уже собирались в дорогу.
Колька приложил палец к губам, так как из леса донесся звук мотора.
– А сейчас увидишь самое интересное. Гляди!
Я уставился на выезжающую из леса машину и обалдел – машина тащила за собой спиленную сосну! Дерево култыхалось между стволами деревьев необрубленными ветками, будто огромный медведь. Мощный внедорожник ревел, подскакивая на валунах, но все так же уверенно тащил за собой разлапистый ствол.
– Что они – на дрова ее везут? – Я никак не мог сообразить, зачем они волокут за собой сосну.
– Не догоняешь? Следы заметают! – Колька захохотал, уткнувшись головой в траву.
Да, иного объяснения этому использованию ветвистого великана не было – заметают следы!
– Слушай, а ведь они тягают дерево уже не в первый раз. Гляди, на некоторых ветках грязь уже засохла. – Я показал Николаю на ветки, которые болтались сверху.
– Да, я это заметил, когда возле пасеки был. А ты заметил, что эти придурки ходили с ведрами и ножами, будто грибы собирают, а за плечами ружья держали? Городские обормоты... – Кольша презрительно сплюнул.
– Ага, разворачиваются, дерево комлем вверх направляют, чтобы в следующий раз тоже следы заметать. – По слуху можно было определить, что мотор завывает, разворачивая машину вверх по дороге.
– Подождем еще немного и рванем на пасеку! – Николай стряхивал с себя налипшую листву. – Там-то мы точно узнаем, зачем к нам пожаловали «заморские» гости.

В дом на пчельнике мы забрались, как и говорил Колян, в то же самое окно. Приходилось торопиться - мало ли, вдруг гости вернутся, если забыли чего-нибудь. Кольша несколько раз высовывался в окошко, прислушивался, но было тихо, и мы продолжали обследование домика.
Ничего! На нарах и под ними, на полках и в ящиках ничего не было. Рваное одеяло да свалявшаяся подушка, сдвинутые в угол, тоже ничего не прятали под собой.
Не было и глобуса!
– Он лежал вот тут! – Николай показывал в угол возле стола. – Я точно помню!
Облазили мы и все окрестности вокруг дома, даже сарай с ульями обследовали. Кольша даже кусты прошарил, дерн обследовал, искал следы лопаты.
Пусто!
– Вот тебе ничего себе! Тогда зачем же они следы заметали? От кого прятались? – Доктор Ватсон явно был разочарован итогами обследования странной избушки. – Глобус даже сперли, ворюги!
Да, странно. Столько мер безопасности, а избушка пустая.
...Возвращались мы не в самых лучших чувствах. Мало того, что итог нашей поездки был нулевой, так по приезде еще Славка налетел на нас. Он ждал нас возле моего дома.
– Где вас носит? Субботник давно закончился. Я изворачивался перед классной и так и этак, врал, что вы уехали ненадолго, а вас все нет и нет. Завтра после уроков будем возле туалетов убирать, мало не покажется, там работы на полдня.
– А почему «будем», ты тоже сбежал что ли?
– Так за компанию! Она разозлилась, что вы сбежали, а раз я врал, то за это меня тоже к вам приписала. Потому вы мои должники. Расскажете мне, куда ездили и зачем?
– Ух ты, малявка! – Кольша мгновенно завелся. – А вот это видел? – К Славкиному лицу подлетел огромный кукиш. – Ишь ты, шантажировать нас вздумал! Можешь не приходить завтра, без тебя справимся.
К моему удивлению Славка нисколько не обиделся. Он скосил глаза и негромко пробормотал:
– Тогда я не скажу, кто глобус украл.
– Что-о? – В удивлении в один голос гаркнули мы. – А тебе какое дело до глобуса?

...Надо сказать, что Славик был сыном просвещенных родителей, читать он начал в четыре года, а считать умел, кажется с первого дня рождения. Ростика он был небольшого, хотя болел редко, до одурения любил конфеты, и всегда донимал учителей каверзными вопросами. Учителя же не дышали на него, считая что в скором будущем он прославит нашу школу. Да что там школу - район и даже область! На всех олимпиадах он занимал только первые места, но нисколько не зазнавался, всегда давал списывать и готов был помочь каждому, кто его просил об этом. Но был у него лишь один недостаток - он всегда как-то пронюхивал, если с кем-нибудь происходили необычные происшествия, и всегда требовал, чтобы ему обо всем рассказывали. Прилипал как банный лист и не отставал, пока не узнавал все до мелочей. По правде говоря, этот его «недостаток» чаще всего оборачивался большой пользой, так как вундеркинд почти всегда находил выход из затруднительного положения, если в нем кто-то оказывался, и давал дельный совет. Но с некоторых пор он стал приставать к нам, видимо, как-то разнюхав, что мы создали детективное агентство, а это нам ну никак не нравилось! Не хватало нам еще НАШИ приключения делить с каким-то малявкой!...
– Вот видите, вам это интересно. Значит, вы должны мне рассказать, где вы были, а я вам про глобус расскажу. – Паренек скорчил хитрую физиономию и покачал головой. – Вы же знаете, я не отстану от вас. Так что лучше колитесь, вам же лучше!
Вот шкет! Ведь прав - после сегодняшних событий мне было очень даже интересно, кто стянул глобус из кабинета географии. Но как этот головастик пронюхал про наше расследование?
Пока мы рассказывали ему, где были и что видели, Славик так возбудился, что даже стал подпрыгивать на месте. Как только мы закончили рассказ, этот ненормальный с каким-то адским светом в глазах, сладострастно потер руки и выдал:
– Я чувствовал, что за этим глобусом что-то кроется. Вот увидите, что в глобусе те ваши охотники с пасеки спрятали бомбу, чтобы школу взорвать!
... Если бы я вовремя не схватил Кольку за рукав, он бы точно голову оторвал этому придурку!
– Ну ты, террорист недоделанный! Ты глупее ничего не мог придумать?
– А что? Вернут в школу глобус, а никто не знает, что в нем бомба! – Славка будто не понимал, что мой друган может одним ударом сделать из него котлету. По сверкающим глазам было видно, что он уже как бы представлял взлетающую в воздух школу. Неужели она ему так надоела?
После этих слов Кольша так рассвирепел, что мне пришлось чуть ли не виснуть у него на руках, чтобы не случилось кровопролитие. И верно - насколько наш вундеркинд был умен в науках, настолько же он был глуп в обычной жизни! Придумать такое...
– А ты можешь объяснить, кровожадная твоя душа, зачем им надо школу взрывать? – Колька задал вопрос, но тут же поспешно пошел на попятную. – Стой, не отвечай, иначе опять сморозишь какую-нибудь глупость. Тогда я уж точно так тебе врежу, что мало не покажется. Скажи лучше, кто украл глобус?
Славка совершенно бесстрашно - ни разу не били, наверное, - глядел на Кольку и корчил хитрую физиономию.
– А вы угадайте с первого ра... – не успев договорить, парень мгновенно отскочил в сторону, так как Колька вырвался у меня из-за спины и, не схвати я его опять за руку, в этот раз уж точно бы врезал малорослому шантажисту.
– Ладно, ладно, уж и пошутить нельзя. – Кровожадный огонь в Славкиных глазах постепенно угас. – Глобус утащили Генка с Васькой из четвертого «Б».
Мы удивленно переглянулись.
– А зачем он им? Да и как они его утянули, когда кругом толпа народу?
– Из кабинета всех выгнали, чтобы проветрить, а эти двое за столами спрятались. Глобус разрезали по швам, четвертинки сложили - и под рубаху. Когда после звонка все ринулись в кабинет, они в сутолоке выскочили и убежали.
– Погоди, а как ты-то узнал об этом?
– А мне Мишка сказал. – Увидя наши удивленные глаза, Славик, добавил, – он в шкафу в это время сидел и в щелку все видел. – Видимо, наши глаза настолько вылезли из орбит, что юный шантажист даже взвизгнул от радости, что сумел так нас удивить. – Да у них там, в четвертом, все такие!
Тут уж и мы не выдержали - на самом деле, там все такие! – и тоже захохотали. Один в шкафу, двое под столами - умора!
– А зачем им глобус? – Кольша перестал смеяться, утер слезы и вопросительно поглядел на Славку.
– Им кто-то обещал заплатить за это. Мишка говорит, что пока они резали глобус, то спорили, на что деньги потратить. Один говорит - давай пряников возьмем, другой - лучше мороженок набрать.
– А кто им заплатил за глобус, не знаешь?
– Нет, пока не узнал.
Мы с Кольшей переглянулись - он не знает, а мы знаем.
– Вы думаете, Герка, да?
Славик был догадлив, он мгновенно соединил в мозгу пасеку и пропажу глобуса. Но мы не поддержали его догадку.
– Это еще надо выяснить. Ты давай узнавай по своим каналам, а мы по своим.
Я это сказал, а потом подумал, что этими словами я невольно подключал Славку к нашему расследованию, что совсем не входило в наши планы. Об этом же говорили и Колькины глаза.
Он махнул рукой и засобирался домой. Ушел и Славка.
Весь вечер и почти всю ночь я размышлял, какая связь может быть между глобусом, Геркой, пасекой и грибниками-охотниками. Может быть, никакой связи и нет? Глобус сам по себе, Герка со Светкой сами по себе, а охотники на самом деле на охоту приезжали, а по пути грибов решили пособирать? Но зачем тогда они следы заметали? Зачем Герка мотоцикл моет? Откуда у него деньги?
И главное - куда девался глобус?

Глава IV

МЕДОСМОТР

Утром с тяжелой головой я пришел в школу и тут же был атакован нашим вундеркиндом. Оказывается, он уже успел переговорить с Генкой и Васькой и спешил сообщить мне нарытые новости.
– У них чуть глаза не выскочили, когда я им сказал, что все знаю, да еще в картинках показал, как они резали глобус! Васька тут же стал орать на Генку, что надо было вечером в кабинете прятаться. А Генка тоже раскричался, что, мол, ага, а магазины бы закрылись, а мамка всегда карманы проверяет и деньги бы забрала. В общем, они сразу раскололись и сказали, что деньги им Светка дала, она и глобус забрала. Она еще будто бы им сказала, что глобус для дискотеки нужен, зайчики пускать.
Ага, для дискотеки... Значит, все же Герка!
– Та-ак, ничего нового... – Я специально добавил в голосе разочарования, чтобы осадить не в меру прыткого нештатного помощника. – Это было и так ясно, что без Герки не обошлось. Но ты хоть припугнул их, чтобы не болтали о вашем разговоре?
– Еще бы! – Славка хоть и был разочарован тем, что я без энтузиазма воспринял его сообщение, но вида не показал. – После того, как я сказал им, что все знаю, и в любой момент их могут привлечь за воровство, они так напугались, что будут молчать как истуканы острова Пасхи14.
Что за истуканы, я не стал спрашивать, хотя хотелось бы знать, чем же они так провинились, если их в пример приводят?
На перемене к нам в класс заглянул Кольша и сообщил, что он сегодня перед школой был у Федьки, будто бы затем, чтобы искру в цилиндре двигателя посмотреть.
– Я выковырял грязь из протектора, пригодится для следственных действий! – Доктор Ватсон показал мне два пластиковых мешочка. – Вот здесь земля с пасеки, а здесь из Федькиного мотика. Я уже сравнил – одинаковы!
У Кольши был такой вид, будто он директор института криминалистики, и от сравнения грязи из мешочков будет зависеть дальнейшая судьба Российского уголовного розыска.
Что ж, все это хорошо, но... Но ничего нового пока нет.
Что же делать дальше?

На следующий день в школе объявили медосмотр.
Всех учеников с пятого по одиннадцатый класс приглашали в кабинет директора, где два доктора с суровыми глазами заставляли раздеться до пояса, затем внимательно осматривали каждого, кто перешагивал порог кабинета. Внимательно осматривали на вытянутых руках пальцы, кожу на локтях, прослушивали легкие, стучали молоточком по коленке, задавали разные вопросы, интересовались здоровьем.
Сначала все маялись в догадках, зачем нас так проверяют, но прошел слух, что в районе идет проверка на туберкулез, и постепенно волнение стихло. Тем более, что уколы не ставили и ничем острым пальцы не кололи.
В конце дня прошел слух, что несколько человек пригласили продолжить осмотр в больнице, но никого это не удивило, потому что так было каждый раз, когда проходил медосмотр.
На последней перемене меня снова нашел Кольша. Меня удивило его лицо. На нем отражалась серьезная работа мысли.
– Я узнал, что из тех, кого пригласили в больницу, оказались Герка со Светкой и кое-кто из их друзей.
– Ну и что? – Я не сразу врубился в то, что произнес Колян, но постепенно до меня стало доходить. – У них нашли туберкулез?
– Похоже на то.
– И что? Ты-то чего так напрягся?
– Да так. Со мной ведь тоже долго эти два врача беседовали. Один даже сказал, что неплохо бы меня анализы отправить сдавать, больно уж руки мои ему не нравятся.
– А чем твои руки ему не понравились?
– А я знаю? Руки как руки.
Кольша задрал рукав рубашки... и я чуть не упал от хохота - рука до локтя была в синих пятнах! Я-то знаю, откуда эти пятна, но врачам же это было неизвестно!
– Да ты хоть бы руки-то помыл перед медосмотром, автослесарь! Наверное как вчера вылез из-под КАМАЗа, так и не умывался!
Я заходился от хохота, а Кольша удивленно таращился на меня.
– Не понял - руки как руки! Откуда я знал, что медосмотр будет. Знал бы, так бензином протер. Мы вчера с соседом допоздна тормозные колодки меняли, некогда было вымыть.
Тут я совсем чуть не захлебнулся от хохота - представляю, заходит Кольша к врачам, а от него бензином разит, как от бензобака!
Откуда ни взявшийся Славка тоже, увидев руки моего другана, поднял его на смех.
– Ты еще хорошо отделался! Были бы женщины в комиссии, ты бы уже в диспансере валялся бы! Да не с туберкулезом, а с проказой!
– Ладно, ладно, умники недоделанные! Не знаю, какой бы у вас видок был, если бы вы колодки меняли!
Николай махнул рукой. Было видно, что он слегка обиделся. Уходя, он даже не обернулся.

Я напустился на Славку.
– Ты опять болтаешь, что попало? Тебя не учили, что с людьми надо говорить уважительно и корректно? Если бы ты мне сказал про проказу, я б тебе мигом пятак начистил. Еще раз будешь болтать не по уму, нарвешься на бойкот. Понял?
– А что я такого сказал? Подумаешь, проказа... Есть вещи и пострашнее.
– То есть? На что ты намекаешь? – Что-то в тоне вундеркинда мне показалось подозрительным. – Говори!
Славик помолчал, потом оглянулся и произнес шепотом:
– Наркотики! Нас проверяли не на туберкулез. При туберкулезе на руки не смотрят. Искали следы на руках.
– Что-о? – У меня челюсть отпала.
– То, что слышал. Я в кабинете информатики заглянул в интернет, хотел найти, что проверяют на туберкулез. Там про руки ничего нет. Врачи искали следы от уколов и проверяли, дрожат ли пальцы.
Вот это да! Я тут же вспомнил грязные руки Коляна. А что? Очень даже может быть!
– А ты-то как догадался? – Я вгляделся в Славкино лицо. Никак не думал, что парень что-то знает про наркоманов - у него же одна физика с химией на уме! – Откуда ты знаешь, какие следы у наркоманов на руках?
– По телевизору видел. Они себе дозы наркотиков в вены шприцами загоняют. У них все руки исколоты. А еще пальцы дрожат и истерики бывают.
– Ничего себе! А, может, ты ошибаешься?
– Может и ошибаюсь. Но уж очень похоже...
Весь день я был под впечатлением сказанного Славкой. Наркоманы у нас в селе! Когда я видел их по телевизору, мне казалось, что это все так далеко, что до нас и не дойдет. А оказалось, что наркотики уже и у нас есть!
Хотя... Если бы дело зашло сильно далеко, то шумиха поднялась бы немалая. А пока никто ничего не говорит. Это только вундеркинд сделал такое предположение, а на самом деле, может быть, ничего и нет.
Сводят в больницу, проверят.
И отпустят.

Глава V

СЛЕДОВАТЕЛЬ

И все же глобус как заноза торчал у меня в голове. Зачем он понадобился Герке со Светкой? Мало того, он был и на пасеке. Не географию же они по нему учили!
Неожиданно у меня мелькнуло в голове – украли-то его разобранным, разрезанным на части, а на пасеке он был уже целым! Может быть, там был другой глобус? Надо узнать у четвероклассников, какой глобус они украли, и узнать у Коляна, какой глобус был на пасеке.
Я решил зайти к другу, но его дома не оказалось. По свежим следам мотика я понял, что Колян куда-то уехал. Придется расследование отложить до лучших времен, а сейчас, пока хорошая погода, надо сходить порыбачить.
На реке вдоль берега уже стояли рыбаки и махали спиннингами. Ниже переката устроился и я, но как ни старался, поклевок почему-то не было. Поплавки безуспешно тянули по воде леску с обманками, а хариус к ним даже не приближался. Странно, вроде бы чего ему не клевать, но вот не хочет и все.
Причина плохих поклевок выяснилась чуть позже - из-за скал медленно стала выползать гряда туч. Все ясно - погода меняется, рыба ушла. Надо сворачивать удочки.
Не успел я подняться на берег, как послышался знакомый треск мотоцикла. Тормознув возле меня, Колька с ходу затараторил:
– Я был на пасеке! Там никого нет, но глобус снова там! Поехали, увидишь!
– Вот-те здрассьте! Что, прямо сейчас?
– Спиннинг завезем к тебе - и туда!
– А что мы там будем делать? Глобус смотреть? – Мне совсем не хотелось, на ночь глядя, ехать на эту пасеку. Все же не по асфальту, да и смысл? – Давай завтра, а? После уроков и махнем.
– А если они опять приедут и уедут? А мы их прозеваем. Если глобус на месте, значит, жди гостей! Давай, садись, поехали! – Колян в нетерпении несколько раз газанул.
– А что мы там будем делать?
– Что, что... Следить будем.
– И что?
– Ну... увидим что-нибудь...
Мне совсем не хотелось сидеть ночью в мокром холодном лесу, ожидая неведомо чего. Да и что мы там могли узнать, даже если те охотники приедут?
– Нет, я не поеду.

Кольша, было видно, психанул, и, уж было, хотел дать по газам, чтобы самому ринуться в лес, но неожиданно сзади раздался голос:
– Ну, как, клюет?
Мы оглянулись и увидели высокого стройного мужчину с папкой под мышкой. Засунув руки в карманы серого плаща, он смотрел на нас, чуть улыбаясь, хотя глаза его при этом были, как мне показалось, намного серьезнее.
Николай, как видно, с раздражением воспринял появление мужчины в такую минуту, когда его самого торопило желание поскорее гнать на пасеку, пока там не появились грибники-охотники.
Он уж, было, собрался объехать мужчину и гнать в сторону шоссе, но тот, взявшись за руль Колькиного драндулета, как видно, имел по этому поводу другое мнение.
– Погодите, молодой человек, не торопитесь. У меня к вам есть пара вопросов.
Колька, до сих пор еще не остывший от желания выяснить судьбу глобус