23 | 09 | 2018

Опера.СТРАСТИ НЕПОГОДНЫЕ.

И.Истомин

СТРАСТИ НЕПОГОДНЫЕ

ОПЕРА
(Уда-88)

7il9l

Место действия – верховья реки Уда, восточный склон Саян, узкий мыс налево от реки Хатага.

Действующие лица:
Машнюк – лицо смутных очертаний, весь в бороде.
Серега – тех же очертаний, но с рыжей щетиной.
Нарком, он же Саша, по призванию Нарком пищевой и едадобывающей промышленности, но пока начальник костра.
Игорь, работник по быту.

Голос за сценой:
- Дело происходит в июльскую весеннюю пору...

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Машнюк, расслабленно:

О, дайте, дайте мне газету,
Я вам прогноз сумею сообщить.

Серега, заботливо:

Свеженький номер газеты «Известия».
Правда, с дырой на указанном месте.
Если страницу расправить и высушить,
То кое-что еще можно и вычитать.

Машнюк с достоинством читает:

Гидрометцентр все ясно излагает,
В Европе дождь и Азия в снегу.
И на Урале снег еще не тает,
Ждут на Кавказе снежную пургу.

А на Саяне сел циклон,
Теплом покрыт восточный склон,
Цветы на каждом бугорке
И лед растаял на реке.
И в основном, прекрасная погода!
Все хорошо, все хорошо!

Голос за сценой (из леса), радостно:

Они еще не знают,
Что лег в горах туман.
Дожди все поливают,
Не счесть числа ручьям!

Нарком, по привычке глядя на воду, со сковородкой в руке, с сомнением :

Речка слева, речка справа
И неважно с переправой.
Я, пока еще не страшно,
Вам изладю манной каши.

Машнюк, напевно, но фальшивя:

Прохлада! Горная прохлада!
Надоел мне солнца жар совсем.
Рыбалка! Чудная рыбалка!
Харюзками угощу и сам поем.

Игорь, млея на солнышке, но глядя в сине небушко:

Для чего погода нам дана?
Чтоб вниманье наше не дремало.
Пуст воды пока еще и мало,
Но, возможно, будет до хрена!

Серега, непонятно, с чего, поеживаясь:

И природы нет плохой погоды...
Что-то стало малость холодать.

Нарком, наливая масла на сковородку, опять глядя на реку:

Я метку поставил. Смотрите, уже
Водичка слегка прибыва-а-ает!

Машнюк, как всегда посылая на хрен будущие проблемы:

В катамаране – вся надежда наша,
И на дворе не очень-то темно.
Его к стволу надежненько привяжем...
Вставай, вода! Нам это все равно!

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Голос за кадром: «Подъем воды в реках обычно вызван обильными дождями и таянием ледников».

Нарком, укладывая рыбу на сковородку, безотрывно глядя на воду:

Что-то в мире изменилось!
Что-то небо прохудилось.
Что-то стало очень влажно
И на спальнике на каждом...

Серега, обалдело:

Я вышел на речку, а метки уж нет!
В глазах моих все помутилось.
Подъем, мужики, терпежу уже нет,
Тут как бы чего не случилось!

Игорь, спешно заталкивая спальник в рюкзак:

Вставай, поднимайся, бродячий народ!
Вставай на борьбу с наводненьем!

Нарком, бегая со сковородкой по колено в воде:

Речка слева, речка справа,
Речка между! Тонем, право!

Машнюк, подтягивая бродни и стряхивая воду с бороды:

Пора, пора, пора бы жрать!
Нарком, жареху лож!
Плевать на воду слева,
Плевать на этот дождь!

Серега, всполошенно отыскивая штаны:

Вода, вода! Кругом вода...

Нарком, спасая котелки и недожаренную рыбу:

Наплевать... Наплевать...
Надо срочно удирать!
Главно, что обидно –
Ни хрена не видно!

Игорь, плавая вокруг палатки:

Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне барахла ничуть...

Машнюк, до которого дошло наше состояние:

Сбегаем, сбегаем, сбегаем!
Хватай, что можно
И бросай катамаран!
Шагаем, шагаем, шагаем!
Реке без боя
Свою жизнь я не отдам!

Серега, уже потерявший в ночи все ориентиры:

Я бы мог бы побежать,
Но вот куда?
Там вода, и там вода,
А в них – беда!

Машнюк в броднях, полных воды, постепенно набирающий скорость:

Ой, ты мама, мама, мама родная!
До чего вода в Уде холодная!

Игорь, нагруженный по брови барахлом:

Мы бредем в воде по пояс,
Ночь, хоть выколи глаза!

Голос за сценой: «Подъем воды в реке Уда вызвал небывалое затопление животноводческих хозяйств и сельхозугодий. Жертвы и разрушения нам еще не звонили».

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Утро. Серость. Дождь. Кругом кусты колючей караганы. По поляне разбросано мокрое, но спасенное барахло.

Нарком, с тенями под глазами, в мокрых штанах,
но со дымящей сковородкой в руках:

Вставайте, друзья! Пора и пожрать:
Уха из голов и хвостов!

Машнюк, кряхтя и постанывая:

Я на камушках лежу,
Лапой двинуть не можу!

Серега, каким-то образом сумевший ночью наделать под себя... мха:

Сама мох я постелила,
Сама стала ночевать.
Все конечности отбила,
Но не буду я стонать –
ой!

Игорь, спавший на корнях, потому к утру стал зигзагообразным:

Ах, корни? Так это ж детали,
Ведь мы ж не из стали.
Ухою разгоним остывшую кровь!
Ну, здравствуй,
Застывшая в позе рояля
Фигура по имени Витя Машнюк!

Постепенно, после ночной эвакуации, общего отсыревания и мерзкого сна в мокрых спальниках, у всех поднимается довольно неплохое настроение, тем более, что река уже далече, а жареный хариус вот он, рядом!

Хор, отмахиваясь портянками от комарих и почихивая от утреннего дыма:

Утро!
Утро начинается с... обеда!
Здравствуй!
Здравствуй, ненаглядная еда!
Понесет нас поперек планеты
Эта, эта горная Уда!

Песня естественным образом переходит в жор, губы и челюсти шевелятся в том же такте, но вместо мелодии раздается только чавкание и сопение.

Затем все прыгают на катамаран.

Медленно закрывающийся занавес прячет от глаз картину горестного чесания затылков по поводу раздирающихся о камни баллонов...


 

ОПЕРА
(Уда-88)

«СТРАСТИ НЕПОЛЕТНЫЕ, ХОЗРАСЧЕТНЫЕ»

2263 NpAdvHover

Утро, день и вечер одновременно. По «засереному» небу на юг летят рыхлые клочки облаков.
От подъехавшего автобуса в сторону аэропорта шагают четверо.
Это Борода – капитан и идейный вождь племени, именуемой в народе «Дичь водоплавающая». Лицо, полностью заросшее шерстью. Бредет, переваливаясь.
За ним, изредка натыкаясь в спину капитана коленями, идет нескладное существо, с не меньшей кустарностью на лице, но рыже- голубого оттенка. Жак его зовут.
Третьим в раскачку в тапочках перешагивает лужи Нарком, министр варочного и пищевого хозяйства, о принадлежности к коему указывают свешивающиеся с рюкзака котлы и шибающий в нос аромат грузинской приправы.
Замыкает колонну неуверенного облика недомерок, зовущий себя и скромно и вызывающе – Лирик. Главная достопримечательность Лирика – висящий на шее и болтающийся перед носом мешок гитарных очертаний.
Все кряхтят, хотя в рюкзаках по 25. Лет уже под 40.

АКТ 1
Аэропорт.
Слышен гул самолета.

Нарком, задирая голову:

Аэропорт! Я гул услышал самолета.
Аэропорт! По мне скучает высота!

Жак сверху:

Первым делом, первым делом – самолеты,
Ну, а вобла, пиво, женщины – потом!

Борода:

Мы любим летать самолетом,
Мы любим обычно летать...

Лирик, вздыхая:

Дывлюсь я на нэбо,
Тай думку хадаю...

Радио аэропорта:

Привет, синьоры и синьориты!
Авиатранспорт лучший наш!
И в сине небо вы не смотрите,-
Для вас наш лучший экипаж!

Хор туристов, неделю ожидающих вылета:

Все выше, выше и выше
Стремим мы полет наших душ!
Наверно, мы скоро увидим
Родную таежную глушь?

Хор летчиков- неполетчиков:

По небу водят самолеты
Совсем не так, как поезда!
Мы нынче все на хозрасчете,
Цена билета уж не та!

Кассирша нежно:

Я подставлю ладони,
Вы насыпьте в них солнца.
Пять червонцев готовьте,
Я люблю широту!

Хор туристов, опешив:

Перестройка по Родине шлялася
И сюда, наконец, добрела...

Группа туристов прозападного толка

Ах, хозрасчетик – веленье времени,
Наш дорогой хозрасчет!
Мамины денежки дарим безропотно,
Мама получит еще!

Группа наших туристов:

Премиальных уже нет
И Уральских тоже нет,
И мошенник Морган нам не брат.
Дайте по цене своей,
По одиннадцать рублей, -
Обижать народ ведь не велят!

Руководитель полетов:

День, деньги,
День, деньги,
Всюду деньги, господа!
А без денег
Жизнь плохая –
Пошли вон с аэропорта!

АКТ 2.
Берег реки. Дым банной котельной вместе с копотью пивзавода поют:

Спят усталые туристы, крепко спят...
Провели их очень чисто – как щенят.
Спят студенты, аспиранты,
Доктора и дипломанты.
С хрипом, с матом спят,
Не храпят...

Утро. В небе загудел первый самолет. Возле палаток стихийная демонстрация:

Вставай, проклятьем заклейменный!
Даешь Нагорный Карабах!
Пойдем на бой за самолеты,
Без денег кто, и при деньгах.

Но демонстрация развалилась в виду отсутствия единого маршрута:

У природы нет плохой погоды,
А от перестройки нет добра.
Где здесь магазин комиссионный?
Продадим излишек барахла.

Радио:

За умеренную плату
вылетающим в любую сторону
гарантируются отличные метеоусловия!
А в остальном, прекрасная маркиза,-
Туман, циклоны и дожди!

АКТ 3.

Обед. Под деревом сидит Борода, Жак, Нарком, Лирик, все в нижнем белье и жуют сухарь, один по кругу.
Просматривается Жак, ему плохо. Уже кто-то носит его джинсы, выменянные за сахар. Кто-то спит в его спальнике, выменянном за тушонку. А кто-то уже ест его тушонку, выменянной за сухарь

Жак:

Прости меня, мама, неумного сына.
Ведь я не то, что был вчера.
Меня извратила манящая чужбина.
С туризмом я кончил навсегда!

Нарком:

Граждане, душа моя чиста!
Жду от вас последнего совета:
Если есть на свете сирота,
То это Саша Бубнов, без штиблетов.

Лирик:

Я назавтра до зари встану,
Загоню в ломбард с себя сало,
Сяду в поезд и домой двину,
Что-то плохо мне в тайге стало.

Борода:

Наплевать, наплевать!
Надоело продавать.
Были мы бродяги,
Стали доходяги!

Радио:

Товарищи туристы! Пользуйтесь аккредитивами! Это самая удобная форма траты вкладов от тысячи и более рублей. Вклад вы можете хранить в кассе аэропорта, а мы вам гарантируем улучшение погоды и хорошее настроение всех работников авиапредприятия!

Хор туристов:

Мы другой такой страны не знаем,
Где так вольно правит хозрасчет!

ЗАНАВЕС

У вас недостаточно прав на комментирование

.