23 | 09 | 2018

Тайна Кедровой горы. Серия ДЕТИктив.

И.ИСТОМИН

ТАЙНА КЕДРОВОЙ ГОРЫ

ДЕТИКТИВ

Если шрифт для Вас мелковат, нажмите на клавиатуре ctrl и + 

Приключение второе.

119

Имена, отчества и фамилии выбраны случайным образом, потому претендовать на наследование славы героев повести может далеко не каждый.

ПРОЛОГ

Огромное упущение, что в нашем селе до сих пор не было настоящего сыщика, наконец-то ликвидировано. Теперь этим сыщиком, местным Шерлоком Холмсом, стал я, ученик 9 класса Пенкин Стас.
Вы скажете, нескромно? Но это на самом деле так. Ничего не поделаешь, если самое громкое преступление этой осенью раскрыл я. Ну, не совсем я один, конечно, но главные улики были найдены мной. Ну, не совсем мной одним, но много. Вот и Колька Силкин, который всегда был моим доктором Ватсоном, и часто помогал мне в раскрытии некоторых происшествий, не дал бы соврать. Что-то я тут не то сказал, но ладно... И вы поймете, что я не хвастаюсь, если дочитаете все до конца.
А история началась с того, что…

СТРАННЫЕ СЛЕДЫ

Лесосека, где работает мой отец, находится недалеко от села, на Кедровой горе, но ехать туда – мало не покажется! По шоссе еще ничего, но после свертка на лесную дорогу поездка превращается в пытку. Наш старый УАЗик постоянно проваливается в ямы и подскакивает на валунах. Снега в этом году выпало не как всегда, мало, потому дорога так и не выровнялась.
Сегодня выходной, в школу идти не надо, потому отец взял меня на обрубку сучков.
Едем мы, значит, бултыхаемся, и вдруг отец, смотревший в окно, хмыкает и говорит:
- Странно, с чего это вдруг Федор на деляну нагрянул?
Я выглянул в окно и увидел, что вправо сквозь снег пробит след от «Урала». Видимо, там расположена деляна Федора. Показалось странным, что мы едем по наезженной дороге в нашу деляну, а в деляну Федора всего один след. Что-то заворошилось в моей голове, но показался домик лесозаготовителей, и стало не до размышлений.
Работали весь день. Мужики отаптывали снег возле стволов, подпиливали деревья с нужной стороны, а затем пилили их так, чтобы кроны падали туда, куда нужно. А затем уж мы начинали рубить сучки.
Во время перекура отец еще раз хмыкнул, и я понял, что он снова вспомнил тот след от «Урала». Мне и самому казалось, что в этом эпизоде было что-то странное. Я еще раз представил перед глазами этот след, и тут меня осенило – у Федора никогда не было никакого «Урала»!
- Слышь, мужики, а когда это Федор «Урала» прикупил? – Отец посмотрел на Василия, своего помощника, но тот пожал плечами, не видя в этом вопросе ничего интересного.
Но не для меня. Плечи у меня самопроизвольно поднялись к ушам, губы мои оттопырились, а это означало, что таинственность, как и в прежние разы, снова охватила меня, суля новые приключения. Эту мою ужимку плечами хорошо знал и отец, потому он строго глянул на меня и исподтишка погрозил мне кулаком. Но он также знал, что теперь моя жизнь опять раздваивается, и я не отступлюсь, пока не раскрою эту загадку со следом «Урала» до конца. Ну, как они не понимают, что у меня заклокотала интуиция! А это значит – приключения впереди!

СЛЕД

Отцу не удалось на обратном пути провезти меня мимо следа и не тормознуть, да он и сам с интересом рассматривал след грузовика, удивленно сжимая губы. А я сильно пожалел, что не взял с собой лупу, и что не было со мной Кольки. Уж он-то бы сразу определил, чья это машина, так как знал о грузовых машинах села все, или даже больше, чем все. Днем и ночью он бредит баранкой, мечтая, как и его отец, водить тяжелый «Камаз» с лесом.
- Ладно, купил и купил. Но откуда деньги? Наследство получил? – Отец усмехнулся и вернулся в машину.
Но он забыл, а, скорее всего, и не знает, что тот, кто умеет читать следы, может сделать немало открытий. Например, вряд ли кто, глядя на след протектора, сразу скажет, куда двигалась машина – в лес или из леса? Тем более, мелкие царапины и вмятины на резине всегда несут в себе массу информации.
Короче, если бы отец не взял меня в охапку и не отнес в кабину, я бы еще долго ползал по следу, изучая его особенности. Трясясь в матерчатой УАЗовской коробке, я старался еще раз повторить и запомнить то, что увидел в отпечатке на снегу.
Во-первых, «Урал» из леса еще не выезжал. Во-вторых, водитель был явно не наш, опыта езды по заснеженной тайге у него было мало, уж слишком корявой была колея. Шины старые, стертые. Да и лесовоз был далеко не новым – в снегу виднелись следы от капель масла. Мало того, лесовоз был не один, а целых два! Но самое главное, что мне удалось найти, так это большую вмятину на заднем протекторе, которая появилась, скорее всего, от наезда колесом на... Вот тут у меня ответа не было. То, что резина была срезана какой-то металлической штуковиной, было понятно, но я пока не мог сообразить, какой. Срез очень походил на след от пилы, но что это была за пила, вспомнить мне никак не удавалось, хотя было ощущение, что я где-то видел что-то подобное.
Надо срочно бежать к Кольке, уж он-то скажет, от чего этот след, да и еще многое может определить – знаток все же!
- Стас, если ты опять наполучаешь кучу двоек, то не видать тебе мокик как своих ушей!
Вот же батя, все помнит! Осенью, когда мы с Коляном искали воришку, укравшего из школы глобус, двоек в наших дневниках изрядно прибавилось, из-за чего цифровой фотик чуть было не ускользнул из моих рук. После того, как воришка был найден и «понес заслуженное наказание», пришлось с удвоенной силой «грызть гранит науки», чтобы цифровик все же оказался у меня.
Эх, какая жалость, что я его не взял с собой! Мы б с Колькой все изучили как надо, тогда бы уж точно узнали, кому принадлежит этот «Урал».

РАССЛЕДОВАНИЕ НАЧАЛОСЬ

Утром в школе первым делом я стал искать Коляна, но оказалось, что он дома, болеет. Как мне было ни жаль моего друга, но его болезнь оказалась как нельзя кстати – пусть займется делом и никто ему мешать не будет.
Еле дождавшись конца уроков, а помчался на Солнечную улицу. Вбежав в Колькину комнату, я сразу понял, что мой друг, доктор Ватсон, не может не то что думать, но даже выслушать толком меня не сумеет. Пузыри в его носу были видны и без микроскопа.
- Ты не вовремя заболел. Я тебе сейчас такое расскажу – сразу выздоровеешь!
Хоть я и говорил бодрым тоном, но чувствовал, что больному явно не до меня. Он засунул свой огромный красный нос в мятый клетчатый платок и со всей силы дунул в него. Половина платка сразу стала темной. Колька сунул платок за печку и достал оттуда второй.
- Говоди. Дя сдушаю.
- У-у, ты явно не в форме. Может, в другой раз?
- Ддугого даза де будет, ты тоде забодеешь, у медя гдип.
- Ладно. Значит, так...
И я во всех подробностях рассказал другу про «Урал». По лицу Коляна было трудно понять, слушает он меня, или нет. Закрыв глаза, парень громко дышал, прерывая громкое сопение булькающим хлюпаньем носа. Несколько минут он молчал, затем открыл глаза и сказал (если я правильно понял то, что он продудел):
- Это не наша машина, протекторы всех «Уралов» в селе я знаю. Их у нас мало. А Федор машину точно не покупал. Если он ее арендовал, то почему чужую, а не из нашего села? А ты не хочешь съездить туда и узнать, выехал с деляны «Урал» или до сих пор там?
- Ну, ты даешь! На чем это я поеду? Да и ночевать он там не будет, мороз явно крепчает.
- По всякому бывает, может там теплушка есть. А поедешь ты… на моем «козле»1. – Колька глянул на меня красными опухшими глазами и было непонятно, то ли он шутит, то ли говорит на полном серьезе. Как только я представил, как буду трястись на Колькином драндулете по зимнику, мне стало сразу холодно и скучно.
- На твоей развалюхе под ночь да по морозу? Нет уж, мне жизнь дороже.
- Так ведь ты все равно заболеешь, раз со мной пообщался. Самый раз прокатиться по холодку. Да и недалеко – ты махом доскочишь до свертка, а там уже сразу видно будет
Точно! А ведь правда, если я заболею, – а заболею я, конечно же, легко, то есть так, что в школу нельзя будет ходить, а лекарства пить не надо – то можно будет расследовать все медленно и подробно. Точнее, по-нашему, по-сыщицки – провести тщательный сбор фактов.
- Ладно. А мамка твоя ругаться не будет?
- А ее нет, она в аптеку ушла и, ты ж ее знаешь, пока все магазины не обойдет, не вернется.

НОЧНОЙ ДОЗОР

Сказав родителям что-то о репетиции в школе, я оделся потеплее и рванул опять на Солнечную. На удивление мотоцикл завелся с пятого тычка. Срезав дорогу и промчавшись мимо подстанции, я выскочил на шоссе и помчался на поиски «Урала».
Морозный ветер жег лицо. Ехать было не так уж и близко, но дорога была крыта укатанным снегом, потому я больше летел, чем ехал. День уже клонился к вечеру, и я выжимал из «козлика» все, на что он был способен.
А способен он оказался только на то, чтобы, промчавшись по шоссе, свернуть на зимник и заглохнуть. Поболтав бензобаком, я понял, что горючки там нет. В другой бы раз я рванул бы обратно к дороге, потому как остаться одному зимой на безлюдном шоссе… Но в этот раз мной двигали совсем другие интересы – где «Урал»?
Пришлось закидать мотик снегом и продолжить путь пешком. Несколько раз у меня появлялось желание повернуть обратно, но какая-то сила все тянула меня вперед. Пройдя не менее двух километров и порядочно замерзнув, я уже почти в потемках неожиданно услышал надсадный звук мотора, а потом увидел между деревьев приближающийся свет фар. «Урал», ревя мотором, выползал из леса на дорогу.
Сам не зная почему, я бегом кинулся обратно. Отчего-то мне стало страшно. Мне казалось, что, заметив меня, неведомо как оказавшегося ночью в лесу, преступники сразу догадаются, что я подглядывал, потому уже приготовили ружья, чтоб пристрелить меня как зайца. Почему я решил, что они преступники, объяснить было трудно, но интуиция мне подсказывала – лес ворованный.
Вскоре лесовоз нагнал меня. Задыхаясь, я остановился, опершись руками в колени, и стал прощаться с жизнью. Остановился и «Урал».
- Эй, парень, ты чего тут делаешь? – Грубый мужской голос заставил меня обернуться. В свете фар мне не видно было, кто мне кричит, но вскоре из машины кто-то спрыгнул на землю и двинулся в мою сторону. Я начал дрожать и не только от холода.
- Откуда ты взялся, малой? Что ты тут делаешь? – Мужик взял меня за плечо и стал подозрительно всматриваться в мое лицо. Что мне оставалось делать? Я срывающимся голосом стал лепетать что-то про сломавшийся мотик, про мороз, про дорогу, что, будто бы увидев свет, пошел на него, а потом сробел и побежал.
Мужик прокашлялся и крикнул кому-то в сторону кабины:
- Тут рокер один, «козел» его, говорит, сломался. Подбросим?
Мы сели в кабину и двинулись вперед. Возле того места, где я бросил мотоцикл, мы снова остановились.
- Тащи «козла» сюда, к стойке привяжем.
Мужики приказали мне сидеть в кабине, а сами стали привязывать мотик к стойке. Согреться мне никак не удавалось, похоже, кабина согревалась только дыханием шофера. Мужики влезли в кабину, и «Урал» загрохотал, высвечивая фарами забеленные снегом кусты и мохнатые кедровые лапы. То ли от холода, то ли от страха меня стало трясти как в лихорадке.
- Парень, похоже, совсем замерз! Дай-ка ему ватник, вон там, сзади. – Шофер махнул рукой куда-то назад. Сосед справа вытащил что-то из-за сидений и подал мне. Это оказалась пропахшая бензином фуфайка. Укрыв ей голову, я попытался надышать хоть немного тепла. Чуть согревшись, я высунул голову из-под ватника и осмотрелся. Мужики ехали молча. Шофер сосредоточенно крутил баранку, а второй мужик курил, отрешенно глядя на дорогу.
- Слышь, Семен, - шофер переключил скорость, - а куда мы везем лес-то?
- Да я не знаю. Приедем к капитану, он скажет, куда дальше ехать.
- Мужики на деляне ждать будут? – Шофер по-прежнему не отрывал взгляд от окна. Чувствовалось, что ему охота поговорить. А Семену, похоже, говорить совсем не хотелось. Он помолчал, а потом пробурчал:
- Подождут. Им рисоваться в селе совсем ни к чему. Им оставили пожевать, а дров у них достаточно. Еще один «Урал» загрузят и домой.
Оставшуюся дорогу мужики молчали, а у меня мысли опять стали крутиться все быстрее и быстрее. Надо спросить что-нибудь такое, чтобы выяснить, кто они и откуда, потому что я их явно не знаю. То, что они не из нашего села, выяснилось, когда мы стали подъезжать к висячему мосту через реку. Мост считался грузовым, но под лесовозом он начинал вовсю прогибаться и дрожать.
- А с грузом мы с него не свалимся? Я по такому мосту ни разу не ездил.
- А ты не торопись, езжай медленно.
Лесовоз съехал на мост, и тут я почувствовал, как внутри у меня все напряглось. Казалось, мост начал качаться из стороны в сторону, и с каждой минутой раскачивался все сильнее и сильнее. Как грузовики падали с моста, я не видел, но однажды видел разорванную боковую сетку, и всего лишь это нагоняло жуткий страх. Если мужики не прибили, так в реке утонем.
- Днем я бы пролетел, не заметив, но ночью… - Шофер явно храбрился, потому как кроме деревянного настила ничего не было видно. Слева и справа была только темень. «Урал», урча мотором, тащился по мосту кое-как, но все же, в конце концов, начал подниматься по дуге вверх и вскоре под колесами почувствовалась земная твердь.
- Ну, блин… Пусть по таким мостам другие ездят. Получим денежки и аля-улю. Больше я сюда не ездок. – Шофер открыл окно, сплюнул и дал по газам.

МОРЯК

- Парень, тебе куда?
Я уж хотел было сказать, чтобы меня ссадили здесь, но любопытство заставило произнести совсем другое.
- Едьте, я скажу, где тормознуть.
Проехав по улице, мы остановились возле магазина.
- Ты пока посиди тут, а мы прикупим чего-нибудь пожевать.
Мужики ушли в магазин, а я вжался в сиденье и стал ждать. Интересно, куда они поедут дальше? Надо как-нибудь остаться в кабине до конца поездки. Показать, что я уснул? Но меня сразу разбудят. Выйти здесь? Но тогда я не узнаю, кто такой капитан.
Мужики вернулись скоро, сложили в сумку бутылку водки, хлеб и банку консервов.
- Ну что, едем дальше? Тебе куда?
- А вам куда? – Я все же нашел, что спросить.
- Да нам надо… как она называется, на Сельскую, да? – Семен посмотрел на шофера.
- Да, на Сельскую, а там нас встретят.
Ага, значит, на Сельской живет капитан, к которому они едут. Ну, мне этой информации вполне хватит, чтобы вычислить капитана, можно слезать. Хотя…
- Нет, мне в другую сторону. Передавайте привет вашему моряку! – Я изобразил шутку и… тут же получил ответ, который меня вполне удовлетворил. Что значит вовремя задать нужный вопрос! Шерлок Холмс, например, всегда этим методом пользовался.
- Какому моряку? – Семен удивленно посмотрел на меня. Хоть лампочка в кабине светила кое-как, но мне показалось, что мужик оглядел меня слишком уж подозрительно. – А ты его знаешь?
- Откуда мне знать? Вы ж сами называли его капитаном!
Мужики расхохотались.
- Да он такой же моряк, как мы космонавты. Отродясь в ментовке моряков не видали!

И ВАМ НЕ ХВОРАТЬ!

Загнав «козла» в Колькин двор, я помчался домой. Меня так и подмывало забежать к другу и похвастать, как я много узнал, но вспомнив, что это Колька подбил меня съездить в лесосеку, я решил сообщить ему обо всем завтра, чтоб он не зазнавался.
Дома никто не удивился моему позднему появлению, только мама чуть дольше задержала на мне взгляд, будто увидела на моем лице что-то необычное.
- Ты здоров, Стасик?
- Конечно! – ответил я. Но ночью мне стало так жарко, что к утру моя подушка стала мокрой, хоть выжимай. Потолок плыл перед глазами, во рту было сухо, а в горле кололо, будто там кактус застрял.
Ура, я заболел!
Мама, конечно же, всполошилась, напоила меня молоком с медом, намешала малинового морса и убежала на работу, пообещав забежать через пару часов.
- В школу не ходить ни в коем случае!
Да мне только этого и надо! Наконец-то совпали необходимость серьезно обмозговать все то, что я вчера узнал, и отсутствие необходимости идти в школу.
Я уже начал было раскладывать по полочкам имеющуюся информацию по «Уралу», как мысли мои стали разлетаться, не успев выстроиться в логическую цепочку, а голову все больнее и больнее начала сжимать какая-то злая сила. Да и глотать стало совсем уж больно и трудно…
…Очнулся я от прикосновения чьей-то прохладной руки. Женщина врач склонилась надо мной.
- Нет, на грипп не похоже. Скорее всего, это сильная простуда, хотя и на воспаление легких не похоже. Я назначу уколы…
- Не-ет! – Я выкрикнул это, точнее, прохрипел так неожиданно, что врачиха даже вскрикнула от испуга. – Не надо уколы! Мне таблетки лучше помогают! От уколов я болею еще больше!
- Ну вот, пожалуйста! – Женщина в белом халате расхохоталась. – Как только я упоминаю про уколы, мужчины сразу перестают болеть! – Она повернулась к маме и спросила: - Он будет глотать таблетки, как обещал, или, как многие, будет спускать их в щель в полу?
- Нет, нет! Он у меня исполнительный. Честно говоря, уколов-то я и сама боюсь. Выписывайте таблетки.
Помня про страшную возможность уколов, я вначале исправно глотал эти противные белые кружочки, запивая их горячим молоком. Но через пару дней, когда мама уверилась, что я честно исполняю все предписания врача и доверила мне глотать таблетки самому, все большее их число, как и предвидела докторша, находило свою погибель в подполе.

РАССЛЕДОВАНИЕ РАСШИРЯЕТСЯ

Наконец, головная боль за эти дни, пока я болел, сделала в моем черепе полный круг и стала стихать. Тогда я повторил попытку разложить «Уральское» дело по полочкам.
Но все испортил Колька. Он ворвался ко мне и сходу выкрикнул:
- Ага, и ты тоже заболел! А я уже все знаю, и про «Урал» и про то, чей он. Даже знаю, где он сейчас.
Вот так всегда! Я жертвую здоровьем, рискую жизнью, придумываю невероятные ходы для поиска информации, а Кольша ничем не рискует, а все знает.
- А ты уже выздоровел, что ли?
- А я и не болел. Так, немного посачковал.
Вспоминая Колькины пузыри в носу, я засмеялся. Он не понял и продолжил:
- Ну, вот и ты уже выздоравливаешь, раз смеешься. Будешь слушать, о чем я узнал?
Оказалось, что мой доктор Ватсон успел облазить все гаражи, поболтать с шоферами и найти дом, возле которого стоял «мой» лесовоз. Имея неограниченный запас энергии, мой друг мог целыми днями без устали шнырять по селу, суя свой круглый конопатый нос во все места, где пахло машинами и бензином. Этому же способствовало и то, что Колькин скелет не имел на себе ни одного лишнего грамма, а костей и мышц у него было ровно комплект, потому он с легкостью проникал туда, куда обычному человеку хода не было. Во всех гаражах с ним здоровались шофера, а владельцы доисторических автодрожалок всегда знали, что Кольша обязательно подскажет, где раздобыть детали, изготовление которых было давно уже прекращено заводами-изготовителями.
- Мне помог срез на протекторе. Я на своем «козлике» прокатился по улицам и увидел груженый «Урал», а потом по следу определил, что это он и есть, я уже и к Федору съездил, но его пока дома нет, сказали, что он в городе и будет там еще пару дней, потому мне пришлось выяснять, чей это лесовоз, номера оказались городские, значит, «Урал» из города, а в доме живет капитан милиции, мужики у него дома гуляют, видно, готовятся к дальней поездке, я видел, как они в магазин за водкой ходили, ты давай вставай, а то нам еще надо узнать, знает ли Федор о том, что с его деляны лес возят.
...К вашему сведению, вышеприведенные тексты Коляна я всегда вынужден делить на слова и расставлять знаки препинания, иначе понять то, что тараторит мой коллега, было бы невозможно. Колька как-то умеет всю свою речь выразить одним большим словом, и понимают его, возможно, только мать и я. Например, когда мы с ним встречаемся на улице, то я слышу следующее: «прветтыгдебылтебядавноищупдемкмнеделоесть». Для Кольши главное – высказать свою мысль, а как ее поймут другие, его не волнует. Когда он в школе читает стихи, класс катается по полу и заходится в рыданиях. Учительница всегда ставит ему три оценки: первая – за память - всегда пять, потому что Колька стихи запоминает слету; вторая – за выразительность – обычно четыре, потому как свою пулеметную очередь он сопровождает такой уморительной мимикой, что не восхищаться нельзя; а третью – за дикцию – обычно кол. А в журнал выставляется средняя оценка, как вы понимаете, тройка...
- А капитан – это кто?
- Незнапканьхотаментовкудти.
...Прошу прощения, все же я буду переводить Колькину тараторию на нормальный язык (но вы- то уже знаете, какого труда мне это стоит!).
- Не знаю пока. Неохота в ментовку идти.
- Будем караулить. Только как бы нам не упустить лесовоз.
- Да они такие бухлые, что им неделю надо отмокать!
- Нет уж! Если Федор покажется на горизонте, они вмиг смотаются. Давай, дуй на Сельскую, а я, пока мамки нет, покручусь у ментовки, может, капитана выслежу.

НОЖ С ЧЕТЫРЬМЯ ЛЕЗВИЯМИ

Так и порешили. Хоть в голове еще летали бабочки, все же до райотдела милиции я добрался.
... Может быть, вы сомневаетесь, нужно ли было нам с Коляном ввязываться в это дело, самим его расследовать? А вот и нужно! Представьте, что никакой кражи леса нет, а мы попремся в милицию со своими подозрениями. Вот смеху будет! А так, если окажется, что с лесом все нормально, то и ладно, никто ничего не узнает. А вот если в этом деле что-то неладно, то потом можно и в милицию обращаться. Так что, с какой стороны ни посмотри, мы делаем важное дело. По крайней мере, мне так кажется. А уж если мы сами все раскроем...
Слоняясь возле милиции, я вглядывался в погоны каждого, кто появлялся в дверях, но никакого капитана я так и не увидел. Придется, наверное, зайти внутрь и спросить. Но как? Ладно, главное ввязаться в бой, а там посмотрим, как говорил Наполеон.
Я двинулся к двери, как вдруг она открылась, и навстречу мне шагнул... капитан! Лицо его мне почему-то было незнакомо, да и в звездочках я разбираюсь неважно, но уж капитана я все равно отличу от других офицеров. Но тот ли это капитан, что мне нужен? Как же мне это выяснить? Ага, придумал!
Я догнал капитана и спросил его озабоченным голосом:
- Товарищ капитан, здрассьте, можно мне у вас спросить?
Милиционер остановился, вгляделся в меня, но, видимо, ничего особенного не увидев, ответил довольно равнодушно.
- Слушаю Вас, молодой человек.
- Тут такое дело... - Я лихорадочно пытался сформировать вопрос, чтобы он казался не пустым. – Тут недавно в лесу у меня мотоцикл сломался, и меня «Урал» подвез, ну тот, который лес возит, а я, похоже, в кабине свой ножик забыл, хороший такой ножик. Вы случайно не знаете, где «Урал» стоит?
Капитан удивленно поднял брови.
- А я откуда могу знать? Странно, а почему ты меня решил об этом спросить?
Ох, и балда же я! И правда, почему я с этим дурацким вопросом обратился именно к нему? Да, методы опроса подозреваемых мне еще изучать и изучать...
Капитан сдвинул брови и уже с явным любопытством рассматривал мою физиономию. Его квадратный подбородок и крупный в черных точках нос, слегка раскрасневшийся от мороза, намекали мне, что их хозяин человек крутой и может сделать со мной все, что ему будет угодно. Тем более, от него явно разило запахом перегара.
Я молчал, лихорадочно пытаясь выкрутиться из западни, в которую сам сунул голову.
- Понимаете, у меня есть... знакомая, ну, она вредина такая, говорит, что видела «Урал», груженый лесом, но не скажет, где он стоит. Сходи, говорит, в милицию, спроси. Я и пошел. Увидел вас и решил спросить...
Я нес эту белиберду, желая лишь одного – провалиться сквозь землю или взлететь в небо.
Но капитан, видимо, до глубины души тронутый моим «горем», а, может быть, на него подействовал мой нездоровый цвет лица, неожиданно участливо спросил:
- Что, сильно хороший нож?
- Да, мне его отец подарил. Четыре лезвия. – Силы мои были на исходе. Казалось, еще немного и я рухну на снег.
- Да, терять такой нож ни к чему, - задумчиво пробурчал капитан и добавил, - ладно, я поспрашиваю кого надо.
Пролепетав «спасибо», я рванул подальше от ментовки, чувствуя, что могу свалиться от полного бессилия.
- Ты забеги попозже, - крикнул мне капитан вдогонку, но мне уже было не до него. Ноги подгибались, голова кружилась, я видел только улицу и из последних сил шагал по направлению к нашему проулку. Дома, не раздеваясь, я рухнул в кровать и отключился.

НАДО ИСКАТЬ ФЕДОРА

От матери за то, что я с температурой вышел на улицу, мне, конечно, попало. Она опять уложила меня в постель и припугнула, что если я не буду лежать, то уколов мне не миновать. Вечером еще и отец добавил, что, бегая с температурой на улице, я наболею себе большущие пропуски уроков, а это грозит... В общем, чувствовалось – отец не слишком расположен к тому, чтобы тратить деньги на мокик.
Лежа в постели и глотая горячее молоко с медом, я размышлял о том, как мне побыстрее выздороветь, и о том, что узнал в ментовке. Болезнь оказалась какая-то неправильная – никакой свободы действий, а вот мой поход в милицию мне все больше нравился. Больной и немощный я все же раздобыл то, что хотел!
Да, похоже, я с первого раза вышел на нужного мне капитана. Во-первых, он обещал мне поискать нож, а это говорило о том, что он имел прямое отношение к «Уралу». Во-вторых, от него несло перегаром, значит, он выпивал вместе с теми мужиками, что везли меня на лесовозе в село. Жаль, конечно, что я не узнал, как его зовут, но это уже не проблема.
Колян ворвался ко мне в дом, как снежный вихрь. Валенки он оставил у порога, пальто в кухне на стуле, шапку нацепил на крюк с полотенцем, а шарф швырнул на спинку кровати. Короче, весь путь его от порога до меня был устлан вещественными доказательствами того, что друг мой не от мира сего. Тем более, что свое единственное «слово» он начал пулеметить еще с улицы.
- Короче, мужики с «Урала» уже пьют пиво, а это значит, что скоро они отчалят. А еще я узнал, что они ждут второй лесовоз, он тоже там, в лесу, под погрузкой. Но он будет двигаться прямиком в город, потому этот лесовоз будет ждать второй на дороге. Утром они уедут.
- Как уедут? – Я хотел добавить, что мы так не договаривались, но понял, что мое мнение мужики вряд ли будут спрашивать, когда утром сядут за баранку, и наше расследование прекратится ни на чем. – Но мы же еще ничего не узнали! Ты точно знаешь, что они двинут с утра?
- Да, точно. А еще я узнал, что Федор приезжает завтра.
Вот это облом! Отпускать машину с чужим лесом было ну никак нельзя!
- Колян, а как ты все это узнал? Пил что ли с ними вместе? Не у соседей же ты выведывал.
- Хэ, да они в очереди в магазине только об этом и толковали. Еще и про какой-то ножик поминали, мол, если найдут, то хрен его вернут хозяину.
- Не найдут, – я сложил кукиш и показал его Кольке. – Трудно искать то, чего нет.
- А ты-то откуда знаешь про ножик?
- Элементарно, Ватсон. Это мой ножик, то есть про ножик «утка» от меня пошла. – И я рассказал другу о разговоре с капитаном.
- Ну, ты даешь! – Колян стал хохотать, размазывая слезы по щекам. – «Отец подарил. Четыре лезвия!», умора! И он, капитан милиции, обещал тебе поискать нож! Ой, сейчас лопну. – Колян ржал, как жеребец, нисколько не сомневаясь, что и мне весело, как и ему.
Возможно, что и до друга дошло, почему мне не смешно.
- Слушай, а он, капитан этот, ничего не заподозрил? Ты осторожно спрашивал?
- В том-то все и дело, что у меня была температура, и я молол, что в голову взбредет. Но вроде все обошлось.
- Обошлось… А если нет?
Мы помолчали. Затем Колька встал и решительно проговорил:
- Нет, надо искать Федора!
- Как это искать? Поедешь в город и объявишь розыск?
- Зачем розыск? Я найду его родственников и узнаю, куда он поехал, может быть, там телефон есть. А если надо, я и телеграмму могу дать.

ДИВЕРСИЯ

Вот такой у меня доктор Ватсон. Он с его энергией может сделать столько, что мне… извините, другим и не снилось!
- Постой, пока ты ищешь Федора, мужики уже уедут, тогда и концов не найдешь.
- Не уедут. Мне бы только незаметно к машине подобраться, потом они сутки будут ее ремонтировать, если не больше.
Вот что значит иметь друга – знатока авто! Для него любую машину сделать неходячей – пара пустяков!
- Но как подобраться к ней днем, если она стоит прямо перед окнами?
- Да мне надо-то пару секунд! – Колька поджал губы, сморщил лоб, посмотрел в окно и выдал: - Ты отвлекаешь, я... ломаю!
- А ты глупее ничего не мог придумать? Как это я, по-твоему, буду их отвлекать? Предлагаешь в огороде петухом прокукарекать или цыганочку сплясать?
- Было бы здорово. Но ты можешь зайти к ним в дом и спросить про ножик. А там еще что-нибудь придумаешь, например, песенку им споешь. – Колька изобразил Кобзона, даже парик приподнял и поцарапал лысину. – Ладно, это, думаю, для тебя не проблема. А вот мне будет сложнее – совершить диверсию и не наследить. И, вообще, ты у нас голова, а я руки. Ты думаешь - я делаю; ты тупишь - я ломаю. Вставай, встречаемся через час на Сельской. Адрес знаешь. Дай мне свой цифровик, пригодится.
Отбарабанив все это одним словом, мой содельник испарился из избы. Делать нечего – надо вставать и идти к капитану. Иначе все наше расследование накроется медным тазом.
Заплетающимися ногами я доплелся до Сельской и стал искать номер дома капитана. Странно, но никакого лесовоза ни вблизи, ни вдали не было.
Значит, уехали. Мы опоздали. Следы возле дома показывали, что «Урал» развернулся и направился к объездной дороге, ведущей в город. Обидно!
Я уж хотел было идти домой, но вспомнил, что надо Кольку увидеть. Друга почему-то нигде не было, но я нисколько не удивился, потому что знаю его характер. Для Коляна нет страшнее каторги, чем ждать и догонять. Наверное, умчал по своим делам.
Неожиданно калитка открылась, из нее вышел тот самый капитан, с кем мы встретились у ментовки. Бежать уже было поздно, оставалось одно – начинать разговор.
- Здрассьте, я по поводу ножика...
Капитан удивленно посмотрел на меня, свел в недоумении брови, но потом, видно, вспомнив, подошел и протянул руку.
- А, привет, рассеянный с улицы Бассейной. Ножик твой не нашли, уж не обессудь. Хочешь, я перед отцом твоим тебя прикрою, чтоб не попало.
- Да нет, не надо. Я часто чего-нибудь теряю, потому он не сильно рассердится. – Смолов эту ерунду, я подумал, что с другими людьми я говорю нормально, а с этим капитаном несу всякую околесицу. Боюсь, что ли, я его? – А что, лесовоз уже уехал? – Одним дурацким вопросом больше или меньше – какая теперь разница.
- Думаешь, ты лучше бы стал искать, чем мы? - Он усмехнулся. - Уехал, он и так долго стоял, а древесину, как ты знаешь, ждут фабрики и заводы.
- ... и спекулянты, - подумал я.
Мы распрощались, и мне стало так тоскливо, что я решил по пути домой зайти к Кольке. Но вдруг меня пронзила мысль - мой Ватсон не мог вот так просто исчезнуть, не предупредив меня! Точно! Вполне может быть, что Колян сейчас на своем «козлике», презрев домашний уют, преследует лесовоз. Может быть, он рискует жизнью, пытаясь на ходу остановить преступников. А что, друган мой способен на все!
Я повернул за угол и... столкнулся с моим доктором Ватсоном нос к носу. Колян совершенно спокойно жевал жвачку и удивленно таращился на меня.
- Колян, ты откуда? И почему тебя не было на Сельской, как договаривались?
- А че мне было там делать. Я на «Урале» катался.
- На каком еще «Урале»? Я тебя жду, лесовоз пропал, мне снова пришлось разговаривать с капитаном – а ты в это время на машинке катался?
- На каком «Урале»... на нашем «Урале»! – Колян ухмыльнулся и подмигнул мне. – Надо же мне было убедиться, что моя диверсия удалась.
Оказалось, что Кольша прибежал на Сельскую, когда мотор «Урала» уже урчал. Шоферов не было видно, и диверсант, зайдя с невидимой стороны, - как раз там и был бензобак - всыпал в горловину заранее приготовленную смесь. Чтобы убедиться, что задумка сработала, он упросил шофера «Урала» подвезти его до автосервиса, где надо было купить будто бы шестерню для своего мотоцикла.
- Мы проехали почти до магазина, пока в бензобаке все не перемешалось. Мотор захрюкал и заглох. Я тут же сбежал, а они, думаю, до сих пор загорают. Конечно, можно было им объяснить, что это надолго, но я постеснялся отвлекать их от серьезного дела. Но ты бы слышал, каким кудрявым матом они крыли и мотор, и дорогу, и друг друга вместе с капитаном и его деньгами!
Колька громко расхохотался, стало весело и мне.
– Я еще и номер их «Урала» записал, документы посмотрел, цифровиком пощелкал, пока они по скатам пинали! Про Федора в них ни слова не написано. А рванули они потому, что Федя приезжает не завтра, а сегодня. Теперь, пока эти ворюги с помощью монтировки и мата обхаживают свою колымагу, приедет Федор, и мы накроем эту шайку.
- Значит, говоришь, они про деньги ругались? А второй лесовоз не упоминали?
- Да они только про него и трындели! Щас, говорят, доедем до Васьки, он у моста ждет, а там ищи ветра в поле. – Колян помолчал. - Я вот думаю, а не повторить ли диверсию и с Васькой. Скучно же ему там, пусть тоже делом займется!
Хохоча во все горло, мы двинулись к моему дому.
Дома я для порядка улегся в кровать, и мы с Колькой стали обдумывать наши последующие действия.
Итак, что мы знаем. То, что лес ворованный – это точно. Знаем, что свои темные делишки мужики с «Урала» прокручивают с помощью капитана. Мужики приехали из города. Какие-то денежки от капитана они уже получили.
- Колян, а ты Федору звонил?
- Так он же сегодня приезжает, мы уж лучше с ним с глазу на глаз все обсудим.
Так, до вечера, когда приедет хозяин деляны, время еще есть. Надо бы записать номер и второй машины. Колька не стал сваливать эту заботу на меня, но твердо настоял на том, что мне нужно узнать фамилию капитана.

ФЕДОР

Не откладывая в долгий ящик, я решил выполнить свою часть задания как можно быстрее. Но как это сделать? Еще раз попадаться на глаза капитану было не то, что нескромно, но и опасно. Он же не лох какой-то, в ментовке работает, лучше моего знает, как врунов раскусывать.
И тут меня выручил известный метод индукции и дедукции, изобретенный великим сыщиком Шерлоком Холмсом. Я, правда, не изучал метод гениального англичанина, но думаю, что я и так знаю, что это такое. Все просто: «ин» - это внутрь, а «де» - ломать. Из этого выходит, что сначала расследуемое дело нужно изучить изнутри, а потом разобрать его на части, и каждую из них рассмотреть в отдельности.
Смотрим внутрь: мы знаем адрес капитана. Разбираем на части: адрес – это место, где живет капитан. Капитан – это не какой-то рядовой гражданин, значит, у него есть телефон. А в телефонном справочнике напротив адреса должны быть телефон, фамилия и инициалы.
Вот так, все просто!
Вскоре в дверях появилась сияющая физиономия Кольки, значит, и на этом фронте все в порядке.
- С ним вообще все просто. Василий решил немного свежим воздухом подышать, стоит на мосту, реку изучает. На фото все есть. Потом ему тоже будет интересно, почему его лимузин не сможет продолжать свой героический путь. Дверь, как всегда у наших шоферов, нараспашку, документы я тоже сфотал. Эта колымага тоже из города, похоже, они на самом деле там, у моста, встречаются. Федор скоро приедет, надо бы его встретить.
Мы подбежали к автовокзалу, когда автобус только подошел. Я Федора не знал, тем более, что было уже по-зимнему темно, но Николай быстр подошел к одному из мужиков, вынимающему из дверей тяжеленную сумку.
- Вас зовут Федор?
- Да. А в чем дело? – Мужчина, сразу было видно, больше всего хотел быстрее добраться до дома и разговаривать с незнакомыми людьми, тем более, с нами, большого желания не проявлял. Это был грузный, с жесткими чертами лица человек. Небольшие глаза настороженно рассматривали нас из-под мохнатых бровей. Большие рабочие руки без особого труда вскинули на плечи тяжеленный баул. – Давайте побыстрее, домой надо.
Мы отвели его в сторону, и Колька тут же включил свой пулемет.
- Скжитевашалессеканакдровйгре?
Мужик ошарашенно уставился на пулеметчика.
- Погоди, парень, я не телеграфист, чтобы расшифровывать твою околесицу. Давай помедленнее.
Колька изо всех сил старался свое единственное слово разделить на куски, но, видя, что мужик уже собирался расхохотаться, сбился и умоляюще взглянул на меня.
- Простите, что мы Вас задерживаем! - Я старался говорить спокойно и рассудительно. - Но дело слишком срочное, потому откладывать разговор на потом мы не можем. Вы сможете уделить нам пару минут?
- Ну, вот, это уже по-человечески. А дружок-то твой иностранец, наверное, шпарит не по-нашему, как из пулемета.
- Да нет, просто он очень быстро думает и пытается говорить так же быстро, что не всем понятно. Вы скажите нам – есть у вас деляна на Кедровой горе?
Мужик задумался, видимо сомневался, говорить ли это нам. Народ уже разошелся, и мы стояли одни возле забора автовокзала. Пошел снег, снежинки легко парили в свете фонаря, висящего на столбе, стоящего недалеко от нас.
- Да есть. А зачем тебе это? – Федор удивленно уставился на меня. Видимо, мой вопрос сбил его столку. Он совсем не ожидал по приезде в село услышать такой вопрос. – Ты что, из юных защитников леса? – Федор острил, но уже было видно, что он начал беспокоиться.
- Простите, я все скажу после того, как узнаю то, что мне надо. А в этом году Вы готовили лес?
- Да, лес у меня готов, и я как раз ездил в город, чтобы договориться с покупателями о вывозке.
- Договорились?
- Да. Мы договорились еще на прошлой неделе, машины должны были уже подойти.
Вот те раз! Колька отвернулся и стал ногой ковырять снег. Я молчал и не знал, спрашивать дальше или нет. Стоп! Но это еще не значит, что мы видели именно те лесовозы, что нанял Федор.
- Скажите, а когда точно Вы договорились с покупателем о машинах?
- Да ты чего привязался ко мне со своими вопросами? Тебе-то какое дело? Если случилось что, так ты прямо и говори. А то крутишь вокруг да около. На этой неделе договорились, три дня назад. Давай, говори, что случилось, не темни.
Да, пора говорить, мужик уже на взводе.
- Дело в том, что... В общем, мы с Николаем думаем, что ваш лес украли.
- Как украли? Кто украл? - Федор схватил меня за руку. – Ты чего мелешь? Кто мог украсть, если деляна на меня записана?
Я понял, что надо ему рассказать все, иначе он мне или руку сломает, или голову оторвет.
- Мы пока не знаем всего, но совершенно случайно видели, как из Вашей деляны вывезли две машины леса. И вывезли более трех дней назад. Мы как раз в те дни с отцом ездили на свою деляну, что недалеко от Вашей. Вам надо...
Неожиданно сильный удар в бок заставил меня замолчать. Я сердито оглянулся на Кольку и увидел... капитана, хорошо видимого в свете фонаря.
Он шел в нашу сторону.

ЗАВАРУХА

Эта встреча нами была совершенно не предусмотрена, и мы решили, что исчезнуть – самое необходимое действие, которое нам нужно совершить, и чем раньше, тем лучше. В одно мгновение мы юркнули в дыру в заборе и оказались по другую его сторону. В дырку было видно все, потому мы притаились и стали смотреть, что будет дальше.
Видимо, Федор был ошарашен и нашим сообщением, и тем, как мы, будто привидения, растворились среди ночи. Он дождался, пока скрип сапог капитана приблизится к нему, и проворчал:
- Придурки. – И затем капитану, - Привет, Алексей! Ты чего тут?
Голос капитана прозвучал неожиданно весело, а это явно не совпадало с тем моим представлением о нем, какое я помню. При разговоре со мной капитан только хмурился и говорил ворчливо и с неохотой.
- Да вот шел со службы и по дороге хотел тебя встретить, да опоздал. Думал, ты уже ушел.
- Да, уйдешь тут. Какие-то придурки задержали, вопросы дурацкие задавали, а увидев тебя, смотались. Увижу, уши оторву.
- Вместе оторвем. Ну, как съездил?
- Нормально. По вывозу леса договорился. Еще в понедельник. Правда, задержался малость, запчасти искал. Но хозяин сказал, что лесовозы отправит тут же. Надо бы на деляну съездить, поторопить мужиков.
- А чего их торопить, они уже все сделали как надо. Твой лес уже в пути, может уже у хозяина.
- Как это? Уже вывезли что ли?
- Ну, а почему нет? Я ехал мимо, случайно заехал к тебе на деляну, а там машины порожние стоят, мужики брагу хлещут. Пришлось шумнуть. Они обещали за день загрузить и отправить. – Капитан говорил весело, будто на самом деле радовался, что так хорошо все уладил. – Так что не волнуйся, скоро с деньгами будешь.
- Ну, ничего себе! Уже вывезли… – Федор полез в карман, достал сигареты, закурил. – А я хотел еще с шоферами хозяину ореха отправить да меду немного. Ну, ничего, поеду за деньгами, отдам. А когда они уехали? – Все же крестьянская осторожность подталкивала мужика еще удостовериться, все ли верно.
- Так, вчера они загрузились, а сегодня, наверное, уже в городе. Я-то был на деляне еще вчера, а сегодня-то уж они должны точно уехать. – Капитан тоже закурил, поглядел на небо. – Однако, снег собирается, навалит к утру. У нас на службе запарка, на телефонке опять что-то вылетело, связи нет. Может, пойдем ко мне, пропустим по паре стаканов?
- Дык, мне домой надо, вот хоть мешок бросить.
- А домой я тебя завезу, вон УАЗик наш. Падай, поехали!
Мы с Колькой просто обалдели от того вранья, что услышали от капитана. Вот ведь как ловко все обстряпал – и на деляне он скомандовал, и мужику дал понять, что звонить нет смысла, и учел, что Федор от водки вряд ли откажется. Ну, дела!

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Дома мне от мамки опять влетело. – Где ты шляешься по ночам? Тебе в постели лежать надо, а ты по холоду бегаешь. Давай, живо в кровать, я тебе молока согрею, да и ноги попарить надо бы.
Я совсем забыл, что болею! Хоть бы чихнул хоть раз сегодня!
- Да ты что, мам! Я уже не болею совсем! Хочешь, померяй температуру. – Я стал расстегивать рубашку, но мама была неумолима. – Померяю в постели. Ложись!
А, впрочем, чего не полежать? Хоть мысли в голове в порядок приведу. Но вот только молоко горячее пить…
На самом же деле молоко и тазик с горячей водой очень даже пригодились: с этой беготней я так проголодался, что даже добавки попросил, а пока ноги грел, все обдумал и сделал кой какие выводы.
И они были неутешительные. Если хорошенько вдуматься, то капитан мог и правду говорить, потому что, в общем, все из того, что он говорил Федору, опровергнуть было трудно. Может быть, все так и было, и напрасно мы его подозреваем? Тогда всем нашим стараниям грош цена.
Уже лежа в кровати, еще раз попытался найти в словах капитана ложь, но сознание мое все более затуманивалось, и вскоре я уснул.
Ночью мне приснилось, что мы пошли в лес на разведку, а там капитан нас арестовал и посадил в тюрьму. И вот я лежу в тюрьме, и так жалко мне себя, что я хватаю Кольку за руку и кричу: «Все пропало! Все пропало!», а друг мне шепчет тихонько на ухо: «Ничего не пропало. Ты забыл, как капитан сказал, что…»
На этих словах я проснулся со счастливой мыслью – не-ет, мы еще повоюем! Лесовозы-то из города не позавчера пришли! То, что они несколько дней возле дома капитана стояли, это любая соседка подтвердит. Никак не могли грузовики от Федорова хозяина так быстро обернуться. Скорее всего, их капитан и тормознул, или гаишники по его наводке. И стоят сиротливо теперь лесовозы где-нибудь, а шофера водку пьют и, скорее всего, на капитановы деньги…
Мать, измерив температуру, вытолкала меня в школу. Шел крупный снег. Он, видимо, шел всю ночь, потому у всех дворов мужики с лопатами в руках чистили дорожки. Кедры и пихтушки стояли все в белых одеждах, будто невесты, а кусты стояли, согнувшись, под толстыми белыми одеялами.
На первой же перемене Колька подлетел ко мне и сообщил, что утром по темноте сгонял на «козле» туда, где он совершал диверсию на втором «Урале». Оказалось, что оба лесовоза стоят там до сих пор.
– Стоят как миленькие! Но шоферов нет, наверное, уехали к капитану решать, что делать. А на въезде в село, у заправки, стоят два «Камаза». Шоферов тоже нет. Федора дома тоже нет, наверное, у капитана пьют все вместе. На цифровике уже, наверное, места для фото не осталось, все исчикал!
Ага, значит, Колян все же уверен, что капитан пытается обвести Федора вокруг пальца. Пока хозяин деляны пьет, а он, судя по его мятой физиономии, пить может долго, лес уйдет в город, там его продадут и потом ищи-свищи, кто, да как, да почему…
Все уроки я лихорадочно думал, что нам предпринять сегодня, чтобы Федор понял, что капитан врет. Но в голову ничего не шло. Колян тоже, завидев меня на перемене, ничего не говоря, пожимал плечами.

НЕОЖИДАННАЯ РАЗВЯЗКА

После уроков мы с Коляном сидели у меня и рассматривали фотки. Вот «Урал» стоит на Лесной, вот другой ждет его у моста. Вот шофера «Уралов», вот их документы. Вот «Камазы» стоят у заправки.
Мы вглядывались в фото, изучали все мелочи, но в голову ничего не шло.
Как нам доказать, что лес находится не на тех лесовозах, что пришли Федору от хозяина? Эх, знать бы телефон этого хозяина… Да и «Уралы» вечно стоять на приколе не могут. Что делать?
- Слушай, Стас, а не пора ли нам с тобой в милицию сходить? Ведь у нас столько фоток, неужто мы не сможем убедить, что лес ворованный?
- Д а кто нас будет слушать? Вот если бы Федор пошел, тогда другое дело, а мы для них кто?
- Да ты пойми, пока мы здесь будем волынку тянуть, «Уралы» уедут и тогда все, сливай воду!
- Да, ты прав. Надо что-то делать. Давай так: ты еще раз смотайся к месту, где «Урал» оставил, глянь, там он еще, или нет, а я пойду к дому капитана, может что-нибудь на ум придет.
Кольке только дай поручение! Не успел я фразу закончить, как он уже, на ходу натягивая куртку, вылетел на улицу.
Я лихорадочно соображал, зачем я иду на Сельскую улицу? Что я там буду делать? Но на ум ничего не шло.
Выйдя за калитку, я вдруг услышал знакомый треск Колькиного драндулета. Глянув в ту сторону, откуда слышался звук, я увидел, что Колька на всех мощах своего «козла» мчится в мою сторону и машет мне рукой.
Юзом затормозив почти у моих ног, он уронил мотик в снег и подскочил ко мне.
- Там драка! Во дворе дома капитана мужики хлещутся меж собой. Я еду мимо и вижу, один из них вылетел на улицу, выдрал штакетину и влетел обратно. Пока я разворачивался, вижу, из ворот выпал Федор, вся морда в крови, и орет: «Ну, гады, погодите! Дроби вам в хари! Вы меня еще узнаете, твари ползучие!». Сейчас он домой бежит, надо его догнать!
Без лишних слов я вскочил на заднее седло, и мы затарахтели с Колькой на Лесную.
Мужики стояли на улице друг против друга и, размахивая руками, пьяными голосами продолжали выяснять отношения.
Не успели мы поставить мотоцикл к забору, как из проулка показался Федька с ружьем в руках.
- Прячьтесь, он убьет вас! – Колька подскочил к мужикам и стал показывать на приближающегося Федора. Тот до сих пор еще, видимо, был не в ладах с равновесием, бежал, спотыкаясь, и два раз растянулся на дороге. На ходу он вынул из кармана патрон, но сунуть его в ствол никак не мог.
Мужики ринулись во двор, один из них крикнул переднему:
- Звони капитану!
За ними намеревался бежать и я, но Колька неожиданно схватил меня за рукав и закричал:
- Нам надо его остановить, пока он не зарядил ружье. Бежим!
Мы кинулись к Федору, а он, постоянно оступаясь, семенил в нашу сторону. Патрон он так в ствол и не смог загнать, но попытки не прекращал. Его красная в крови физиономия была вся перекошена от ярости, мокрые волосы закрывали глаза.
- Падай под ноги, а я ружье выхвачу!
Подлетев в мужику, я мешком упал ему под ноги, ожидая, что сейчас раздастся выстрел, и… Но Федька, запнувшись за меня, со всей силы грохнулся на дорогу, выронив и ружье и патрон. Я вскочил и навалился на него сверху, Колька в это время подхватил ружье и, подбежав к забору, изо всей силы забросил его через изгородь. Мужик, хоть и был пьян, но отшвырнул меня от себя, как пушинку. Раскорячившись на снегу, он хотел встать, но тут на него опять налетел Колька и сшиб его на земь. Федька упал на спину и начал поносить нас всеми словами, которые не повторить. Но Кольша, было видно, тоже рассвирепел и стал ногами забрасывать мужика снегом. Подскочив к ним, я стал помогать Кольке, и скоро мы так обсыпали снегом красную морду мужика, что вряд ли он видел тех, кто его так беспощадно умывал.
Все же, отплевываясь и утираясь рукавом, Федор сумел встать и застыл, глядя на нас заплывшими глазами.
- Где ружье, мелочь пузатая? Отдайте, а то убью! – В налитых кровью глазах было столько ненависти, что мы невольно отшатнулись. Затем он перевел взгляд на дом, где укрылись шофера, и погрозил туда кулаком. – Все равно я вас порешу, ворье поганое! Только высуньтесь!
Холодный душ, похоже, несколько отрезвил народного мстителя, он сгорбился и опять уставился на нас.
- Какого черта вы тут опять делаете?
Колян встал перед ним на расстоянии вытянутой руки, помня, что озверевшему детине доверять нельзя, и убежденно стал ему выговаривать.
- Иди домой, капитан тебя в кутузку засадит. Мужики ему уже звонят. Прячься, потом мы тебе все объясним.
- А зачем мне прятаться? То ли я лес стырил? Я щас сам в ментовку пойду, я на них управу найду.
- Ага, иди, там тебя уже ждут! С наручниками! Пока ты там будешь отдыхать, твой лес не только увезут, но и продадут. Прячься, пока не поздно!
Федор потряс головой.
- А вы откуда про лес знаете?
- Мы все знаем, только тебе сейчас надо уходить и чем быстрее, тем лучше. Потом мы тебе все расскажем. Иди, Федор, а лучше беги, капитан с тобой церемониться не будет. Это он твой лес украл, потому сядешь за милую душу!
Вполне возможно, что умытый холодным снегом мужик, стал немного соображать. Он еще раз тряхнул головой и вполне трезво промычал:
- Домой нельзя, меня найдут…
- Стас, вези его ко мне, а я пока ружье спрячу. – Колька отдал мне приказ так решительно, что я тут же кинулся к мотику, завел его и подрулил к Федору.
- Садись, дядя, да побыстрее, нам еще ехать да ехать.

РАЗБОРКИ

Я даже представить не мог, как везти на двухколесном мотоцикле по скользкой дороге пьяного детину? Федька даже сесть не смог! Подняв ногу, чтобы закинуть ее за сиденье, он подскользнулся на второй и грохнулся на дорогу. Выругавшись, громила со второй попытки все же сел, но под его тяжестью мотоцикл наклонился, и тут уже мы оба оказались на снегу.
- Ты че, парень, совсем ездить не умеешь? – Федор, кряхтя, поднялся и уставился на меня. – Дай я сяду за руль.
Неожиданно от дома раздался голос.
- Федор, стой! Пошли в дом, хозяин на проводе, тебя спрашивает!
К нам спешил один из тех, кто участвовал в драке, здоровый крепкий мужчина. Подбежав, он схватил Федьку за рукав.
- Тех двоих мы связали, когда они в сутолоке в дверях застряли, хлипкие оказались. Позвонили хозяину, он собирается сюда ехать, тебя требует к телефону.
Федька руками за рога вытянул мотик между ног, осмотрел его и отбросил в сторону.
- Пошли. А тех оттащи в сторону, иначе я им ребра переломаю. – Он уже сделал пару шагов по направлению к дому, но обернулся и махнул нам рукой. – Пошлите со мной, расскажете, что к чему.
В комнате Федор сначала подошел к лежащим у стены знакомым мне шоферам «Уралов» и замахнулся на них, но, видно, бить передумал, подошел к телефону и рявкнул в него:
- Да! – Слушая, что говорит на том конце его собеседник, Федор хмурился и другой рукой отирал мокрое лицо. – Уже погрузили… «Уралы» у них… сломались, стоят… шофера здесь, повязали мы их… Как узнали? Да проговорился тут один… А что делать?… Когда приедешь? Поздно, не продержимся…Ты послушай, тут два пионэра со мной, они говорят, что все знают, поговори с ними… - Федька сначала хотел дать трубку Коляну, но, видимо, вспомнив его «пулемет», передумал и отдал ее мне.
- Я слушаю. – Голос в трубке был спокоен, чувствовалось, что его хозяин человек степенный, не паникует по всякому пустяку, и зря слов на ветер не бросает. Попросив меня рассказать обо всем, он молча все выслушал, даже на то, как мы тормознули «Уралы», никак не среагировал. Только добавил, чтобы мы фотки из цифровика не стирали.
Затем голос распорядился:
- Будьте на месте, никуда не уходите. Скоро к вам приедет начальник вашей милиции, все расскажете ему. – Попросив сообщить наш адрес, он отключился.

ОТВЕТНЫЙ ХОД

Мы стали ждать.
Шофера «Уралов», что лежали связанные у стены, вели себя тихо и даже переговаривались между собой. Один из них, тот, что сидел со мной, когда они подвозил меня из лесу, бормотал:
- Ничего, разберемся. Вот капитан придет, они еще попляшут.
Другой же, шофер того же «Урала», угрожающе ругнулся. Затем глянул на меня и сказал:
- Руки развяжут, я вам покажу, сопляки, как творить гадости в ответ на доброту. И за то, что вы нам какой-то дряни в бензобак насыпали, и за то, что шпионили за нами.
Первый, после минутного молчания, кашлянул и пробормотал:
- Ладно, успокойся. Ребятам видимо скучно живется, вот они и лезут туда, куда их не просят. Это мы с тобой вляпались по уши. Кто же знал, что лес краденый? Если нас капитан не выручит, то нам крышка.
Третий, которого я не знал, видимо шофер второго «Урала», чихнул и промямлил:
- А мне-то еще в лесу подумалось – чего это они так суетятся? Машину махом загрузили. А оказалось вон оно что…
Я сидел и смотрел в окно. Дело идет к развязке, скоро все выяснится. Сейчас дождемся начальника милиции, все расскажем и… все на этом закончится. А жаль – так все таинственно начиналось! Надо только один вопрос выяснить – как Федор догадался, что эти «Уралы» его лесом гружены? Я подошел к дремавшему на стуле мужику и тронул его за плечо.
- Пойдем, дядя, на кухню, поговорим.
Мужик пожал плечами, но грузно поднялся и двинулся в кухню.
- Слушай, Федор, а как ты догадался, что эти мужики именно твой лес хотели увезти?
- Да я вначале, когда… ну, в общем, когда выпили немного… они болтали чего-то, что лесом гружены… я и значения не придал. А потом один взялся рассказывать, как сопляка одного из лесу домой довезли, ну и ляпнул, откуда везли… и меня тут вдруг осенило, что из-под моей деляны ехали. Мост этот висячий… Да еще разговор с вами вспомнил там, на остановке. Стал осторожно допытывать, оказалось, на самом деле на моей деляне грузились. Похоже, они и сами не знали точно, что ворованный лес везут. Из-за этого и драка возникла. Мужики, что от хозяина приехали, тоже озлобились, видишь, вдвоем троих связали. Ловко этот капитан нас вместе свел, чтобы все шито-крыто было! Только боюсь я, что не доказать будет, что лес мой…
Федор замолчал, встал, набрал воды из ведра и, дергая кадыком, выпил весь ковшик.
- Докажем, – я посмотрел ему в глаза и добавил, - у нас все сфотографировано.
- Как это? Вы что, следили за ними? – Мужик удивленно поднял брови.
- Да. Я еще там, в лесу, следы их «Уралов» хорошо рассмотрел, потому мы их из виду не упускали. А потом, когда они собрались уезжать, мы им бензин испортили. И все фотографировали: и грузовики, и протекторы, и документы, и самих шоферов. Вот только…
Тут я замолчал, потому что до меня вдруг дошло – а фото капитана-то, самого главного зачинщика этой катавасии, у нас нет!
В сенках хлопнула входная дверь, послышались шаги и из комнаты донесся голос… капитана.
- Та-ак, и что здесь происходит?
Федор подхватился и вышел из кухни. Я уж хотел пойти за ним, но не осмелился. Кольку капитан не знает, но уж меня-то уж точно помнит.
Федор с ходу стал орать, что, мол, вот эти придурки хотели лес его украсть, уже и на лесовозы погрузили. Мужики, что приехали от хозяина, на два голоса вторили ему. Послышались даже глухие удары, похоже, кому-то из лежащих снова перепало, от чего один из них заорал:
- Капитан, растолкуй нам, что к чему, а то мы чуть на куски друг друга не разорвали.
В ответ капитан… промолчал! Я, затаив дыхание, вслушивался в тишину, царившую в комнате, но капитан… молчал!
Наконец, один из лежащих на полу рявкнул изо всей силы:
- Ну, что молчишь? Говори!
И тут капитан совершенно спокойным голосом выдал:
- А что говорить? Вы украли, вам и попало. Сейчас приедет начальник милиции со следователем, советую им честно рассказать, кто вы такие и откуда. Не вздумайте врать, хозяин деляны и свидетели, нанятые им шофера, здесь. А моя задача выполнена, разбойная шайка обезврежена, справедливость восторжествовала.
Похоже, речь капитана повергла всех, кто был в комнате в шок, потому что там стояла такая тишина, будто из комнаты все испарились. Да и я, честно говоря, тоже весь обмер. Это ж надо так все суметь вывернуть наизнанку и в нескольких словах превратить белое в черное и наоборот!
Со слов капитана получается, что он сумел совершить хитрый маневр и заманил всех участников происшествия в его дом, чтобы выявить и удержать воришек, а затем передать их в руки следователя! Круто!
Тишина в комнате стояла долго, а потом враз все стали кричать друг на друга. Те, что лежали на полу, кричали громче всех, обвиняли капитана в предательстве и обещали ему припомнить его слова. Противоположная сторона праздновала победу и обещала водилам «Уралов» небо в клеточку.
Колька влетел на кухню и, дико вращая глазами, зашептал, что пора убираться отсюда, пока про нас не вспомнили. Мы вылетели на крыльцо, но завидя, что к дому подъезжает милицейский УАЗик, нырнули за перила, а когда люди в сиреневой одежде, среди которых я сразу узнал начальника милиции и следователя, вошли в дом, выскочили на улицу и дали деру.

ФОТОАППАРАТ

- Ты понял, да? – Колька бегал по комнате из угла в угол и махал руками. – Рраз – и он герой! Это тебе не всякие там Агаты Кристи и прочие Коман Дойлы! У них пока дочитаешь до разборок, сто раз выспишься, а тут – бах! – и все вверх ногами!
Колька извратил имя моего уважаемого писателя не потому, что не любил его, а, скорее, потому, что изучение информатики в школе сыграло свою роль – Колькино подсознание самостоятельно превратило неудобочитаемые имя-фамилию классика в более привычное «command oil».
Мне бы поправить друга, но при слове «информатика» возникла неожиданная мысль .
- Надо фотки с цифровика скопировать хотя бы на школьный компьютер, что ли... Мне кажется, что…
Внятно выразить не совсем понятную мысль было трудно, но Колян мгновенно ее подхватил:
- Точно! Когда вот так мгновенно все меняется, подстраховаться не мешало бы. Жаль, что уже вечер, кабинет информатики, скорее всего, закрыт. Но можно к Юрчику сбегать, у него тоже комп есть.
Что-то в его словах было такое, что мне стало как-то… тревожно, что ли.
- Ничего, еще не ночь. – Я будто почувствовал холодок за спиной. – Сбегай. Думаю, Юрчик не обидится. Потом обязательно приходи, и цифровик не забудь.
Николай взглянул на меня немного удивленно, но ничего не сказал, схватил куртку и убежал.
Я сидел за столом и думал. В том, что Федор обязательно проболтается про наши фотки, я не сомневался. Их хватятся, это без сомнения. Но как поведут себя с ними те, кто завладеет нашим фотоаппаратом, я не мог предугадать.
Я не ошибся.
Спустя некоторое время на улице раздался шум подъезжающей машины, в сенках раздались голоса, и в комнате появился глубоко удивленный отец, а с ним следователь, который приезжал к капитану вместе с начальником милиции. Мало того, вслед за ними в комнату вошел сам капитан.
- Ага, вот мы и опять встретились, – сразу же сказал он, недобро рассматривая меня. – Мне уже тогда показалось странным, почему ты со своим ножичком обратился именно ко мне. Сейчас мы и проверим, соврал ли ты мне тогда, когда… - Он отыскал глазами моего отца и спросил. – Скажи-ка нам, папаша, сколько лезвий было у ножичка, который ты подарил своему сыну?
Я глядел на отца во все глаза, но, как вы понимаете, передать мысли даже на такое малое расстояние, я еще не научился. Отец же начал багроветь, сообразив, наконец, что его сын опять во что-то вляпался. Он сжал губы и сформировал тяжелый кулак, который, не будь здесь блюстителей порядка, уж точно мимо цели не промазал бы.
Батя сделал шаг вперед, и прорычал, сверкая глазами:
- Что? Опять за свое? Ну, погоди! Я тебе такое устрою, что ты у меня забудешь про легкую жизнь. – Затем повернулся к капитану и, на каждое слово поворачивая голову в мою сторону, отчеканил: - Будьте уверены, я ему не только за ножик, я ему за все уши надеру. Что ни купи, все или потеряет, или обменяет. Нож уже не первый, что он потерял. Совесть-то он уже давно оставил где-то, – и, повернувшись ко мне, добавил, - нож этот я тебе никогда не прощу! Я еще не знаю, где твой фотоаппарат, если и его потерял… - тут батя не смог сдержать себя и замахнулся, собираясь влепить мне тяжелую оплеуху, но следователь, вполне, видимо, удовлетворенный обещаниями отца в мой адрес, перехватил отцовский кулак и миролюбиво упрекнул: - Детей бить непедагогично.
Батя опустил руки, отошел от меня, но напоследок взглянул мне в глаза, и я только сейчас понял, что отец своей грубостью сумел отвести от меня беду.
А следователь продолжал.
- Кстати, насчет фотоаппарата. Нам сказали, что на нем есть несколько интересных кадров. Вы не смогли бы его нам показать?

ФОТОЧУДЕСА

Похоже, мы со своим неуемным желанием собрать как можно больше фактов, сами себе создали кучу неприятностей. Это еще хорошо, что капитан пришел вместе со следователем. Если бы мы встретились где-нибудь один на один… Страшно представить, что было бы со мной.
- Ну, так что же? Где фотоаппарат? – Следователь стал осматривать комнату, надеясь, видимо самостоятельно обнаружить его.
Я стоял молча, не зная, что сказать.
И тут в дом влетел… Колька! Как всегда, на ходу сбрасывая с себя верхнюю одежду и не обращая внимания на присутствующих, он затараторил:
- Зря ты это затеял, в школе уже никого нет. Да там и батарейка-то разрядилась. Забирай свой фотик, а мне домой надо. Кстати, на школьном компе фотки Нового года гораздо круче твоих.
Удивительно было не то, что друг опять выручал меня, а то, как медленно он всю свою тираду выговорил. Для остальных это была обычная торопливая речь, но я-то знал, чего это Кольше стоило!
- Ну-ка, ну-ка, что это ты принес, покажи? – Капитан как-то сумел опередить следователя и завладел цифровиком. – Да, батарейка сдохла. Что же, вставим другую, – спокойно сказал он и… достал из кармана такую же точно батарейку!
- Та-ак… - быстро сменив батарейку, капитан пробубнил: – Где тут твои фотографии Нового года, посмо-отрим. – Он, быстро нажимая на кнопки, стал рассматривать экран. - Так, это не то, это тоже не то, ага, вот они!
Улыбаясь, капитан протянул фотоаппарат следователю.
- Гляньте, и правда, можно было лучше снять. Учиться надо фотографировать, молодой человек. С такими фото в школе лучше не показываться. – Обращаясь ко мне, он, тем не менее, смотрел на экран.
На вопрос следователя, а что там еще есть, в фотоаппарате, капитан объяснил, какие кнопки надо нажимать, и они принялись рассматривать фотки.
Тут я увидел Колькины глаза! Каждый из них был больше пряника! Он таращился на меня, но я-то видел, что парень был чем-то безмерно поражен.
- Ну, что же, спасибо за информацию. – Следователь вернул мне фотик. – Если позволишь, я к тебе еще загляну.
Когда мы остались втроем, отец сел за стол и подпер голову руками.
- Чувствую я, что нахлебаемся мы с тобой горя. Ты хоть матери ничего не говори. Я-то все равно узнаю… А, скоро все село узнает… - Батя горестно вздохнул и вышел из комнаты.
Колька подскочил ко мне.
- Ты видел? Я даже сообразить не успел, как он все то, что я снимал по «Уралам» и по «Камазам» стер! Фантастика! И батарейка у него «случайно» в кармане оказалась, обалдеть! Я стоял сзади, а он…
- Стер? – Я уставился на Кольку, и глаза мои стали тоже, наверное, больше пряника. - И что, у нас теперь нет фоток?
- Ну, почему нет, - Колян скромно потупился, - долго ли их на компик сбросить. Юрчик пообещал мне эти фотки на сидюшник скопировать. Он же думает, что я для своей коллекции наснимал. А потом я увидел, что к вам УАЗик милицейский поехал - а они поехали точно за фотками, за чем же еще! - и рванул к тебе. – Парень повел головой. - Но как капитан ловко перехватил фотик и стер компромат! Я в шоке!
Камень упал с моей души! Вот что значит настоящий друг!
- Колян, а знал бы ты, как меня батя выручил! – И я рассказал ему, как отец, не зная ничего еще о нашей истории, ловко увернулся от вопроса капитана.
- Да, батя у тебя мировой мужик! – Колька задумался. Отца у него не было, и потому он хоть и не показывал вида, но всегда завидовал тем, у кого есть отец. – Он тебе, может, один на один и врежет за все, но в обиду перед чужими не даст. Настоящие отцы всегда такие. – Чуть погрустневшие глаза говорили, что он уважает моего отца и завидует мне.
- Ну, ладно, до завтра. Надо еще подумать, что отвечать следователю, когда он придет по наши души. Пока! – Собирая на ходу свою разбросанную одежду, Колян выбежал на улицу.

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Утром, еще приближаясь к крыльцу школы, я сразу понял, что про наши с Колькой приключения в школе уже прослышали.
- Странно, ты до сих пор не в КПЗ? А Кольша там поди, баланду трескает?
Старшеклассники не упустили случай не поиздеваться надо мной. Замечено, кто меньше всего знает, тот больше всего болтает. Спасибо одноклассникам, они уже, видимо, начинают потихоньку привыкать к моим приключениям, потому все обошлось тем, что я обещал, когда все закончится, рассказать все по порядку.
Только Славик, самый маленький в нашем классе, но не в меру умный малый, как-то украдкой спросил меня:
- Ты специально ищешь происшествия, чтобы их расследовать, или это случайность?
Вот этого я сам пока не знаю. Как-то получается, что никто не видит того, что вижу я. Вот, например, этот случай с «Уралами». Ведь почему-то только при виде их следа у меня все вскипело в голове. Не раньше и не позже! Впрочем, возможно, что другие видят то, что я не вижу. У них свое, а у меня свое.
После уроков мы с Колькой пошли к Юрчику за диском.
Кудрявый и худой геймер крушил очередного монстра, потому нам пришлось несколько минут ждать, пока Юрка спрячет своего киборга в нише и сохранит позицию.
- Ну, что, как идет расследование? Фоторобота не хотите составить? У меня как раз неплохая программулина есть, правда, там одни женщины, но мы примерно физиономию подберем, а потом на фотошопе подгоним под мужика. Ну, как?
- Да ладно, мы и так всех помним. Спасибо за диск!
- Не за что. Приходите еще, мы тоже готовы родине служить!
Но не успели мы дойти до дверей, как раздался звонок и в прихожую вошел… следователь!
У меня внутри так все и сжалось – неужели и Юрчика привлекут?
Следователь прошел в комнату, огляделся.
- Прекрасно! Все, кто мне нужен, на месте. У меня мало времени, давайте мы сделаем так: пока я беседую с одним из вас, другие будут ждать на кухне. Стас, ты останься, а вы двое на кухню. И двери прикройте.
Мы сели за стол, и следователь вопросы не стал задавать, а начал рассказывать сам.
- Ты у меня очень важный свидетель, потому я и решил поговорить с тобой здесь, чтобы не светиться. Я помню твое расследование по поводу пропажи школьного глобуса. Честно скажу, ты почти все сделал правильно. Конечно, можно было сыск сильно упростить с помощью опроса свидетелей, но тебе еще рано этим заниматься. Но все равно, даже идя самым трудным путем, ты сумел довести дело до конца. Так, наверное, мало кто смог бы. У меня даже появилась мысль со временем привлечь тебя в качестве моего помощника, на внештатной основе, конечно.
От этих невероятных слов можно было бы и расслабиться, но тревога не отпускала.
- Я знаю, что по этому случаю с кражей леса ты знаешь гораздо больше, чем думают многие. Я сразу понял это, когда твой друг Николай со всех сил кинулся тебе на выручку, видимо, он знал, что есть чего прикрывать. И нелепый – на первый взгляд – случай с ножичком тоже доказывает, что твои поиски зашли довольно далеко. Ты бы зря не пошел на контакт с капитаном.
Следователь встал и посмотрел в окно. Затем продолжил.
- В общем-то, я догадываюсь, что вы почти закончили расследование, и после бесед с вами, я уверен, мы сможем поставить точку в этом деле. Но меня заботит… - он помялся, сел снова за стол и посмотрел мне в глаза, - что не удалось сохранить фотографии, сделанные вами во время сыскных работ.
Он так и сказал «сыскных работ», то есть, он напрямую назвал меня – сыщиком! От этих слов я растаял и хотел уже было признаться, что фотки живы и находятся у меня в кармане, но следователь привстал и медленно, разделяя каждое слово, четко произнес:
- Нам с тобой очень жаль, что фотки пропали безвозвратно. Очень жаль.
Я опустил голову, потому что озарение, как молния пронзило меня. Следователь мне прямо говорит, что…
- А теперь расскажи мне все с начала, начиная с того дня, когда ты почувствовал, что назревает интересное дело, и по вчерашний вечер включительно, когда капитан нечаянно… стер твои фотки.
Обалдеть! Он все знает! Мало того, он опять дал понять, что считает меня своим. Значит, предчувствие интриги тоже бывает с ним, как и со мной! Только у меня поднимаются плечи к ушам и оттопыриваются губы, а, интересно, как у него? Мне стало вдруг смешно, когда я вдруг представил, как у следователя оттопыриваются губы, и будто грохот случился в комнате. Это у меня свалился камень с души и рассыпался на кусочки.
Следователь читал меня насквозь. Он тоже улыбнулся, и я понял, что с этой минуты мы стали… ну, пусть не друзьями, но приятелями, это точно.
Я все до мельчайших подробностей рассказал о том, что нам с Колькой удалось выяснить по этому делу с лесом. Затем я ждал на кухне, когда пройдет очередь моих друзей.
Колька вылетел из комнаты, показал мне два оттопыренных больших пальца и на полную скорость включил свой «пулемет», стравливая накопившиеся во время разговора со следователем эмоции. Честно говоря, в этот раз даже я мало что понял из его рассказа. Думаю, что и следователю вообще не повезло, ему даже с помощью диктофона вряд ли бы без моей помощи удалось расшифровать то единственное слово, которое выпалил мой друг.
Юрчик побыл наедине с сыщиком вообще несколько минут, но вышел из комнаты с вытаращенными глазами и хорошо отпавшей челюстью. Глянул на меня, яростно поскреб в затылке и выхлебал полную кружку воды.
Следователь распрощался с нами, напоследок еще раз взглянул на меня все понимающими глазами. Я незаметно кивнул, и он ушел.
Я не знаю, чем так при разговоре со следователем был огорошен Юрчик, но он проводил нас до калитки и напоследок промялил:
- Ну, вы, блин, даете!
Дома диск с фотками из кармана перекочевал в печку бани, где и сгорел без остатка, тем самым как бы закрывая наше очередное приключение.

ЭПИЛОГ

Расспросов, как ни странно, нам почти удалось избежать. В классе я рассказал кое-что, не слишком вдаваясь в подробности, и этим все ограничилось.
Самое странное, что и мы с Кольшей почти сразу же забыли об этом деле.
К тому же недавно, можно сказать, вчера, Колян ворвался ко мне со сногсшибательной новостью – из магазина «Русский шоколад» похитили…
Как видите, нам стало совсем не до этих лесовозов, потому что опять у меня плечи поднялись до ушей, а губы… ну, вы уже сами знаете, что с ними случилось. На нас навалились новые приключения!
Ах, да! Чем закончилась история с похитителями леса? Мы точно не знаем, но, вроде бы, лес попал по назначению, шофера отделались штрафом, Федор получил свои денежки и, как положено, половину… говорят, отдал в фонд борьбы с трезвостью.
Капитан будто бы пошел на повышение, быстро собрался и уехал.
А нас с Колькой с некоторых стали уважительно называть «командойлами», на что мы совершенно не обижаемся.

image004

1Козлик – маломощный мотоцикл.

У вас недостаточно прав на комментирование

.