23 | 07 | 2018

Глобус с начинкой. Из серии ДЕТИКТИВ.

И.ИСТОМИН


ГЛОБУС С НАЧИНКОЙ

Если шрифт для Вас мелковат, нажмите на клавиатуре ctrl и + 

Из серии «ДЕТИктив»

Приключение первое

7

 

Глава I

Вот скажите, если у меня оттопыривается нижняя губа и плечи поднимаются к ушам, то что это значит? Не знаете? Вот и я с некоторых пор хоть и замечал за собой такое вот странное поведение моего организма, но не мог уловить, по какому поводу это происходит.

А растолковать странности организма мне помог мой друг Колька Силкин. Мы – это я, Пенкин Стас, и мой друг, учимся в параллельных классах – он в девятом «А», а я в девятом «Б».

Все началось с того, что в начале сентября случился неприятный случай – пропал Колькин «козлик»1.
Достался он ему по наследству. Колькин батя, когда еще живой был, на этом «козлике» на работу в совхозный гараж ездил. После того, как он трагически погиб, мотик долго стоял в сарае, и вот только весной Колян созрел, чтобы заняться им вплотную.
...Надо сказать, что мой друган давно и, кажется, окончательно помешался на всем, что касается автомобилей. Кольша хочет, как и его отец, стать шофером, потому у него дома все шкафы и полки забиты журналами и книгами по автоделу. Про машины он знает все и даже больше. Все шофера у нас в селе уважительно с ним здороваются, потому что Николай всегда может подсказать, почему барахлит мотор, как ездить, чтобы максимально экономить горючее, где и у кого можно найти нужные запчасти, а то и сам частенько помогает мужикам в ремонте...
Своего «козлика» Николай быстро довел «до ума», отрегулировал, подкрасил, и не расставался с ним все лето, гоняя по селу и по его окрестностям.
А нынче осенью прибежал ко мне и прямо с порога крикнул:
– Стасмйгокзлакрали!

... Я вам забыл сказать, что у Коляна столько энергии, что он не может ни минуты сидеть спокойно. Его конопатое лицо, окруженное облаком рыжих кудрявых волос, кажется, можно видеть одновременно в нескольких местах. Только что он был тут, а через мгновение его уже видно в конце улицы беседующим с каким-нибудь владельцем авто. Еще мгновение – и он снова рядом, чтобы снова исчезнуть в неизвестном направлении.
Вследствие своего подвижного организма Кольша также и говорить не может медленно и членораздельно. Его понимает мать, иногда кое-кто из учителей и, конечно, я.
Поэтому то, что он мне крикнул с порога, несведущему человеку понять невозможно.
– Стас, моего козла украли! – Кольша, сбрасывая на ходу свои вещи, и разбрасывая их, как попало, по ходу движения, ринулся в комнату. – Всего на минуту я заскочил в автомагазин, вышел, а мотика нет! – Николай в ярости, плохо соображая, что делает, схватил мой фотик и хотел со всего размаху грохнуть его об пол. Мне удалось в последнее мгновение перехватить его руку и спасти драгоценную вещь.

Вы уже понимаете, что все это Колька оттараторил в одном слове, а то, в каком виде я передаю его «речь» вам, на самом деле проходит пусть мгновенную, но тяжелейшую обработку в моем мозгу. Надо ведь сказанное другом понять, поделить на куски, расставить знаки препинания и добавить тех эмоций, что были написаны на его лице.
– Как украли? – Я удивился. – Кому понадобился твой недомерок?
Конечно, Колька соврал про «минутку», потому как, зная своего дружка, я подозревал, что он пробыл там ровно столько, чтобы подробно рассмотреть все автоновинки, которые на днях привез с оптовой базы хозяин магазина.
Впрочем, вопрос свой я задал совершенно автоматически, ибо после первого же Колькиного «слова» я опять почувствовал эту вот самую «перестройку» в моем организме – нижняя губа пошла на оттопырку, а плечи сами собой потянулись к голове, точнее, к ушам.
Видок мой при этом, видимо, стал таким, что Николай довольно раздраженно стал меня отчитывать.
– С тобой совершенно невозможно разговаривать! Стоит только что-нибудь более-менее серьезное тебе сказать, как ты тут же начинаешь выпячивать губы и пожимать плечами, будто тебе все это «до лампочки». Тебе, конечно, наплевать, что меня обокрали, но мне от этого не легче.
Кольша надулся и стал, было, поднимать с пола свою куртку, но я его остановил.
– Ты был в автомагазине на Тюлемной2?
– Ну, – Колька вопросительно уставился на меня. – И что?
– А приехал ты туда от школы, да? – Я чувствовал, как в моем мозгу уже стал вырисовываться ответ на вопрос «кто спер козла?».
– От школы, мы там...
– Постой, я видел, как девчонки из 10А класса хохотали над твоим драндулетом. Это они о чем?
– Да–а... я им сказал, что мой «Боливар не вынесет двоих»3, они и заржали.
Понятно. Среди девчонок была Светка, а у нее любовь с... Кроме того, по дороге из школы я слышал знакомый треск Колькиного мотика на соседней улице, где живет… Действовать надо было немедленно: те, кто украли Колькин мотик, могут в любую минуту уехать.
– Ясно! Пошли к Бронежилету (так мы зовем Игоря из 11–Б, он заболел мечтой поступить в ОМОН4, целыми днями качает мышцы и всегда готов помочь отлупить кого-нибудь).
– Зачем? – Кольша даже на шапку свою наступил, которую бросил у дверей.
– Потом поймешь. Пошли быстрей, пока они не уехали.
Бронежилет, Бронька по–простому, был дома и, как всегда, встретил нас с гирей в правой руке и гантелей в левой.
– Та–ак, мошкара пожаловала... Кого бить будем? – Гантель, зажатая в огромной лапе, подлетела к самому моему носу. – Бесплатно не работаем, мелочь не предлагать, натура только в стеклянной посуде.
К Бронежилету, конечно, никто с другими просьбами и не ходит. К другим просьбам он даже и не прислушивается. Имея всего одну извилину, да и то за счет продольной вмятины в черепе, которую получил в детстве, этот амбал5 способен только грозно трясти мышцами и махать кулаками. Те, кто хотел отомстить обидчику или наказать кого-то, всегда шли к Броньке.
– Бить сегодня никого не будем, хотя... – я делано замялся, будто сомневался в сказанном.
– Ясно, значит попугать надо, – Бронька глубоко вдохнул и, свернув губы трубочкой, выдохнул мне в лицо. – Какой валютой платить будете?
– Да мы не поэтому к тебе пришли, – надо было не только отвести от себя подозрение, но и уклониться от оплаты. – Мы слышали, что твой сосед Герка будто бы говорил кому-то, что ты купил какую-то рухлядь, типа «козла», что ли, и будто бы ты гоняешь на нем по селу и коленками тормозишь... Дай посмотреть!
Желание раздразнить зверя было вполне оправдано – не платить же ему! Последовавшая за этим реакция Бронежилета была вполне предсказуемой – они с Геркой были давними врагами–соседями, потому перенести такое обвинение в приобретении «козла», унижающего его достоинство, амбал не мог.
– Кто? Герань? Он так и сказал – я купил «козла»? Сам он козел! А ну, пошли!

Мне только того и надо было – восстановить справедливость чужими руками! Кольша все это время, пока я беседовал с Бронькой, удивленно прислушивался, о чем мы говорили, и, явно было видно, ничего не понимал.
Бронька хоть и был невысок ростом, зато в ширину был точно такого же размера. Одним движением руки этот ходячий «шифоньер», оторвал доску в заборе, перегораживающем дворы, и полез в Геркин двор. Я не решился лезть за ним, и правильно сделал. Не сумев с первого раза пролезть в сделанную им дыру, он, подобно орангутангу, раздосадованному помехой, стал как щепки разбрасывать доски забора, пока его квадратное туловище не сумело протиснуться в образовавшуюся дыру.
– Эй ты, жердь нетесаная, выходи, расскажи, какого это я «козла» купил?! – Бронежилет стал барабанить в дверь Геркиной веранды. Ему, как видно, было совершенно безразлично, что веранда чужая.
Колька подскочил ко мне, и, показывая куда-то пальцем, стал горячо шептать:
– Смотри, вон мой мотик, у стенки стоит!
И точно, Колькин «козлик» стоял, прислоненный к стенке веранды. Что и требовалось доказать!
А куда бы он делся? Я с самого начала знал, что мотик украл Герка! Это его девчонка, Светка, смеялась в школьном дворе над «козликом» и, скорее всего, потому, что просила покататься, а Колька не дал. А потом я слышал знакомый треск «козлика» по Геркиной улице и Светкин смех. А это значило, что девчонка, не добившись от Кольки мотика покататься, подбила Герку стащить «козлика», пока хозяин таращится на автодетали. Теперь мотоцикл стоит у Герки во дворе, ожидая Светкиного прихода.
Герка совершенно опрометчиво выглянул из-за угла, не ожидая увидеть Броньку в своем дворе, за что тут же был наказан – амбал подскочил к нему и мгновенно закрутил руку за спину.
– Ну-ка, скажи, что ты там трепал про «козла»?
Герка, будучи длинным и жилистым, Броньке был явно не соперником, потому, согнувшись с заломленными за спину руками, хрипел в ответ:
– Отпусти, больно же... Ничего я про тебя не говорил... Я только сейчас приехал...
– Ага! – Бронька увидел мотик, отшвырнул Герку, подошел к «козлику» и, подняв его одной рукой, стал хохотать. – Так это ты купил «козла», а не я? А как ты ездить будешь на нем, у тебя ж ноги будут за уши цепляться!
Он, видимо, представил, как долговязый Герка едет, будто клоун на детском велосипеде, и в восторге от этого стал так дико ржать, что казалось, он скоро лопнет – лицо его надулось и покраснело. Он подбрасывал мотик, ловил его своими клешнями и заходился в хохоте.
– И где ты купил этот электрорубанок? – Бронька даже и не глядел на соседа, уверенный, что тот никуда не денется. – Одолжи на пару дней забор подстрогать!
Герка, нервно потирая деформированные локти, стоял позади Бронежилета и от злости цедил сквозь зубы:
– Это не мой. Я его... покататься взял.
– Ништяк6! Значит, покататься? Тогда я у тебя его забираю, так сказать, экспро... при... рти... рую.
Единственная Бронькина внутричерепная извилина хотела блеснуть познаниями, но как всегда дала сбой, потому окончание слова язык договаривал на автопилоте, заведя убогую мысль совсем в другую сторону.
– Ладно, живи, пока я добрый. Накатаюсь, верну. – Бронежилет, все так же, не глядя на Герку, вынес драндулет на улицу и стал его заводить.
После десятой попытки завести мотоцикл амбал выругался, отбросил мотик в сторону, и, увидев нас, раздраженно выругался:
– Не заводится, железяка хренова! Эй ты, рыжий, хошь, подарю? – Он подозвал Кольку. – Знаю, ты роешь в технике, садись, катайся на здоровье!
С этими словами Бронежилет, удовлетворив свою ненависть к соседу экспроприацией мотоцикла и мгновенно потеряв к нам интерес, отвернулся и, раскачиваясь из стороны в сторону, зашагал к своей калитке.
Мы с Колькой, не заводя мотоцикл, и боясь, что Бронька передумает, кинулись наутек. Толкая козлика, мы торопились, опасаясь, что кто-нибудь из этих двоих нас настигнет.
За нашими спинами беснующийся от злости Герка кричал нам вдогонку:
– Вы, уроды! Попадетесь еще мне!
Но, видимо, учитывая, что Бронежилет, возможно, не даст нас в обиду, выкрикивал он все это как-то не очень уверенно.
– Да, повезло нам, бензина немного есть! – Колька, добежав до угла, вынул откуда-то из скелета козлика бутылку с бензином, долил в бачок, быстро завел свой «электрорубанок», мы запрыгнули на него и понеслись домой.

Дома Николай весело – все же, как никак, «козлика» удалось вызволить! – произнес:
– Как только ты выпятил губу и подтянул плечи к ушам, я почему-то сразу понял, что ты обязательно найдешь моего «козленка». Не знаю, почему, но вот именно твои губы с ушами мне больше всего запомнились. Скажи, у тебя всегда так – только придумаешь разгадку, так сразу уши и плечи начинают двигаться? – Друг все же не удержался и захохотал.
– Да нет, – мне как-то даже неудобно стало, что мы об этом говорим, – наоборот, мне еще ничего не понятно, я только еще начинаю задумываться, как чувствую, что организм начинает как-то странно себя вести. Еще и спине холодно и сознание затуманивается. Вот как перешел в девятый класс, так и началось. Видно, подкорка мозга быстрее меня соображает, что назревает какое-то приключение.
– Ого! – Кольша даже головой затряс. – Это у тебя нервная реакция такая, что ли? И все же, как ты догадался, что мотик у меня именно Герка свистнул? Видел, как он уезжал, да?
– Ничего я не видел. А догадаться было просто: ты Светке – сам же сказал! – не разрешил взять мотик, а Светка за Геркой бегает; потом я слышал треск мотора по Геркиной улице. Вывод сделать было просто – они сговорились, и пока ты торчал в магазине, уехали на твоем «козле». Вот и все. А использовать для этого Броньку я уж на ходу придумал.
Мне это – догадаться, кто украл мотик – казалось таким простым делом, что я удивился, видя, какое впечатление произвел мой рассказ на Кольку.
– И все?! И этого хватило, чтобы ты вычислил, где нужно искать моего «козла»?! – Я глянул на друга и увидел широко раскрытые глаза. – Я бы ни за что не догадался! Ну, ты даешь... Ты прямо этот... как его... вот – Шерлок Холмс!
Я уж хотел было ответить, что великий сыщик – на самом деле мой кумир, но удержался, хотя книги Конан Дойля лежали всегда рядом с учебниками. Иногда только с помощью огромной силы воли я откладывал чтение любимых детективов в пользу домашки7.
– Да какой я Холмс? Он с помощью одной лупы раскрывал преступления, а мне это даже и не снится.
– Темнишь... Ты же, можно сказать, раскрыл преступление на пустом месте! А то, что это было преступление – козе понятно. И то, что ты в одно мгновение вычислил вора – факт. Так что, Стас, прямой тебе путь в сыщики!
Кольша поднял голову вверх, тоже выпятил губу, как и я, потряс головой и выдал:
– Слушай, а давай мы тоже будем как эти... Шерлок Холмс и доктор Ватсон. – Ага, значит, Кольша тоже читал Дойля! – Ты будешь все разгадывать, а я тебе помогать. Я буду твоим помощником, буду выискивать странные происшествия и рассказывать тебе, а ты... – тут Колька опять расхохотался, – а у тебя... как только у тебя выпятится губа и плечи поползут к ушам, мы сразу поймем, что пахнет преступлением, и начнем расследование!
А что? Неплохая идея! Я сам давно хотел что-то такое придумать, чтобы найти какое–нибудь происшествие и начать его расследовать.
– Сыщик Стас Пенкин и его помощник доктор Силкин... А что – звучит! Давай создадим сыскное агентство и назовем его, например, «САПС» – сыскное агентство Пенкина и Силкина! – У меня мгновенно разыгралась фантазия.
– Нет, на название стирального порошка похоже. Давай пока без названия, а то ничего еще не раскрыли, а уже с названием. Название должно само собой выскочить! – Колька поднял сжатый кулак, будто уже грозил кому-то
– Ну–вот! Мы теперь сыщики! – Друг выскочил на улицу, вскочил на своего «козла». Я пристроился сзади, и мы помчались по улице.
– Ну, ворье, берегись! На тропу сыска выходят два великих сыщика! Вперед!
Мотик скакал по лужам так, что брызги веером летели в разные стороны, а мы хохотали и кричали тут же придуманные лозунги:
– Да здравствуют индукция с дедукцией8! За победу света над мраком! Кто ворует или врет, за решетку попадет!...
Итак, сегодня родилось детективное агентство в количестве двух человек: Стаса Пенкина, то есть меня, и Николая Силкина, моего друга.
А это значит, что впереди нас ждут настоящие приключения!

Глава II

СТРАННАЯ ПРОПАЖА

Мы целыми днями выискивали происшествия, чтобы начать их расследовать, но, как назло, все было тихо.
В первые дни Колька приносил мне такие новости, что хотелось дать ему по шее.
– Усседагршкисдхла... – простите, я не расшифровал Колькину тараторию, – у соседа Гришки сдохла собака, надо расследовать, может, ее отравили. А Петька из 7–А часы новые нацепил, а вдруг он их своровал? Водила Серый, что на КАМАЗе ездит, говорит, что у него фляга пропала. Разузнай, может в селе завелись преступники, собирающие цветные металлы?
Всю эту дребедень «доктор Ватсон» таскал ко мне пачками. Скоро мне все это надоело так, что я даже наорал на него.
– Что ты мне все сплетни таскаешь? Собака у Гришки от старости сдохла, Петьке часы на день рождения подарили, а флягу пьяницы утащили. Ты мне еще расскажи, кто у кого в классе транспортир спер или пирожок сжевал! Все, хватит! Ищи настоящие происшествия.
Петька после моих слов приуныл. Ему тоже хотелось настоящих расследований, а их не было.
Село наше, хоть и большое, но как-то странно жило тихо и по–деловому. Люди готовились к зиме, копали огороды, готовили дрова, ремонтировали крыши, и никому не было дела до двух изнывающих от безделья сыщиков!
Горы, окружавшие село, будто к празднику готовились – наряжались в самые красивые одежды. Первые сентябрьские морозы раскрасили деревья во все цвета радуги, покрывая склоны нашей самой высокой Царь–горы такими пестрыми одеждами, что глаз не оторвешь! Желтые овалы березовых рощ перемежались с красно–фиолетовыми осиновыми и огненно–красными рябиновыми пятнами, превращая склоны в немыслимой красоты панно. Этим и отличаются горы от равнин, что красота природы всегда перед глазами! Люди, конечно, привыкают и к этой красоте, бытовые заботы редко позволяют им в полной мере насладиться яркими осенними красками, хотя иногда осень так раскрасит леса, что село стоит будто в ожерелье, изготовленном искусным мастером.
Мы с Колькой после уроков, прихватив спиннинги, до самой ночи рыбачили на реке, вытягивая из реки упругих и мускулистых крапчатых хариусов. Чуть ли не все рыбаки в эти дни тоже пропадали на реке, метая в воду харюзиные настрои, именующиеся «сплетнями»9.
– Слушай, Стас, а ведь Герка опять украл мотик! – Кольша воткнул спиннинг между голышами, а сам, усевшись на большой валун, задрал голову вверх, подставляя лицо нежаркому осеннему солнышку. – Только не мой, а Толика, что на Речной улице живет. Правда, вечером вернул в целости и сохранности. Даже помыл и полбака бензина долил.
Вот ворюга! Ради своей подружки старается. У самого-то нет колес, так он у пацанов ворует. Только почему Герка ворует? Нельзя, что ли, попросить по-доброму?
– А вчера он у Федьки из десятого «А» попросил «ИЖ» с коляской покататься. А когда возвращал, то еще и расплатился за прокат.

Ага, теперь он уже и просить стал!
Кольша уже встал и теперь ковырялся в спиннинговой катушке, не видя, как у меня опять начались мои странные телодвижения. Повернулся он ко мне только тогда, когда мой организм пришел в норму, потому, вроде как, ничего не заметил.
– А ты не знаешь, Герка снова помыл мотик, или отдал грязным? – Вопрос я старался задать обычным ровным голосом, но друг мгновенно среагировал - мы же с ним не один пуд соли съели! С подозрением оглядывая меня, Кольша ответил:
– Да. Жорка еще восторгался, что сам бы никогда не собрался помыть, а сейчас хоть на свиданку езжай... – Друг все же сумел что-то разглядеть во мне, так как подошел и легонько двинул меня кулаком в плечо.
– Что скажешь? Как твои ужимки - дают о себе знать?
– Да нет, что здесь особенного, взял - верни, а еще лучше - помой.
– Да? – Николай хитро сверкнул глазами из-под белесых ресниц. – А почему же у тебя опять плечи выше нормы, а губы вытянулись как у слона хобот?
Ты смотри - точно! Я и не заметил, как члены моего организма опять стали жить своей жизнью.
А Кольша уже наседал, не давая возможности вникнуть в то, что заставило губы с плечами двигаться к своим целям.
– Могу тебе еще сообщить - в школе пропал глобус. Подставка на месте, а самого глобуса след простыл! Ну, что там твоя подкорка говорит?
– Слушай, отстань от меня, а! Ты ж мне даже подумать не даешь. Сходи вон на ту ямку, облови ее, а я пока посижу, помаракую.
– Ладно. Сиди, соединяй индукцию с дедукцией. Надумаешь чего-нибудь, зови. – Кольша подхватил садок и спиннинг и отправился к порогу, что шумел в реке чуть выше того места, где мы стояли.
Глядя на воду, как она, искрясь, струится между камней, я думал тоже о воде. Зачем Герка моет технику перед тем как отдать? Мог бы и так отдать, не помытой. С чего это вдруг он стал таким чистюлей? Раньше за ним такого не наблюдалось.
И еще - почему это во время Колькиного рассказа про глобус у меня опять плечи полезли к ушам? Хорошо устроилась моя подкорка - как собака выдаст мне сигнал, что будто бы она учуяла что-то необычное, а я потом сиди, шевели мозгами, что да почему!
...Та-ак, если Герка каждый раз моет технику перед тем, как отдать хозяину, значит... Ага, Кольке есть работа!..
– Ты говоришь, Герка не хочет показать грязь, прилипшую к колесам? – Николай ужу вернулся обратно и сейчас, снимая сплетню со спиннинга, говорил, не глядя на меня. – А как я узнаю, что он опять куда-то уехал?
– Ну, уважаемый Ватсон, это уж твоя забота - собирать факты и улики. Сам же напросился в помощники! – Видя, как Колька сузил глаза, напрягая мозги на решение поставленной задачи, я добавил, – и не забудь узнать все, что касается глобуса.
Честно говоря, я еще и сам не понимал, зачем мне дался этот глобус. Мало ли что тащат из школы? Уже в этом году учителя шумели, что кто-то утащил из кабинета химии мензурку, а из кабинета физики лабораторный амперметр. И что? Где была моя подкорка? Почему она окрысилась именно на глобус?
По дороге домой Николай вдруг выдал:
– Ты это... забирай моих харюзей... пусть твоя мамка вместе с моими их пожарит, а я потом приду, поедим вместе.
– А ты куда?
– Да есть там дела... надо сегодня сделать...
На том и расстались.

Мамка, как всегда, пожарила рыбу так, что я чуть слюнками не подавился, ожидая ужина. Колька так и не появился. Пришлось рыбу есть нам одним. Мы втроем: мама, папа и я уплетали вкуснятину, запивая ее квасом и восхищались маминым искусством жарить хариуса.
– Это меня твой папка научил правильно жарить. Когда я приехала сюда, я даже рыбы такой не знала. А как-то после одной из рыбалок взялась приготовить, как папа говорит - «жареху», и все испортила. Рыба вся расползлась по сковородке и тогда в другой раз ты, – мама взглянула на отца, – стал меня учить правильно готовить. Помнишь?
– Ну, как не помнить. – Батя отхлебнул квасу из кружки. – А ты помнишь, как наотрез отказалась есть рыбу «с душком10», мол, «эту тухлятину даже кошки есть не будут»? А потом расчухала, и даже кошке ничего не доставалось!
Родители ударились в вспоминания, и я с интересом слушал их рассказы.
С каждым разом, когда родители начинают вспоминать свою молодость, оказывается, что они до меня, да и в те годы, которые я не сумел запомнить, жили намного интересней, чем сейчас. Тогда они были моложе, и с ними случались очень даже смешные истории. Мамины глаза во время воспоминаний загорались огнем тех времен, а батя, казалось, навсегда озабоченный своими производственными делами, лукаво сжимал глаза и похохатывал, слушая мамины мемуары.
После того, как последний рыбий кусок исчез со сковородки, батя, облизывая пальцы, спросил:
– Хорошо харюзок берет? Глянь, сколько набузовал. На какую мушку11 берут?
– На черную. Но это не я один наловил, тут еще Колькина доля. Он обещал прийти, но не пришел.
– Так мы, получается съели улов твоего друга? Нехорошо. В следующий раз отдашь ему то, что поймаешь.
Мы встали из-за стола, и тут за окном я услышал знакомый треск Колькиного мотика. Почти тут же в дом ворвался Николай.
Я уж начал было оправдываться перед ним за съеденную рыбу, но Кольша, не слушая меня, махнул рукой, мол, давай выйдем.
На крыльце Николай хриплым шепотом стал тараторить о том, где он был и что видел. Выговаривая свое «слово» быстрее обычного, мой доктор Ватсон наговорил мне такого, что я тоже мгновенно забыл про рыбу.
Оказывается, Колян все это время занимался слежкой за Геркой. Они со Светкой опять выпросили «ИЖ» у Федьки и поехали кататься. Мой сыщик еще в школе заметил, что Светка как-то уж слишком громко смеялась, да и одета она была, будто на субботник собралась. А еще проходящему мимо Федьке она весело махнула рукой и крикнула что-то вроде «все будет о’кей, вернем, как договорились!». Из этого Колян сделал вывод, что сегодня Герка снова повезет кататься свою зазнобу, потому после рыбалки ринулся за своим мотиком, чтобы проследить, куда поедут эти рокеры.

Ему крупно повезло - Светка уже садилась в люльку, а Герка топал по педали.
Сначала они вроде как покатались по улицам, а затем выехали на шоссе и устремились прочь от села. Николай пристроился сзади, отпустив их на такое расстояние, чтобы остаться незамеченным, и начал преследование.
– Вначале мне показалось, что они едут в деревню, где живет Геркин дядя, но через несколько километров мотоцикл с коляской свернул в лес и стал карабкаться по дороге, ведущей в гору. Дорога совсем разбита, да там ее сроду толком не было. Мотоцикл ревел, подскакивал на камнях и проваливался в ямы, Светка даже пару раз выскакивала из коляски, чтобы подтолкнуть застрявший драндулет. Мне пришлось спрятать своего «козла» в кустах и дальше продираться по тайге.
– И что? Куда они ехали? – Колька хоть и тараторил, но уж слишком красочно расписывал свои подвиги, мне же хотелось услышать главное.
– Что ты меня торопишь? Терпи, скоро все узнаешь.
Оказалось, что лесная дорога вела на пасеку. Оставив мотик у забора, Герка со Светкой открыли замок на двери избушки и вошли во внутрь.
– Не было их долго. Я уж замерзать начал. В окошко глянуть постеснялся, да и ходить рядом было опасно – если б ветка хрустнула, то неизвестно, что б было дальше. Пришлось дождаться, когда влюбленная парочка уедет.
– Они уехали, а ты остался?
– Само собой! Умора - дом закрыт на огромный замок, а окно чуть ли не само выпало! Темно уже было, а у меня фонарика нет. Но постепенно я пригляделся и, знаешь, что я в доме увидел?
Колька таинственно пригнулся и шепнул мне на ухо, будто нас кто подслушивал:
– Глобус!
Я ожидал услышать все, что угодно, но только не это! Эта весть так подействовала на меня, что я впал в полный ступор. Чтобы вывести меня из этого полусонного состояния, Колян даже свистнул мне в ухо.
- Стас, ты что?
Он что-то еще говорил, но я, как говорят экстрасенсы, впал в полный астрал! Мысли с такой огромной скоростью крутились в голове, что я даже вспотел, пытаясь выстроить их в логическую цепь. Но ничего не получалось: соединить вместе Герку, Светку, мотоцикл, пасеку и глобус никак не удавалось. Мысленно я уже рыскал по пасеке в поиске ответа на вспыхивающие в мозгу вопросы, но, похоже, не побывав на месте, не увидев все воочию, найти ответ будет невозможно.
– Завтра едем на пасеку! – Я в упор глянул на Коляна. – А сейчас ты езжай к Федьке и выясни, отдали ему мотоцикл или нет. И не забудь узнать, в каком виде.
Вот ведь еще вопрос - зачем все же они моют мотоцикл перед тем, как отдать? То, что Герка не был фанатом стерильности, это стопудово. Да и Федька тоже считал, что «природа мажет, пусть сама и моет». Значит...
Значит, что они смывают улики, вот что! А если смывают улики, значит, на пасеке пахнет криминалом!
Колька умчался к Федьке, но я уже твердо знал, что мотик вернули и перед тем тщательно вымыли.
Так и оказалось. Мало того, Федька хвастливо помахал перед Колькиным носом несколькими синими пятидесятирублевыми бумажками, которыми расплатился Герка за прокат.
Странно все же - откуда у Герки деньги?

Глава III

ПАСЕКА

Утром, как только родители ушли на работу, в дом ворвался Николай.
– Нам повезло! В школе объявили субботник. Все вернулись домой за инструментом. Я сказал твоему однокласснику, Славке, что ты задержишься, пусть прикроет. Он сразу вытаращил глаза и стал допытываться, чем ты занят и почему я так спешу. Вот ведь недомерок (Славка, наш классный вундеркинд, был маленького роста)!
Тем лучше! Надо все узнать по горячим следам.
Дорога, свернувшая от шоссе в сторону пасеки, оказалась не просто плохой, а совсем никакой. Просека была, но громадные выбоины, заполненные грязью и водой, угрожающе сверкали, намекая, что они только и ждут, чтобы кто-нибудь нырнул в них. Не проехав и сотни метров, мы вынуждены были остановиться.
Приглядевшись к дороге, я вдруг увидел необычный отпечаток протектора.
- Колян, а это чьи следы?
Мы с другом новым взглядом уставились на сырую лесную дорогу. Она вся была затерта так, будто по ней волочили свежесрубленное дерево, но на которой, вместе с тем, среди заглаженных пятен мокрой земли виднелся свежий отпечаток хорошо рифленого протектора – иномарка!
- Ничего себе! «Японец»12! Погоди, надо рассмотреть его хорошенько.
Кольша нагнулся и принялся изучать короткий след протектора, а я пожалел, что оставил дома лупу, сейчас бы она очень даже пригодилась бы.
– Понятно. «Японец» не наш, своих я всех знаю. И пришел он не из села, а с другой стороны, в грязи видны камешки со следами смолы. С покрышки после удара об валун слетели. Это в соседней области смолой поливают грунтовку, чтобы крепче была. Я сбегаю на шоссе, гляну.
Доктор Ватсон убежал, а я опять остался наедине со своими мыслями.

Зачем сюда забрался «японец»? Судя по следу, карабкаться наверх они стали еще ночью - на солнце слегка подмерзший след покрылся каплями росы. Если бы они приехали вчера, Колян бы их заметил. Охотники? Закупщики меда? И зачем волочили за собой дерево?
Колька вернулся. Да, «японец» пришел из соседнего района, след шел с той стороны.
– Стас, а ведь они до сих пор там, на пасеке. И, скорее всего, слышали как мы подъехали. Ты на всякий случай схоронись в лесу, а я отъеду назад, потом вернусь. Пусть думают, что мы уехали обратно.
Колян, погромче потрещав мотором, чтобы его услышали те, кто был на пасеке, уехал к шоссе, а я нырнул в кусты и залег так, чтобы видеть дорогу, и оказался прав.
Вскоре из лесу вышли двое, одетые в охотничьи комбинезоны. Меня удивило, что оба были с пластмассовыми ведрами и с ножами в руках, будто бы по грибы шли. За плечами у них чернели стволами охотничьи ружья.
Дойдя до следов нашего «козла», охотники–грибники постояли, изучая дорогу, затем сложили ножи и скорым шагом вернулись обратно.
Мне вдруг пришло на ум - а если бы они пришли с собакой?
Постепенно я стал понимать, что наша экскурсия на пасеку оборачивается совсем даже не романтичной стороной. Если у этих людей есть собаки и ружья, то нам надо удирать отсюда, и чем быстрей, тем лучше.
Но где Николай? То, что его не было, когда охотники были здесь, это хорошо, но куда он пропал сейчас? И что мне делать дальше? Ждать его или уходить?
Собаки не лаяли. Хотя выученные собаки тоже не лают попусту. Идти на пасеку? Опасно. Уходить? Но я не знаю, где мой напарник. Ждать, когда охотники уедут? Но так может и день пройти.
Время шло, а вокруг было тихо - ни треска сучков под ногами, ни треска мотора.
Надо уходить.
Я привстал и тут же услышал, как за деревьями еле слышно треснула ветка.
Спина стала мокрой. Показалось, что меня окружают, чтобы схватить. Лихорадочно соображая, что делать, я уже начал представлять, как меня приведут на пасеку и начнут пытать.
Может быть, в панике я бы и ринулся к дороге, чтобы скорее покинуть это страшное место, но неожиданно услышал Колькин шепот:
– Тихо! Ложись, не торчи как обабок13 на поляне. Сейчас они будут выезжать.
Колян стоял между двумя пихтами, скрывшись в мохнатых ветвях, показывал мне кулак и улыбался.
У меня будто гиря с сердца свалилась! Я улегся на прежнее место, рядом примостился Николай и стал мне шептать, где он был и что видел.
– Там есть еще одна дорога, старая, заросла уже вся. Я пошел по ней. Потому как земля была сырая и мягкая, то я подошел к пасеке совершенно бесшумно, – увидев мои злые глаза, он тут же добавил, – к счастью собак они с собой не взяли. Я подошел так близко, что даже голоса было слышно. Правда, ничего особенного не услышал. Они уже собирались в дорогу.
Колька приложил палец к губам, так как из леса донесся звук мотора.
– А сейчас увидишь самое интересное. Гляди!
Я уставился на выезжающую из леса машину и обалдел – машина тащила за собой спиленную сосну! Дерево култыхалось между стволами деревьев необрубленными ветками, будто огромный медведь. Мощный внедорожник ревел, подскакивая на валунах, но все так же уверенно тащил за собой разлапистый ствол.
– Что они – на дрова ее везут? – Я никак не мог сообразить, зачем они волокут за собой сосну.
– Не догоняешь? Следы заметают! – Колька захохотал, уткнувшись головой в траву.
Да, иного объяснения этому использованию ветвистого великана не было – заметают следы!
– Слушай, а ведь они тягают дерево уже не в первый раз. Гляди, на некоторых ветках грязь уже засохла. – Я показал Николаю на ветки, которые болтались сверху.
– Да, я это заметил, когда возле пасеки был. А ты заметил, что эти придурки ходили с ведрами и ножами, будто грибы собирают, а за плечами ружья держали? Городские обормоты... – Кольша презрительно сплюнул.
– Ага, разворачиваются, дерево комлем вверх направляют, чтобы в следующий раз тоже следы заметать. – По слуху можно было определить, что мотор завывает, разворачивая машину вверх по дороге.
– Подождем еще немного и рванем на пасеку! – Николай стряхивал с себя налипшую листву. – Там-то мы точно узнаем, зачем к нам пожаловали «заморские» гости.

В дом на пчельнике мы забрались, как и говорил Колян, в то же самое окно. Приходилось торопиться - мало ли, вдруг гости вернутся, если забыли чего-нибудь. Кольша несколько раз высовывался в окошко, прислушивался, но было тихо, и мы продолжали обследование домика.
Ничего! На нарах и под ними, на полках и в ящиках ничего не было. Рваное одеяло да свалявшаяся подушка, сдвинутые в угол, тоже ничего не прятали под собой.
Не было и глобуса!
– Он лежал вот тут! – Николай показывал в угол возле стола. – Я точно помню!
Облазили мы и все окрестности вокруг дома, даже сарай с ульями обследовали. Кольша даже кусты прошарил, дерн обследовал, искал следы лопаты.
Пусто!
– Вот тебе ничего себе! Тогда зачем же они следы заметали? От кого прятались? – Доктор Ватсон явно был разочарован итогами обследования странной избушки. – Глобус даже сперли, ворюги!
Да, странно. Столько мер безопасности, а избушка пустая.
...Возвращались мы не в самых лучших чувствах. Мало того, что итог нашей поездки был нулевой, так по приезде еще Славка налетел на нас. Он ждал нас возле моего дома.
– Где вас носит? Субботник давно закончился. Я изворачивался перед классной и так и этак, врал, что вы уехали ненадолго, а вас все нет и нет. Завтра после уроков будем возле туалетов убирать, мало не покажется, там работы на полдня.
– А почему «будем», ты тоже сбежал что ли?
– Так за компанию! Она разозлилась, что вы сбежали, а раз я врал, то за это меня тоже к вам приписала. Потому вы мои должники. Расскажете мне, куда ездили и зачем?
– Ух ты, малявка! – Кольша мгновенно завелся. – А вот это видел? – К Славкиному лицу подлетел огромный кукиш. – Ишь ты, шантажировать нас вздумал! Можешь не приходить завтра, без тебя справимся.
К моему удивлению Славка нисколько не обиделся. Он скосил глаза и негромко пробормотал:
– Тогда я не скажу, кто глобус украл.
– Что-о? – В удивлении в один голос гаркнули мы. – А тебе какое дело до глобуса?

...Надо сказать, что Славик был сыном просвещенных родителей, читать он начал в четыре года, а считать умел, кажется с первого дня рождения. Ростика он был небольшого, хотя болел редко, до одурения любил конфеты, и всегда донимал учителей каверзными вопросами. Учителя же не дышали на него, считая что в скором будущем он прославит нашу школу. Да что там школу - район и даже область! На всех олимпиадах он занимал только первые места, но нисколько не зазнавался, всегда давал списывать и готов был помочь каждому, кто его просил об этом. Но был у него лишь один недостаток - он всегда как-то пронюхивал, если с кем-нибудь происходили необычные происшествия, и всегда требовал, чтобы ему обо всем рассказывали. Прилипал как банный лист и не отставал, пока не узнавал все до мелочей. По правде говоря, этот его «недостаток» чаще всего оборачивался большой пользой, так как вундеркинд почти всегда находил выход из затруднительного положения, если в нем кто-то оказывался, и давал дельный совет. Но с некоторых пор он стал приставать к нам, видимо, как-то разнюхав, что мы создали детективное агентство, а это нам ну никак не нравилось! Не хватало нам еще НАШИ приключения делить с каким-то малявкой!...
– Вот видите, вам это интересно. Значит, вы должны мне рассказать, где вы были, а я вам про глобус расскажу. – Паренек скорчил хитрую физиономию и покачал головой. – Вы же знаете, я не отстану от вас. Так что лучше колитесь, вам же лучше!
Вот шкет! Ведь прав - после сегодняшних событий мне было очень даже интересно, кто стянул глобус из кабинета географии. Но как этот головастик пронюхал про наше расследование?
Пока мы рассказывали ему, где были и что видели, Славик так возбудился, что даже стал подпрыгивать на месте. Как только мы закончили рассказ, этот ненормальный с каким-то адским светом в глазах, сладострастно потер руки и выдал:
– Я чувствовал, что за этим глобусом что-то кроется. Вот увидите, что в глобусе те ваши охотники с пасеки спрятали бомбу, чтобы школу взорвать!
... Если бы я вовремя не схватил Кольку за рукав, он бы точно голову оторвал этому придурку!
– Ну ты, террорист недоделанный! Ты глупее ничего не мог придумать?
– А что? Вернут в школу глобус, а никто не знает, что в нем бомба! – Славка будто не понимал, что мой друган может одним ударом сделать из него котлету. По сверкающим глазам было видно, что он уже как бы представлял взлетающую в воздух школу. Неужели она ему так надоела?
После этих слов Кольша так рассвирепел, что мне пришлось чуть ли не виснуть у него на руках, чтобы не случилось кровопролитие. И верно - насколько наш вундеркинд был умен в науках, настолько же он был глуп в обычной жизни! Придумать такое...
– А ты можешь объяснить, кровожадная твоя душа, зачем им надо школу взрывать? – Колька задал вопрос, но тут же поспешно пошел на попятную. – Стой, не отвечай, иначе опять сморозишь какую-нибудь глупость. Тогда я уж точно так тебе врежу, что мало не покажется. Скажи лучше, кто украл глобус?
Славка совершенно бесстрашно - ни разу не били, наверное, - глядел на Кольку и корчил хитрую физиономию.
– А вы угадайте с первого ра... – не успев договорить, парень мгновенно отскочил в сторону, так как Колька вырвался у меня из-за спины и, не схвати я его опять за руку, в этот раз уж точно бы врезал малорослому шантажисту.
– Ладно, ладно, уж и пошутить нельзя. – Кровожадный огонь в Славкиных глазах постепенно угас. – Глобус утащили Генка с Васькой из четвертого «Б».
Мы удивленно переглянулись.
– А зачем он им? Да и как они его утянули, когда кругом толпа народу?
– Из кабинета всех выгнали, чтобы проветрить, а эти двое за столами спрятались. Глобус разрезали по швам, четвертинки сложили - и под рубаху. Когда после звонка все ринулись в кабинет, они в сутолоке выскочили и убежали.
– Погоди, а как ты-то узнал об этом?
– А мне Мишка сказал. – Увидя наши удивленные глаза, Славик, добавил, – он в шкафу в это время сидел и в щелку все видел. – Видимо, наши глаза настолько вылезли из орбит, что юный шантажист даже взвизгнул от радости, что сумел так нас удивить. – Да у них там, в четвертом, все такие!
Тут уж и мы не выдержали - на самом деле, там все такие! – и тоже захохотали. Один в шкафу, двое под столами - умора!
– А зачем им глобус? – Кольша перестал смеяться, утер слезы и вопросительно поглядел на Славку.
– Им кто-то обещал заплатить за это. Мишка говорит, что пока они резали глобус, то спорили, на что деньги потратить. Один говорит - давай пряников возьмем, другой - лучше мороженок набрать.
– А кто им заплатил за глобус, не знаешь?
– Нет, пока не узнал.
Мы с Кольшей переглянулись - он не знает, а мы знаем.
– Вы думаете, Герка, да?
Славик был догадлив, он мгновенно соединил в мозгу пасеку и пропажу глобуса. Но мы не поддержали его догадку.
– Это еще надо выяснить. Ты давай узнавай по своим каналам, а мы по своим.
Я это сказал, а потом подумал, что этими словами я невольно подключал Славку к нашему расследованию, что совсем не входило в наши планы. Об этом же говорили и Колькины глаза.
Он махнул рукой и засобирался домой. Ушел и Славка.
Весь вечер и почти всю ночь я размышлял, какая связь может быть между глобусом, Геркой, пасекой и грибниками-охотниками. Может быть, никакой связи и нет? Глобус сам по себе, Герка со Светкой сами по себе, а охотники на самом деле на охоту приезжали, а по пути грибов решили пособирать? Но зачем тогда они следы заметали? Зачем Герка мотоцикл моет? Откуда у него деньги?
И главное - куда девался глобус?

Глава IV

МЕДОСМОТР

Утром с тяжелой головой я пришел в школу и тут же был атакован нашим вундеркиндом. Оказывается, он уже успел переговорить с Генкой и Васькой и спешил сообщить мне нарытые новости.
– У них чуть глаза не выскочили, когда я им сказал, что все знаю, да еще в картинках показал, как они резали глобус! Васька тут же стал орать на Генку, что надо было вечером в кабинете прятаться. А Генка тоже раскричался, что, мол, ага, а магазины бы закрылись, а мамка всегда карманы проверяет и деньги бы забрала. В общем, они сразу раскололись и сказали, что деньги им Светка дала, она и глобус забрала. Она еще будто бы им сказала, что глобус для дискотеки нужен, зайчики пускать.
Ага, для дискотеки... Значит, все же Герка!
– Та-ак, ничего нового... – Я специально добавил в голосе разочарования, чтобы осадить не в меру прыткого нештатного помощника. – Это было и так ясно, что без Герки не обошлось. Но ты хоть припугнул их, чтобы не болтали о вашем разговоре?
– Еще бы! – Славка хоть и был разочарован тем, что я без энтузиазма воспринял его сообщение, но вида не показал. – После того, как я сказал им, что все знаю, и в любой момент их могут привлечь за воровство, они так напугались, что будут молчать как истуканы острова Пасхи14.
Что за истуканы, я не стал спрашивать, хотя хотелось бы знать, чем же они так провинились, если их в пример приводят?
На перемене к нам в класс заглянул Кольша и сообщил, что он сегодня перед школой был у Федьки, будто бы затем, чтобы искру в цилиндре двигателя посмотреть.
– Я выковырял грязь из протектора, пригодится для следственных действий! – Доктор Ватсон показал мне два пластиковых мешочка. – Вот здесь земля с пасеки, а здесь из Федькиного мотика. Я уже сравнил – одинаковы!
У Кольши был такой вид, будто он директор института криминалистики, и от сравнения грязи из мешочков будет зависеть дальнейшая судьба Российского уголовного розыска.
Что ж, все это хорошо, но... Но ничего нового пока нет.
Что же делать дальше?

На следующий день в школе объявили медосмотр.
Всех учеников с пятого по одиннадцатый класс приглашали в кабинет директора, где два доктора с суровыми глазами заставляли раздеться до пояса, затем внимательно осматривали каждого, кто перешагивал порог кабинета. Внимательно осматривали на вытянутых руках пальцы, кожу на локтях, прослушивали легкие, стучали молоточком по коленке, задавали разные вопросы, интересовались здоровьем.
Сначала все маялись в догадках, зачем нас так проверяют, но прошел слух, что в районе идет проверка на туберкулез, и постепенно волнение стихло. Тем более, что уколы не ставили и ничем острым пальцы не кололи.
В конце дня прошел слух, что несколько человек пригласили продолжить осмотр в больнице, но никого это не удивило, потому что так было каждый раз, когда проходил медосмотр.
На последней перемене меня снова нашел Кольша. Меня удивило его лицо. На нем отражалась серьезная работа мысли.
– Я узнал, что из тех, кого пригласили в больницу, оказались Герка со Светкой и кое-кто из их друзей.
– Ну и что? – Я не сразу врубился в то, что произнес Колян, но постепенно до меня стало доходить. – У них нашли туберкулез?
– Похоже на то.
– И что? Ты-то чего так напрягся?
– Да так. Со мной ведь тоже долго эти два врача беседовали. Один даже сказал, что неплохо бы меня анализы отправить сдавать, больно уж руки мои ему не нравятся.
– А чем твои руки ему не понравились?
– А я знаю? Руки как руки.
Кольша задрал рукав рубашки... и я чуть не упал от хохота - рука до локтя была в синих пятнах! Я-то знаю, откуда эти пятна, но врачам же это было неизвестно!
– Да ты хоть бы руки-то помыл перед медосмотром, автослесарь! Наверное как вчера вылез из-под КАМАЗа, так и не умывался!
Я заходился от хохота, а Кольша удивленно таращился на меня.
– Не понял - руки как руки! Откуда я знал, что медосмотр будет. Знал бы, так бензином протер. Мы вчера с соседом допоздна тормозные колодки меняли, некогда было вымыть.
Тут я совсем чуть не захлебнулся от хохота - представляю, заходит Кольша к врачам, а от него бензином разит, как от бензобака!
Откуда ни взявшийся Славка тоже, увидев руки моего другана, поднял его на смех.
– Ты еще хорошо отделался! Были бы женщины в комиссии, ты бы уже в диспансере валялся бы! Да не с туберкулезом, а с проказой!
– Ладно, ладно, умники недоделанные! Не знаю, какой бы у вас видок был, если бы вы колодки меняли!
Николай махнул рукой. Было видно, что он слегка обиделся. Уходя, он даже не обернулся.

Я напустился на Славку.
– Ты опять болтаешь, что попало? Тебя не учили, что с людьми надо говорить уважительно и корректно? Если бы ты мне сказал про проказу, я б тебе мигом пятак начистил. Еще раз будешь болтать не по уму, нарвешься на бойкот. Понял?
– А что я такого сказал? Подумаешь, проказа... Есть вещи и пострашнее.
– То есть? На что ты намекаешь? – Что-то в тоне вундеркинда мне показалось подозрительным. – Говори!
Славик помолчал, потом оглянулся и произнес шепотом:
– Наркотики! Нас проверяли не на туберкулез. При туберкулезе на руки не смотрят. Искали следы на руках.
– Что-о? – У меня челюсть отпала.
– То, что слышал. Я в кабинете информатики заглянул в интернет, хотел найти, что проверяют на туберкулез. Там про руки ничего нет. Врачи искали следы от уколов и проверяли, дрожат ли пальцы.
Вот это да! Я тут же вспомнил грязные руки Коляна. А что? Очень даже может быть!
– А ты-то как догадался? – Я вгляделся в Славкино лицо. Никак не думал, что парень что-то знает про наркоманов - у него же одна физика с химией на уме! – Откуда ты знаешь, какие следы у наркоманов на руках?
– По телевизору видел. Они себе дозы наркотиков в вены шприцами загоняют. У них все руки исколоты. А еще пальцы дрожат и истерики бывают.
– Ничего себе! А, может, ты ошибаешься?
– Может и ошибаюсь. Но уж очень похоже...
Весь день я был под впечатлением сказанного Славкой. Наркоманы у нас в селе! Когда я видел их по телевизору, мне казалось, что это все так далеко, что до нас и не дойдет. А оказалось, что наркотики уже и у нас есть!
Хотя... Если бы дело зашло сильно далеко, то шумиха поднялась бы немалая. А пока никто ничего не говорит. Это только вундеркинд сделал такое предположение, а на самом деле, может быть, ничего и нет.
Сводят в больницу, проверят.
И отпустят.

Глава V

СЛЕДОВАТЕЛЬ

И все же глобус как заноза торчал у меня в голове. Зачем он понадобился Герке со Светкой? Мало того, он был и на пасеке. Не географию же они по нему учили!
Неожиданно у меня мелькнуло в голове – украли-то его разобранным, разрезанным на части, а на пасеке он был уже целым! Может быть, там был другой глобус? Надо узнать у четвероклассников, какой глобус они украли, и узнать у Коляна, какой глобус был на пасеке.
Я решил зайти к другу, но его дома не оказалось. По свежим следам мотика я понял, что Колян куда-то уехал. Придется расследование отложить до лучших времен, а сейчас, пока хорошая погода, надо сходить порыбачить.
На реке вдоль берега уже стояли рыбаки и махали спиннингами. Ниже переката устроился и я, но как ни старался, поклевок почему-то не было. Поплавки безуспешно тянули по воде леску с обманками, а хариус к ним даже не приближался. Странно, вроде бы чего ему не клевать, но вот не хочет и все.
Причина плохих поклевок выяснилась чуть позже - из-за скал медленно стала выползать гряда туч. Все ясно - погода меняется, рыба ушла. Надо сворачивать удочки.
Не успел я подняться на берег, как послышался знакомый треск мотоцикла. Тормознув возле меня, Колька с ходу затараторил:
– Я был на пасеке! Там никого нет, но глобус снова там! Поехали, увидишь!
– Вот-те здрассьте! Что, прямо сейчас?
– Спиннинг завезем к тебе - и туда!
– А что мы там будем делать? Глобус смотреть? – Мне совсем не хотелось, на ночь глядя, ехать на эту пасеку. Все же не по асфальту, да и смысл? – Давай завтра, а? После уроков и махнем.
– А если они опять приедут и уедут? А мы их прозеваем. Если глобус на месте, значит, жди гостей! Давай, садись, поехали! – Колян в нетерпении несколько раз газанул.
– А что мы там будем делать?
– Что, что... Следить будем.
– И что?
– Ну... увидим что-нибудь...
Мне совсем не хотелось сидеть ночью в мокром холодном лесу, ожидая неведомо чего. Да и что мы там могли узнать, даже если те охотники приедут?
– Нет, я не поеду.

Кольша, было видно, психанул, и, уж было, хотел дать по газам, чтобы самому ринуться в лес, но неожиданно сзади раздался голос:
– Ну, как, клюет?
Мы оглянулись и увидели высокого стройного мужчину с папкой под мышкой. Засунув руки в карманы серого плаща, он смотрел на нас, чуть улыбаясь, хотя глаза его при этом были, как мне показалось, намного серьезнее.
Николай, как видно, с раздражением воспринял появление мужчины в такую минуту, когда его самого торопило желание поскорее гнать на пасеку, пока там не появились грибники-охотники.
Он уж, было, собрался объехать мужчину и гнать в сторону шоссе, но тот, взявшись за руль Колькиного драндулета, как видно, имел по этому поводу другое мнение.
– Погодите, молодой человек, не торопитесь. У меня к вам есть пара вопросов.
Колька, до сих пор еще не остывший от желания выяснить судьбу глобуса на пасеке, пробурчал в ответ:
– Если по поводу рыбалки, то это к нему, а мне некогда, ехать надо.
– Ничего, я вас долго не задержу. Давайте присядем на камешки, да поговорим. – Мужчина долгим немигающим взглядом оглядел нас с Колькой, и мы почувствовали, что не подчиниться не можем.
Ничего не понимая, мы оседлали расположившиеся у воды валуны и приготовились слушать.
Мужчина смотрел на воду и молчал. Затем нагнулся, поднял плоский камешек, встал, подошел к воде и запустил «блин».
– Да-а, в детстве я неплохо метал «блины», но сейчас ситуация изменилась. Теперь уже не до «блинов». Меня сейчас гораздо больше интересует... – он повернулся к нам и медленно повторил, – меня сейчас интересует... глобус.
Мы разинули рты - откуда ему известно про глобус? Да и вообще, кто он такой, если интересуется глобусом?

Колян глянул на меня и пожал плечами. Я во все глаза смотрел на мужика, и пока не очень ясная догадка стала всплывать в моем мозгу – он из милиции! Точно! А кому еще был нужен глобус, кроме как милиции? Видно, учителя нажаловались о пропаже, и сейчас идет поиск воришек.
Но почему он расспрашивает об этом нас? Мы-то здесь причем?
Колян, похоже, тоже догадался, кто разговаривает с нами, и недовольным голосом произнес:
– Если Вы подозреваете нас в пропаже глобуса, то ошибаетесь. Мы здесь вовсе не при чем.
Мужчина усмехнулся.
– Да я знаю, что вы не при чем, но... – он замялся, как бы подыскивая нужные слова, – но меня больше интересует, зачем его украли? Вы еще пока не узнали?
У меня даже спина взмокла - он так и сказал «еще», как-будто знает, что мы занимаемся расследованием и уже кое-что знаем!
Колян как-то странно хрюкнул, будто ему стало смешно от такого вопроса, и выдал:
– А зачем нам это надо? Кто крадет глобус, тому, значит, зачем-то он нужен. А нам какое дело до этого? – Судя по тому, как Николай это сказал, преувеличенно безразлично, я понял, что он решил не выдавать, что мы тоже интересуемся этим глобусом. – А Вы кто будете? Из милиции, да?
– Да, я из милиции, – просто сказал мужчина. – Мне поручено найти глобус, я увидел вас и решил поспрашивать, а вдруг вы что-то знаете?
– Что, прямо вот так - шли мимо, увидели нас и решили поспрашивать? – Кольша не унимался. – А были бы вместо нас другие, вы бы тоже их стали пытать?
Услышав эти дерзкие слова, мужчина немного замялся, но потом, будто решившись на что-то, улыбнулся и сказал:
– Да, вас голыми руками не возьмешь. Крепкие орешки! Давайте знакомиться.
Он протянул руку и назвался следователем милиции. Мы в свою очередь назвали себя, на что следователь ответил, что ему приятно познакомиться с догадливыми людьми и предложил поговорить о глобусе подробнее.
Мы рассказали все, что знали о пропаже глобуса, но почему-то оба умолчали про пасеку. Было такое чувство, что о пасеке говорить пока не следовало. То ли потому, что следователь молчал об этом, то ли потому, что... В общем, слово «пасека» не прозвучало ни разу.
Прощаясь с нами, следователь пожал нам руки и собрался, было, уходить, но дождался, когда мы заведем мотор, сядем, затем, будто вспомнив чего-то, подошел и сквозь треск мотора крикнул мне в ухо: «На пасеку ехать нельзя. Опасно!» - и быстро пошел от реки.
Кольша, выруливая на дорогу, обернулся и крикнул:
– Что он тебе сказал?
– Он сказал, что ехать на пасеку нельзя. Опасно.
Николай нажал на тормоз так, что мотик пошел юзом. Мотор заглох, мотоцикл начал заваливаться, и мы поспешили соскочить с него.
– Что, так и сказал? – Колька удивленно поднял брови.
– Да. – Я посмотрел в ту сторону, куда пошел следователь, но он уже скрылся за поворотом.
– Странно, откуда он все знает? Мы же в тот раз никого там не видели? Да и в этот раз там никого я не заметил. Ты кому-нибудь рассказывал, что мы на пасеку ездили?
– Никому.
– Значит, Славка! Вот трепач! Ну, я ему задам! Садись, поехали к нему.

Славки дома не оказалось. Мы нашли его в школе, в химкабинете. Дождавшись, когда они с химичкой закончат звенеть пробирками, мы выманили его из лаборантской и учинили допрос.
– Ты зачем растрепал всем про глобус и про пасеку? – Колян уже сжимал кулаки и, похоже, в этот раз точно был готов дать парню по кумполу.
Славка разинул глаза.
– Никому я не говорил!
– Врешь! Скажешь, и в милицию не ходил? И про пасеку не рассказывал? – Колян даже замахнулся от злобы.
– Повторяю - никому ничего я не говорил! Даже папе с мамой! Я же знаю, что это дело секретное. Да мне и самому не хочется, чтобы кто-то об этом знал?
– А кто же тогда?
Вопрос повис в воздухе, потому как никто больше не знал про пасеку. Ну, не Герка же со Светкой рассказали?
Мы еще раз перебрали всех, кто мог бы знать про глобус и пасеку одновременно, но получалось, что никто кроме нас троих этого знать не мог.
Странно...
Славка вернулся в химкабинет, а мы вышли на крыльцо.
– Слушай, повтори еще раз, что сказал следователь про пасеку? – Колян внимательно глянул на меня. – Опасно, говорит, туда ехать?
– Да. Видимо, он уже знает про тех грибников-охотников и боится, что они могут нас схватить и, заподозрив в слежке... – Я недоговорил, потому что вдруг представил, что с нами было бы, если бы мы попали к ним в лапы.
Но Николай, видимо, думал иначе.
– Мало ли, что он говорит! А как мы иначе сможем узнать, зачем на пасеке глобус, и зачем туда ездят эти... на «Тойоте»?
Да, после слов следователя ехать на пасеку мне уже совсем не хотелось. Видно было, что и Колька сомневается, нужна ли нам пасека сегодня, но еще по инерции он пробубнил себе под нос, что, мол, болтают всякое, только делу вредят.
– Тогда я поеду один и опять по той старой дороге незаметно выйду к домику. Если вдруг они приедут, то заметить меня никак не смогут...
– ...если у них не будет собаки! – Закончил я. – А с собакой они тебя вмиг вычислят и тогда...
Я не мог представить, что будет тогда, но Николай тоже понял, что от собаки ему не уйти.
– Ладно, завтра съезжу. Или поедем вдвоем. Тот раз не было собаки, думаю, и никогда не будет.
На том и расстались.

Глава VI

ЛЕКЦИЯ

И все же - как следователь узнал, что мы ведем свое расследование? Никто, кроме нас троих, не должны были об этом знать. Но, тем не менее, он как-то узнал. Неужели у него везде есть тайные осведомители? Ну, допустим, в лесу они могли быть, и мы их не заметили. А кто украл глобус, знали только мы! Ни Мишка, ни Васька с Генкой никому ничего не рассказывали.
Странно. Как-будто получается, что мы все делаем зря? Мы бегаем, вызнаем, выспрашиваем, гоняем, а он, ничего не делая, знает все!
Мало того, он знает, что и мы занимаемся расследованием! Неужели Славка врет, что никому ничего не рассказывал? А, может, Колька?
Нет, Николай не мог, я в этом уверен на все сто. Да и Славка, похоже, никому не рассказывал, потому как, сказать, что он хороший актер, я не могу - притворяться он не умеет совсем.
Следует одно - следователь владеет какими-то другими приемами ведения следствия, которыми не владею я. Вот, например: я еще ни разу толком не использовал открытые Шерлоком Холмсом методы индукции и дедукции, не выписывал на бумаге логическую цепь предполагаемых действий преступников, не разрабатывал план расследования и так далее. Все так... в голове. А следователь, наверное, давно уже все разработал и даже на основе небольшого количества фактов сделал верные выводы. Может быть, мы знаем больше, но не умеем на основе известных нам фактов выстроить логическую цепь? Вот, например, какие мы сделали выводы после нашей поездки на пасеку? Никаких! Так, поболтали о том, о сем и все. Или - как мы объяснили факт обнаружения на пасеке глобуса? Тоже никак.
Что ж - с этого дня мы должны действовать по-другому. Правильно Николай говорил - факты ищет он, а делать выводы должен я...

Мои размышления прервал звонок на перемену. Странно, урок прошел, а я даже не помню, какую тему мы изучали.
Да, зацепило меня это дело с глобусом, ничего не скажешь!
Одноклассники с криками и шумом помчались куда-то, а я остался в коридоре возле окна, потому что следующий урок должен быть в кабинете биологии, как раз напротив этого окна. Если зайти первым, то можно занять место на задней парте и хорошенько поработать мозгами на тему: «Что такое глобус и с чем его едят?».
Только странно, что в коридоре как-то было необычно пусто и тихо.
Куда все подевались?
– Ты что тут стоишь? Тоже не хочешь про наркотики слушать? – Вечный второгодник Слон из нашего класса лениво подошел к окну и стал смотреть в сторону стадиона. – Надоели уж! И по телевизору, и по радио, и медосмотры... Да еще эта лекция... Какие у нас в деревне наркотики? У нас один наркотик - хозяйство. Дрова, покос, скотина и навоз - вот наши наркотики! А наркоманов у нас не было и не будет никогда. – Слон скорчил унылую физиономию, мол, я и так все знаю, что мне ваши лекции?
– Все в актовом зале, что ли? – Я схватил сумку и собрался бежать.
– А ты не слышал, да? На уроке же сказали, что лекция будет. Ну, ты лопух!
Я оставил Слона с его чувством превосходства надо мной и поспешил на лекцию…

– Да-а... Новая дорога еще даст нам прикурить! – Колька сбалагурил, намекая, что вместе с дорогой к нам потянулись и торговцы наркотиками.
Мы: Колька, Славка и я – шагали по коридору и высказывались по поводу лекции.
– Никогда бы не подумал, что кто-то из наших купится на эту «дурь»! Лектор хоть и юлил, мол, у нас пока тихо, но раз началась такая обработка, то, видимо, не все так хорошо, как кажется. Сначала медосмотр, потом лекция... Интересно было бы знать, кто из нашей школы стал наркоманом. Да как узнаешь... – Славик рассуждал вполне по-взрослому, хотя ломаный голосок его иногда пищал совсем по-детски.
– Да тут и знать не надо! Их сразу видно - трясутся, головой мотают и несут всякую околесицу. Их сразу видно! – Кольша попытался изобразить, как он представляет себе наркомана, и это у него здорово получилось. Мы захохотали. Засмеялись и те, кто были рядом. Малыши сразу стали передразнивать Кольку и расшумелись до такой степени, что нам пришлось пару раз их шугануть, чтоб притихли.
– Нет, Колян, такие, кто головой трясут, уже давно по больницам валяются. А начинающие наркоманы - помнишь же, лектор говорил - ничем не выделяются среди других. Да и не колются они на виду у всех. А вот где-нибудь по домам, втихаря...
– А еще - неужели уж нельзя отвыкнуть? Не верю. Вот я, например...
– Хочешь попробовать? – Славка забежал вперед и стал напротив Кольки. – Ты же слышал, наркотик тем и страшен, что к нему мгновенно привыкается, и организм начинает требовать его постоянно. Человек теряет силу воли и, в конце концов, погибает. Ты хоть раз видел, чтобы алкоголик бросил пить? Алкоголь ведь тоже наркотик!
Рыжий с брюнетом продолжали и дальше спорить, а у меня в голове вдруг родилась невероятная мысль. Я даже отстал от спорунов.
А что, если...

Глава VII

КАВАЛЕРИЙСКИЙ НАСКОК

Несколько дней я болел своей новой идеей, но, наконец, не выдержал и поделился ею с Коляном.
Как я и ожидал, мой друг с величайшим энтузиазмом взялся воплотить в жизнь мою очередную авантюру. Я даже пожалел, что доверился своему горячему доктору Ватсону. Как бы не наломал дров!
– Давай сначала все продумаем, учтем все мелочи, а уж потом...
– Да что ты все боишься? Тут и думать нечего. Герка сразу клюнет! А там, глядишь, и ты подключишься. Чего ходить вокруг да около? Мы не можем ждать милостей у природы - взять их! Вот наша задача!
Кольша слегка перефразировал мичуринскую фразу, от чего она сразу приобрела иной смысл. Такой энтузиазм меня сначала пугал, но постепенно я убедил себя, что если все хорошенько спланировать, то мы ничего не теряем, зато приблизимся к разгадке очень даже близко.

К Геркиному дому мы подходили с опаской. После того случая с мотиком он и так злой на нас, а тут еще с такой просьбой…
Не успели мы подойти к калитке, как из своего дома, как всегда, сжимая в руках гантели, вышел Бронежилет и крикнул:
– Нету его. Ушел куда-то. Надо чего, передам. – Бронька помахал гантелями и чуть тише пробурчал: – я ему так передам… что мало не покажется...
Мы подошли ближе к Бронькиным воротам.
– Слышь, – Колька слегка стушевался, потому что не знал, как отнесется амбал к вопросу, – а почему ты так не любишь своего соседа?
– Чего-о? – Бронька сделал брезгливую физиономию и скривил губы. – Любишь… Ты, рыжий, базар свой фильтруй. Меня от этой Герани тошнит, как от цветка вонючего. С самого детства мечтаю эту жердь переломить. Эх, как бы я ему врезал, если бы…
Бронька глубоко вздохнул, растянул губы в бессильной злобе и стукнул гантелями одна об другую. Мне стало понятно, почему он злится - видимо, Герка в свое время издевался на малорослым Бронькой, поэтому у того и возникло желание накачать силу и отомстить обидчику.
Но что же мешает ему хорошенько врезать ненавистному соседу?
Подначить его?
– Так врежь, кто тебе мешает. – Колька, совершенно не размышляя, высказал мою мысль.
– Ничего, врежу еще. Он в последнее время вообще оборзел. Друзей каких-то завел. Городские, видать, белорылые. Мать ночами на работе, дом свободен, а они в бане тусуются. Картишками, наверное, балуются, раз у Жерди лишние «бумажки» появились. Светка - шнырь, шнырь - только и мотается. Сами в бане сидят, а ее в магазин гоняют.
Бронька говорил рубленными фразами, презрительно сплевывая.
– Ничего-о, придет время… – качок поиграл мышцами, – встретится он мне вечерком…
Мы поняли, что недолго Герке осталось жить небитым.
– А вы зачем к нему? Небось, тоже хотите в картишки перекинуться? – Бронька хитро прищурил глаза, затем презрительно скривил лицо. – Не пустят они вас, с мелкотой они не дружат. Хотя... если деньги есть, то... – Окончательно потеряв к нам интерес, он ушел в сарай. Оттуда сразу донесся грохот железа, из чего мы сделали вывод, что этот сарай и есть тренажерный зал, где Бронька мышцы качает...
– Ну, что, будем ждать? – Неусидчивому Николаю ждать никогда не нравилось. – Может, ты побудешь здесь, а я пока к гаражу совхоза смотаюсь. Я быстро!

Последние слова он крикнул уже на бегу. Я даже тормознуть его не успел. Ничего себе! А если Герка придет?
Надеясь, что Колька быстро вернется, мне захотелось дойти до перекрестка и подождать там – не торчать же на виду у всех. Медленно шагая по тропинке вдоль дороги, я напряженно обдумывал – что мы скажем Герке, зачем мы к нему пришли? Возможно, он даже слушать нас не станет, тем более, что...
– Ты что тут делаешь? Ждешь кого-то?
Я от неожиданности даже вздрогнул. Славка появился как-будто ниоткуда и, конечно же, увидев меня здесь, сразу же вознамерился выпытать у меня причину моего присутствия.
– Ты, наверное, к Герке пришел? Или к Броньке?
– А ты чего здесь? – Я почему-то совсем не хотел раскрывать ему наши с Колькой намерения. – Я-то иду... по делу, а тебя каким ветром сюда занесло?
– Да так... – Славик зачем-то огляделся, - просто решил прогуляться, а тут ты идешь.
Он еще раз оглянулся и вдруг схватил меня за руку и оттащил к забору.
– Они идут!
Я глянул туда, куда смотрел Славка. Из-за угла, громко смеясь, на улицу выворачивала компания троих незнакомых мне парней, среди которых жердью выделялся Герка. У парней, и правда, лица были какими-то бледными, как Бронька и говорил. Поравнявшись с нами, Герка стал показывать на нас пальцем и, обращаясь к своим друзьям, громко начал язвить в нашу сторону:
– Эй, шмакодявки! Вы чего тут забыли? Небось заблудились, мамочку свою найти не можете? Разве вас не учили в школе, что маленьким детям нельзя далеко отходить от своего дома? – Он преувеличенно громко заржал, явно рассчитывая на поддержку. – А ты, – он указал на Славика, – почему без соски? Потерял? Надо сосочку на веревочке носить, малышка, тогда она всегда будет в твоем ротике.
Парни засмеялись, но как-то не совсем уверенно. Зато Герка веселился вовсю.
– Может, вам игрушку какую вынести, поиграетесь в песочке! Или вы конфетки любите?
Он даже подошел поближе, чтобы удовольствие от своих острот было сильнее. Явно играя на публику, Герка даже изобразил полупоклон.
Неожиданно Славка прыгнул вперед как взъерошенный воробей и выкрикнул:
– Ты лучше нам колеса свои выкати, придурок! Тогда посмеемся вместе! – Он вытянул свою тонкую шею и уставился на Герку.

Ничего не понимая, я пялился на возникшую после Славкиных слов немую сцену и чувствовал только одно - произошло что-то чрезвычайное!
Герка замер, будто подстреленная на лету птица, его друзья тоже стояли, не шевелясь, а Славка даже рот разинул от напряжения.
Все это продолжалось всего лишь мгновение, а затем события стали разворачиваться с такой быстротой, что соображать, чем так поразили компанию Славкины слова, уже было некогда.
Герка подскочил к вундеркинду, сдернул с него шапочку и выкинул ее через забор. Затем схватил Славкино ухо, вывернул его и зашипел прямо в лицо:
– Что ты сказал? Я твое ухо на холодец пущу, сопляк!
Он хотел, было, схватить и второе ухо, но я вцепился в его руку и стал выворачивать ее за спину. Герка был хоть и костлявым, но все же сильнее меня. Он расставил свои ходули и постарался выдернуть свою руку из моих. Изо всех сил дернув ею, он потянул меня вперед, и я, запнувшись за длинную ногу, грохнулся на землю. Лежа на земле, я увидел, что Славик вырвался, но убежать не смог, так как Геркины друзья обступили нас со всех сторон и отталкивали его в середину. Герка, свирепея, замахнулся и врезал мне ногой в поддых так, что я стал задыхаться без воздуха.
Надо мной топтались длинные ноги Герки и короткие ноги Славки. Герка пока не мог поймать мальца, но длинные его рычаги не давали мальцу ни малейшего шанса. Воздух все же стал малыми порциями входить в меня, и я намеревался вскочить Славке на защиту, но длиннолапый, чувствуя это, наступил мне на живот.
– Лежи, отдыхай! Щас я вас обоих рядышком уложу.
Он все же ухватил Славика за куртку и уже занес руку для удара, но...
Дальше все произошло как в кино.
Герка отчего-то не ударил противника, а взвился над толпой и, хрюкнув, перелетел через забор. Остальные подельники как кегли стали валиться направо и налево. При этом отчетливо слышались глухие удары и громкое сопение.
В поднявшейся пыли я понял, наконец, кто сопит. Это Бронька, дождавшийся, наконец, возможности поиграть мышцами и отомстить своему давнему обидчику, раскидал толпу «белорылых». Но, как я понял, он не до конца утолил свое давнее желание. Перескочив через забор, амбал поднял левой рукой кучу хвороста, каким показался мне скрюченный и обвислый недавний наш противник, и правой нанес очередной сокрушающий удар. Герка еще раз подлетел вверх и окончательно рухнул в картофельную ботву.
Выпрыгнув обратно из огорода, Бронежилет стал приподнимать головы каждого из поверженного им парней и коротким ударом в челюсть поочередно и уже окончательно отправлял их в глубокий и заслуженный нокаут.
Убедившись, что ребята сладко отдыхают, Бронька, так же громко сопя, каждого из них перебросил через забор в ботву, отряхнул руки и, раскачиваясь из стороны в сторону, молча двинулся к себе во двор.

Все произошло так быстро, что я даже не успел встать с земли, а Славка, расширив глаза, смотрел на забор, за который улетели перелетные птицы.
– Вот это да! – Только и сумел он из себя выдавить. – Как он их! – Красное ухо его при этом алело, как флаг.
Да-а... Я такого еще не видел – в одну минуту сложить в штабеля троих не таких уж и слабых мужиков... Здорово!
В это время из-за поворота вылетел Колька, подбежал и с удивлением уставился на нас, ничего не понимая.
– Вы подрались, что ли? – Он переводил взгляд со Славки на меня и не знал, что предпринять – то ли наорать на Славку, то ли встать на его защиту.
– Помоги лучше отряхнуться. – Я подставил ему спину, и Колька со всей силы стал лупить меня, вытряхивая из меня пыль. – Да потише ты, ребра сломаешь! – Колькина рука была не такой уж и легкой.
– А чего вы подрались-то? Что случилось?
Славка, закрывая рукой свое полыхающее ухо, подозвал Коляна к себе и показал через забор.
– Да мы тут повеселились малость, пока ты трусливо прятался за углом.
Кольша, увидев валяющихся в ботве нокаутированных, даже рот разинул от удивления.
– Это вы их туда уложили? Или они по пьянке там отдыхают?
–А ты сомневаешься? – Славка согнул руку и пощупал свою горошину под рубахой. – Тренировки не прошли даром!
Он, алея помятым ухом, так смешно изобразил богатырские мышцы, что я не выдержал и захохотал.
Кольша во все глаза продолжал пялиться на нас. Потом махнул рукой.
– Ладно, так я вам и поверил. Давайте, колитесь, что здесь произошло?

Мы шли по улице и в лицах изображали, как один за другим взлетали вверх жертвы Бронькиной мести.
– Главное, он им ни слова не сказал! Ни здрасьте, ни до свидания! Гык – одного, гык – другого, гык – третьего... Эх, мне бы так! А потом скидал их в ботву, будто чурки березовые, и торжественно удалился!
Славик восторженно оглядывался на Бронькин двор, еще и еще раз вспоминая, как наш защитник укладывал на землю наших обидчиков.
– Теперь они долго не очухаются. После нокаута сутки им надо молоко с кофием пить, чтоб отойти. Это я знаю, про нокауты в книжке вычитал. Воспоминания тренера сборной по боксу.
Да, впечатляюще! Мне пришла мысль, что нам тоже бы надо заняться гирями, не могут же сыщики быть совсем уж беззащитными. Где-то у меня в сарае, по-моему, гантели были...
– Слушай, а что ты им сказал? Про колеса какие-то...
Я неожиданно вспомнил, что именно после слова «колеса» Герка впал в ярость.
Кольша мгновенно остановился и уставился на Славку.
– Ты им сказал про колеса? У Герки же нет мотоцикла? Зачем ему колеса?
Славка удивленно смотрел на нас, будто видел перед собой тупых недоумков. Затем он расхохотался.
– Ну, темнота... Так колесами наркотики называют. Они в виде таблеток, такие же круглые. Наркоманы наглотаются их, и им все кажется огромным и разноцветным. Даже таблетки видятся как колеса.
Вот оно что! Значит, Славка попал в точку – Герка с приятелями в бане принимали наркотики! Иначе бы с чего дылда так разъярился?

А если бы не Бронька? Мне даже не хотелось представлять, что было бы с нами, если бы помощь не пришла так быстро. Наркоманы, как я слышал, не в ладах с нервами, и если бы они обозлились, то могли бы нашпынять нам так, что мало не показалось бы!
– Да-а... С тобой не соскучишься! Так ты не просто так шлялся возле Геркиного дома? Чего ты там вынюхивал?
Славка еще раз потрогал свое ухо.
– После медосмотра и лекции мне показалось странным, что Герку вызвали в больницу. Я стал за ним присматривать и заметил, что он якшается с какими-то бледнолицыми. Сидят все ночи в бане, а в доме окна темные. Странно, да? Дом пустой, а они в бане сидят. В карты можно было бы и дома играть. Да и лица у них какие-то... бледные. Я бы долго еще искал доказательства, а тут... Видите, как хорошо все получилось!
– Да уж, хорошо... Если бы не Бронька, то в ботве сейчас мы бы с тобой валялись. У тебя хоть капля чувства опасности есть? Или твой инстинкт самосохранения еще не созрел? – Я отчего-то разозлился на Славку. Это ж надо такое ляпнуть четверым мужикам, возможно еще и обкуренным!
- Да его еще ни разу не били! – Кольша слегка толкнул парня в бок. – Если бы эти трое вас отметелили сегодня, то ты бы, - он показал пальцем на малорослого провокатора, - в другой раз не болтал все подряд, а думал, что и как говорить!
Славик, хоть и был слегка смущен, но сдаваться не собирался.
– А что, я не прав оказался? Вы бы пока со своей дедукцией вычисляли, что да как, эти бледнолицые бы уехали и оставили вас с носом. А так очень даже хорошо получилось, теперь доказано...
– ...что в ухе множество кровеносных сосудов! – Я показал на раздувшееся и раскрасневшееся Славкино ухо. – Как домой-то явишься? Ведь твои родители сразу в обморок упадут!
– Да ладно! У вас пересижу, а к вечеру пройдет. Кстати, а вы чего там шатались? Тоже следили за наркоманами?
– Погоди, а я до сих пор не понимаю, с чего ты взял, что эти дружки наркоманы? Может, они на твою интонацию среагировали! Насколько я помню, в твоем голосе не было ни грамма дружелюбия! Тебе бы за такой тон любой бы уши надрал. Ляпни ты такое Броньке, например, сразу бы от его кулаков в другой конец огорода улетел!
– Но вот ты же не знал, что такое «колеса»? А они сразу среагировали! Значит, знают, что это такое.
- Ну, и что? Где здесь доказательства?

Мы бы еще долго спорили, но тут показался мой дом, и я сразу вспомнил, что по химии у меня двойка, и мне надо домашку делать.
– Слушай, пойдем лучше задачки по химии порешаем, - Я сразу сообразил, что с помощью Славки это получится у меня гораздо легче. – Пока решаем, ухо твое придет в норму. Пошли?
Славка, по своей привычке не отказывать в просьбах, согласился. Кольша, правда, сразу приуныл и, сославшись на дела в гараже стройучастка, сбежал от нас. Мы вдвоем просидели у меня до самого вечера, не переставая вспоминать, как Бронька лупил чужаков.
Потом я проводил Славика домой. Ухо его к тому времени почти пришло в норму и любящие родители ничего не заметили.

Глава VIII

УМНЕЕМ

Слух о драке возле Геркиного дома разлетелся по школе в одно мгновение. Бронька стал героем дня. На каждой перемене его окружала толпа любопытных, и он, с гордостью играя мускулами, охотно рассказывал, как ему удалось «малость порезвиться». Завидя нас, Бронежилет с преувеличенным вниманием поинтересовался, все ли у нас нормально и не надо ли еще чем помочь.
– Вот из-за этих слабаков мне и пришлось немного повоспитывать наглую жердину и его городских друзей. До сих пор, наверное, картошку в огороде нюхают. Главное, нашли на кого нападать - на гордость школы! – Бронька обхватывал своими мощными руками тщедушное Славкино тельце и грозил невидимому противнику кулаком. – Будут знать, как обижать слабых!
Герки не было видно. Зато парнишка, живущий с ним на одной улице, с восторгом рассказал, что он будто бы видел, как из огорода выбирались те, кого Бронька отправил туда на отдых.
– У Герки один глаз всего остался! А другой весь черный и похож на гнилую картошку! Кореша его, тоже все в синяках и с распухшими носами, схватили свои сумки и рванули на автовокзал.
Светка, проходя мимо меня, злобно сжимала губы и исподтишка показывала кулак.

На фоне этих «праздничных» событий мы как-то совсем забыли, зачем мы ходили к Герке, но Славик помог нам вспомнить.
– И все же - зачем вы-то ходили к нему? – Он, видимо, не все нам рассказал и хотел продолжения разговора.
Колян подозрительно осмотрел Славика.
– Ты сначала сам скажи, почему ты тайно от нас шпионил за Геркой? Думал нас обскакать? И чего ты добился? Ты не только провалили наши планы, но ты еще и своими дурацкими выкриками наркоманов спугнул. Мы-то хотели хитрее сделать – напрямую спросить Герку про глобус на пасеке, чтобы он раскололся, и мы бы поняли, какая связь между глобусом и его поездками на пчельник. А ты...
Кольша отвернулся и сплюнул. Затем продолжил:
- Вечно ты выскакиваешь невовремя и все портишь! Сейчас и Герка ничего не скажет, и дружки его тю-тю. И что?
– Ну, и вы тоже стратеги... – Славка изобразил позу мыслителя. – Так бы он и раскололся! Ищите дураков! Я-то сразу понял, что с вами каши не сваришь – все вечно думаете чего-то, размышляете. А надо – рраз! – одним ударом поражать противника прямо в его сердце! Вы бы еще месяц ходили, гадали, а сейчас мы твердо знаем, что Герка наркоман.
– И что нам с твоего знания? Иди, скажи в милиции, что он наркоман. Тебя засмеют и выпинают оттуда, как вруна и болтуна. Доказательств же нет!
– А у вас они есть? Тоже ведь нет! У вас вообще ничего нет!

Пока они препирались, я пытался оценить ситуацию в целом.
Что мы имеем? Украденный глобус – раз, тот же глобус на пасеке – два, поездки Герки на пчельник – три, исчезновение глобуса с пасеки – четыре, ночные тусовки в Геркиной бане – пять. Не густо. Казалось бы, знаем мы немало, но нет между этими фактами каких-то связующих нитей.
Я остановил спорунов, высказал им ход своих мыслей и постарался поставить точку в споре.
– Вот если бы ты, Славка, сумел в своей вундеровской голове объединить все это в единое целое, доказав их тесную связь меж собой, то тогда бы мы стали с тобой разговаривать иначе. А пока ты в наших глазах – провокатор и шантажист. – Не обращая внимания на его протестующие восклицания, я продолжал: – Вот как ты смог бы связать кражу глобуса и его появление на пасеке? Зачем он там нужен? Мед в него собирать? Только не повторяй свою дурацкую идею про бомбу. – Сказав это, я, сознаюсь, все равно не был уверен, что Славка предложит какую-то дельную версию.
Славка мгновенно сменил негодование на заинтересованность и тут же выдал:
– Я думаю... что глобус мог бы попасть туда случайно, просто так, надо же было Герке со Светкой чем-то там заниматься. Ну, например, географию изучали... – Завидя наши высоко поднятые брови, автор этих идиотизмов тут же поправился: – Это я так, для разгону. Ничего пока путного в голову не пришло...
– И не придет! – Кольша махнул рукой. – У тебя в голове одни формулы, а от них в сыскном деле толку никакого. Я думаю, что в глобусе что-то прячут.
– А помнишь, Светка сказала, что глобус нужен для дискотеки, зайчики пускать? Может, они этот глобус на пасеке обломками зеркала обклеивают?
– Ага, как сейчас вижу – сидят в темном сыром домишке на полу и клеят... другого места не нашли. – Николай захохотал. – Что, дома места мало?
– А я думаю, что в глобусе они перевозили... наркотики!
Славка таким возбужденным голосом это выкрикнул, будто сделал великое научное открытие!

Кольша недоверчиво покрутил пальцем у виска.
– Что, у них другой тары нет кроме глобуса? Мне кажется, что...
– Постой, постой... – Я остановил друга. – А что, если и вправду в этом глобусе перевозили наркотики? Только не с пасеки в село, а на пасеку из другого города? А что? Лежит себе этот глобус в машине и лежит, кому интересно это школьное оборудование? А если рядом валяются, например, мяч и ракетки, то всем сразу понятно – в машине ездят дети, все это для них и приготовлено! Никому и на ум не может прийти, что в глобусе наркотики! Ты не заметил, – я взглянул на Кольшу, – в машине под задним стеклом не было мяча?
– ...кажется был, – неуверенно произнес доктор Ватсон. – А! Точно был! Я еще подумал, зачем охотникам в лесу детский резиновый мячик? Там еще кукла была.
– Значит, эти мужики привозили на пасеку в глобусе наркотики, а Герка увозил их в село и отдавал своим дружкам из города! Точно! Видите, все сходится!
Славик торжественно поднял руки.
– Вот откуда у него денежки! Попался, гнилушка! – Славка, видимо, на всю жизнь обиделся на Герку за то, что тот ему чуть ухо не оторвал. – Ну, все! Теперь ему конец! Мы придем и скажем... – Тут Славкин голос слегка притих. – Мы ему скажем...
– Вот, вот! А сказать-то и нечего! – Я развел руками. – Он от всего отопрется, потому как доказательств у нас никаких.
– Ну, как никаких! У нас земля есть. Помнишь, я насобирал ее на пасеке и в протекторе, – Кольша полез было в сумку. – А! Я ж ее дома забыл.
– Ну, вот, одно доказательство у нас есть. Надо искать другие, тогда и будет что сказать. Факты упрямая вещь! – Нравоучительно ткнув Славку пальцем в живот, я продолжил: – Итак, с этого момента мы начинаем добывать факты. Если у кого-то появятся идеи, давайте их обсуждать, а не биться в одиночку. Тебе понятно? – Я еще раз глянул на пацана, напоминая ему о том кавалерийском наскоке возле Геркиного дома. – Не вздумай действовать в обход нас, не то вылетишь из команды как... ласточка из гнезда.
Этим птичьим оборотом я немного смягчил строгость, звучавшую в моем голосе. Все же идею-то подал не кто иной – Славка!

Светку мы все же подначили.
Встретив ее в школьной раздевалке, Колька крикнул:
– Ну, как твой Ромео? Картофельную ботву из ушей уже выгреб? Глаз вставил на место? А то скажи, Бронька враз ему гляделки поправит!
– Передай ему, – Славик тоже не преминул пройтись по своему врагу, – пусть к фингалу глобус прикладывает заместо льда, говорят, помогает!
При слове «глобус» Светка на мгновение замерла, затем схватила курточку и выскочила из раздевалки.
– Видели, как она среагировала на глобус? Значит, чует собака, чье мясо съела. – Славка торжествующе потряс маленьким кулаком.
Затем обернулся к нам и выпалил:
– Вы как хотите, а я думаю, что надо срочно по горячим следам искать глобус. Если в нем возили наркотики, то следы все равно остались. Сделаем анализы...
– Ты умеешь их делать? – Николай удивленно воззрился на Славку. – У тебя тайная лаборатория дома?
– Ну, я не знаю пока, как эти анализы сделать, но... Кстати, собаки тоже умеют наркотики находить!
– Ну, это запросто. У нас полно собак на улицах. Ловим, суем в глобус – и все, она нам сообщает, что там наркотики! – Николай в очередной раз засмеялся, представив, как грязная лохматая дворняга разговаривает со Славкой.
– Ну, не каждая, а специально дрессированная.
– Вот, вот! У тебя есть такая собака? Нет! Тогда собака отпадает. Надо как-то так провернуть, чтобы без анализов и собак.
Мы помолчали.
И тут я подумал – а зачем нам анализы и собаки? Нам главное – глобус изъять, а когда надо будет, то изучать его будут уже другие.
– Значит так, – я старался говорить строгим командирским голосом, – анализы дело второе, главное – забрать глобус! Ты, – я указал на Кольшу, – едешь в сторону пасеки и по сосне определяешь, есть ли на пасеке мужики-охотники. Придется съездить несколько раз. Как только они приедут, а тем более, выедут с пасеки, ты тут же хватаешь глобус и домой. Мы же со Славиком прикроем тылы – не дадим Герке со Светкой выехать на пасеку, пока ты не вернешься.
Командирский голос подействовал – парни сразу подтянулись, посерьезнели, и мы начали обговаривать подробности. Слежку за домом Герки я брал на себя, Николай дежурит на дороге к пасеке, а Славка, в случае чего, подключает Броньку.
– Бронька тебе как гордости школы не откажет, а даже с удовольствием захочет повторить прошлый успех. Главное – не перемудри, стратег! – Я поднес сжатый кулак к Славкиному носу. – Главное - чтобы Герка не уехал на пасеку!
– Не уедет! Есть у меня некоторые мыслишки... – Пробормотал «гордость школы», но тут же испуганно отскочил, так как Кольша, помня его «кавалерийские» наклонности, мгновенно среагировал на его «мыслишки» и хотел влепить гению подзатыльник.
– Если ты опять...
– Ладно, ладно, все будет как надо. Что я - дурак, что ли?
Славка махнул рукой и отвернулся, но я все же услышал, как он проворчал: «Все боятся чего-то...».
Ох, боюсь, наделает делов этот торопыга!

Глава IX

ВЕЩЬДОК

Герка был дома.
Я несколько раз, будто случайно, прошел мимо его ограды и видел, как он чего-то строгал на верстаке возле веранды.
Строгал он и на следующий день. По его неторопливым движениям можно было понять, что он никуда не торопится. Чернея своим лиловым глазом, Герка, казалось, увлеченно пилил доски, швыркал рубанком и стучал молотком. Постепенно его изделие приобретало вполне определенные формы. Это была конура! Скорее всего, Герка решил приобрести собаку, чтобы охранить себя от безжалостного соседа. В школу он не ходил, дожидаясь, видимо, пока сойдет фингал.
Славка зачастил к Броньке, и они увлеченно о чем-то беседовали, сидя на крылечке. Несколько раз Бронежилет даже выносил из сарая свои гири и предлагал своему новому другу сделать несколько упражнений.
Но Славка был настолько слаб, что даже пудовую гирю не мог толком поднять. Тогда Бронька, окончательно уяснив, что до гирь вундеркинд еще не дорос, торжественно вручил ему свои самые легкие самодельные гантели и даже донес их до Славкиного дома. Мало того – они просидели у Славки целых полдня, и после этих посиделок Бронька - к величайшему удивлению учителя физики и всей школы – получил первую в жизни четверку!
Как видно, эти двое по примеру Винни Пуха и Пятачка подружились – Славик учил Броньку уму-разуму, а тот прививал мыслителю физическую культуру.

Герка по-прежнему никуда не торопился.
Славка в конце концов предупредил меня, что Бронька сам стал следить за соседом и в случае чего даст знать. Труднее было с Кольшей. Он пропадал на дороге целые дни, и это ему настолько надоело, что он стал ныть и требовать, чтобы мы пересмотрели наш план и придумали что-то другое.
- Я уже со всеми птицами возле пасеки перезнакомился, скоро сам буду по-птичьи разговаривать. Давайте кончать эти наблюдения, а то надо картошку копать, мать уже несколько раз намекала. Бронька увидит, как Герка глобус несет, и отберет. А так мы можем всю зиму дурака валять.
Да, надо что-то предпринимать.
– Может быть, этот канал доставки наркотиков уже закрыт? Горожане сбежали, Герка с одним глазом, не Светке же ехать на пасеку? – Славик огорченно сдвинул кепку на затылок. – Кстати, а вы заметили, что она к Герке уже не ходит?
– Заметили. – Я тоже стал подумывать, что у нас все сорвалось, потому голос мой прозвучал далеко не «по-командирски». – Теперь у нее другой хахаль - Жорка, ну тот, который на мокике15 гоняет.
– Ха! Что, она не могла кого-нибудь с машиной подхватить? – Николай, хоть и сам ездил на мотоцикле, но за транспорт его не принимал. Для него существовал только один вид транспорта, вызывающий уважение - автомобиль. – Вон, Гриня, ее одноклассник, которому батя свою «копейку» отдал – гоняй не хочу! К тому же он сам на Светку глаз косит. Ее сосед, Димон, тоже на «москвиче» гоняет... А она – с Жоркой схлестнулась! Смехота!
Со слов Николая получается, что все те, кто не имеет авто – люди самого низшего ранга. А сам-то? Заполучить личное авто ему не светит ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем. Ему улыбается только одно – после девяти классов закончить учебку и сесть за баранку грузовика.
Короче, весь наш оптимизм стал в быстром темпе усыхать.
– Ладно, съезди сегодня последний раз и все. Будем заканчивать наши наблюдения. Надо придумывать что-то другое.
А так как придумать мы пока ничего не смогли, то разошлись в разные стороны, уныло повесив носы.

– Стас, иди скорей сюда! – Тонкий Славкин голос, донесшийся с улицы, оторвал меня от учебника. Выглянув в окно, я увидел, как он нетерпеливо подпрыгивает на месте и машет мне кепкой.
– Светка уехала на пасеку! – Славик, не дожидаясь, пока я сойду с крыльца, выкрикнул мне эту новость, а затем, когда я подошел к нему, стал торопливо выдавать подробности.
– Игорь мне сообщил, что Светка вместе с Жоркой приезжали к Герке. Они там о чем-то посовещались, Светка уселась позади Жорки на мокик и напоследок крикнула: «Звони в город!». Игорь сказал, что на Светке и Жорке были резиновые сапоги.
Ага, лед тронулся!
– А кто такой Игорь, который тебе все это рассказал?
– Ну, друг мой, Бронежилет, кто же еще! – Славик нетерпеливо дергал меня за рукав. – Ну, что ты стоишь? Надо что-то делать!
Надо же - у Броньки, этого ходячего шифонера, есть настоящее имя! Мы как-то и забывать стали, что этот качок - обыкновенный человек, что у него есть имя и, скорее всего, фамилия... Но особо раздумывать было некогда - события на самом деле развивались стремительно.
– А когда они уехали?
– Да совсем недавно. Поехали! – Славик был в таком состоянии, что, казалось, поднеси к нему спичку – он мгновенно превратится в ракету, и...
– Поехали? На чем? – Я не видел вокруг ни единого колесного транспорта.
– Ну, я не знаю... Придумай что-нибудь! А вдруг там нету Кольки, и все наши планы лопнут? – Он в нетерпении продолжал подпрыгивать и махать руками.
– Пошли к Николаю домой, если он дома, то мы рванем с ним.

Николая дома не было. Не было и мотоцикла.
Что делать? Мы осматривались по сторонам в поисках какого-нибудь авто-мото-вело... Ничего!
Вдруг из-за поворота медленно выехал зеленый «жигуль» и направился в нашу сторону. Шофер - а это был Гринька, про которого говорил Николай, - вертел головой, оглядываясь по сторонам, будто искал кого-то. Мы его хорошо знали, он всегда старался быть на виду, кичился всем новым, что ему удавалось достать: новой зажигалкой, кроссовками, футболкой, бритой головой – всем, что хоть как-то отличало его от других. Вот и в стареньком «жигуленке» он ездил, будто гонщик Формулы-1. Девчонки бегали за ним толпами – его высокая стройная фигура притягивала их как мух на мед. Но Григорию - Гриньке, по-нашему - почему-то приглянулась Светка, и он любым способом старался привлечь ее внимание.
Славка рванулся к нему, ухватился за открытое окно водителя и, пытаясь руками остановить машину, что-то закричал внутрь. Вскоре он замахал мне рукой, чтобы я бежал к ним.
Гриня с сигаретой в зубах и темных очках, изображая, видимо, супермена из какого-то боевика, удивленно смотрел на Славку. Бритая голова его сверкала, будто жиром смазанная.
– Погоди, не тарахти, – рявкнул «хозяин кобылы», – мне-то пофиг куда ехать, но не задарма же! Как скажете, так и поедем. – Видимо основная часть уговоров была уже позади - Гринька ехать согласился, но требовал плату за проезд.
– Да нам на пасеку надо! И побыстрее! – Объяснять, что да зачем, не было времени. Где Колька, мы не знали, а Светка с Жоркой уже, наверное, были там.
Но Гриня отвернулся, поудобнее развалился на сиденье, и делал вид, что никуда ехать не собирается.
– А какой мне интерес по ухабам трястись? Вам только сел-поехал, а мне ее потом мыть-чинить. А горючка? Не-е, мужики, я вам не прогулочный тарантас. У меня дел полно.
Хозяин консервной банки по имени «жигуль» явно тянул время, пытаясь выжать из нас плату за проезд. Он дымил сигаретой и стучал пальцами по баранке в ритм звучащей из динамиков музыки.
– У тебя деньги есть? – Славик суетливо порылся по карманам и протянул мне мятую десятку. – Он же не тронется, пока на лапу не получит. Порыскай по карманам.
Я вывернул карманы.
– Нет ничего. Жалко, что и у Кольки дома никого нет, заняли бы…
– Стас, ну придумай что-нибудь! – Славик возбужденно перебирал ногами. – А то Светка с Жоркой уже, наверное в избушке. Долго ли им там...
– Что-о?! – Гринька рявкнул так, что у Славки чуть деньги не выпали. – Про каких вы там Светку с Жоркой пищите? – Хозяин зеленого рыдвана открыл дверку и высунул из машины ногу. – Какая избушка? Что им там надо?
Мы поспешно стали объяснять ему, что Светка с Жоркой уехали на пасеку, у них там...
– Падайте в машину, едем!
Мы запрыгнули в машину, и Гринька дал по газам. Гравий полетел из-под колес, «жигуленок» чуть ли не на месте развернулся, и мы полетели по улице.
– Куда едем? Живо!
Мы сквозь грохот подпрыгивающей на колдобинах старой автоколымаги объяснили, куда ехать, и дальше нам оставалось только покрепче держаться за передние сиденья и стараться не стукнуться головами.
– ... а я думаю, куда они подевались? – Гринька, пытаясь перекричать грохот, разговаривал сам с собой. – Ловко они меня надули! Сами будто к озеру поехали, а на самом деле свернули и - аля-улю! - на пасеку! Ну, Жорка, погоди!
Машина мчалась по шоссе, подпрыгивая на кочках и поднимая за собой клубы пыли, а мы со Славкой напряженно смотрели вперед, ожидая сами не зная чего. Лишь бы Светка с Жоркой были еще там! Как мы сумеем забрать у них глобус, мы не знали, но присутствие Гриньки давало надежду на благополучный исход.

После поворота на лесную дорогу, ведущую к пасеке, Гринька попытался было двинуться по ней, но скоро щиток картера «жигуленка» грохнул о разлегшийся в грязи валун, и мы выскочили из машины.
– Далеко бежать? – Славка, несмотря на малый рост, опередил нас и, ловко перебирая ногами, резво бежал впереди.
– Нет, недалеко.
На грязной дороге, как и в прошлый раз выскобленной сосновыми ветвями, явно виднелись следы мокика. Значит, грибники-охотники опять побывали здесь, они и замели следы, а Светка с Жоркой уже были на пасеке. Вверх вел всего лишь один след.
– Ну, гляди, Жоржик, попадешься ты мне! – Гринька, слышно было по голосу, жаждал отыграться на сопернике за то, что тот отбил у него Светку. Он даже на ходу поднял с земли толстую палку и бежал, махая ею как саблей. – Ну, держись!
Задыхаясь от быстрого бега, мы выскочили на поляну и увидели возле распахнутых дверей домика зареванную Светлану.
– Где этот приудрок? Где, говори! – Гринька уже сам догадался, где его соперник, и кинулся в избу. Из темноты помещения послышались злобные крики и грохот падающих вещей.
Светка тоже кинулась внутрь, и вскоре оттуда донеслись ее визгливые крики и мужская ругань.
Наконец все трое выскочили на улицу. Парни, не глядя друг на друга, расселись по пенькам, а Светлана с красным лицом осталась стоять у дверей. Хоть и было тихо, но чувствовалось такое напряжение, что хватило бы одной искры, чтобы последовал взрыв.
– Где глобус! – Славка выкрикнул это неожиданно и так громко, что Светка даже вздрогнула. – Где он? Он нам нужен как вещьдок16!
Если бы он добавил к этому «именем революции!», думаю, никто бы не удивился – до того обстановка была накалена! Визгливый Славкин голос прозвучал как возглас с небес.
Все удивленно уставились на малорослого обвинителя: кто удивленно, как Гринька, кто испуганно, как Светка, а Жорка встал, плюнул и ушел за избу.
Мы кинулись в двери. Все внутри было перевернуто: стол лежал на боку, на полу валялись кастрюли и кружки с ложками, на топчане горбилось скомканное одеяло, а единственная полка висела на одном гвозде. В распахнутое окошко была видна далекая белая вершина горы над гребенкой тайги.
Глобуса в избе не было.
Мы выскочили на улицу и увидели, что оставшись одни, парни опять сцепились в драке. Ругань и глухие удары чередовались, не стихая. Из Жоркиного носа текла красная струйка, а Гринька орал на него, сплевывая кровь.
– Что, не нравится? Я тебе еще нос сломаю, чтоб ты на свинью был похож!
Жорка не выдержал и рванул по дороге в лес. Он был не такой рослый, как его соперник, потому в драке одержать верх ему никак не светило. Гринька побежал за ним, на ходу наклоняясь, чтобы подобрать подходящее сучковатое оружие.
– Нету глобуса! Нету! – Светка отняла руки от лица и повернула к нам красное в слезах лицо. В ее крике было столько отчаяния и злости, что мы даже попятились. Казалось, она в ярости бросится на нас и пустит в ход свои когти, которые алели на ее пальцах. – Ищите! Может быть, вы найдете!
Мы попятились и быстренько ретировались за дом, а Светка кинулась в лес разнимать парней.
– Странно, да? А вдруг она врет? Давай еще разок осмотрим все.
Славка ушел в избу, а я на всякий случай стал оглядывать все снаружи. Глобус не должен быть сильно маленьким, потому его было бы все равно видно, если бы он был где-то здесь. Но я ничего не мог найти.
Славка тоже вышел из дома с пустыми руками.
– Я даже половицу одну отодрал, но и там ничего нет. Странно... Где же он?
Получается, что грибники-охотники известили Герку о глобусе, а сами ничего не оставили? Видимо, что-то их спугнуло?
– Да-а... Не повезло! Давай-ка сматываться отсюда поближе к дороге. Не дай бог, Жорка вернется и надумает нам отомстить за свое унижение перед подругой.
Мы кинулись в лес, но тут же услышали удаляющийся рев «жигуленка». В то же время мы увидели бредущих в сторону избы Жорку и поддерживающую его под руку Светку. Лицо у парня темнело пятнам крови, он брел молча, соскальзывая на мокрых корнях.
Драка закончилась неизвестно чьим поражением, Гринька уехал и нас забыл. Придется добираться на перекладных.
Полная неудача!
И глобус не нашли, и домой придется идти пешком.
Обидно!

Мы шагали по дороге молча.
Свисающие над дорогой скалы, заросшие кустами и стоящими как небесные указатели роскошными пихтами, молча взирали на двух неудачников, бредущих по пустынной дороге. На противоположной от скал стороне шоссе сверкала река, а за ней всеми цветами радуги светился склон Старой горы.
Идти было скучно. Как назло – ни одной машины!
По другой стороне дороги брел мужик с удочками. Его сгорбленная фигура напоминала мне кого-то, но думать об этом не хотелось, такое у меня было скверное настроение. Идет и идет, какое нам до него дело?
– А я обещал Лариске помочь по алгебре… – Славик протянул эту фразу так, будто в его жизни все кончилось, и впереди не было никакой радости. – Она мне этого не простит…
– Что это ты вдруг так грустно? Ну, не поможешь сейчас, поможешь потом, какая разница?
– Да разница есть… Она мне обещала за это…

– Эй, бродяги, далеко направились?
Голос этот прозвучал как гром с небес! Подняв головы, мы увидели своего друга, который махал нам сверху.
– Кольша? Ты? Откуда?
Друг сидел на уступе выступающей над дорогой скалы, а в руках он держал – глобус! Лицо его выражало полное торжество, отчасти еще из-за того, что он оказался самым ловким из нас. Небольшой сине-зеленый шар, поднятый им вверх, должен был, по мысли его держащего, выражать полную победу ловкости и ума над нерасторопностью и глупостью. Ну, Колька, молодец!
Вот это да! Мы запрыгали от радости – победа!
– Кидай его сюда и спускайся!
– Нет уж! Этот глобус, как ты его называешь – вещьдок! – дороже золота, потому я его не брошу и отсюда не слезу, пока Жорка со Светкой не уедут. А вот и они, кстати, мне сверху их хорошо видно.
Кольша крикнул нам, чтобы мы присели на придорожные валуны, будто на отдых, а сам нырнул куда-то в кусты на скале.

Вскоре мимо нас на всей скорости пролетел мокик с Жоркой и Светкой. Они даже головы в нашу сторону не повернули, и мы проводили взглядами облако пыли, поднятое их драндулетом.
Сверху снова раздался Кольшин голос.
– Спускаюсь!
Он осторожно стал спускаться, держа под рубахой шар глобуса. Тот ему сильно мешал, но на наши просьбы кинуть глобус нам, Николай упорно отвечал отказом.
Наконец он спрыгнул на дорогу и только тогда извлек из-под рубахи драгоценный предмет.
– Смотрите, глобус по швам заклеен скотчем17. Значит, внутри что-то есть. Правда там ничего не брякает и не шуршит, но я чувствую, что он не пустой.
Мы каждый подержали глобус в руках и на самом деле почувствовали, что глобус тяжелее, чем должен быть. Я еще его пару раз встряхнул, но ничего не услышал.
– Я предлагаю глобус спрятать здесь. От греха подальше. Там, в скалах, хорошая ниша есть, ни дождь не замочит, ни ветер не сдует. Я его еще в мешковину заверну, будет лежать как в колыбельке. А когда надо будет, я за ним живо сгоняю.
Мы согласились – на самом деле, пусть пока тут полежит, а то мало ли что? Правда, Славка несколько раз предлагал разрезать скотч, чтобы заглянуть внутрь, но мы с Николаем этого сделать ему не дали – меньше знаешь, крепче спишь!
– А «козел» твой где? – Мы вспомнили, что Колян должен был сюда на мотике приехать.
– Да вот он! – Мы посмотрели туда, куда нам было указано, но никакого мотоцикла не заметили. Возле дороги в кювете была только пожухлая трава да торчали прутики талины.
– Не туда смотрите. Вон там, в крапиве.
Ага, в одном месте под дорогой была проложена труба для ручья, там Кольша и спрятал свой драндулет.
Все вместе мы вытащили «козла» на дорогу и сели передохнуть.
– Ну, рассказывай, как тебе удалось глобус выкрасть. – Славик нетерпеливо заерзал на месте.
– А чего рассказывать? Сколько уж дней тут дежурю, все облазил кругом. Хотел даже рыбалкой заняться, да мужики сказали, что бесполезно, не клюет. Они тут каждый день рыбачат. Поставят машину в кусты – и на реку. Вон они и сегодня опять рыбачат. – Николай показал пальцем куда-то за дорогу, за которой блестела река, но машину мы не увидели. – Оп-па! Уехали? Видно, надоела такая рыбалка, в другое место подались.
– Ну, что ты нам про какую-то рыбалку! Ты про глобус рассказывай! – Славик был весь в нетерпении.
– Ну, что... Я сегодня, как обычно, приехал сюда, затащил мотик в трубу и стал подниматься к пасеке по той дороге – помнишь? – Обратился он ко мне, и я вспомнил, как в прошлый раз он рассказывал о заросшей дороге, которая вела к домику.

Николай продолжал:
– Не успел я пройти полдороги, как услышал рев «японца». Я сбежал вниз и увидел, как «японец» вырулил на шоссе и понесся к границе области. Ага, думаю, гости отчалили! Значит, в доме что-то есть! Я рванул туда, и точно! Я, как всегда, влез в окно и вижу - под одеялом лежит то, ради чего я тут убивал целые дни - глобус!
– Ну, Колян, ты молоток! – Я восхищенно взирал на нашего героя. – А ведь еще бы немного…
– …какой там – немного! – Кольша вскочил и возбужденно стал потирать руки. – Только я стал засовывать глобус под рубаху, как услышал шум мотора. Вот это я перетрухал! Думаю – неужели охотники вернулись? Даже с перепугу не узнал звук малоколесного недомерка.
– Это были Жорка со Светкой?
– Ну, да! Я дождался, когда они начали дверь открывать, выскочил в окно и дал деру. Из кустов мне было видно, что их долго не было, а потом они вылетели на улицу, и Жорка начал кричать на Светку, что, мол, зачем только сюда тащились, раз нет того, что надо было. Он несколько раз спрашивал, что они должны были тут увидеть, но Светка ему ничего не ответила, сказала только, что выполняла поручение Герки, а теперь не знает, что делать. Я не стал дослушивать, а рванул к дороге, чтобы спрятать глобус от греха подальше.
– А нас ты видел?
– Я вас не видел, а услышал тарахтенье Гринькиного «жигуленка». Подумал еще – зачем он-то сюда приперся? Наверное, Светку ищет, решил я. Но она с Жоркой. Мне стало интересно, что будет, когда Гринька и Жорка встретятся. Я снова побежал к избе и тут – на те! – увидел вас. От удивления я чуть не кинулся к вам сказать, чтобы не искали глобус, но тут началась драка. Они бегали так близко к кустам, что я решил на время уйти к дороге. А тут и вы подоспели. Вот так мы и встретились.
– Здо-орово! – Протянул Славка. – Теперь у нас есть главное – глобус. Теперь бы скататься к Герке, поглядеть его реакцию на исчезновение посылки. Вот умора, наверное!
– А что – поехали! – Колька широким жестом пригласил нас на своего «козла». И, представьте, мы вполне сносно домчались до села. Славка занял так мало места между нами, что у меня сзади можно было еще кого-нибудь посадить.

К Герке мы не пошли.
А чего нам там было делать? Светка хоть и расскажет про нас со Славкой, что мы были там, но подтвердит, что глобус не достался ни нам, ни им. Про Кольшу они знать не знают. Так что пусть разбираются сами, что почем.
А мы и так сегодня хорошо потрудились, пора и об уроках подумать.

Глава X

НАС ОБОКРАЛИ!

Дома у меня строчки учебника расплывались перед глазами.
Снова и снова я пытался увязать меж собой добытые нами факты.
У нас есть образцы земли из протектора и пасеки – это раз. Мы сейчас знаем, по какой цепочке шла передача наркотиков – это два. И главное - у нас есть контейнер для перевозки контрабанды – это три! Кстати, об этом не знает никто, и мы можем использовать глобус для шантажирования Герки на предмет уточнения деталей приема-передачи наркотика. Теперь он в наших руках! Если он подтвердит, что передавал зелье от «охотников» горожанам, то тогда... А что тогда? Мы поведем его в милицию?
Нет, не получается. Его-то самого мы не застали ни за чем незаконным. У нас все одни предположения, а надо бы поймать его на конкретном деле.
Но на каком?

В школе шла подготовка к осеннему балу, а мы, не переставая, обсуждали сложившуюся ситуацию.
– Бронька сказал, что горожане у Герки были, но убрались, не получив того, что ожидали. Герка ходит злой. Подбитый глаз у него стал бледнеть. Светка больше не появлялась. Вот и все новости. – Славик уныло водил пальцем по столу химкабинета, где мы на перемене устроили военный совет.
– Злой, говоришь? Слушайте, а, может быть, он злой еще и потому, что его организм, привыкший к наркоте, требует новой дозы? А? – Колька хитро прищурился. – А дозы-то и нет!
– А мы ему – хочешь подкрепиться? А если хочешь, колись – где брал и куда переправлял! – Славка мигом ожил и стал, как всегда, строить грандиозные планы.
– Ничего он не скажет.
– Скажет, никуда не денется! Они, наркоманы, за дозу готовы мать родную убить! – Пацан даже вошел в роль конченого наркомана и рубанул рукой так, будто и на самом деле хотел кого-то убить. – Его прижмет, а мы ему – рраз! – тонкий намек, мол - принесем! Он тут же зарыдает и все нам выложит. – Славик даже встал на колени и изобразил плачущего Герку.
– Не дури. Если он узнает, что у тебя есть наркотик, он тебя же и порешит. Сам же говоришь... – Кольша провел пальцем по горлу.
– Что, я сам к нему пойду? А Игорь на что? – Славка уселся прямо на стол. – Герка Игоря-то боится! Потому будет кротким, как овечка – все расскажет и покажет!
У Славки всегда все просто, а мне не нравился этот ход. Во-первых, мне не нравилось, что мы должны раскрыться – выдать, что глобус у нас. Во-вторых – а если Герка не один? Если этих наркоманов уже несколько? Они нас в лохмотья порвут!
– А давайте сделаем так: возьмем из глобуса порошка совсем чуть-чуть, напишем письмо и отправим Герке, мол, хочешь больше, пиши объяснения. Найдем тайное место – мы туда порошок, а он нам листок с показаниями. И ему хорошо, и нам польза.
Колька ухмылялся, уже, видимо, представляя, как вынимает из дупла покаянное Геркино письмо.
– Да, в этом что-то есть... Только ты не учел того, что Герка может быть не один. Если он подговорит всех своих, то нас могут запросто вычислить. Да и смысл? Ну, узнаем мы, как они передавали наркоту, и что? – Мне подумалось, что пришла пора искать следователя и обо всем ему рассказать.
– А то, что с бумажкой от Герки мы можем спокойно идти в милицию. – Славик тоже, видимо, пришел к той же мысли.
– Ну, ладно, езжай, - я посмотрел на Кольку, - вези глобус, начнем шантажировать Герку.
Так и решили. Славка тут же сообщил, что уже знает место, тайник, через который мы будем переписываться с Геркой. Но, как всегда, начал фантазировать вплоть до того, что нужна специальная бумага, перчатки и «симпатические» чернила18. Но мы все это пропустили мимо ушей – нашему химику только доверь тайное дело, он его мигом начинает превращать в научную проблему.

После уроков мы сидели у Славки, ожидали Кольку и сочиняли первое послание, которое должны были вложить в конверт вместе с порошком.
– Надо написать так: «Вам пишут люди, искренне заинтересованные в том, чтобы проблема наркотиков...» – Вундеркинда опять понесло.
– А проще нельзя?
– Можно и проще. Например: «Чистосердечное признание поможет тебе выйти на правильный путь…».
Меня разобрал хохот.
– Ты считаешь эту фразу простой? Так в газетах пишут, а не в тайной переписке. Давай так: «Хочешь дозу – пиши все: где получал наркотики, от кого, как и кому переправлял». Вот, так будет просто и сердито.
– Да ты что? Это же не допрос! Надо писать по-взрослому, чтобы преступник понял, что деваться ему некуда, а остается одно – чистосердечное признание.
Мы бы еще долго спорили, но тут с улицы послышался треск мотика, и вскоре в комнату ворвался Колян.
– Его нет! Его украли!
Мы со Славкой опешили – глобус пропал! Это было настолько невероятно, что мы не знали, что сказать.
– Я там все перерыл. Мешковина на месте, а его нет.
– Как он мог пропасть?! – Славка вскочил и встал перед Николаем. – Вот это да! Ты не шутишь?
– Да какие шутки? Украли у нас глобус!
Ничего себе! Лишиться такой улики… Да и не мог никто украсть, место было совершенно обычное, никакой тропы туда не вело, карабкаться надо было по скалам.
Странно! Вроде бы никто не мог знать, где мы его спрятали. Никого же не было кроме нас. Только разве…
Славка тоже что-то сообразил, раз посмотрел на меня каким-то злым взглядом.
– Это тот рыбак. Помните, он шел по той стороне шоссе. Мы, наверное, слишком громко разговаривали, он и услышал. – Стукнув со злостью кулачком по столу, он добавил:
– А ты не знаешь его? – Обратился он ко мне.
– Нет, не знаю, но в тот раз походка его мне показалась знакомой. Правда, я даже и теперь не могу вспомнить, о ком я тогда подумал.
Я еще раз представил того рыбака с шоссе, его походку… Но нет, вспомнить, чья это походка, мне не удавалось.

Мы настолько растерялись, что не знали, что и сказать. В полной тишине мы сидели и молчали. Только Славик иногда вздыхал и швыркал носом.
Столько испытать – и все в один миг потерять? Обидно!
Николай стоял у окна и водил пальцем по стеклу. За окном прошумела машина, Колька повернулся к нам и сказал:
– Я думаю, что за нами следили. Помните машину, про которую я вам говорил, что на ней рыбаки были? А потом, помните, она пропала? Я думаю, что там не рыбаки были.
– А кто это мог быть? Геркины дружки? – Славка вскочил и подбежал к Николаю.
– А почему бы и нет! Помнишь, ты на пасеке крикнул про вещьдок? Светка тогда сразу догадалась, что вы знаете про глобус и передала это Герке, а он организовал слежку за нами.
– Погоди, - я остановил друга, - зачем им было за нам следить, если они могли и сами пойти на пасеку и забрать этот проклятый глобус? Что-то здесь не так.
Мы опять задумались.
– Слушай, - неожиданно мне в голову пришла мысль, – а куда уехала машина с рыбаками – в село или к границе?
– А зачем тебе это? – Колька удивленно уставился на меня. – Я не видел. Она уехала тогда, когда я бегал к вам на пасеку. Да и какое это имеет значение? Уехала и все…
– Ты думаешь, что… – у вундеркинда в голове стали роиться, по видимому, те же мысли, что и у меня. – Точно! Это были не рыбаки. Это были… следаки!
– Кто-о? – Николай даже опешил от нового слова. – А кто это такие – следаки?
– Следаки – это люди из милиции, которые идут по следу. У них работа такая – падать на след преступнику и не отпускать его из поля зрения. Понял? Без следаков ни одно преступление не раскроешь. В детективах они всегда есть.
– То есть, ты хочешь сказать, что…
– Да! За нами следили из милиции! Наверное, и тот рыбак тоже был из милиции. Они и забрали глобус! Скажи, Стас!
– Вполне может быть. Только, я думаю, следили они не за нами - хотя, и за нами тоже! – а за охотниками и за Жоркой со Светкой.
– Да нет! Они могли бы и сами забрать этот глобус. Но ведь - не взяли же? Получается, что они нашими руками украли глобус из избушки, а сами…
– …а сами выслеживали более крупную дичь! Наверное, те, что были в машине, за грибниками-охотниками погнались, а старик-рыбак остался за нами следить.

Глава XI

НЕОЖИДАННЫЙ ФИНАЛ

Мы еще и еще раз вспоминали наши приключения на пасеке.
– Значит, получается – нас использовали втемную? Позволили нам забрать глобус, а потом выкрали его? Конечно, им без глобуса никак – вещьдок все же! Но не так же – взять и смолчать!
Мы с Коляном стояли возле школьного окна. На улице в воздухе пролетали снежинки, небо было хмурым, в щели из окна несло холодом. Настроение у нас было под стать погоде – тоже хмурое и противное.
Наш провал с расследованием пропажи глобуса испортил, видимо, настроение не только нам, но и погоде.
Славка тоже был здесь, но стоял с одноклассниками у другого окна. Мы с ним чуть не поссорились – он предлагал идти к Герке и требовать от него объяснений. «А вдруг это он украл глобус?».
Осенний бал еще не начался. Принаряженные девчонки летали из одного конца коридора в другой, заглядывали в кабинеты, будто кого-то искали. Но мы-то знали, что ищут они только одного – нашего внимания. Ну, не нашего с Колькой, конечно, а других парней. Мы их мало интересовали. Они знали, что мы ждем только одного – найти момент и удрать с бала. Танцевать мы не умели, девчонки нас мало интересовали, а музыку мы и дома послушаем. Мы ждали, когда начнется праздник, когда с небольшого возвышения в коридоре начнут толкать речи, и тогда мы сможем под шумок «дать ноги».

Наконец, наш всегдашний ведущий Олег из десятого класса взобрался на возвышение и громко крикнул: «Внимание! Внимание! Наш традиционный осенний бал разрешите считать открытым!». Все, кто был в коридоре, зашумели и зааплодировали
– Сегодня мы для вас приготовили интересные музыкальные штучки, от которых, я уверен, вы будете балдеть до самого утра!
Все восторженно заорали. Олег оглянулся на завуча, которая от его слов сморщилась, как от уксуса, и немного смягчил свою речь:
– Ну, не до утра, конечно… - толпа недовольно загудела, – но очень долго! Наша Евдокия Михайловна обещает! Да ведь? – обратился он снова к завучу, но та махнула рукой и отошла назад.
Девчонки завизжали, а парни, стоявшие, в основном, возле окон, зааплодировали.
Вот дураки! Что в этом такого, чтобы аплодировать? Лишь бы скакать до утра! Мы с Кольшей переглянулись, что означало – пора удирать. Вот еще раз загалдят, и мы смоемся!
Олег опять поднял руку, успокаивая взбудораженную толпу, и продолжил:
– Сегодня мы решили провести конкурс…
Неожиданно он посмотрел вправо от сцены, затем спрыгнул с нее, о чем-то переговорил с завучем, снова выбежал на сцену и молча глазами стал искать кого-то в толпе.
– Все, давай к выходу! – Николай дернул меня за рукав. – Пока они смотрят на сцену, мы втихаря…
– Эй, Стас и Николай! Идите сюда!
Олег махал нам рукой, подзывая к себе, но по лицу его было непонятно, зачем мы ему понадобились.
– Да ну его! – Кольша отправился к выходу.
Но Олег крикнул еще раз:
– Пенкин Стас, Николай Силкин, вас просят подойти к сцене! – Затем он еще раз посмотрел на завуча. – И ты, – он указал на Славку, – тоже иди сюда!
Ну, вот, попались! Сейчас нас будут стыдить, что мы удираем с такого развеселого праздника. Придется оправдываться, а то и под неусыпным оком завуча терпеть эти скачки до самого конца.
Мы уныло поплелись к сцене. Колян оглядывался по сторонам, будто все же искал возможность нырнуть в толпу и скрыться. Я шагал и думал – на кой черт я приперся на эти танцульки? Сидел бы дома, смотрел телик…
Неожиданно Колька толкнул меня в бок и прошипел:
– Смотри, кто тут!
Я поискал глазами в толпе и вдруг возле сцены увидел… следователя!
Вот это мы попали!

Мы остановились, не зная, идти дальше или нет. Если нас хотят выставить для позора, то это самый лучший момент – все здесь, успех обвинителю будет полный!
Следователь же, глядевший на нас, почему-то улыбался. Ему еще смешно!
Обида так и захлестнула меня.
Я развернулся, и побежал на лестницу. Он еще издевается! Передо мной опять встало ехидное лицо следователя.
Нет уж, его-то я совсем не хотел видеть! Ни за что не прощу, что он украл у нас с таким трудом добытый глобус и не дал закончить расследование!
– Стой, дурила! – Колькин голос раздался сзади, но я бежал по лестнице и тормозить не собирался. – Стой, нас наградить хотят!
Он догнал меня возле раздевалки и схватил за плечо.
– Этот мужик, следователь, специально пришел на вечер, чтобы выразить нам благодарность. Пошли обратно!
– Благодарность? За что? Он так извиняется перед нами? Не верю!
Мы оба тяжело дышали. Колька начал кашлять и через него пытался сказать:
– Он… говорит… что благодаря нам… удалось раскрыть шайку преступников…
– Чего? – Я уставился на друга, не совсем понимая, о чем он говорит. – Каких претупников? Какую шайку?
Николай хотел что-то сказать мне в ответ, но не успел – с лестницы на нас хлынула лавина людей. Толпа окружила нас и потянула обратно в зал. Отовсюду слышалось: «глобус», «конрабанда», «бандиты», «герои»…
Нас тянули вверх и так, с шумом и гвалтом довели до сцены.
Олег подбежал к нам и, угодливо нагнувшись, повел руками, мол, поднимайтесь!
Мы взобрались на возвышение, на котором уже стоял пунцовый до ушей Славик.
Мы стали рядом с ним, глядя на ликующую толпу, и Олег, кое-как установивший тишину, крикнул:
– Все внимание! Слово предоставляется следователю районной милиции!
Сзади нам на плечи легли тяжелые руки, и твердый мужской голос произнес:
– Теперь вы все знаете, а я вам представляю наших… нет, ваших героев. Это Пенкин Стас, Силкин Николай и ваш вундеркинд Вячеслав. Повторяю, благодаря этим ребятам удалось раскрыть шайку контрабандистов. Стасу, Николаю и

Вячеславу пришлось испытать множество опасностей, немало неприятных минут, но они с честью вышли победителями и представили милиции неопровержимые факты, на основании которых преступникам не удастся избежать правосудия.
Все зааплодировали, а я почувствовал, как у меня горят щеки. Колька тоже, не говоря уже о Славке, стоял красный, крупные веснушки на его лбу стали совсем коричневыми. Уши у нас у всех полыхали красным огнем, а ноги стали дрожать, как от испуга.
Ничего себе - вся школа нам аплодирует! Ребятня поменьше даже на сцену залезла и хватала нас за рукава.
– За то, что Стас, Николай и Вячеслав проявили настоящий героизм, отдел районной милиции награждает их грамотами!
Он вышел вперед и стал пожимать нам руки. Толпа бесновалась. Некоторые даже стали кричать «Ура!», а другие стали предлагать нас качать.
Следователь, между тем, потребовал тишины и, дождавшись ее, вышел ближе к краю сцены и неожиданно заговорил о другом.
– Конечно, ребята эти герои и мы им говорим спасибо, но…
Он немного помялся, затем продолжил:
– …но у меня к вам просьба. – Он строго осмотрел притихших школьников. – Вы должны понимать, что работа милиции порой очень опасна. Наши сотрудники много учатся, набираются опыта на специальных курсах, чтобы противостоять злобной, а порой и безжалостной своре преступников. Любое вмешательство в их преступные планы может привести к печальным, а то и горьким последствиям. Награждая сегодня ваших героев, тем не менее, призываю вас всех – старайтесь не предпринимать самостоятельно никаких действий против тех кто, по вашему мнению, нарушает закон. Сообщайте в милицию, а мы, имея специальные умения и навыки, а порой применяя оружие, будем стараться пресекать любые злобные умыслы. Я надеюсь, что вы правильно поймете мои слова.
В полной тишине он помолчал, а потом продолжил.
– А пока… Слава героям!
Все опять зашумели и потащили нас со сцены. Малышня опять стала просить, чтобы мы рассказали о нашем приключении, а девчонки, может быть впервые за все время, провожали нас восхищенными взглядами.

С вечера мы все же сбежали. Славка решил остаться, намереваясь, видимо, под шумок пробраться в кабинет химии, чтобы, как он сказал, еще раз «пробежаться по таблице Менделеева».
Сидя на кухне у Кольки, мы с хохотом вспоминали наш сегодняшний триумф.
– Вот умора! Сначала наградил, а потом стал пугать. Наверное, стыдно стало, что выкрал наш глобус. Он ведь еще не знает, что у меня есть образцы земли с пасеки, которые я выковырял из протектора, а то бы еще по грамоте вручил!
Мы опять захохотали. Насмехаясь над следователем, я понимал, что как бы мы ни старались, без милиции бы нам было не обойтись, потому в глубине души меня распирала радость, что нас наградили.
Ведь все же, как бы ни было, мы много сделали. А если следователь использовал нас втихую, что ж… в этом тоже есть какая-никакая, но польза.

– Ты пойдешь в милицию со своей землей? – Спросил я Кольшу, собравшись домой.
– Не знаю. Может, она уже и не нужна никому, а я припрусь – здрассьте, мол, я еще раз в герои хочу!
Мы снова захохотали.

В милицию мы все же сходили.
Следователь принял нас довольно холодно. Мы даже удивились – на вечере улыбался вовсю, а тут… Но из дальнейшего разговора мы поняли, что ему не до смеха. Расследование еще далеко не закончено, придется потратить еще немало дней, а то и бессонных ночей, чтобы довести дело о конрабанде до конца.
Следователь на все вопросы отвечал уклончиво и тайны следствия до конца не раскрыл, но все же мы поняли главное.
Действительно, глобус служил для переправки наркотиков. Такой вроде бы простецкий прием – использование обычного школьного глобуса действительно оказался довольно-таки удобным прикрытием.
– Мы тоже сначала не оказали этому предмету особого внимания – ну, глобус и глобус. Затем заметили, что вы сильно им заинтересовались, и тоже стали следить за его перемещениями. Оказалось, что вы были правы – с помощью его преступники переправляли наркотики. Завербовав Герку, они посчитали удобным доставлять товар в избушку, а оттуда в город.
– Очень жаль, что в селе нашлись люди, помогавшие преступникам. Нам удалось перекрыть этот канал доставки страшного зелья, но некоторые, не буду говорить, кто, уже успели испробовать его на себе, о чем сейчас жалеют. А кое-кто уже втянулся настолько, что без принудительного лечения их не вернуть к нормальной жизни.
На вопрос, не его ли помощники были теми рыбаками, что прятали машину в кустах, следователь удивился, что мы раскрыли его группу, но тут же задумался и высказался в том смысле, что да, группа слежения сработала слабовато, если мы ее вычислили. Но очень обрадовался, что в том мужике, что шел с нами по шоссе, я не узнал его самого.
– Я так боялся, что вы меня узнаете, но обошлось. Тренировка, знаете ли…
Образцам земли, добытым Коляном, он очень обрадовался, сказав, что в этом деле важна каждая мелочь, а тем более это совсем даже не малое вещественное доказательство.
Но самое главное, что он не только извинился за кражу глобуса, но и виновато признался, что на самом деле использовал нас втемную.
– Мы шли одним путем, а вы другим. Зато вместе мы намного раньше сумели раскрыть замыслы преступников, и за это вам спасибо!
И все же в момент прощания он снова произнес то, что говорил со сцены.
– Я вас очень прошу – не действуйте самостоятельно! Это очень опасно. Несколько раз мне было страшно за вас – и когда вас били, и когда вы крали глобус на пасеке, и еще в некоторые моменты. Хорошо, что Игорь вовремя вас выручил. Этому парню, действительно, нужно служить в ОМОНе, но… Вот если Вячеслав поможет ему успешно сдать экзамены, то мечта его может исполниться.
– Мы следили за вами, но вы же понимаете, что за всем не уследить. Могло случиться всякое. Борьба с преступниками – это не развлечение…
Он не договорил, видимо по нашим лицам понял, что удержать нас будет очень даже непросто. Лишь, пожав нам руки на прощание, добавил:
– Мы постараемся, чтобы у вас не было повода ввязываться в новые приключения, а вы берегите себя, вы еще очень нужны родителям!

На улице зима уже проводила разведку боем. Снег метался между домов, гонимый холодным ветром, но мы-то знали, что впереди еще будут солнечные деньки, потому шли домой весело и уже больше не вспоминали про наше расследование.
Мы знали, что приключения, если они захотят, всегда могут рассчитывать на то, что мы с величайшей радостью примем их в свою жизнь.
Поэтому - да здравствуют приключения!

image004

***

1 Козлик – маленький мотоцикл.
2 Тюлемная улица – улица, названная по названию села Тюлем.
3 «Боливар не вынесет двоих» – фраза из рассказа О’Генри.
4 ОМОН – отряд милиции особого назначения.
5 Амбал – по–нашему, качок.
6 Ништяк! (блатное) – прекрасно!
7 Домашка – домашняя работа.
8 Индукция и дедукция – методы расследования Шерлока Холмса.
9 Сплетня (ударение на «я») – рыбацкая снасть, основной частью которой является леска с поплавками, на которую нанизаны самодельные обманки, напоминающие летающих над водой насекомых.
10 Рыба «с душком» – сибирский деликатес: чуть протухшая рыба, имеющая необыкновенный вкус.
11 Мушка – обманка, похожая на муху.
12 Японец – японская иномарка, внедорожник.
13 Обабок – простонародное название подберезовика.
14 Остров Пасхи - Остров Тихом океане, прославившийся гигантскими каменными изваяниями в виде людей.
15 Мокик – небольшой мотоцикл с широкими шинами.
16 Вещьдок – вещественное доказательство.
17 Скотч – липкая лента.
18 Симпатические чернила – чернила, со временем исчезающие с бумаги.

 

У вас недостаточно прав на комментирование

.