25 | 04 | 2018

Успены

УСПЕНЫ

getImage-6-

Егор лыжу сломал сразу.

Если бы она была без крепления, то слетела бы, да и только. А то он привязал ее, такую новенькую и блестящую, к валенку сыромятиной, стал на всей скорости объезжать какого-то шкета, приподнял лыжу, она загребла носком и – хрясь! – половина лыжи отлетела в одну сторону, а Егорка в другую. Шапка слетела с его головы и покатилась вниз. Федька, который ехал за Егоркой, хотел подхватить ее палкой, но только оттолкнул еще дальше.

Раздались голоса: – Егор, смотри, твои мозги по горе катятся! Лови, потом батька тебе их обратно ремнем вколотит! Покатайся пока на ледянках, подрастешь, мамка тебе новые лыжи купит!– Народ любил, когда кто-нибудь слетал «с коньков», потому с удовольствием комментировал такие кульбиты.

Надо сказать, что высшим шиком – лихим спуском на одной лыже – Егорка владел в совершенстве. Среди немногих, кто лихо съезжал вниз, размахивая свободной от лыжи ногой, он мог еще и кого-то другого на лыжу поставить сзади и прокатить того на зависть остальным.

Так-то так, но те, кто шиковали на одной лыже, занимались этим по нужде – лыжи ломались быстро, а денег на новые не было. Мастерство мастерством, но иметь две лыжи хотелось. Вот и Егор, исколовший две телеги дров и получив, наконец, от матери деньги на новые лыжи, хотел нынче прихвастнуть новой парой... но не получилось. Придется по-прежнему лихачить на одной. Зинка, вон, соседка по огороду, тоже хохочет над ним, закрыв рот варежкой. Эх, обидно!

А денек был самый тот! Солнце светило вовсю. Вся Исетская долина, просматривавшаяся с Успенской горы до самой Затечи, сверкала белизной, белая угловая башня монастыря, устремленная своим пиком в небо, будто охраняла этот всеобщий людской лыжный праздник. Укатанный склон Успенов кишел множеством людей, скатывающихся с нее кто поодиночке, кто парами, а то и целыми семьями. Розовощекие, смеющиеся ребятишки и взрослые наслаждались и катанием, и свежим воздухом, и синим небом и неизвестно чем, но радости было, хоть отбавляй!

У кого были лыжи – катались на лыжах, у кого не было лыж – катались, на чем придется. Лишь бы кататься! Конечно, санки, ледянки, отшлифованные доски от бочек и прочая самодельщина были не в моде – лыжи это да! – но спуск вниз со свистом в ушах притягивал, и народ катался, на чем придется. Подбором одежды народ тоже сильно не заморачивался – катались, в том, что было. Конечно, были и такие, кто-то катались в спортивных костюмах, выделяясь среди черных фуфаек яркими цветами, но на них мало обращали внимание, ибо самые отчаянные гонщики были одеты в простецкие одежды, и как раз почему-то только те, у кого и валенки были в заплатах, и одежда не со своего плеча, гоняли так, что даже завидно было.

Съехав вниз, Егорка выбил о штаны снег, забившийся в треух, напялил шапку на голову и тоскливо посмотрел вверх. Было стыдно и обидно – купил новые лыжи, думал всех удивить, а тут такое несчастье...

Между тем народ на Успенах резвился вовсю: со смехом и криками «Берегись!» по склону, придерживая шапки, слетали парни постарше; вертелись, съезжая вниз и боком и задом на почти неуправляемых ледянках лихачи; девчонки, смешно расстопырив руки и расставив ноги в стороны, с единственной мыслью «Лишь бы не упасть!» пытались преодолеть хоть несколько скользких меров; малышня возилась в самом низу; кто посмелее, забирались выше середины, самые-самые скатывались с самого верха – всем было весело и никому не было дела до несчастного Егорки.

Вспомнилось вдруг, что раньше мужики заливали водой из родника (не теперяшнего, а того еще, в овраге) оба противоположных склона, что были рядом с источником, и люди съезжали по этой крутизне на фанерках и картонках, с разгону въезжая чуть ли не до середины другого склона! Некоторые парни отваживались съезжать с такой верхотуры – сейчас это даже представить страшно! - на коньках! Мужики-то были фронтовики, ничего не боялись!

Вот бы сейчас там покататься! Но... склоны водой уже не заливают, да и таких смельчаков, что были раньше, уже нет...

- На, возьми! Дома сколотишь, еще крепче будут! – Федька подъехал к Егорке и отдал ему тот обломок лыжи, что отлетел в сторону при падении. – Ничего, вечером на каток пойдем. Там сегодня лампочки повесили и сказали, что музыка будет. Пойдешь?

Друг подмигнул Егорке и стал «лесенкой» подыматься в гору.

А что – здорово! Надо «дутыши» подточить, шнурки заменить – и на каток! Свет будет, так можно хоть до утра кататься. Зинка тоже придет, они вчера с подругой приходили, катались.

Утерев ладошкой мокрые глаза, Егорка подхватил лыжи и помчался домой точить коньки...

Фото0994

В начале шестидесятых годов, на самом деле, в Далматово был лыжный бум. На Успенских горах с утра до вечера катались и ребятишки и взрослые. Ребята из Москвы (поселок на той стороне железной дороги) катались в дальних оврагах, а горожане гладили лыжами Успены. Петр Васильевич Сулионский, в то время молодой, талантливый учитель физкультуры, с согласия директора школы Истомина Степана Иосифовича даже уроки лыжных катаний с гор на Успенах проводил! Ломаных лыж в школе прибавлялось, но директор школы был неуклонен – катание с гор интересно и полезно, потому, как и сам нередко становился на лыжи и катался вместе с ребятишками. А мы только и ждали, когда пойдем «с горы гонять»!

Потом какие-то «умники» вырыли поперек горы овраг для стрельб, склон зарос бурьяном, дожди промыли по склонам свои русла, понизу, вдоль ручья выросли тополя, и катание с гор постепенно утихло...

Ныне, вроде, и горы те же, и снег не хуже, и болото внизу заросло, еще и стадион рядом – но Успены уже не пестрят детворой и не слышно их радостных и звонких голосов...

А зря! Интернет, конечно, оторвал молодежь от природы, но если сгладить Успенские склоны и провести там зимой пару показательных соревнований по лыжному слалому, то я еще не знаю, пересилит ли интернет желание Далматовских парней и девчонок показать свою удаль и поймать давно забытый, но не менее желанный кураж!

...Недавно мне удалось побывать в Шерегеше (горная Шория) – месте горнолыжной школы олимпийского резерва. Как положено, я нацепил горнолыжные ботинки, поднялся на бугеле вверх, с волнением стал совершать первые виражи... и вдруг понял, что мне это дается легко и просто. Даже спустя много-много десятков лет мои ноги вспомнили те «уроки», что я получил, катаясь на Успенах! Мышечная память сработала. Но опять же, вспоминая тот восторг, то неизгладимое ощущение полета, что овладевало мной в те давние «Успенские» годы, съехав один раз, я почему-то раздумал кататься дальше.

Скажу честно – я испугался. Испугался того, что эта вот замечательная гора, удобные современные подъемники, яркие костюмы и современное лыжное снаряжение ЗАБЬЮТ радостные детские воспоминания, те минуты жизни, которые являются – да и не для меня только! – тем состоянием души, что поднимают нас над окружающей и не всегда радостной действительностью. Я понял, что свои детские минутки счастья я не могу променять на любые нынешние часы удовольствий.

2010 г.

(Другие статьи о Далматово здесь)

У вас недостаточно прав на комментирование

.