13 | 11 | 2018

Далматовский футбол

И.Истомин

Далматовский футбол

(Из серии «Далматовские дали»)

dalm footbal2

- Ну, что, врежем сегодня друзьям-товарищам? – Внештатный тренер, ветеран футбола, по совместительству футбольный арбитр, Петя Воронин, покручивая на пальце судейский свисток, хитро оглядывает нашу команду, готовящуюся к игре. Мы, городская футбольная команда, сидим на лавках, сколоченных по периметру помещения, пристраивая поудобнее щитки на голени и обтаптывая бутсы. Ребята уже почти готовы, только Яшка рыжий (Устинов Женька, за свое мастерство получивший гордую кличку по имени Льва Яшина) еще натягивает гетры на свои чуть кривоватые ноги, да центровик Патрон – кумир мальчишек (время выдуло из памяти его имя-отчество, будто бы Толя Новоселов), топает по полу, пробуя шипы на новых бутсах.
–А? Как думаешь? – Петро подмигивает стоящему тут же с нами Ивану Лашову, тоже ветерану нашей Далматовской команды, дающему последние напутствия игрокам Иван пожимает плечами, как бы говоря – трудно, мол, сказать, игра покажет.
Володька Коуров, наш правый нападающий, заправляя футболку, говорит, ни к кому не обращаясь: - Пас будет - разнесем катаезов. Не будет - просадим.
Защитник Юрка, несколько раз подпрыгнув, на выдохе выдает: - Ниче, надо косоглазого выбить (нападающий катайцев), тогда они по верхам стрелять начнут, а там-то им ловить нечего – небо наш, небо наш родимый дом!

Наконец, сгрудившись вокруг Адика Малышева, нашего тренера, мы выслушиваем «план» игры. – Не лезьте на рожон! Растягивайте защиту по углам. Патрон, не суйся в толпу – отрывайся. Получишь пас – обводи и бей. Не дадут, откидывай Володьке. А ты – уже обращаясь к тому – гуляй недалече, будь на подхвате. Бейте под левую руку, у них ловила косоглазый, левый угол не тянет. Защита – ноги не жалеть! Свои – тем более!
За стенами шум все сильней. Народ собрался у выходных дверей часовни, готовясь встретить своих кумиров. Выйдя из раздевалки, мы тут же попадаем в плотное окружение своих фанатов. Мужики, смоля цыгарками, дружески улыбаются и тепло напутствуют игроков, а мальчишки, с рудом пролезая сквозь плотные ряды болельщиков, мечтают только об одном – прикоснуться к своим кумирам.

Важно вышагивая по зеленой траве, мы видим катайцев, что уже выстроились полукругом у ворот и пытаются разминать своего вратаря, пуляя в него единственным мячом, доставшимся им еще, видимо, от прежней команды, ибо траектория его полета больше похожа на след бычьей струи после водопоя. У нас мяч тоже не лучше, но где же в те годы их было взять? За воротами ребятишки восторженно ждут промахов бьющих, чтобы толпой ринуться туда, куда улетает мяч после удара какого-нибудь мазилы.
- Давай, Петро, свисти, а то на мыло отправим!
Самые нетерпеливые болельщики уже не могут усидеть, влезают на скамейки, и дымя самокрутками, начинают выкрикивать призывы судье, уложившему мяч в центре поля и готовящемуся впустить его в игру.
Но вот свисток – и игра началась!

dalm footbal1

Встреча давних друзей-соперников Катайцы – Далматовцы как всегда собрала полный стадион. Все скамейки заполнены народом. Мужики почем зря смолят цыгарками, женщины щелкают семечки, а пацанва вся сгрудилась за воротами катайской команды, ожидая, что именно в эти ворота будет забиваться большинство голов. Тут и там слышны выкрики:
- Покажите им, братцы! Патро-он, закати им пару-тройку банок! Петро, поверни свисток к гостям, продуй им уши! Зыря, ты у жонки своей трусы занял? Подвяжи под мышками!
Игра идет с переменным успехом, но вот наша полузащита выцарапала мяч, удачно провела распасовку и вывела на ударную позицию Патрона.
- Патро-о-он! Уходи влево! Ну... ну...! Го-о-ол! Во дает - прямо в «паутину»!
Свист, крики... Народ на скамейках радостно шумит, в воздух летят фуражки и шляпы, за воротами ребятишки, подносчики мячей, прыгают и кричат от радости, галки, напуганные шумом со стадиона, взлетают в синее небо над сборочным цехом, и тоже керкают, будто радуются забитому голу. Кто-то не удержался и выбежал на поле, чтоб благодарно пожать голеадору руку, и тут же подхватил мяч и установил в центре поля, мол, хватит праздновать, давайте играть дальше!
(Непосредственность игры и болельщиков привносили такой незабываемый колорит, что впоследствии, бывая в больших городах, я обязательно спешил на футбол, чтобы опять окунуться в эту обворожительную атмосферу всеобщей радости, неудержимого острословия и полной свободы излияния эмоций!).

Стадион тех времен располагался на месте нынешнего сквера, у часовни. Там же были сооружены волейбольная, баскетбольная и городошная площадки. Не пустовали они никогда! Как только заводской гудок объявлял конец рабочего дня, как тут же разгорались неофициальные турниры всех мастей и уровней. Сражения шли «на вылет» - проигравшая команда тут же меняла состав за счет болельщиков, а тех всегда было огромное число, потому игры заканчивались обычно затемно. Площадки были вытоптаны так, что иной раз в пыли было и не разобрать, кто с кем играет. Играли «на честное слово», потому как судить редко кто осмеливался, иной раз за ошибки ему так перепадало, что браться за свисток желание пропадало навсегда.

getImage 5


Но уж футбольный матч всегда был всеобщим праздником! К этому дню и часовня, где была устроена футбольная раздевалка, оживала за счет толпящихся возле нее болельщиков, на углу стадиона начинал работать киоск с пряниками и морсом, а энтузиасты прихватывали с собой топоры и молотки с гвоздями, чтобы перед ходом действа отремонтировать скамейки, вкопанные вокруг поля. Мало кого волновало то, что поле было далеко не ровным, то там, то сям темнели коровьи «мины», а с угла на угол была протоптана тропинка, на которой нет-нет да и появлялась какая-нибудь просочившаяся сквозь дыру в ограде и торопящаяся в магазин нерасторопная бабка с кошелкой.

Игра меж тем становилась все злее, удары по ногам и толчки в спину все чаще заставляли судью хвататься за свисток. Доставалось и ему – за каждый взмах рукой в нашу сторону зрители начинали неистовствовать. Все – кроме судьи, конечно! – знали футбольные правила назубок.
- Ты, судила, смотри, куда свистишь! Мыларня по тебе плачет! Не можешь, дай другому посвистеть.
И ведь доводили своими выкриками рефери-самоучку до бешества! Все чаще и чаще Петро свистел в сторону гостей, тем самым добавляя своей - и так немалой популярности! - еще один балл.
Проигрывая по ходу битвы, мы все же прижали гостей к их воротам, но мяч никак не находил дороги в сетку. Защитники противника штабелями ложились под мяч, пошла игра «кость в кость», судья метался между игроками, пытаясь разглядеть, кто кого бьет по ногам, но азарт игры захватил и его, свисток был возле рта, но дуть в него не давала скорость смены событий.
Наконец уж совсем откровенный тупой подкат в ноги Патрону судья не мог пропустить «мимо рта».
- Гони его с поля! – Кричит разъяренная торсида свистящему вершителю матча, справедливо – по их мнению! – полагая, что защитник катайцев только и вышел на поле затем, чтобы переломать ноги хозяевам игры. – Задолбай их пеналями, пусть забудут про Яшкины ворота! – Зрители горячатся, страсти на поле вызывают в них бурное сопереживание. Все, что происходит на поле, находит в болельщицких сердцах самый активный отклик. Каждому кажется – будь он на месте этих кривоногих и дебильных кустарей, счет бы стал расти намного быстрее и только в нашу пользу. Зато каждый гол в ворота катайцев вызывает такой бурный восторг, будто мяч был запущен не в ворота, а в космос.
Но вот мяч установлен на «точке» (место одиннадцатиметрового шрафного удара), пострадавший – Патрон, естественно! – встает с земли, где он до этого прохлаждался, изображая зверя, убитого наповал, лениво поправляет мяч, отходит…
Стадион замирает. Вратарь, дико вращая глазами, пытается угадать место удара, но Патрон, будто никуда не торопясь, подходит к мячу… замах… и…
Буря восторга вздымает торсиду со своих мест! Го-о-о-ол!!! В то время, как вратарь кинулся в тот угол, куда вроде бы, судя по замаху, должен был влететь мяч, Патрон, придержав ногу всего лишь на мгновение, носком бутсы мягко переправляет мяч точно туда, где только что обретался несчастный хозяин ворот!
Трибуны беснуются! Любое искусство вызывает восхищение, но когда это происходит на родном футбольном поле, то тут зрители разворачиваются на всю катушку!
- Вставай, ловила, простынешь! Иди, лучше, в своей калитке свиней лови!
Народ счастлив! Не ради ли этого счастья они шли сюда – увидеть футбольные чудеса? Праздник на трибунах достиг своего апогея, зрители гнали нас вперед, к чужим воротам, ожидая очередных чудес.
Нам же на поле было не до выкриков болельщиков. После несправедливого, как ему казалось, одиннадцатиметрового, противник озлился, настырно наседал, не проявляя к хозяевам поля никакого уважения, а вырвать победу было ну просто необходимо! Ничья нас никак не устраивала. Ведь следующая игра в Катайске, а там торсида тоже не молчит. Там и судья будет другой, он так же, как и Петро, повернет свисток в одну сторону, да и тамошние «тиффози» тоже будут шумно приветствовать каждый удар по нашим ногам. Два проигранных матча наши болелы нам ни за что не простят! Потому бей, терпи и беги!
И мы били, терпели и бежали.... как бы ни казалось, что сил уже нет совсем.
Победный гол Володька Коуров посвятил самому себе: сколько сотен раз он тренировал хитрющий финт, сколько потратил сил несчастного Яшки, раз за разом вызывая его на дуэль, причем голкипер должен был каждый раз изо всех сил мешать гелеадору исполнить его сумасшедший прием.
И вот оно – случилось! До финального свистка оставалось совсем уже ничего, и Володька решился – подхватил мяч, обвел одного, второго, вытянул вратаря соперника на себя и…

4564574


Рев на трибунах после забитого последнего гола был таким, что местное воронье окончательно уверовало в конец света и навсегда покинуло родные башни Успенского монастыря. Не дожидаясь, пока судья вытянет длинный свист по случаю окончания матча, народ повалил на поле, обнимаясь и целуясь с каждым, кто носил футболку, невзирая на ее цвет.
Но вот и финальный свисток. Петро, вначале безуспешно пытаясь вернуть торсиду на скамейки, в конце концов махнул рукой и объявил окончание матча. Тренер Малышев зазывает нас в кучу у центра поля, мы устало бредем к центральному кругу и думать о том, что мы все же выцарапали победу, сил нет совсем.
Меж тем народ вовсю чествует своих героев. Вовка, забивший победный гол, уже летает над поднятыми руками, Патрона мужики, звеня стаканами, уже потащили за угол часовни, откуда-то появились банки с морсом, кто-то из женщин дарит изрядно побитому защитнику Зыре букетик тут же сорванных цветов, мужики делятся с футболистами «беломором», Яшку обливают водой прямо из ведра – люди празднуют победу! Во имя чего, зачем и над кем, неважно, главное – победа!

4-56456

В раздевалке футболисты устало стягивают с себя промокшую насквозь форму и вяло переговариваются по поводу поездки в Катайск. Нынешняя игра уже сделана – что о ней говорить? Через неделю ехать, а бутсы почти развалились, гетры надо штопать, у щитков резинка сгнила... Послеигровая аппатия сбивает настроение почти до уныния, но постепенно усталость проходит, кто-то уже хохочет, вспоминая как Володька Коуров своим финтом – перебросом мяча из-за своей спины вперед через голову вратаря - ввел того в полный ступор – мяч был и нету! – и спокойно закатил пузырь в ворота. А катайский хавбек так и пробегал всю игру с коровьим навозом на боку!
Выходим из часовни. На волейбольной и баскетбольной площадках опять клубится пыль – это возобновились бесконечные турниры, на футбольном поле ребятишки общей толпой гоняются за детским резиновым мячиком, тут же пасутся невесть откуда взявшиеся козы, на городошном поле старцы морщат лбы, прикидывая так и эдак, как одним ударом выбить из «конверта» центральный городок, на скамейках возле футбольного поля уже расположились шахматисты и картежники.
Мы выходим за ворота стадиона и не успеваем проститься друг с другом, как нас тут же расхватывают девчонки. Еще бы – мы для них были… ну, не рыцарями на белом коне… но вполне состоявшимися героями! Пройтись с парнем, которому только что рукоплескали сотни людей, а вслед оглядываются чуть ли не все, кто проходят мимо – чем не гордость?!

…Как-то однажды, устраиваясь после армии на временную работу в Кургане, неожиданно услышал предложение поработать учителем физики в школе ИТК №1 (исправительно-трудовой колонии).
А почему бы и нет?
В первый же день после прохождения всех контрольных ворот, слегка волнуясь, я подхожу к двухэтажному кирпичному зданию школы, вхожу в кабинет физики и первым, кого я встречаю в лаборантской… Патрона! Собственной персоной!
- И ты тоже?! – удивлению моего бывшего члена команды нет предела. – За что?!
Бывший центральный нападающий, а теперь заключенный ИТК №1, лаборант кабинета физики, обалдело таращил на меня глаза – вот это встреча!
Мы засиделись допоздна. Пили чай и вспоминали наш футбол. Патрон сбегал в свой корпус, принес альбом с фотографиями. И тут я - поверьте, как меня ошарашила эта новость! – узнал, что моя родная футбольная команда чуть ли не в полном составе «отдыхает» на местном «курорте»!
Такой оборот событий потряс меня до глубины души…
Но… поработать в колонии мне пришлось недолго. Через пару недель утром в проходной колонии мне объявили, что школа не работает и мне нужно идти в гороно за увольнением.
Оказалось, что в колонии в выходные дни была большая буза, школу сожгли. Всех заключенных, кто прирабатывал при школе, наказали по своим лагерным порядкам. Живых осталось мало.
Патрон остался жив. Намного позже я узнал, что, когда горела школа, он, чем мог, забаррикадировал железную дверь кабинета физики, и тушил прорывающийся огонь водой из крана из соседнего помещения лаборантской.
Все дальнейшие известия о судьбах моих футбольных корешей мне добыть не удалось, школьная суета не оставила для этого ни времени, ни возможностей.

…И все же, нет-нет да и всплывет в душе старое, давно вроде бы забытое ощущение – аромат! – того восторга, что взрывался во мне вместе с восторгом людей, бросающих кепки в синее небо и вопящих на все Далматово:


- Го-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-л!!!

(Другие статьи о Далматово здесь)

У вас недостаточно прав на комментирование

.